Эхо энергии

Мы продолжаем идти через перелесок и оказываемся на небольшой, едва освещенной тропинке, ведущей к границе парка. Я хочу поговорить, объясниться. Уверить ее, что все в порядке. Я не хочу, чтобы она думала обо мне как-то не так, но мне не хватает решимости сказать хоть слово.

Когда мы выходим из парка, туман как будто рассеивается. Я сразу чувствую, как расслабляются мышцы, но все же внутреннее напряжение не уходит. В голове все еще крутится вопрос — что теперь? Как все это скажется на отношении Карис ко мне? Она шла рядом, но оставалось ощущение, что она была в какой-то другой реальности.

Через несколько минут, когда мы уже почти выходим на дорогу, ведущую к главной улице, я слышу приближающиеся шаги. Мы с Карис останавливаемся, и в этот момент из темноты на нас выбегают Том и Бекки, которые выглядят растерянными и испуганными.

— Райан! Карис! — кричит Том, чуть запыхавшись, на лице застыли беспокойство и замешательство. — Мы вас потеряли! Да и это... — он кивает на двоих мужчин, которые идут за ними. — Это помощь. Мы позвали их.

Я на секунду оцениваю ситуацию, замечая, что эти двое мужчин выглядят растерянными и совершенно не понимают, зачем и куда их позвали.

— Спасибо, ребята, но помощь больше не нужна, — говорю я, благодарно кивая. — Мы справились.

Том и Бекки обмениваются взглядами. Бекки, кивая, обводит взглядом нас и странных мужчин, которые теперь стоят рядом с ними.

— Извините за беспокойство, — тоненьким голоском пищит она.

Те отмахиваются и, бурча что-то себе под нос, удаляются прочь.

— Карис, как ты? — Бекки бросается к подруге.

— Все нормально, Бек. Все хорошо, — тихо отвечает Карис, стараясь улыбнуться.

Мы с Томом коротко переглядываемся.

— Рады, что все обошлось, — говорит Бекки, немного успокаиваясь. — И… это ведь невероятная удача, правда? Их там было пятеро, а на тебе, Райан, ни одной царапины!

Карис в это время обнимает себя руками, устремляя взгляд вниз, и все еще храня молчание. Боковым зрением я замечаю, как нервно она покусывает губу.

— Да, повезло. Уж точно, — отмахиваюсь я.

Том окидывает нас взглядом, но тоже молчит, наблюдая за мной. Бекки, похоже, понимает, что между нами есть некая неопределенность, и решает немного отступить в сторону. Похоже, она единственная, кто не заметил разряды и молнии. Том точно видел один. Карис… она видела много. И даже слишком.

— Эй, Райан, — с тревогой спрашивает Том, неловко откашливаясь и не глядя мне в глаза. — А что это за странная искра была, которая откинула одного из тех типов? Я точно видел, как тот здоровый парень буквально взлетел в воздух и отлетел назад.

Я мгновенно чувствую, как напряжение заполняет каждую мою клеточку и что-то внутри меня сжимается. Я не знаю, как реагировать. Вижу, что Карис смотрит на меня. В ее глазах читается смесь любопытства и настороженности.

Я почесываю затылок, пытаясь сгладить момент, и мямлю что-то невнятное:

— Эм… Никакой искры не было. Это, наверное, тебе показалось. Просто в темноте же сам знаешь, чего только не почудится. Да и все мы порядком устали.

Тут взгляд Карис встречается с моим, и я чувствую, как между нами возникает странная связь. Мы будто телепатически общаемся, но я не могу понять, что именно она пытается мне сказать. Она внимательно следит за мной, ее глаза полны каких-то немых вопросов, на которые я не могу ответить.

Том недоверчиво хмыкает и сканирует меня взглядом, точно рентген. Затем бросает взгляд на Карис.

— Да нет, как же такое могло показаться? — неуверенно тянет он, как бы стараясь договориться с самим собой.

После некоторой паузы Карис, будто чувствуя, что напряжение начинает расти, спокойно говорит:

— Нет, Том, тебе точно показалось. У одного из придурков Дилана был электрошокер. Может ты увидел какой-то отблеск или вроде того. Райан просто толкнул его как следует. А в шоковом состоянии чего только не почудится. Эти ребята хотели нас напугать, но нам повезло унести ноги. И давайте двигаться дальше, пока они нас не догнали.

Я замираю, мы вновь смотрим друг на друга пару секунд. Потом я едва заметно киваю ей в знак благодарности за спокойствие и поддержку. Она так уверенно говорит, что вызывает восхищение. Я знаю, что не могу рассказать всю правду. Я не хочу пугать ее, не хочу, чтобы она подумала, что я какой-то монстр. И я не хочу пугать Тома с Бекки.

Том, чешет затылок и оглядывает нас. Затем обращается к Бекки в недоумении.

— Ну да… но как мне могло такое показаться? Понять не могу. И вы там остались наедине с этими громилами… я думал они сильно побьют тебя, а ты будто и не дрался вовсе.

Я нервно ухмыляюсь, пытаясь скрыть смущение. Отмазки заканчиваются.

— Том, так я и не дрался. Так, толкнул пару раз, потом убежали, — мямлю я.

— Да, но… — не успокаивается он.

— А тебе вот прям надо, чтобы его побили до синяков? Тогда надо было оставаться, — очень вовремя разбавляет рассуждения Тома Карис, и спустя мгновение все мы смеемся.

— Ладно, пойдем по домам. Надеюсь, теперь уж точно без приключений.

Бекки внезапно для всех берет Тома за руку, и тот оборачивается на нас с Карис, глядя округлившимися глазами. Мы тактично молчим и возобновляем нашу прогулку домой.

Спустя полчаса наши пути неизбежно расходятся. Том вызывается проводить Бекки, а я, соответственно, Карис. Девушки живут в разных кварталах, так что мы разделяемся по парам и прощаемся до завтра.

Мы с Карис неспешно шагаем по темной улице. И хоть мы уже немного отошли от шока, тишина между нами остается невыносимой. Она идет рядом, но я не могу избавиться от ощущения, что в этот момент она так далеко, что мы словно находимся в разных мирах. Я отчаянно стараюсь разбавить обстановку, найти какую-то тему для разговора, чтобы сменить эту мрачную тональность, но каждое слово, что я говорю, кажется слишком пустым и лишенным смысла.

— В общем, завтра можем встретиться после занятий, если хочешь. Я тут нашел одно классное кафе... — начинаю я, но Карис лишь кивает, не поднимая глаз. Я продолжаю, чувствуя себя неловко: — Ну, что ты скажешь?

Она молчит. Я чувствую, как в груди начинает нарастать какой-то тупой страх. Страх, что она теперь будет меня избегать. Что ей не нравится, что я рядом. Тревога усиливается с каждым шагом, но я пытаюсь держать лицо.

— Карис, — наконец, решаюсь я, — слушай, насчет того, что случилось... Ты, наверное, что-то поняла. Я не... — я запинаюсь, не зная, с чего начать, — я не хотел, чтобы ты видела это. Но я тоже не понимаю, что... почему так произошло. Точнее я понимаю, но...

Я стараюсь, но слова не идут. Они просто не хотят складываться в логичные предложения. В голове одно, а вырывается бессвязная ерунда, которая путает еще сильнее. Я чувствую, что мои руки начинают потеть, и плечи сжимаются в ожидании ее реакции.

Карис резко останавливается и поворачивается ко мне лицом. И вдруг спокойно, как будто приняла все, что произошло, говорит:

— Послушай, Райан. Ты не такой, как все. Я поняла это с самого первого дня, как только увидела тебя.

Я в ужасе пытаюсь понять, что она имеет в виду. Что значит это «не такой как все»? Это плохо или хорошо?

— Не такой, как все, в смысле «классный»? Или в смысле «я не хочу тебя видеть примерно никогда»? — само вырывается у меня из-за чего мне тут же хочется прикусить язык.

По лицу Карис трудно что-то прочитать, но к своему облегчению, через пару бесконечных секунд я замечаю, что уголки ее губ едва подрагивают, намекая на улыбку.

— В том смысле, что ты сильно отличаешься от других. Я не прошу тебя рассказать мне обо всем сейчас. Но если захочешь обсудить что-то за чашечкой кофе на днях, то я…

— Да! Да, конечно. Давай, — она не успевает закончить предложение, я опережаю с ответом.

Впервые за несколько часов я вижу ее сияющую улыбку и автоматически улыбаюсь в ответ. Внезапно она тянется ладонью к моему лицу и проводит пальцами по щеке. Я замираю, не в силах оторвать от нее взгляд. Я думаю, что вот сейчас. Именно этот момент идеально подходит, чтобы, наконец, поцеловать ее. Я ужасно нервничаю, а в голове так некстати тараканами разбегаются самые разные мысли. А что, если я втяну ее во что-то опасное? Что, если сам нечаянно причиню ей вред? Вспышками вспоминаются слова Тионы о том, что мы не задержимся в Эмберхолле надолго, и о том, как больно терять близких. Время будто замирает, и на мгновение я забываю, как дышать.

— Холодно, — внезапно говорю я не узнавая свой собственный голос, который сейчас кажется слишком глухим.

— Чего? — она удивленно поднимает брови.

— В смысле… мы остановились…так замерзнуть можно, — я тысячу раз мысленно себя проклинаю.

Карис одергивает руку, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Ну мы в принципе уже пришли, так что… — она кивком указывает на дом позади себя. — Я здесь живу.

— А… ничего себе… то есть здорово, — бормочу в ответ.

— Ну тогда до встречи, Райан. Спасибо, что спас от Дилана и проводил, — она сдержанно улыбается.

Я же прекрасно понимаю, что ситуацию хуже не придумаешь.

— До встречи, Карис, — почти шепчу я.

Она разворачивается и уходит к дверям дома, а я остаюсь наблюдать за тем, как скрывается в темноте ее идеальная фигура.

— Идиот, — говорю я вполголоса сам себе.

Я прячу руки в карманы и, повесив голову, шаркаю в сторону дома, параллельно рассуждая о своей невероятной глупости.

Дом встречает меня тишиной. Я захожу в прихожую, скидываю куртку на вешалку, едва цепляя петлю за крючок, и скидываю обувь у двери. В воздухе витает слабый запах травяного чая, и мне почему-то сразу становится тревожно.

Прохожу на кухню, но еще до того, как переступаю порог, замечаю, что Тиона сидит за столом. Ее фигура наполовину скрыта тенью, свет лампы мягко выхватывает черты ее лица. Она смотрит на меня внимательно, и я прекрасно знаю этот взгляд. Он не к добру. На столе перед ней лежит… записная книжка. Моя записная книжка. И рядом та самая листовка с зурканами. Мое сердце ухает вниз, а по телу пробегает дрожь.

— Ты долго, — бросает Тиона без приветствия, ее голос ровный, но в нем слышится нотка раздражения.

— Я… — начинаю было, но быстро теряю нить.

Мой взгляд блуждает по кухне, и тут я замечаю чемоданы. Два больших чемодана, частично собранные. Из одного выглядывает угол моего зимнего серого свитера, а из другого торчит обложка книги по информатике, которую я купил, когда мы ездили погулять в Сиэтл, в прошлом году. Чемоданы стоят у стены, как немые свидетели того, что Тиона быстро все решила за нас двоих.

— Собирай вещи, Райан, — ее голос звучит сухо, как приказ. — Мы уезжаем.

Я не двигаюсь. Стою, словно окаменелый, безмолвно глядя на нее.

Г