В омуте тьмы

Глава 3. Камилла

Первые лучи солнца просачиваются через тонкие занавески, окрашивая комнату в нежные пастельные тона. Я моргаю, прогоняя остатки сна, и чувствую тяжесть под ребрами. Она поселилась там с тех пор, как…

Нет. Только не сейчас.

Блокирую непрошеные воспоминания. Я получила билет в новую жизнь, где смогу дышать свободно и обеспечу Амелию всем необходимым. Риск очевиден, учитывая деятельность мистера Демира. Но сейчас меня не волнует насколько все плохо. По крайней мере, я усердно пытаюсь себя в этом убедить. Главное — чтобы платили вовремя и мою дочь никто не тронул. У меня есть мои моральные границы, но они становятся до смешного гибкими, когда на кону стоит выживание.

— Мамочка! — радостный писк вырывает меня из мыслей. Маленький рыжий вихрь залетает в комнату. Моя точная копия с разбегу запрыгивает на матрас и крепко обвивает ручонками шею. — Ты уже проснулась!

— Доброе утро, принцесса.

Обнимаю дочь, зарываясь носом в растрепанные кудряшки. Вдыхаю сладкий аромат детского шампуня, смешанный с нотками теплого молока и овсяного печенья. Рядом с ней меня отпускает быстрее, чем после любого успокоительного. Ради того, чтобы моя девочка жила в безопасности и сытости, я согласна пахать на кого угодно. А уж работать на хмурого турка и подавно.

— А мы в парк пойдем? — спрашивает Амелия, отстраняясь. Ее большие зеленые глаза смотрят с такой надеждой, что под ребрами неприятно колет от вины.

Черт. Как же я ненавижу отказывать ей.

— Милая, мы же обсуждали. — Я мягко глажу ее по плечу. — Сегодня выхожу на новую работу.

Она мгновенно сникает. Уголки губ ползут вниз, плечи опускаются. Стискиваю зубы, чтобы не пообещать ей весь мир прямо сейчас.

— Как только мне дадут выходной, мы пойдем куда захочешь, — твердо произношу я. — В парк, в зоопарк, в кино. Договорились?

Лишь бы у меня вообще появилось свободное время. И деньги на все ее «хочу».

Я чмокаю ее в теплую пухлую щеку.

— Беги завтракать, бабушка наверняка уже накрыла на стол. И не забудь почистить зубки!

Амелия, немного надув губы, но все же спрыгивает с кровати. Вмятина на простыне еще хранит тепло ее тела, а по коридору уже разносится быстрый шлепок босых пяток.

Моя маленькая актриса. Совсем взрослая, вовсю демонстрирует характер.

Я сижу несколько секунд, провожая ее взглядом, пока шлепок босых пяток не затихает, и только тогда с облегчением выдыхаю. Нужно привести себя в порядок и подготовиться к встрече с Селимом Демиром — человеком, от взгляда которого пробирает до мурашек.

Но я и не с такими справлялась. Мужчины, считающие, что деньги и власть дают им право на все, — не новость для меня.

Откидываю одеяло и бреду в ванную, ступая босыми ногами по прохладному полу. Спустя десять минут выхожу из душевой кабины, туго обернувшись полотенцем. Стираю ладонью влажный налет с запотевшего зеркала. Отражение совершенно не радует: бледная кожа и глубокие тени под глазами выглядят как подробная карта моих бессонных ночей.

Да уж, выгляжу так, будто до самого утра разгружала вагоны.

Возвращаюсь в спальню и достаю из шкафа строгий брючный костюм, идеально сидящий по фигуре. Собираю волосы в тугой высокий хвост, чтобы не мешали. Легкий, почти незаметный макияж и капля цветочного парфюма.

Демиру вряд ли есть дело до моего внешнего вида, но мне так гораздо спокойнее.

Сегодня я обязана быть сильной. Ради Амелии, мамы и того будущего, которое пока кажется призрачным.

С этим боевым настроем направляюсь на кухню. Моя мама, Келли, суетится у плиты в выцветшем домашнем фартуке. Она тихо напевает себе под нос старый ирландский мотив, знакомый мне с самого детства.

Амелия уже сидит за столом, болтает ногами в воздухе и сосредоточенно размазывает ложкой толстый слой клубничного джема по тосту.

— Мам, а ты сегодня поздно вернешься? — спрашивает она, не отрываясь от своего важного занятия.

— Надеюсь, что нет, солнце, — улыбаюсь я и тянусь за кофейником.

— Ками… — Мама оборачивается и нервно вытирает ладони о ткань фартука. Между ее бровями залегает глубокая складка. Я ненавижу видеть на ее лице выражение тревоги. — Ты так и не поделишься подробностями? Что за компания?

Она усаживает меня на стул и пододвигает тарелку с яичницей. Дно тихо звякает о столешницу из-за дрожи в пальцах.

Ох, ма… знала бы ты хоть десятую часть правды, приковала бы меня наручниками к батарее и выбросила ключ.

Делаю глоток кофе, чтобы выиграть пару секунд.

— Я же говорила. Крупная строительная фирма. Буду секретарем руководителя. — Мне физически больно врать ей прямо в глаза, но я продолжаю: — Много бумажной волокиты. Плюс начальник крайне требовательный человек. Только и всего.

Определение «требовательный» звучит слишком мягко для описания Демира. Однако ей знать подробности совершенно необязательно.

— Камилла, — голос мамы становится по-настоящему строгим. Таким я слышала его всего пару раз в жизни. Обычно он предвещал нечто действительно серьезное. — Ты уверена, что там все легально и безопасно? Ты же знаешь, после…

Она резко замолкает, и недосказанное слово повисает в воздухе между нами.

Я заставляю себя поднять подбородок и посмотреть ей прямо в лицо. В зеленых глазах отражается страх, который я знаю слишком хорошо. Наш общий семейный призрак просыпается и немедленно тащит меня за собой на дно.

В тот проклятый день два года назад.

В ушах фантомом раздается громкий мужской крик не от физической боли, а от абсолютного ужаса. Воздух в гостиной пропитан едким запахом железа, который до сих пор вызывает у меня рвотный рефлекс. Темный силуэт полностью перекрывает дверной проем. Тусклый свет выхватывает блеск холодной стали в чужой руке.

Лицо отца секунду назад казалось живым и расслабленным. Сейчас оно превратилось в застывшую гримасу мертвеца, которую я никогда не забуду. Его тело обмякает и с глухим стуком падает на пол. Темно-бордовое пятно стремительно расползается по светлому ворсу ковра.

Мама издает пронзительный гортанный звук, больше похожий на скулеж. Амелия, совсем крошка, вцепляется в мою руку. Маленькое тельце сотрясается от беззвучных рыданий.

Албанская мафия. Проклятый долг отца. И жестокая расплата, которую они потребовали прямо на наших глазах.

Резко втягиваю носом воздух, и легкие наполняются ароматом жареных кофейных зерен вместо металлической вони. Контуры реальности обретают резкость. Я снова сижу на нашей тесной кухне.

Прошлый кошмар не просто навещает меня по ночам. Он живет во мне, в моей крови, в нервных окончаниях. И произошедшее тогда стало причиной, по которой я готова пойти на любые крайности, чтобы обеспечить Амелии нормальное будущее без страха и насилия.

А для этого требуются деньги, и много.

Работая официанткой в дешевой забегаловке, мне нас не прокормить. Да и там каждый второй пьяный посетитель норовит ущипнуть за задницу или отпустить сальную шуточку. Мой острый язык вечно опережает здравый смысл, а врожденное неумение молчать при виде несправедливости совершенно не ценится в приличных корпорациях. Обычно мои собеседования заканчиваются сухой шаблонной фразой: «Мисс Дэй, вы нам не подходите».

Еще бы. Кому нужны проблемы, когда можно нанять удобную красивую куклу, которая будет кивать там, где требуется.

— Все будет хорошо, — произношу я, силой разжимая пальцы и опуская чашку на стол. — Я просто не могу рассказать подробности, ладно? Подписала соглашение о неразглашении. И прежде чем ты начнешь паниковать, уточню: эта бумага гарантирует, что я не солью коммерческую тайну конкурентам. Стандартная процедура при трудоустройстве.

Отличная отмазка, Камилла.

Встаю и целую маму в щеку. Ее кожа теплая и мягкая. Живая. Молча даю себе клятву сделать все возможное, чтобы она оставалась такой еще очень долгие годы.

Мама не произносит ни звука и отворачивается к окну. Молчаливый упрек ранит хуже слов. Она мне не верит, но понимает бесполезность дальнейших расспросов.

Спустя час после душной поездки в дребезжащем вагоне метро я замираю перед внушительными зеркальными дверями офиса «ДемирСтрой». Огромное здание возвышается в самом сердце Чикаго. Архитектура подавляет своим величием. Идеальная декорация для фильма про запредельно богатых и смертельно опасных людей. От ассоциации желудок снова сжимается.

Спокойно, Камилла. Ты просто идешь на работу перебирать бумажки.

Втягиваю в легкиме уличный воздух и делаю шаг вперед. Автоматические двери бесшумно разъезжаются, впуская меня в совершенно иной мир. Просторный вестибюль встречает контрастом холодного полированного мрамора и хрупких живых орхидей в массивных напольных вазах.

Путь к турникетам преграждает мужчина внушительных габаритов в строгой униформе службы безопасности. Он свернет шею быстрее, чем я успею моргнуть.

— Доброе утро, — произношу я и включаю дежурную улыбку. В баре она безотказно действовала на пьяных хамов и гарантировала щедрые чаевые. — Камилла Дэй. Новый личный помощник мистера Демира.

Охранник скупо кивает, сканирует мой пропуск и молча указывает подбородком в сторону лифтов.

Кажется, в этом здании никто кроме Айсу не умеет улыбаться.

Кабина с легким гулом поднимает меня на десятый этаж. Металлические створки разъезжаются, и я шагаю в абсолютное царство тишины. Здесь располагается офис Селима, моя скромная рабочая зона, переговорная и небольшая стильная кухня. Мельком смотрю через стеклянные перегородки кабинета босса, и замечаю, что кожаное кресло пустует.

Его еще нет. Хорошо.

Опускаю сумочку на поверхность стола из темного дерева и оглядываюсь. Интерьер выдержан в холодных графитовых оттенках. Дизайнер явно черпал вдохновение в тяжелом характере самого владельца корпорации.

Направляюсь на кухню варить кофе. Судя по всему, этот утренний ритуал имеет для босса поистине сакральное значение.

Вчера, во время моей первой попытки подать ему эспрессо, Демир лишь скупо кивнул, не отрывая взгляда от монитора. Не швырнул фарфоровую чашку в стену и не устроил разнос за неидеальную температуру напитка. Для меня это уже тянуло на грандиозный успех. Я заходила к нему еще раз пять, и каждый раз он реагировал совершенно одинаково.

Такие объемы потребляемого кофеина немного пугают, но не мне его судить. Бесконечные ночные смены, потоки нетрезвых посетителей и тяжеленные подносы давно приучили меня к лошадиным дозам стимуляторов. Двойной эспрессо и дешевые энергетики надежно удерживали на ногах до самого утра.

Сегодня я решаю провести маленький эксперимент. Айсу упоминала, что ее деверь ценит изысканность. Поэтому добавляю в свежемолотые зерна крошечную щепотку кардамона. Едва уловимый пряный аромат мгновенно смешивается с плотной кофейной горечью.

Заметит ли? Или ему все равно, лишь бы горячее и крепкое?

Когда напиток готов, стараясь не пролить ни капли, я направляюсь в кабинет босса. Сойдет ли мне с рук эта инициатива, или щепотка специй станет моей первой и последней ошибкой в ДемирСтрой?

Глава 4. Камилла

Селим сидит за массивным столом спиной к панорамному окну. Жесткие складки у губ, темные круги под глазами и резкие движения рук говорят сами за себя: босс явно не в духе.

— Доброе утро, господин Демир, — здороваюсь я и осторожно опускаю чашку на специальную пробковую подставку. — Ваш кофе.

Босс молча пробует приготовленный напиток. Едва заметная гримаса отвращения скользит по его лицу, искажая тонкий шрам над левой бровью. Он с резким стуком возвращает посуду на столешницу и, даже не удосужившись поднять глаза, бросает:

— Переделайте.

— А что не так?

Селим медленно поднимает голову и впивается в меня тяжелым взглядом, от которого хочется съежиться.

«Он не спал»,— понимаю я, заметив ярко выраженную сеть покрасневших сосудов в белках и отечность век.

— Просто переделайте, — роняет Селим и переключает внимание на светящийся экран ноутбука.

Развернувшись на каблуках, я покидаю кабинет.

Значит, кардамон не понравился. Следовало догадаться.

Мысленно проклинаю свою излишнюю инициативу и идиотское желание удивить этого невыносимого человека. И вторую порцию делаю без изысков. Двойная арабика и пара ложек сахара. Но и этот вариант его не устраивает.

— Слишком сладко, — цедит он, скривившись, и отодвигает блюдце.

Челюсти непроизвольно сжимаются.

Еще пара подобных фокусов, и горячая жидкость окажется прямо на его дорогой рубашке.

Я прячу пальцы, дрожащие от подступающей злости, в карманы юбки, набираю в легкие побольше воздуха и снова отправляюсь к кофемашине. Чистый эспрессо. Без сахара, без молока, без единой добавки. Горький, прямо как моя жизнь в последние два года.

И он снова бракует его!

Остатки выдержки окончательно рассыпаются. Горячая ирландская кровь ударяет в голову, смывая напрочь все попытки казаться вежливой и покладистой ассистенткой.

— А как вам угодить, господин Демир? — не выдерживаю я, уперев ладони в бока. — Может, лучше принести воды? Или чаю? У меня есть отличный успокаивающий сбор с мятой и ромашкой.

Ему бы точно не помешало привести нервы в порядок.

— Как вчера, — резко отвечает Селим. — Сделайте, как вчера.

Лицо мгновенно вспыхивает жаром.

Он издевается! Сразу сказать не мог?

С огромным трудом подавляю желание закатить глаза и ответить что-нибудь язвительное. Вместо этого разворачиваюсь и выхожу за дверь, намеренно громко цокая каблуками.

Четвертая порция в точности «как вчера»: с одной ложкой сахара и каплей холодных сливок. Возвращаюсь в кабинет и опускаю блюдце на стол. На этот раз чуть более резко, чем следовало.

— Вам нужно больше отдыхать, господин Демир, а не налегать на кофеин. Выглядите так, словно не спали неделю. Может, лучше поедете домой? Отдохнете?

Но Селим полностью игнорирует сказанное и молча делает долгий глоток. Я внимательно слежу за его реакцией. Жесткие складки на лбу медленно разглаживаются, а напряженные плечи самую малость опускаются. Он откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза, словно только что получил жизненно важную дозу лекарства.

В кабинете становится тихо. Слышно лишь мерное постукивание его пальцев по полированному дереву. Я остаюсь на месте, не решаясь уйти, и гадаю, что последует за паузой: благодарность, новый выпад или молчаливое пренебрежение.

Проходит долгая минута. Селим медленно поднимает веки и изучает меня от лица до самых кончиков туфель.

— И чего вы ждете, мисс Дэй?

— Вчера вечером мне не удалось застать вас на месте, — отвечаю я, заставляя голос звучать максимально профессионально. — Поэтому отчитываюсь сейчас. Я разговаривала с вашим дедушкой по телефону.

— И что вы ему сказали? — Селим резко подается вперед.

Темные брови сходятся на переносице, на лбу пролегает глубокая борозда.

— Я сообщила, что у вас очень важная встреча с итальянскими партнерами. Они якобы специально прилетели из Рима ради обсуждения сделки.

— Мисс Дэй, — он произносит мое имя с таким нажимом, что у меня невольно напрягаются плечи. — Я не припомню в своем расписании встреч с итальянцами.

— Зато для господина Демира-старшего есть. Он был крайне недоволен тем, что вы будете отсутствовать на семейном ужине. Я просто попыталась его смягчить. Кроме того, вчера изучала документы по сделке с компанией АльфаСтрой. И нашла там серьезную ошибку. В частности, пункт об отсрочке платежа…

— Что вы себе позволяете?! — рявкает Селим так громко, что я вздрагиваю. — Кто разрешил вам копаться в документации?! Ваша работа — сортировать почту, а не лезть в крупные контракты!

— Вы сами поручили мне принять дела от Айсу! — парирую я и упрямо вздергиваю подбородок. — И я разбираюсь. Тщательно. Я уже связалась с Петровым и объяснила, что договор требует правок. Он ждет, что вы свяжетесь с ним сегодня днем для обсуждения деталей.

— Вы звонили клиенту?! Без моего ведома?! — Демир резко дергается вперед всем корпусом, едва не опрокинув остывший кофе. — Мисс Дэй, вы вообще осознаете последствия? Из-за вашей самодеятельности мы рискуем потерять многомиллионный контракт.

— Это халатность и невнимательность юристов, а не моя самодеятельность! Они вообще читали бумаги?!

Босс с шумом втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. И я понимаю, что, возможно, перегнула и мне действительно следовало сначала спросить у него, но отступать уже поздно. В конце концов, я действовала исключительно в его интересах. Однако он пугающе спокойно откидывается на спинку кресла, берет ручку и коротко щелкает кнопкой.

— Вы уволены, мисс Дэй.

— Серьезно? — из моего горла вырывается нервный смешок. — То есть вы увольняете меня за то, что я нашла ошибку, которую проглядел юридический отдел?

Подхожу к нему и упираюсь руками в столешницу.

— В ДемирСтрой так принято? — продолжаю я, не скрывая сарказма в голосе. — Выставлять за дверь тех, кто работает лучше остальных?

— Вы, кажется, не понимаете, с кем разговариваете, — Селим качает головой и принимается демонстративно перекладывать бумаги на столе.

— О, кажется, начинаю понимать, — я понижаю голос и сжимаю пальцы на кромке дерева. — С человеком, у которого эго размером с галактику. Ваша уязвленная гордость не выдержала того факта, что новенькая ассистентка оказалась умнее вас. Угадала?

Селим поднимает на меня тяжелый взгляд.

— Слишком много о себе думаете, Дэй. То, что случайно заметили ошибку, не делает вас незаменимой. Вы нарушили субординацию и превысили свои полномочия. А мне не нужна выскочка. Так что подумайте о смене профессии. Возможно, психология или гадание на кофейной гуще принесут вам больше успеха. Там ваша… проницательность будет более к месту.

Я подаюсь вперед, сокращая расстояние между нами.

— Это не психология, господин Демир, а элементарная внимательность. Качество, которого явно не хватает вашей команде. Я сэкономила вам миллионы. И если вы этого не понимаете, то грош цена вам как руководителю.

— Меня не интересуют ваши оправдания и подобная… инициатива.

— А что вам нужно? Кивающая собачка для приборной панели? Идиотка, которая будет только подавать кофе и мило улыбаться?

— Покиньте мой кабинет, — равнодушно отвечает он и опускает глаза на разложенные бумаги.

— С удовольствием, — выплевываю я, резко разворачиваюсь и иду к выходу.

Но конечно же, уязвленная гордость и длинный язык не позволяют просто уйти. Уже взявшись за ручку двери, я оборачиваюсь.

— Искренне желаю вам, господин Демир, научиться видеть чуть дальше собственного носа. Полезные идеи иногда исходят от тех, от кого вы меньше всего этого жде...

Неожиданно раздается требовательный стук, прерывая меня на полуслове.

— Войдите, — коротко бросает Селим, даже не поднимая головы.

Дверь открывается, и входит Айсу со своим мужем — Эмиром Демиром, младшим братом моего босса и, в отличие от Селима, куда более приятным человеком.

— Камилла! — На лице подруги расцветает сияющая улыбка. — Как здорово, что ты здесь! Так переживала, как ты тут устроишься!

— Рано радуешься, дорогая, — криво усмехаюсь я и скрещиваю руки на груди, не сводя глаз с макушки бывшего босса. — Господин Демир собирается меня уволить.

— Не «собираюсь», а уже это сделал, — спокойным тоном поправляет Селим и переворачивает страницу.

— Доброе утро, Камилла. — Эмир приветливо кивает мне, а затем переводит недоуменный взгляд на брата. — Селим, что происходит? Ты не можешь вышвырнуть человека в первый же день. Дай ей дожить хотя бы до обеда.

— Она исчерпала лимит доверия, — чеканит Селим, наконец соизволив оторваться от бумаг. — Сует нос не в свои дела. Рылась в моих документах. Самовольно звонит клиентам. Ведет себя так, словно ее фамилия висит на вывеске нашей компании!

— Во-первых, я не рылась, а выполняла прямые обязанности! — Я смотрю исключительно на Эмира, единственного адекватного мужчину в этой семье. — А во-вторых, обнаружила в договоре грубые ошибки, требующие внимания вашего гениального брата. Я действовала в интересах компании, даже если генеральному директору это не нравится!

— Ты кофе сварить не можешь! — Селим издает короткий злой смешок и откидывается в кресле. — Три чашки запорола! Три! Издеваешься надо мной с самого утра!

Нервы сдают, и я громко смеюсь. Ситуация настолько абсурдна, что сдержаться просто невозможно.

— Ах да. Кофе. Господи, как я могла забыть про главный фундамент корпорации ДемирСтрой! Приношу свои глубочайшие извинения. Я не знала, что ключевой показатель эффективности измеряется плотностью молочной пенки. Видимо, упустила этот пункт в должностной инструкции.

Айсу рядом тихонько хихикает, но когда я бросаю на нее прищуренный взгляд, она тут же прикрывает рот ладонью, пытаясь казаться серьезной.

— Селим, — мягко произносит она и, подойдя к нему, осторожно касается его плеча. — Ну, перестань. Камилла очень толковая девушка. Поверь мне, я за нее ручаюсь. Дай ей еще один шанс.

Эмир делает шаг вперед, заслоняя меня от мрачного внимания брата.

— Знаешь, а ведь моя жена права. Ассистент для того и нужен, чтобы навести порядок и подмечать упущенные детали. Мы все знаем, насколько у тебя безумное расписание, — в его голосе нет упрека, только констатация факта. — Немудрено ошибиться при таких нагрузках. И вместо того, чтобы сказать Камилле спасибо за бдительность, ты указываешь ей на дверь?

Прямое попадание. Вена на лбу босса дергается, а взгляд мечется между мной, братом и Айсу.

С шумом выдохнув сквозь стиснутые зубы, Селим с силой трет переносицу и кивает.

— Хорошо. Вы остаетесь, мисс Дэй. Считайте это испытательным сроком. Но будьте предельно осторожны. Один неверный шаг, и можете собирать вещи. Хотя интуиция подсказывает, что наше сотрудничество окажется коротким.

Айсу облегченно выдыхает, и ее плечи заметно расслабляются. Она быстро движется ко мне, — насколько это вообще возможно на восьмом месяце беременности, — и стискивает в объятиях. Подруга забавно переваливается на ходу и чертовски напоминает очаровательного пингвина. Ее тепло впитывается в меня, а тонкий шлейф ванили дарит минутное умиротворение.

— Первый раунд за нами! — восторженно шепчет она мне в ухо, подрагивая от сдерживаемого смеха. — Его лицо! Ты видела? Я думала, он лопнет, как перезрелый помидор.

Отстранившись, Айсу заговорщически подмигивает и, поправляя выбившуюся огненную прядь, добавляет:

— Рыжие должны держаться вместе! Мы еще покажем этим Демирам!

Заразительное веселье подруги окончательно сбивает градус напряжения. Я искренне смеюсь и киваю в ответ.

Вернувшись за свой стол, я полностью погружаюсь в работу и тщательно сортирую все бумаги, чтобы доказать свою компетентность Селиму. И, что куда важнее, самой себе. К обеду перед глазами начинают плыть строчки, а желудок сводит от голода. Приходится сделать перерыв и выйти на улицу.

В уютном кафе неподалеку, по совету милой девушки-менеджера с копной непослушных кудряшек, я заказываю салат с тунцом и большой стакан апельсинового сока. Занимаю столик у окна, и, наслаждаясь тишиной и свежим ветром с озера Мичиган, снова и снова прокручиваю в голове утреннее безумие.

Какого черта я вообще здесь делаю? Может, и вправду стоило найти место поспокойнее? Работу, где главной проблемой станет зажеванная принтером бумага, а не босс с комплексом бога. Хотя кого я обманываю. Выбора у меня нет. За три месяца бесконечных собеседований ДемирСтрой оказался единственным местом, где мое резюме не пустили на подставки под кофе.

.

Глава 5. Камилла

Я возвращаюсь в приемную и замираю на полпути к рабочему столу. Из приоткрытой двери кабинета босса доносится громкая ругань.

— Мне надоело ждать, — грохочет голос, в котором я без труда узнаю Ахмета Демира, дедушку Селима. — Репутация семьи важнее твоих капризов. Найди себе жену, черт возьми! Ты разрушаешь то, что я строил десятилетия! Брак — основа семьи, а ты позоришь нас всех!

— Дедушка, мы уже обсуждали… — сдержанно начинает Селим, но старик жестко обрывает его на полуслове.

— Плевать я хотел на твои отговорки! Ты бесчувственный, как робот! Живешь одной работой! Где семья? Где наследники, которые продолжат наше дело? У тебя ровно месяц, чтобы найти подходящую девушку и представить ее нам! Иначе я сам выберу. Хочешь ты этого или нет. Вопрос закрыт!