Уроборос или Мир наизнанку. Путеводитель из инфантильности во взрослую жизнь

Решив поделиться опытом личного психоанализа, я сначала хотела водить читателя по этому кругу вслед за мной, ориентируясь на свои записи, однако, в конечном итоге отказалась от этой идеи и буду описывать компоненты, составляющие структуру инфантильной личности, обращая внимание на то, что все в ней взаимосвязано, имеет две противоположности, а вся структура имеет множество степеней защиты от внешнего воздействия.

Мы рассмотрим следующие блоки:

• иллюзии – прекрасные мечты и ужасные страхи, то, что мы берем извне, преобразовываем определенным образом и переносим вовнутрь (импортируем); иллюзии составляют основу структуры Уробороса;

• полноценность (уроборическое «счастье», воплощенный Эталонный образ), неполноценность (уроборическое «несчастье») – два состояния инфантильной личности, главного действующего лица повествования – актора. В первое он стремится, но не может попасть, во втором пребывает постоянно.

Эти состояния имеют проявления – превосходство и уязвимость, между которыми на внешнем контуре колеблется актор и, как кульминация цикла этого колебания, аффект превосходства или уязвимости. Это то, что транслируется изнутри вовне.

Таким образом, иллюзии импортируются, а измененное ими восприятие реальности экспортируется в виде аффектов.

Также рассмотрим инструменты, которыми пользуется уроборическая психика для поддержания своей структуры в неизменном виде:

• агрессия – внешняя/ внутренняя (ауто-);

• обесценивание истинного и идеализация ложного.

Поговорим о пусковом механизме аффекта – сравнении.

Подчеркну, что деление на главы условно, поскольку это целостная монолитная структура, где каждое звено неразрывно связано с другими, что наглядно продемонстрировано в схеме, которую я придумала в процессе изучения феномена Уробороса.

Аутоагрессия

Вопреки традиционному представлению о том, что аутоагрессия – это нанесение себе внешних повреждений вплоть до самоубийства я думаю, что это, несомненно, верные, но крайние и не такие уж частые проявления. А между тем аутоагрессивные нападки на себя без явных внешних признаков происходят практически постоянно и не идентифицируются личностью, как именно аутоагрессия, а значит, не могут быть выведены в зону осознания и купированы.

В старте цикла аутоагрессии происходит следующее: при любой неприятности или конфликте в сознании появляется некая лучшая версия себя, которая уж точно бы: не допустила, смогла, подумала, сказала (или не сказала – в зависимости от контекста), успела, все сделала верно, помнила, колко ответила и так далее, и тому подобное. Эта «лучшая» версия себя начинает отчитывать и требовать объяснений проступка у «худшей» версии, той которая: допустила, не смогла, не подумала, не сказала (или сказала), опоздала, ошиблась, забыла, блеяла как овца и так далее, и тому подобное. Итак, эти две личности одного человека ведут напряженный внутренний диалог, в котором одна – обвиняет, вторая пытается оправдаться или свалить вину на кого-то третьего. В этом диалоге со стороны «обвинителя» неизменно присутствуют вопросительные наречия: почему, как, зачем, сколько и др. и местоимение ты. «Обвиняемый» постоянно юлит, изображает из себя жертву обстоятельств и пытается пространно ответить на острые, как лезвие бритвы вопросы: «почему ты допустила этот разговор?», «как ты могла это сказать?», «как можно быть такой идиоткой?», «зачем ты это купила?», «сколько можно есть на ночь?» и т. д. Тема диалога меняется в зависимости от того, что спровоцировало начало цикла, однако, суть его всегда неизменна – «обвиняемый» или совершил «преступление», или не смог его предотвратить. И продолжается этот диалог до тех пор, пока «обвинитель» – эта великолепная лучшая версия себя не устанет, или «обвиняемый», этот законченный неудачник не начнет проявлять уже внешние признаки самоповреждения, например, заплачет, станет биться головой о стенку или резать вены. Теперь становится понятно, о чем все эти слезы в подушку, о чем вся эта мучительная бессонница. При этом и «обвинитель», и «обвиняемый» – это одна и та же личность, наш инфантильный актор. Нет, он не сошел с ума, он просто недоволен собой и хочет себя исправить, чтобы больше «такого не было». Он хочет, чтобы Эталонный образ был воплощен в жизнь, но разве это возможно с таким вот нелепым «исполнителем»? Очевидно, что обвиняющая часть этой личности пребывает в иллюзии относительно реальных качеств «обвиняемой». По сути, пребывает в иллюзии, относительно себя самого.

Например, женщина имеет в структуре своей личности некий Эталонный образ себя, в котором она стройна, носит красивую одежду, фотогенична и размещает красивые фото в социальных сетях. Этот образ кажется вполне реалистичным, в нем нет ничего сверхъестественного. Но он был сформирован когда-то давно без учета особенностей ее психики, физиологии и условий нынешней жизни, поэтому становится иллюзорным, то есть оторванным от реальности. И если у нее есть лишний вес, и она не может похудеть, то такая женщина, видя свое отражение в зеркале или после обильного ужина будет вести подобный описанному выше внутренний диалог, в котором будет называть саму себя «жирной» и обвинять себя в том, что она «опять съела тот кусочек торта» (а могла бы и не есть) и тому подобное. При этом, «обвинитель» находится в иллюзии относительно собственной силы воли, недостаток которой и является причиной отсутствия результата в борьбе с лишним весом, а еще ранее привел к набору этого веса. И если бы эта условная женщина могла реально оценить свои волевые качества, то она смирилась бы с цифрой на весах и перестала себя мучить нападками или поработала бы над этой сферой. Однако, этого не происходит, поскольку сам факт аутоагрессии вплоть до слез «обвиняемого» или приступа дисфории с последующим аффектом (рассмотрим позже) – рассматривается психикой как уже достаточный результат. Похудеть естественным путем такой человек вряд ли сможет, а вот накормить собственный Уроборос вполне способен.

Важно понимать, что именно появление этого второго персонажа и будет маркером старта цикла недовольства собой с последующей аутоагрессией. Мысленный диалог необходимо заменить на монолог, убрав местоимение «ты»: «ты опять много съела, не ешь много» – «я опять много съела, не буду есть много», то есть необходимо исключить наличие этих двух версий себя в своем сознании.

Хочу подчеркнуть, что повод, по которому возникает подобный внутренний диалог, а значит и приступ аутоагрессии не важен, он может быть любым, а если не найдется в настоящем – он найдется в прошлом, нам всем хорошо знакомо чувство вины. Важно только наличие в психике человека большого, то есть раскормленного аутоагрессией и в данный момент голодного Уробороса. Я надеюсь, читатель понимает, что это метафора и под Уроборосом я подразумеваю не сидящего в голове ящера, а структуру инфантильной личности, которая продуцирует дисфункциональные поведенческие стереотипы, в том числе аутоагрессию. Все вышесказанное значит, что если я одна в комнате и мне хочется плакать – то я мучаю сама себя так, что уже невозможно терпеть и даже не узнаю этого.

В процессе изучения феномена аутоагрессии, я поняла, что это не что-то линейное, она имеет многослойную структуру и множество вариантов. Я выделила следующие крупные слои аутоагрессии:

– явный (бессонница),

– скрытый (тоска),

– глубинный (неприятные сны),

– постоянно существующий – тревожность, которая провоцирует бесконечный поток сознания,

– внезапно появляющийся аффект тревожности – Катастрофизатор.

И варианты аутоагрессии

Проявляющиеся внешне:

– самоубийство;

– повреждение своего тела – порезы и т. д.;

– намеренные удары себя или предметов;

– избыточные татуировки и пирсинг;

– все аддикции – наркотическая, алкогольная, пищевая.

Скрытые:

– внутренние диалоги с выяснением кто виноват;

– сравнивание себя с другими не в свою пользу;

– наказание себя отказом себе в удовольствии, чрезмерная экономия на себе;

– усталость до изнеможения;

– случайные ударения о стоящие в известных местах предметы.

Совершенно не имеет значения, какую именно форму примет наша аутоагрессия в каждом конкретном случае, ее старт – это всегда внутренний диалог. Причем бывает так, что подобный диалог ведут не «лучшая» и «худшая» версии себя, а сам инфантильный актор и тот, с кем у него случился конфликт, например, начальник, супруг, сосед и т. д., и актор постфактум мысленно пытается доказать свою правоту в первую очередь самому себе.

С самого начала я задавала себе вопрос – возможно ли победить аутоагрессию? И пришла к выводу, что можно существенно снизить ее интенсивность путем контроля основы уроборической структуры – иллюзий. И это очень хорошая новость.

А теперь новость плохая: структура инфантильной личности делает практически невозможным попадание в реальность. Пока есть обесценивание истинного, неизбежно будет идеализация ложного, то есть иллюзорного Эталонного образа себя, а значит, будет и аутоагрессия за несоответствие этому образу, а с нею, за счет давления на себя, как бы появляется шанс к нему приблизиться и обрести «счастье» – попасть в свой инфантильный «рай». Да, реальность разрушает иллюзию, основу всей структуры, но иллюзия не хочет быть разрушена.

Иллюзия прельщает: в иллюзии о себе человек велик, всемогущ, умен, востребован, остроумен. В реальности человек реален, он то, что он представляет собой на самом деле. Реальность – это изгнание из Рая, это концентрация, это энергетически затратно. Человеку сложно находиться в текущем моменте времени, в «здесь и сейчас», сложно быть без «потока сознания» – этого бесконечного сна разума, в котором отрывочные мыслеформы постоянно сменяют друг друга, наподобие броуновского движения. Реальность заставляет продуктивно мыслить, а инфантильный мозг хочет быть в покое, он хочет «спать» и видеть иллюзорные сны о том, как он великолепен. И снова иллюзия, и снова стремление к Эталонному образу, при соединении с которым наступит уроборическое «счастье». Для инфантильной личности на глубинном подсознательном уровне – это стремление в младенческий рай материнской утробы, где все есть и ничего не надо делать.

Таким образом, получается, что чем больше реальности, тем меньше иллюзии, а значит тем меньше влияние Эталонного образа и, следовательно, тем меньше аутоагрессии. Лишенный питания собой, Уроборос уменьшается в размере относительно психики, и – круг замкнулся – уменьшается аутоагрессия.

Мы доказали эту теорему: реальность останавливает аутоагрессию, ну, почти доказали. Это очень сложно, я понимаю. Но попробуем разобраться во всем подробно.

Человек подавляющее количество времени проводит в мыслях, которые где-то далеко от того места, где находится его тело. При этом мысленный взгляд видит иллюзорные картинки прошлого, которое было или фантазий на тему прошлого, будущего, прочитанного, услышанного, увиденного когда-то, а то, что происходит текущем моменте, человек не видит, не слышит, не ощущает. Зрение служит, кажется для того, чтобы не сталкиваться с фонарями, не проваливаться в ямы. Человек видит преимущественно свои мысленные картины, слышит свои внутренние диалоги. При этом мысли, как воздушный шарик на длинной нитке, постоянно забегают вперед-назад, в фантазии, в новости, в другую географию, они зависят, будто от дуновения ветра, в них нет ни веса, ни смысла. В том бесконечном иллюзорном марафоне мыслей основной лейтмотив – собственная значимость, правота, повторение или переживание вновь удачных моментов и перепроживание неудачных, но с лучшим результатом. В этих мыслях – подтверждение своей крутости и харизмы, а в случае провала в неполноценность – попытка переиграть или садистическое ковыряние в ране. Почти всегда мы живем в сепарации мыслей и тела. Кажется, из этого нет выхода, поскольку мысли все время стремятся ускользнуть в мнимое превосходство над окружающими. В реальности скучно, реальность не интересна. Возможно, это происходит вследствие обесценивания себя – я не интересен, реальная жизнь не интересна, но там – в заоблачной мысленной дали я велик и прекрасен.

При этом сепарированное тело – как дом без крыши, постепенно разрушается, лишенное адекватного чувственного контроля. Если мысли соединить с телом в текущем моменте времени – исчезает как иллюзорное превосходство, так и иллюзорная уязвимость, остается только реальность. Если соединить мысли и тело – система станет функциональна, мысли обретут вес, тело обретет контроль и регуляцию.

Тело, данное нам при рождении – наша высшая ценность. Только с помощью тела мы можем хоть что-то. При этом тело это то, что максимально обесценено. Помните, как устыдились своих тел Адам и Ева, едва они съели то злополучное яблоко? Все время кажется, что такое тело – это ошибка, между тем другого не будет никогда, поэтому относиться к нему надо с максимальной нежностью и заботой. Тем не менее, инфантильная личность насилует свое тело – это перегрузки, неправильное питание, лишение сна и т. д. Отсутствие связи с телом приводит к игнорированию его голоса. И тело платит болью. Фактически – это все аутосадистические моменты в рамках аутоагрессии. Итог закономерный – тело сначала болит, потом заболевает.

Таким образом, болезнь возникает:

– вследствие аутоагрессивных нападок на свою психику с реализацией посредством психосоматики;

– вследствие садистических, но неосознанных нападок непосредственно на тело путем перегрузок, лишения отдыха, подвергания риску, неправильного питания, прямого отравления алкоголем, курением, наркотиками.

Чаще всего оба пункта сочетаются и полностью не осознаются личностью. Связь с телом утрачивается, потому что подавляющее количество времени человек проводит вне этой связи – в прошлом, в будущем, в фантазиях и планах, в новостях, в чужих жизнях.

Чтобы вернуть эту связь надо больше времени проводить там, где физически находится тело – то есть в реальности, прислушиваясь к нему, интегрируя в сознание все сигналы, посылаемые в мозг органами чувств. Поэтому я уверена, что именно пребывание в реальности, то есть идентификация и контроль «потока сознания», а также прекращение внутренних обвинительных диалогов – это то, что эффективно останавливает аутоагрессивные проявления. Необходима тренировка этих навыков и начать ее надо прямо сейчас!

Тревожность

Может быть человеку дана долгая и счастливая жизнь без потрясений и потерь, но, если он тревожный и обесценивающий, он проживет эту жизнь несчастливо, постоянно тревожась о будущем и обесценивая настоящее. Ожидание несчастья фактически и есть несчастье – человек переживает схожие эмоции. Обернувшись назад в старости, он подумает – «а где же была сама жизнь, я ведь и не жил вовсе». Так награда спокойной жизнь может быть отравлена ядом Уробороса, поскольку тревожность испортит самую счастливую жизнь ожиданием беды, а обесценивание превратит ее в «ничто».

Что же такое тревожность? Я думаю, это беззащитность перед давлением внешней реальности. Это давление одинаково для всех, но есть люди, которые его ощущают, как чрезмерное – оно им таковым кажется. Видимо это отзвуки нестабильности и непредсказуемости поведения значимых взрослых в детстве. Такие люди смотрят на мир через призму иллюзорности, где как норма воспринимается абсолютное счастье, покой и безопасность – это состояние младенца в утробе матери, а все, что отличается от этого состояния инфантильного «рая», смещает психику в область страха. «Что, если я не справлюсь с давлением реальности?» – «Случится катастрофа».

Человек, который чувствует чрезмерное давление реальности, будет чувствовать себя беззащитным, а значит – тревожным и будет искать защиту вовне. Однако, любой донор этой защиты будет ощущаться, как давящий. Таким образом, для персонажа, стремящегося найти защитника, ситуация возможно ухудшится тем, что помимо давления внешнего мира, трансформирующегося в тревожность, появится давление защитника. Возникнет парадокс, в котором защита только усилит давление, а значит и тревожность. Формируется порочный круг: тревожность → поиск защитника → усиление давления → усиление тревожности. Сам защитник будет казаться авторитарным, ограничивающим свободу, вызывающим отторжение ментором. Поэтому, если какой-то человек кажется нам довлеющим, надо изучить, зависим ли мы от него тотально, сильно, или хотя бы в чем-то. Если да – то, возможно, нам только кажется, что он давит. Если не зависим – то, видимо, этот человек таков и стоит ограничить общение с ним. Единственный действенный способ снизить тревожность и внешнюю зависимость – искать защиту и опору в себе.

Накопление тревожности приводит к аффекту тревожности, который я назвала – Катастрофизатор. Подробно про Катастрофизатор я расскажу в главе про иллюзии, поскольку он целиком иллюзорен, сейчас скажу только, что Катастрофизатор – наиболее жесткая форма тревожности и, соответственно, аутоагрессии, с наиболее длительным шлейфом. В этом состоянии невозможно продуктивно мыслить, поток тягучих диалогов невозможно остановить. Возникает ощущение отупения, поскольку Катастрофизатор перекрывает доступ в реальность, заставляет глубже погрузиться в иллюзии, смотреть сериалы, листать ленту новостей, чтобы отвлечься от страха.

Уроборос, наш поставщик иллюзий, имеет множество ликов, и победить его непросто. Битва идет не на жизнь, а на смерть, и требуется четкое отслеживание всевозможных уловок, посредством которых он из милой ящерицы может мгновенно превратиться во всепожирающего дракона. Тревожность – очередная такая уловка, поскольку усиливает «поток сознания», который свидетельствует об усилении иллюзорности. А там, где активирована иллюзия, неизменно активируется и аутоагрессия.

В аутоагрессии нет выхода в реальность – это замкнутое пространство, где личность избивает саму себя. Если отследить момент появления в сознании этого внутреннего «агрессора» – момент, когда действительность не соответствует иллюзии, то появляется шанс остановиться, усилием воли подавив начавшийся мысленный диалог. Если этого не сделать, то далее ощущение реальности будет утрачиваться и придется пройти весь цикл уроборического аффекта.

Итак, аутоагрессия возникает от невозможности попасть в уроборический «рай» – иллюзорную мечту об идеальной жизни, то есть от невозможности соединиться со своим Эталонным образом. Тревожность возникает от перспективы попасть в уроборический «ад». Аргументация Уробороса, который внушает нам и иллюзорные мечты, и иллюзорные страхи, сходна – «посмотри на других – видишь, они попали… – а дальше зависит от контекста конкретной иллюзии:

– в «рай», то есть исполнили свою мечту, живут счастливо, богаты и знамениты, или

– в «ад», то есть у них случилась катастрофа, они все потеряли,

а значит и у тебя есть шанс воплотить «мечту» или попасть в «катастрофу».

То есть не важно, мы мечтаем или тревожимся, в итоге всегда случится аутоагрессия.

Бессонница

Если мы будем внимательны к себе, то поймем, что в момент обострения тревожности значительно усиливается поток мыслей. Если попытаться отследить вектор этого потока, то обнаружится, что он направлен в негатив, то есть мысленно мы постоянно прокручиваем какие-то вероятные неприятные сценарии и пытаемся также мысленно «подстелить соломку», предотвратить их реализацию. Но это все совершенно бессмысленно – это не план избавления, а мучительная карусель, крутясь на которой сознание пытается найти выход из ситуации, которой даже нет в реальности.

Я писала о том, что мой путь к пониманию своих психологических процессов начался с одной бессонной ночи. Но таких ночей у меня было бесчисленное множество, я часто испытывала сложности с засыпанием и часто просыпалась под утро, повторно засыпая за 10 минут до будильника.

Вот я проснулась, лежу, в квартире и на улице тихо, ничего пугающего не происходит и тем не менее я не могу заснуть. Что мне мешает? А мешает именно этот непрерывный поток тревожных мыслей, эти мучительные диалоги в голове. Именно они и создают тот внутренний шум, который будит мозг, не давая ему уснуть. Только засыпаешь, вдруг опять какая-то мысль и опять мозг начинает работать вхолостую, пытаясь решить несуществующую проблему. Я поделилась своими соображениями на этот счет с подругой и вот что она ответила: «Я раньше не задумывалась, но вот сейчас думаю, мы же стараемся избавиться от лишнего шума, например важна тишина дома, важно визуальный шум убрать, никаких кричащих предметов или бардака, чтоб глаз отдыхал. А ведь мысли – это тот же шум. И он мешает очень и утомляешься».

Я знаю, какая сложная проблема бессонница, как много различных медицинских препаратов и систем создано для борьбы с ней. Но попробуйте, ложась спать или проснувшись ночью, остановить усилием воли поток сознания, постарайтесь не думать ни о чем, сосредоточившись на собственном дыхании. И вы не заметите, как уснете. По крайней мере, для меня это способ оказался самым действенным.

Тоска

Я писала ранее, что основную массу эмоционального дискомфорта мне доставляли сложности в личных коммуникациях, отсутствие устойчивой привязанности и приступы трудно купируемой тоски.

Немного хронологии. Летом 2019 г. мне приснился очень яркий, невероятно реалистичный и оттого хорошо запомнившийся сон: я подхожу к подъезду дома в котором живу, и мне становится не по себе от того, что дверь выглядит не так, как я привыкла – она деревянная и без домофона, такие были в советские времена. Захожу внутрь и вижу другие перила, другие лифты, другая краска на стенах, все говорит о том, что это прошлое, примерно середина 70-х. Поднимаюсь на свой этаж, подхожу к двери своей квартиры и осознаю, что меня там никто не знает, что там живут ее первые владельцы, еще молодые, и нет смысла с ними заговаривать. Спускаюсь вниз, иду по направлению к соседнему дому и пытаюсь понять, что мне делать, ведь у меня нет ни документов, ни денег, я не знаю, как я сюда попала и как отсюда выбираться. К тому же в настоящем меня ждет и, вероятно, не дождется сын, и надо его предупредить, что я не приду домой. Достаю свой телефон, набираю номер сына, он отвечает, я говорю: «Сыночек, я попала в прошлое и не знаю, как вернуться». В этот момент телефон в моих руках превращается в пыль. Я пытаюсь сообразить, что делать и прихожу к выводу, что единственный человек, который может мне помочь – это мама, и мне надо добраться в Минск, найти наш дом у Привокзальной площади, во сне я думаю, что смогла бы его узнать. Понимаю, что она мне не поверит, ведь мне 45, ее дочери примерно 2–3 года, а ей самой лет 25. Я понимаю также, что я знаю прошлое и будущее и смогу убедить ее в том, что я ее выросшая дочь. И мы найдем выход. На этом я проснулась. Я удивилась такому сну, но в целом, не придала ему значения.

Летом 2023 г. после очередной неудачной попытки построить отношения я активно слушала онлайн лекции различных психологов, в результате чего уяснила, что все проблемы идут из детства.

Еще через полгода я внезапно осознала, что в те бессонные ночи, которые случались довольно часто, я занимаюсь ни чем иным, как аутоагрессивными нападками на себя за то, что я вот такая, и жизнь моя вот такая, а не такая, какой могла бы быть, будь я иной и поступив иначе в той, или другой ситуации.

В конце июня мне приснился сон про ящерицу-дракона, и я стала с упорством золотоискателя, наткнувшийся на золотую жилу, внимательно анализировать буквально каждую свою эмоцию, постоянно задавая себе вопрос – а почему я чувствую сейчас именно это?

И, наконец, в августе 2024 г. мне приснился вполне нейтральный по сюжету сон, в котором я шла одна поздней осенью по улице домой. Я проснулась с неприятным чувством, сосредоточенным в районе солнечного сплетения, в котором опознала хорошо знакомую мне гнетущую тоску и в очередной раз привычно интерпретировала сон, как подавленную боль от одиночества. Но, проанализировав свои ощущения, вдруг поняла, что это – чувство голода. Поразмыслив, я пришла к выводу, что чувство голода и чувство одиночества и отвержения в моей психике так тесно связаны что, по сути, сложно различимы.