Серпийцы. Перпендикулярный мир

Наклонившись, «четвёрка» с кряхтением взял подопечного на руки, и тот негромко застонал.

– Не давай ему шевелиться и говорить, – буркнул Лио, разворачиваясь в ту сторону, откуда они пришли.

В этот момент Кари открыл глаза и, увидев прямо перед собой лицо куратора, заорал от испуга. Вернее, попытался, потому что Стриж почти сразу зажал ему рот своей ладонью.

– Заткнись! – резко велел он и брезгливо поморщился: ладонь стала мокрой от чужой слюны.

Кари, однако, не внял его предупреждению и сердито замычал, начав извиваться и вертеть головой из стороны в сторону. Удерживать руку у рта напарника стало гораздо сложнее, а тут ещё путь Стрижу преградило дерево, и пришлось притормозить, пропуская Лио вперёд. Однако «четвёрка» тоже остановился и, как следует тряхнув Кари, веско произнёс:

– Если не заткнёшься, до конца жизни будешь ходить в туалет под себя.

В глазах Кари мелькнуло недоумение, которое почти сразу сменилось пониманием, а затем испугом. Он замер и до конца пути больше не издал ни единого звука. Убирая ладонь от его рта, Стриж едва удержался от замечания о том, что напарник, оказывается, умеет молчать, когда действительно надо.

Тем временем небо над лесом уже заметно посветлело – приближался восход местного дневного светила, – и ориентироваться среди деревьев стало гораздо проще. Уже спустя треть серпийского часа разведчики вернулись обратно в овраг, где стоял их космоборт. Стриж, забежав немного вперёд куратора, попытался открыть перед ним входной люк, чтобы легче было внести энергуса внутрь. Тяжёлая толстая створка с трудом поддалась хилым мышцам визора, и где-то за его спиной едва слышно фыркнул Кари.

С той стороны люка разведчиков встретила Амея.

– Что-то вы быстро, – заметила она, без тени удивления поглядев на энергуса, которого «четвёрка» внёс в космоборт на руках. – Недалеко же ты смог уйти!

Кари дёрнулся, явно задетый её словами, и Лио мрачно сказал:

– Ему сейчас нельзя ни с кем говорить и двигаться. Проследи, чтобы он поспал и восстановился. Я планировал после восхода светила вылететь к ближайшему поселению.

Амея тяжело вздохнула, как видно, представив себе перспективу на ближайший час, но отказать Лио не имела права: хоть она и была лекарщицей, однако на время миссии должна была подчиняться приказам самого старшего по степени разведчика на борту.

Лио оставил Кари на кровати в одной из кают и вместе со Стрижом направился в кабину управления. При этом вид у «четвёрки» был далеко не самый радостный. Он привычным жестом проверил, поступали ли сообщения от других разведчиков, и тут же поморщился, вспомнив, что «Сильга» лишилась антенны-приёмника ещё при посадке. Новых сообщений на энобраслете куратора тоже не было: связь через них работала только внутри родной плоскости серпийцев.

Сев в своё кресло, Лио включил микрофон и произнёс в общий эфир, чётко выговаривая каждое слово:

– Говорит Лио Каспирр Джинс, борт семь-семь-четыре «Сильга». Мы совершили аварийную посадку в неизвестном нам секторе. Весь экипаж жив, критических повреждений корабля нет, однако произошла поломка антенны-приёмника, и на борту нет запчастей. Мы просим ближайший корабль доставить нам новую антенну, если это возможно. Спасибо.

Выключив микрофон, Лио устало откинулся на спинку кресла.

– И что теперь? – осторожно спросил Стриж, поправляя разноцветные фенечки на своём запястье. – Будем просто ждать?

– Другие веды нас видят, а мы их – нет. Поэтому разумно самим ждать помощь, а не летать за ней по всей планете.

– А если никто не сможет прилететь? Если все разведчики, как и мы, лишились связи, и нас никто не слышит? Или все заняты?

Лио внимательно посмотрел на подопечного.

– Приказа отступать не было. Пока прямой угрозы для нас нет, миссия продолжается.

Стриж медленно кивнул. В переводе на обычный язык слова Лио означали следующее: даже без исправной антенны они никуда не улетят, пока другая планета не приблизится к этому миру вплотную, и будут спасать всех, кого смогут, даже не зная, что происходит с остальными разведчиками. В условиях почти полной неизвестности. И если в теории Стриж знал, что работа разведчиков из этого и состоит, то на практике принять такое оказалось гораздо сложнее.

– А ты раньше попадал в такие ситуации?

– Нет. Но бывали гораздо хуже.

***

Как только на горизонте появилась тонкая светлая полоса, предвещающая наступление нового утра, в одной глухой деревеньке, затерявшейся между хвойных лесов, вскочил на забор тощий рыжий петух и гордо выдавил из себя «Ку-ка-ре-ку!». Вскоре дверь соседней избы отворилась, и во двор, на ходу повязывая на голову платок, вышла женщина средних лет в старом, давно уже выцветшем платье. Сердито зыркнув на петуха, она завернула за угол дома и, широко зевая, направилась в сторону коровника.

Полусонная, женщина не сразу услышала, как под ногой что-то хрустнуло. Медленно переведя взгляд вниз, она с удивлением заметила на вытоптанной скотом земле обрывок какого-то провода, а рядом – кусок толстого стекла. Холодея от неприятного предчувствия, женщина пошла от одного обломка к другому, гадая, откуда они могли взяться в её дворе, и вскоре упёрлась в коровник. Вернее, в то, что от него осталось.

Нечто огромное разнесло крепкую деревянную постройку на мельчайшие щепки, приземлившись на неё с неба. Из-под покорёженного ударом металлического корпуса, похожего на хвост самолёта, торчало окровавленное копыто. Едва взглянув на него, женщина охнула и схватилась рукой за сердце.

– Зоренька… – просипела она еле слышно. – Да что ж это…

В этот момент где-то за обломками раздался протяжный стон. Женщина осеклась и испуганно посмотрела в ту сторону, откуда, как ей показалось, шёл звук. Стон повторился, на этот раз громче, а потом послышался шорох сена.

Женщина быстро огляделась по сторонам и, заметив на земле неподалёку чудом уцелевшие вилы, подняла их, дрожащими руками выставила перед собой и направилась к источнику звука. Обогнув обломки самолёта, она приготовилась было защищаться, если бы этот неизвестный вздумал на неё напасть, и уже занесла вилы для более сильного удара, но…

Но перед ней на земле в куче сена сидел мальчик лет двенадцати в окровавленной одежде и держался обеими руками за голову, тоже явно травмированную. Обомлев, женщина выронила своё «оружие» и пролепетала:

– А ты-то здесь откуда?

Не мог же он, в самом деле, управлять упавшим на коровник самолётом!

Мальчик резко повернул голову и, затравленно поглядев на хозяйку участка, что-то негромко пробормотал себе под нос.

– Что? – переспросила женщина.

Но мальчик помотал головой, словно отказывался повторять свои слова дважды.

– Как тебя зовут?

Снова никакого ответа. Однако мальчик явно её слышал, и женщина решила, что он, наверное, просто ещё не совсем оправился от удара. Подойдя ближе, она опустилась перед парнишкой на корточки и, прислонив руку к своей груди, громко и как можно более чётко произнесла:

– Светлана!

А потом протянула руку в сторону мальчика – тот при этом испуганно шарахнулся в сторону, – и спросила:

– А ты?

Мальчик как-то странно посмотрел на неё, но всё же выдавил из себя:

– Ин-тэш-ш…

Что за чудное имя, подумала Светлана. Видно, парнишка ударился куда сильнее, чем она предполагала, раз даже забыл, как его зовут. Ласково улыбнувшись, женщина перевернула протянутую к мальчику руку ладонью вверх.

– Идём со мной, милый. Я обработаю твои раны, а потом вместе поищем твоих родных, хорошо?

Мальчик долго изучал выражение её лица, прежде чем наконец дал в ответ свою руку. Светлана помогла ему подняться, и вдвоём они медленно побрели к её избе.

Глава 17. Первый контакт

Ближайшим кораблём, который мог бы доставить Лио и его подопечным запасную антенну-приёмник, оказался борт семь-один-ноль «Карсас», которым управлял Варсо Массл. Бестеп очень обрадовался, получив долгожданное сообщение от «четвёрки», и тут же ответил в общий эфир, что помощь уже в пути, хотя Лио и не мог его слышать.

– Только не говори, что ты собираешься лететь прямо сейчас, – изогнул одну бровь Глион и выразительно стрельнул глазами в сторону единственного окна.

За последние полчаса городская площадь, на которой они стояли, сильно изменилась. «Карсас» успели окружить высоким сетчатым забором, и за ним с каждой минутой скапливалось всё больше и больше машин и людей. При этом подходить к космоборту никто пока не решался, все с опаской наблюдали за серпийцами из-за ограждения, словно боялись, что, если подступить ближе, корабль взорвётся или из него выскочат какие-нибудь убийцы-ниндзя. Варсо связывал такое недоверие со своим недавним поведением и уже успел не раз вслух пожалеть, что так импульсивно напал на местного хулигана. Налаживать контакт с иномирцами нужно было иначе, говорил он, с чем Глион был в корне не согласен: статус обречённых на гибель ещё не давал местным жителям права вести себя как животные.

– Нет, не собираюсь, – покачал головой Варсо в ответ на слова Глиона. – Сперва нужно поговорить с этими, и лучше бы побыстрее.

– Тогда пойдём. Думаю, там собралось уже достаточное количество зрителей.

Когда лекарщик и разведчик одновременно вышли из космоборта, на площади города повисла мёртвая тишина. Потом от толпы иномирцев, разинувших рты от изумления, отделилась небольшая группа из трёх человек, которые направились к кораблю. Впереди всех шёл седовласый мужчина в очках и тёмно-зелёном пёстром костюме, за его размашистыми шагами едва поспевал молодой паренёк, державший в руках чёрную коробочку с круглым стёклышком на одной стороне, а замыкала строй женщина средних лет, одетая в белый халат почти как у серпийских приграничников.

– Прям сбор поколений, – хмыкнул Глион себе под нос, заставив Варсо улыбнуться.

Иномирцы тут же напряглись, увидев их вроде бы беспричинную радость, и замедлили шаг. Издалека казалось, что они боятся нападения, ведь никакого очевидного оружия в руках у иномирцев не было, но Глион, обладавший опытом участия в других спасательных миссиях, знал, что опасность может исходить от чего угодно, даже от обычных ботинок. Да что там говорить, он ведь был энергусом, чьё главное оружие хранилось внутри его же тела!

Наконец, иномирцы приблизились к космоборту почти вплотную и замерли напротив серпийцев. Несколько минут представители двух миров молча рассматривали друг друга, а потом седовласый мужчина сделал шаг вперёд, поднял вверх руки и робко улыбнулся. Его товарищи повторили жест, давая понять, что хотят мирных переговоров: несмотря на все различия сотен планет и цивилизаций, изученных разведчиками, поднятые без оружия руки везде означали одно и то же.

Варсо и Глион отзеркалили жест иномирцев, однако напряжение, парившее в воздухе, никуда не исчезло, а будто даже усилилось. Обе стороны ни капли не доверяли друг другу. Впрочем, это только пока.

Седовласый иномирец громко и чётко произнёс что-то на своём языке, показав сначала на себя, а затем на своих спутников, и портативный переводчик, который Варсо предусмотрительно повесил себе на шею ещё перед выходом из космоборта, тихо зажужжал, ища похожие слова в своей огромной уже базе данных. Конечно, языков во всех плоскостях существовало великое множество, и веды наверняка ещё не открыли даже одного процента из них, но кое-какие сходства «старых» языков с «новыми» всё же порой находились. Нашлись и сейчас.

Закончив анализ, переводчик проскрипел:

– Я быть мас Борисов, а это быть маса Разуменко и мас Митяев. Мы посылаться на переговоры от планета Земля. Кто ты быть? Из где ты прилететь и для что?

Иномирцы удивлённо переглянулись, услышав перевод их вопросов на серпийский язык. Варсо кивнул, давая понять, что уяснил суть, а потом сказал, делая паузы после каждого предложения, чтобы переводчик успел озвучить их на местном языке:

– Меня зовут Варсо Массл, а это Глион Шим. Мы прибыли из другой вселенной, с планеты Серпи. Вашему миру угрожает опасность, вы должны срочно улететь. Мы поможем вам спастись.

– Где находиться твой планета? – вступила в диалог маса Разуменко.

– Очень далеко отсюда, – ограничился коротким ответом Варсо. – Ваша техника туда не летает.

Глион заметил, как мас Митяев, тот самый молодой паренёк, немного повернул свою чёрную коробочку, чтобы стекло на одной стороне смотрело точно на бестепа.

– И какой беда идти здесь? – спросил мас Борисов, сверля серпийцев суровым взглядом. Было видно, что переговоры с ними не вызывают у него никакого энтузиазма, и он предпочёл бы сейчас находиться в каком-нибудь другом месте.

– Будет столкновение вашего мира с другой планетой.

Иномирцы снова переглянулись. Мас Борисов шёпотом сказал что-то масе Разуменко, и та принялась так же тихо говорить что-то в ответ. Глион подавил сонный зевок – всё-таки полёты сквозь Пустоту здорово его расслабляли, – и в ожидании реакции переговорщиков обвёл взглядом толпу людей за ограждением. В основном там стояли иномирцы, одетые точно так же, как и мас Борисов, в зелёную униформу, но один человек выделялся из общей массы. На нём были чёрные прямые брюки и пиджак, и держался он как-то по-особому, свысока, из чего Глион сразу сделал вывод, что этот мужчина состоял в каком-то местном аналоге Совета Серпи.

Стоя возле большого чёрного энергомобиля – хотя на этой планете, наверное, не использовали в качестве топлива человеческую энергию, и машина должна была называться как-то по-другому, – мужчина не отрываясь смотрел в сторону космоборта, и даже издалека был заметен блеск его лысины. Глион машинально потрогал собственную голову, пожалев, что не догадался надеть на переговоры шапку: местный воздух ещё не успел как следует прогреться после прохладной ночи.

– Столкновение не мочь случаться, – раздался рядом бездушный голос портативного переводчика: маса Разуменко наконец нашлась с ответом. – Все планета двигаться по свой путь. Законы мира.

– Это законы изученной вами части мира, – поправил её Варсо с улыбкой, как будто они спорили о нужности какой-то профессии, а не обсуждали грядущую гибель всех иномирцев. – Однако существуют другие вселенные, и во время движения в Пустоте они могут проходить друг через друга. Поэтому и сталкиваются разные планеты.

– Пустота? Что это быть? – впервые подал голос мас Митяев, вызвав явное неудовольствие своих напарников по переговорам.

– Пустота – это бесконечное пространство, которое окружает все существующие вселенные.

– Как быстрый здесь быть та планета? – снова перехватила инициативу маса Разуменко.

– По нашим расчётам, до столкновения осталось меньше десяти дней.

Тут женщина уже откровенно фыркнула.

– Не мочь быть. Мы предсказывать другой небесные тела за многий год. Ты врать!

Глион, не сдержавшись, закатил глаза. Что о себе думали эти иномирцы? Слабая технически цивилизация, представителей которой никогда не встречали в других вселенных, да и свою собственную плоскость они едва ли хорошо знали… Варсо, судя по всему, придерживался такого же мнения, потому что наклонился к Глиону и прошептал:

– Как мы и думали, одной теории им не хватит. Переходим к практике.

Лекарщик кивнул.

– Мы можем доказать, что действительно прибыли из другой вселенной, – произнёс Варсо.

Во взгляде маса Борисова мелькнула заинтересованность.

– Как?

Вместо ответа Варсо вскинул руку в сторону маса Митяева, и тот начал медленно подниматься в воздух. От неожиданности парень закричал и выронил из рук коробочку – та упала на жёсткое уличное покрытие стёклышком вверх. Мас Борисов и маса Разуменко изумлённо уставились на внезапно взлетевшего коллегу, а по рядам людей за забором прокатился испуганный вздох. Варсо чуть повернул руку, и мас Митяев поплыл по воздуху вбок, едва не задев ногой плечо Борисова. Глион тем временем сформировал из своей энергии несколько тонких нитей и принялся дёргать масу Разуменко за волосы и полы её белого халата, стоя почти в одном проке от женщины. Маса Разуменко громко взвизгнула и отскочила в сторону, словно увидела ползущее по себе насекомое.

Представление продолжалось не дольше пары минут, но по глазам Борисова было видно, что ему и этого хватило. Он даже не сразу обрёл дар речи после того, как маса Разуменко перестала дёргаться и кричать, а мас Митяев опустился обратно на землю. Наконец, прочистив горло, мас Борисов произнёс:

– Мы быть должный говорить с другой. Ждать здесь. И не пробовать нападать или улетать без наш приказание! Площадь кругом воин.

Подав знак своим коллегам, мас Борисов начал медленно отдаляться от серпийцев, почему-то не поворачиваясь к ним спиной. Обалдевшие от пережитого опыта мас Митяев и маса Разуменко поплелись следом, а Варсо осторожно обвёл взглядом заграждение, поставленное иномирцами. Людей в зелёной униформе за сеткой и впрямь было очень много, и ещё несколько десятков местных бойцов виднелись на крышах ближайших зданий – напряжённо ходили из стороны в сторону на фоне массивных летающих машин с большими продольными лопастями над кабиной.

Слегка встревоженный, Глион повернулся к Варсо:

– Они, что, только что взяли нас в плен?

– Похоже на то…

***

Кари проснулся от того, что кто-то с силой пихнул его в бок. Распахнув глаза, энергус увидел над собой сердитое лицо Амеи.

– Очнулся, наконец? – поморщилась она, будто не сама только что его разбудила. – Вставай, пора выдвигаться! И так уже кучу времени с тобой потеряли.

Кари скорчил рожицу в ответ и нехотя пошевелился, разминая затёкшие конечности. Оглядевшись вокруг, он заметил, что лежит на мягкой кровати в какой-то каюте. Ничего общего с тёмным лесом и иномирным поселением.

– Я, что, снова на «Сильге»?

Амея лишь хмыкнула, с шипением сгибая шею вправо и влево: видно, затекла, пока следила за тем, как он спал.

– Что со мной случилось? – В голове были лишь обрывки отдельных воспоминаний, которые никак не складывались в цельную картинку.

– Слишком высокое самомнение, вот что.

Кари поморщился:

– Я тебя конкретно спросил: почему я здесь? Я же почти дошёл до местного поселения!

Амея испустила тяжёлый вздох и принялась разглаживать складки, образовавшиеся во время сна на ткани её униформы.

– Не знаю, как у тебя в голове, но в реальном мире ты вырубился, потратив почти всю свою энергию на уничтожение какого-то дерева. Лио тебя обратно на руках притащил.

При словах «дерево» и «на руках» Кари действительно вспомнил, как очнулся в объятиях Дылды и заорал. Тощий тогда ещё попытался заткнуть ему рот своей грязной рукой, бу-э!

– Не понимаю. Моих сил должно было хватить на всю ночь, и ещё бы осталось! Разве что… Это ты что-то натворила, да? Когда лечила мне руку. Из мести!

Амея выпучила глаза от удивления.

– Тебя там что, головой стукнули, пока несли? Какой ещё мести? Делать мне больше нечего, как только тебе мстить!

– А почему тогда я так и не дошёл до поселения? Ты постаралась!

Девушка устало отмахнулась от него как от какой-то назойливой мухи. Кари сел в кровати и вытянул перед собой руку, пытаясь, как обычно, сформировать в ладони шар из энергии, но сила не отозвалась. Кари нахмурился и мысленно повторил приказ. Энергия внутри тела осталась неподвижной.

– Что вы со мной сделали? – нервно взвизгнул он, сжимая и разжимая пальцы. – Где моя энергия?!

– Успокойся, истеричка, – брезгливо поморщилась Амея. – У тебя был большой расход сил, от такого не восстанавливаются за один час. Мы просто не могли больше ждать. Выспишься на Серпи после миссии, а пока работай как есть.

– Что значит «как есть»? – возмутился Кари. – Я, между прочим, не какой-то там визор или антис. Я – единственный энергус в команде! А если понадобится защищаться от нападения, что вы будете делать?

Амея явно собралась возразить, что энергус на борту корабля был не единственный, но тут в каюту заглянул Тощий.

– Проснулись? Отлично. Лио велел выдать вам экипировку, сейчас уже отправляемся.

Тощий протянул Амее два чёрных цилиндра размером примерно с пару ладоней. Девушка тут же передала один из них Кари, успев отдёрнуть руку до того, как энергус коснулся её пальцев. Вскрыв цилиндр, Кари высыпал на кровать рядом с собой всё его содержимое.

– Ремень нужно закрепить на талии, а кинжал и маска прикрепляются к нему, – пояснил Тощий. – Вот так, смотрите.

Напарник принялся показывать на себе, как надо было сделать, и Кари презрительно хмыкнул. Тощий стал разведчиком позже него, а уже строит из себя второго Дылду! Перестав слушать, Кари поднялся с кровати и попробовал сам разобраться с устройством ремня, но застёжка была какая-то слишком мудрёная, и тогда он просто завязал ремень узлом у себя на поясе.

– Всем членам экипажа приготовиться к взлёту, – прохрипел динамик, встроенный в потолок где-то над головой Кари. – Повторяю: всем членам экипажа приготовиться к взлёту. Отправляемся через две минуты.

Амея и Тощий синхронно уселись на кровать, и напарник жестом пригласил Кари присоединиться к ним. Энергус плюхнулся на мягкий матрас рядом с лекарщицей, всем своим видом показывая, что ещё не простил её за плохое лечение. Амея в ответ лишь закатила глаза.

Пол под ногами ребят дрогнул, послышалось глухое урчание включаемых двигателей. Космоборт рывком двинулся с места, поднимаясь в воздух, и Кари резко качнуло вперёд. Чтобы не упасть, пришлось вцепиться руками в край матраса.

Несколько минут, пока «Сильга» летела над лесом в сторону ближайшего поселения, все трое провели в молчании. Наконец, тёмные верхушки деревьев за стеклом иллюминатора расступились в стороны, и показались покатые блестящие крыши местных домов.

Кари прильнул к окну, возле которого сидел, чтобы получше рассмотреть поселение. Здешняя архитектура имела мало схожего с домами на Серпи. Если в том же Красто все постройки были округлыми, гладкими, словно галька на берегу водоёма, то тут в глаза бросались многочисленные углы и множество мелких деталей, которыми были усыпаны фасады зданий. Дома были отделены друг от друга разномастными заборами, и это тоже казалось непривычным по сравнению с единством стиля серпийских городов.

Поселение было небольшим и, судя по всему, даже не считалось городом у местных жителей. Главной площади, на которой мог бы разместиться длинный серпийский космоборт, здесь не имелось, а улицы были не слишком широкими, поэтому Дылда посадил «Сильгу» на окраине, едва вписав корабль между порослью каких-то колючих кустарников и покосившимся деревянным забором.

– Прибыли, – объявил динамик его голосом.

Кари сглотнул. Долгожданная миссия по спасению иномирцев началась. Оставалось только надеяться, что местные аборигены окажутся неагрессивными, и защищаться от их нападения не придётся…

***

Тем временем где-то в лесу, за несколько десятков километров от посёлка, куда Лио ещё только собирался посадить космоборт, один из военных вертолётов наконец обнаружил обломки того, что помешало ночным испытаниям нового оружия. Медленно пролетев вдоль полосы поломанных сосен, вертолёт замер над небольшой поляной. В белом свете прожектора ярким блестящим пятном выделялось на мокрой траве какое-то месиво из металла. Неподалёку, в зарослях кустарников, виднелись два бездыханных тела.

– База, приём, говорит борт пятнадцать-два. Обнаружен предполагаемый неопознанный объект. Признаков движения не вижу. Также, возможно, здесь два убитых гражданских. Приём!

– Принято, борт пятнадцать-два. Ждите подкрепления.

Вскоре на место крушения прибыли ещё четыре вертолёта. Оставив три машины парить в воздухе над поляной на случай, если неизвестный объект вдруг взлетит, два вертолёта осторожно опустились вниз, на траву. Поднятый лопастями винтов ветер закружил в воздухе капли росы, забрызгав растущие рядом деревья. Из одного вертолёта на землю резво спрыгнули четверо военных с автоматами и, обведя лазерными прицелами всю поляну, медленно двинулись к неопознанному объекту.

– Это ещё что за… – выдохнул первый, в изумлении опуская автомат при виде останков космоборта.

– Михалыч, ты когда-нибудь такое видел? – спросил второй.

– Не-а, – хмуро отозвался третий.

– У меня почти так же паспорт выглядел, когда его Буся погрызла, – брякнул четвёртый.

– Тьфу, ну и кличку же ты собаке выдумал, Серый!

– Посерьёзнее, мужики! – осадил их Михалыч. – Вдруг там…

– Да в такой мясорубке точно никого живого остаться не могло, – убеждённо заявил Серый.

– Интересно, чем это его так? – протянул Лосось, которого собственная кличка, в отличие от собачьей, ничуть не смущала. – Может?..

– Да не, наше оружие его бы просто надвое, – не очень уверенно возразил Пашка, снова поднимая автомат наизготовку.