Костяная паучиха

Тут же, чуть в тени, стоял и эльф.

– Моё самое ценное приобретение! – представил его новоприбывшим гостям граф. – Умелый, исполнительный, и нет такого дела, которое он не сумел бы исполнить!

Любопытно.

– Я, конечно, многое пропустила, но никогда прежде не видела, чтобы эльфы служили людям, – шёпотом поделилась она с графом, косясь на предмет обсуждения.

Эльф отстранённо стоял у окна и не обращал внимания на косые взгляды. Но вскоре его терпение подверглось испытанию в виде излишне прямолинейного внимания старухи. От того, как та, не стесняясь, ощупывала его лицо и обсуждала фигуру, становилось не по себе. Овец на рынке выбирают с большим уважением.

– Жили как-то три брата, – заметив её интерес, сверкнул янтарными очами Виланд. – Старший очень хотел занять трон, но батюшка счёл среднего более достойным. Младший был беспутным повесой, которому даже камень не доверишь, но был верен среднему брату. Однажды они навестили меня, искали редкие книги и артефакты, я, видите ли, коллекционер.

Изобразив восхищение и высшую степень заинтересованности, Мия ахнула, кокетливо прикрыв рот рукой.

Эльф стоял, вытянувшись, глядя прямо перед собой, пока бабка щупала мышцы на его руках, рассуждая о выносливости эльфов. Сведя руки за спину, он смотрел в пространство над головой старухи. Прогуливаясь по залу в компании Виланда Мия заметила, как побледнела кожа на сжатых в кулак пальцах эльфа.

– Видимо, в вашей коллекции нашлось кое-что интересное? – игриво наклонив голову на бок, спросила Мия.

– Разумеется. Им нужно было оружие, его я им и дал. Взамен я хотел лишь десять лет службы. И службы не слугой, а учителем. – Наклонившись к ней, граф добавил шёпотом – Когда за любое инакомыслие сжигают на костре, приходится искать обходные пути. Я надеялся развить магический талант так, чтобы об этом точно не знала Церковь.

Они одновременно посмотрели в сторону церковников, и Мия невольно вздрогнула. Инквизитор смотрел на них, не моргая. Взгляд его пылал неприкрытой ненавистью.

– А вы ему нравитесь, – тихо фыркнул граф.

– Скорее, он высчитывает, сколько дров потребуется, чтобы избавиться от нас, – посмотрев в ответ гордо и холодно, Мия, вздёрнув нос, отвернулась.

Бабка, казалось, вот-вот начнёт облизывать эльфа. Зрелище становилось невыносимо тошнотворным даже для зрителей. Страшно представить, какого эльфу.

– Так что там с эльфами?

– Я думал, что с магией смогу противостоять Проклятым землям, но младший сначала влез в доверие, а потом бежал, обчистив меня.

От неожиданности Мия остановилась на месте, резко переводя взгляд на Виланда.

– Потому я не зову вас посмотреть коллекцию. Он забрал всё и бежал. А там были артефакты, сдерживающие проклятые земли.

– Какая подлость!

Всего на мгновение глаза эльфа яростно блеснули, метнувшись в их сторону. Если бы взглядом можно было убивать, Проклятье стало бы меньшей из их проблем. Но это длилось всего лишь миг. Эльф вновь увёл взор в пустоту, а бабка принялась гладить тонкими кривыми пальцами его по лицу. Мие уже хотелось подойти и хлопнуть её по рукам, как невоспитанного ребёнка.

– Именно. Потому теперь, смывая грех младшего брата, мне служит средний и будет служить, пока вся коллекция и все книги не вернутся на место. Но, как вы понимаете, возвращать их никто не торопится.

– Милый мой граф, – рядом возникла старуха, вся в чёрном бархате и рюшах, благоухая парфюмом, что так резал нос.

Мия так и не смогла уловить, кем она приходится графу. Но отношения, судя по его нежной улыбке, самые добрые.

– Занят ли чем-нибудь ваш милый слуга сегодня ночью?

“Фууу!” – мысленно скривилась Мия, видя алчный, голодный блеск чёрных глаз старухи. Стоящий рядом баронет едва заметно выдохнул, испытывая явное облегчение.

Дважды фууу.

Удивительная прыткость для такой развалины.

Прежде чем граф не успел ответить, Мия погладила его руку, привлекая внимание, и взглядом указала на эльфа. Едва ли граф сильно заботится о своём рабе, раз готов одолжить его этой жуткой старухе.

– Всегда хотела пообщаться с эльфом. Они такие интересные! – с преувеличенным интересом произнесла Мия.

– Вы, моя дорогая Марго, никак не наиграетесь, – пожурил старуху граф, трепетно беря её за руку. – А после вас его несколько дней нельзя использовать. Потому уступим гостье, но в следующий раз он ваш, обещаю.

Сжав сухие губы, "дорогая Марго” одарила Мию испепеляющим взглядом и, дёрнув баронета, словно зазевавшуюся собачонку, отошла в сторону.

– Вы ей нравитесь, – засмеялся Виланд.

– Сильно сомневаюсь, – чувствуя, как от взгляда старухи бегут мурашки по спине, отозвалась Мия.

– Она просто чуть завидует. Вы вечно молодая дева, а она заперта в теле мерзкой старухи, – просто произнёс граф. – Порадуемся, что у неё нет таланта к магии. Боюсь, она натворила бы великих бед, если бы обрела возможность манипулировать энергией.

– Страшно подумать, – передёрнула плечами Мия.

На обед подали дичь в яблоках и ещё какие-то деликатесы.

Несмотря на середину дня, комната тонула в темноте, свечи едва освещали стол с угощениями. Слуги разливали вино, гости вкушали изысканные яства, Мия пилила на кусочки печёное яблоко.

Можно бы поесть ради вкуса, но она опасалась, что отсутствие сердца нарушает работу тела, которое живёт за счёт накопленной энергии. А значит, переварить еду она не сможет, та будет лежать в желудке и портиться. Даже ради самого изысканного вкуса Мие не хотелось потом чистить желудок.

Потому она наблюдала за окружающими. Баронет много ел и ещё больше пил. Выглядел он болезненно бледным, с синеватыми губами, как бывает при анемии.

Зато Марго цвела и пахла, щёки и губы порозовели, а глаза не выглядели окнами в бездну. Словно бы и морщинок стало меньше, хотя, возможно, их скрадывало освещение. Она резала или, скорее, терзала мясо с кровью, настолько плохо прожаренное, что оно больше походило на сырое. Ни овощей, ни фруктов. Слуга то и дело, доливал ей красного, густого вина в бокал.

От одного вида леди Марго по спине бежали мурашки.

Граф тоже почти ничего не ел. Много шутил, рассказывал истории, всячески развлекал публику и резал, резал, резал в тарелке разные кусочки блюд. Иногда, насаживая на вилку, подносил к губам, но вместо того, чтобы съесть, вновь начинал говорить, откладывая вилку и продолжая резать, резать и резать.

Его подхалимы ели словно последний раз в жизни. Казалось, если бы не остальные гости, они ели бы руками.

Сейчас, оказавшись к ним поближе, Мия не понимала, отчего граф позволяет подобным людям находиться рядом? Словно собрали городских сумасшедших, причесали и одели в дорогие наряды. Взгляды их казались мутными, безумными, а оскалы плотоядными. Все как один сверкали неестественно белыми, ровными зубами. Глумливо хохоча между собой, они казались сворой чумных крыс.

Глава 13. Павиус Рейно

От Павиуса не укрылось, как ловко Паучиха увела добычу из лап мерзкой старухи. Он никогда не испытывал благоговения перед эльфами, совсем наоборот, ведь они были еретиками. Поговаривали, что следующая святая война случится именно на их землях, но видя, как Виланд продаёт эльфа, словно проститутку, Павиусу было его жаль. Сама ситуация выглядела мерзко.

Он перевёл взгляд на Паучиху. Та даже не смотрела в сторону эльфа. Добилась трофея и потеряла к нему интерес?

Когда они вернутся в столицу, графу придётся дорого заплатить за свои игры. А пока стоит отправить гонца, рассказать, что тут происходит. Не откладывая в долгий ящик, Павиус написал письмо, подробно расписав происходящее и отправил с гонцом на юг.

К моменту, когда они вернутся из первой вылазки, церковь уже наведёт тут порядок.

Удостоверившись, что гонец отбыл, Павиус возвращался в свои покои, когда увидел у дверей спальни Паучиху. Стоя у высокого узкого окна, она рассматривала что-то внизу. Шею обхватывал ажурный ошейник, украшенный жемчугом и какими-то светлыми камушками. Странная вещица.

Заслышав шаги, женщина обернулась.

– Нам надо поговорить, – вместо приветствия произнесла она. Никакого кокетства или жеманности. Такой настрой нравился Павиусу, хоть и сбивал с толку.

Открыв дверь покоев, он отступил, давая ей первой войти в комнату.

– Я пыталась поговорить с епископом, но он меня даже слушать не стал, – Паучиха нетерпеливо заходила по комнате. – Может, хоть с вами получится договориться.

– Говори, – покровительственно кивнул Павиус, садясь в кресло.

Её рот скривился, видимо, не понравился тон ответа.

– Тут что-то не так.

– Да что ты? – он невольно усмехнулся, получив в ответ недовольный взгляд. – Мы в Проклятых землях, а твой братец ставит опыты над людьми. Естественно, тут что-то не так.

– Для начала перестаньте мне тыкать, – взгляд её стал холодным. – Мы с вами не друзья и не приятели.

– Верно. Ты некромантка, от чьих рук пало много славных…

– Славных? – смешок, вырвавшийся из мёртвой груди, был холодным и злым.

Резко приблизившись, она опёрлась руками на подлокотники и нависла над ним. Так близко, что Павиус мог рассмотреть красные крапинки в серых глазах и ощутить аромат её тела.

– Вы привели свой отряд в ловушку и до сих пор не поняли этого? Неужели и сейчас мне нужно делать всё самой?

Напоминание о прошлом быстро сбило спесь с инквизитора.

– Дайте мне хотя бы крохотный повод спасать вас в Проклятых землях.

– Мы не нуждаемся…

– Ох, да бросьте, – фыркнула она и оттолкнувшись от кресла резко выпрямилась, инквизитор выдохнул. – Чем вы обычно занимаетесь? На кого охотитесь?

Он открыл рот, чтобы ответить, но болотницы и утопцы звучали не слишком впечатляюще.

– Неупокоенные мертвецы – это моя забота, и я знаю о них гораздо больше…

– Единственная моя забота, – с ударением на последнее слово произнёс инквизитор, – не позволить тебе встретиться с братом.

– А вот это зря! Дарий не стал бы творить подобного, а, напротив, попытался остановить.

– Что ты будешь делать, когда окажется, что мы были правы?

– Дам ему подзатыльник и заставлю всё исправить, – произнесла она так просто, словно речь шла о разлитом молоке.

Когда она ушла, Павиус отправился проверять снаряжение, раздобыть карту у местных разведчиков, узнать как можно больше информации о месте, в которое они готовились отправиться. Убедившись, что всё готово, он проигнорировал приглашение на ужин и лёг спать.

Долго ворочался, стараясь не думать о том, что происходит в соседней комнате, и не прислушиваться к голосам за стенкой.

Костяная Паучиха.

Могильная плясунья.

Прядущая смерть.

Столько имён для такого маленького и хрупкого человека.

Лунный свет проникал в комнату через незашторенное окно. Крался, словно кот в ночи, чтобы коснуться изящных маленьких ступней, выглядывающих из-под тяжёлого одеяла.

Павиус вошёл беззвучно. Створки балконных дверей не посмели скрипнуть. Плотный ковер заглушил шаги.

Она пошевелилась, переворачиваясь на спину.

Павиус потянул одеяло на пол, обнажая хрупкое тело, облачённое в полупрозрачную сорочку. Тело белело на чёрных простынях, маняще звало: укрой меня, согрей!

Он поставил ногу на простыни и, словно зверь, мягко перетёк вперёд, оказываясь над ней.

Глаза женщины приоткрылись, а губы издали не то вздох, не стон.

Тело вмиг отреагировало на этот призыв.

Опустившись ниже, он впился поцелует в приоткрытые губы, накрывая её тело своим.

Хрупкая, мягкая, тёплая.

Чувствовать её через сорочку было недостаточно. Опустив руку, он быстро подобрал подол, коснувшись гладкого, словно шёлк, бедра. Играясь, провёл по коже пальцами и направился выше.

Она издала глухой стон, прямо в его губы. Тонкие руки принялись блуждать по его телу, распаляя.

Надавив коленом, он заставил её развести ноги, спешно задирая полы сорочки.

Он больше не мог ждать. Распалённый он вжался в хрупкое тело, желая взять его немедленно, но что-то изменилось.

Во рту он ощутил гнилостный вкус разложения, губы, ещё секунду назад манящие и мягкие, стали сухими.

Отпрянув, он ужаснулся. Под ним лежал полуразложившийся труп старухи. Когтями вцепившись в его спину, она прильнула, разевая чёрный рот с пеньками гнилых зубов, внутри которого копошились черви.

Забившись в постели, Павиус проснулся. Простыни пропитались липким потом, тело трясло, а возбуждение, вопреки увиденному, не прошло.

Настоятель потребовал бы читать молитву крепости духа, пока возбуждение не спадёт. Если такое повторялось часто – использовали розги. Садили юношей в круг, и по команде они принимались лупить себя по плечам и спинам.

Для охотников и инквизиторов ходить с окровавленной спиной против тварей – не самая разумная идея. Боль сковывает движения, а нежить дуреет от запаха крови.

Потому Павиус, вопреки порядкам, справился сам, с помощью руки.

Долгожданное расслабление прокатилось по телу, чуть омрачённое мыслями о Паучихе.

Глава 14. Мия

«Павиус только выглядел разумным человеком, а на деле глупец, упивающийся иллюзией власти.» – мысленно ругалась Мия расхаживая по своим покоям – «Если церковники не желают слушать её предостережений, что ж… пусть так. Она с удовольствием понаблюдает за выражением их лиц, когда осознают, что Проклятые земли, не самая большая их проблема»

Мия напрочь забыла о договорённости с графом. Потому, когда почувствовала, как кто-то нежно коснулся спины, а после попытался обслюнявить плечо поцелуем, с визгом отскочила в сторону.

– Что вы делаете?! – испуганно спросила Мия, глядя на закрытую дверь за спиной ночного гостя, пытаясь понять, как тот проник в комнату.

– Вы уже забыли, как сами пригласили меня?

С нечеловеческой грацией эльф скользнул вперёд, подхватывая её руку и наклоняясь, чтобы поцеловать. Мия рывком высвободилась, сделав несколько ловких шагов, наступила на подол платья и повалилась на кровать.

– Ну раз так… – игриво протянул он, склоняясь над ней, когда в его горло уткнулся сияющий лунным светом клинок.

Энергии в Мии было немного, и на сражение клинка могло не хватить. Эльф, понятливо подняв руки, отступил.

Чувствуя, как начинают дрожать руки от напряжения, Мия поднялась и попыталась обойти его. Тёмно-красные глаза мужчины ярко заблестели. Едва Мия открыла рот, чтобы попросить его держаться подальше, как эльф поднырнул под её руку, перехватил покрепче и вновь уронил девушку на кровать.

– Какие интересные игры вы предпочитаете, Госпожа Костяная Паучиха, – прошептал он, наклонившись к самому её уху.

От его холодного дыхания кожа покрылась мурашками.

– Ради всех Богов и Демонов, слезь с меня!

– Вы предпочитаете быть сверху? – этот бархатный голос можно было бы слушать часами, но не тогда, когда его обладатель пытается вытворить демоны знают что.

Мия ощутила желание воспользоваться чарами, что успела сплести, находясь в замке, но удержала себя. Чем меньше граф и его слуги знают об этом, тем лучше. Хотя Дарий говорил, что эльфы способны видеть магию, потому весь её план казался шитым белой паутиной. Оставалось надеяться, что видеть – не значит понимать, и она сумеет сохранить за собой хотя бы эффект неожиданности.

Если бы в её груди было сердце, оно билось бы как сумашедше и вовсе не от возбуждения. Эльф не пытался забраться под юбку или поцеловать, мягко прижимал к кровати, но и этого было достаточно, чтобы паника затопила разум.

– Я предпочитаю сначала говорить, – отозвалась она, с трудом взяв себя в руки, указав на кресла у камина.

– Как пожелаете, – отступая и наконец выпуская её руку, поклонился мужчина и с грацией дикого зверя опустился в предложенное кресло.

Настороженно глядя на эльфа, Мия боком добралась до второго кресла и неэлегантно плюхнулась, не ожидая, что сидушка будет настолько просижена.

– О чём желаете поговорить? – спросил он, чуть наклонившись вперёд, и посмотрел так, что Мии стало неловко.

Она вновь ощутила себя голой, но на этот раз на неё смотрели не с отвращением, а с желанием.

Стало не по себе.

Прижав к груди подушку, она попыталась справиться с накатившим страхом и отвращением.

– Для начала, как вас зовут?

– А как бы вы хотели…

Он соскользнул с кресла на пол. Ловкие пальцы едва успели прикоснуться колена женщины, как тонкие белые нити блеснули, поймав свет пламени камина, и эльфа бросило назад в кресло. На красивом лице отразилось недоумение.

– Давайте начистоту, – подняла руки Мия, ослабляя нити.

Нехорошо, если она привяжет слугу графа к креслу, хотя очень хотелось.

– Я не могу ответить… – тут она замешкалась, – на все эти ваши шутки.

– Хотите без предварительных обхаживаний, хорошо, – пожал он плечами, тут же сменив интонации на более спокойные и чуточку властные.

Едва он начал подниматься, как Мия пригрозила ему:

– Даже не думай. Я мертва. Буквально. Это будет некрофилия.

Почему-то это заявление показалось ему забавным, и через маску обольстителя пробилась усмешка.

– Догадываюсь, с какими мыслями ты сюда пришёл, но нет. Я не стану с тобой спать, даже если бы могла.

– Хм, – удивлённо приподняв брови, эльф откинулся на спинку кресла, забросил ногу на ногу и неожиданно спросил: – Всегда было любопытно, а секс с вампиром считается некрофилией? Они ведь тоже технически мертвы?

– Из того, что я читала, если вампир сыт и придерживается здоровой для вампира диеты, то его тело работает более-менее как живое. Кровь циркулирует, прочие жидкости выделяются, – она невольно поморщилась при мысли об этом.

– Любопытно, значит живьём вы их никогда не встречали?

– Раньше мне везло.

Он хмыкнул, посмотрев на неё. Часть его лица оказалась погружена в тень, но пламя камина отражалось в зрачке, создавая жуткую картину. Теперь, когда он не пытался притворяться соблазнителем, выглядел он, пожалуй, немного угрожающе.

Как и говорил Дарий: эльфы производят впечатление идеала, до которого людям никогда не добраться, но при этом инородны и немного жутковаты, ведь непонятно, что творится у них в голове. Сейчас Мия, как никогда, понимала слова брата.

– Так зачем же вы меня пригласили, если не ради похоти?

– Ради разговора.

Уголок рта приподнялся в усмешке, но не смягчил эльфийских черт. Глаза оставались голодными, чёрными и жёсткими. Его взгляд пугал сильнее клинка в руках епископа Арно.

– Дарий говорил, что у эльфов есть несколько имен, назовите мне хотя бы одно? Я не ведьма, а значит, никакого заговора сотворить не смогу, – попыталась пошутить она.

Продолжая буравить её холодным, мёртвым взглядом, мужчина не ответил.

– Должна же я как-то к вам обращаться?

Ответа не последовало.

– Вам, – неуверенно начала Мия, – не хочется говорить имя, – стукнула ногтём по подлокотнику один раз, – или нельзя? – стукнула два раза.

– С чего бы мне вам отвечать? – отозвался он.

Не меняя расслабленной позы, эльф приподнял палец и неслышно дважды стукнул о подлокотник кресла.

– Вы встречали моего брата? Дария? – тут же сменила она тему.

– Да, – не моргая отозвался эльф.

Хотелось отвернуться, бежать от этого жуткого взгляда. Сжав кулаки, Мия заставила себя остаться на месте.

– Вы говорили с ним?

– Нет.

– Быть может, вы слышали, о чём он говорил?

– Да.

– Можете мне рассказать?

– Нет.

Она шумно выдохнула.

Тупик.

Устало потерев лицо, она запоздало вспомнила о туши и пудре. Подскочив, бросилась к кувшину с водой, что стоял рядом с большим блюдом в гардеробной.

– Я вам больше не нужен? – спросил он со своего места у камина.

– Нет, можете идти, если хотите.

Едва сказала, как вспомнила хищный оскал Марго. Интересно, старуха уже уснула?

Эльф медленно поднялся. В один миг вся его фигура как-то сжалась и ссутулилась.

– Если хотите, можете остаться, я вас не гоню, – обронила она как бы невзначай.

– Мне приказано находиться тут, пока я вам интересен, – сухой, лишённый эмоций ответ.

– Мне очень интересно! – вытираясь полотенцем перед потемневшим зеркалом, отозвалась Мия. – Даже если вы захотите просто сидеть и молчать всю ночь, я буду не против.

– Завтра ваш отряд выходит в Проклятые земли. Вам нужно выспаться.

– Я мертва. Сон мне не нужен.

Ей хотелось поговорить с ним, послушать рассказы о его эльфийской родине. Пожалуй, это последнее, о чём он хотел бы сейчас вспоминать, это дом, куда он не может вернуться.

Глава 15. Павиус Рейно

Вышли ранним утром. Лошадей им не дали, объяснив, что долго они там не выживут. Предупредили: не пить воду из ручьёв и озёр. Не есть мясо местных животных. Не ходить за зовущими голосами. В проводники дали эльфа.

Впрочем, ничего нового, если не считать проводника. В прошлом, охотясь на нечисть в самых отдалённых уголках королевства, именно так и приходилось перемещаться. Едва удавалось раздобыть лошадь, как её утаскивала какая-нибудь ночная дрянь, или та сбегала, не видя, куда бежит от страха.

Ступая по дороге, Павиус поправил плащ, бросив краткий взгляд в сторону Паучихи. Та шла рядом и в то же время немного отдельно от общей группы. Монахов и послушников оставили в замке. Придётся епископу обходиться без слуг, своими силами. Чуть впереди шёл эльф. После полутёмных залов замка он, казалось, стал больше и выше. Ступал уверенно и не оглядывался, чтобы убедиться, поспевают ли за ним остальные.

Первую половину дня шли бодрым маршем, и в какой-то момент Павиус начал забывать, что они в Проклятых землях. Погода и лес словно замерли в поздней осени, когда от холода трава уже помёрзла, а снег ещё не выпал. Дышалось на удивление легко, прохладный воздух щекотал ноздри запахами палой листвы и влажной земли. Солнца не хватало, тяжёлые дождевые туч, лениво плыли над головой, не желая осложнять поход путников дождём.

В полдень остановились в поле, недалеко от посеревших от дождей стогов сена. Павиус заметил, как в них что-то копошится, и одёрнул направившегося в их сторону епископа. Он хотел было сжечь их, но эльф остановил:

– Сухая трава, – указал он на поле. – Всё сгорит и перекинется на лес.

– Вот и отлично, выжжем Проклятые земли дотла, очистим землю.

– То немногое живое, что тут осталось, умрёт, – не моргая сказал эльф, и инквизитор невольно поёжился от его взгляда. – А злое останется, и жрать им будет нечего, они станут злее и наглее.

Охотники сварили кашу с вяленым мясом и травами. Все, кроме эльфа и Паучихи, вкусно и сытно пообедали. Лишь епископ долго фыркал, копаясь деревянной ложкой в чашке. Не привык к простой еде.

К вечеру дорога вывела их к постоялому двору. Большой, некогда богатый, теперь стоял тихий и пустой. Из открытых окон на них смотрела темнота комнат. Ни собак, ни кур, ни лошадей во дворе. Пустота.

Эльф обошёл его по большой дуге, заведя святых братьев в высокую, колючую траву.

– Почему мы не идём по дороге? – возмущался епископ Арно, которому этот поход давался труднее остальных.

– Там полно неупокоенных и призраков, – мотнул головой в сторону постоялого двора эльф.

– Но ночевать в помещении безопаснее, чем в поле? – впервые за весь день подала голос Паучиха.

– Конечно, – остановившись, он повернулся к своей недавней любовнице.

Павиус всматривался в лицо эльфа, пытаясь понять, о чём тот думает, но проще разгадать мысли камня.

– Но ведь с нами доблестные господа инквизиторы, – сверкнула лукавой улыбкой Паучиха. – Разве это не ваша работа? Очищать землю от подобного?