Доброе зло

— Не было времени.

София раздосадованно ответила:

— Пусть так. И все же… Не стоило идти туда одной.

Айви пожала плечами. Она сама не ожидала, что возлюбленный Лилиан нападет на нее. Он явно кого-то ждал — его первыми словами был упрек, но после, увидев Элвуд, колдун атаковал.

— Почему он напал? — спросила София, когда Айви все рассказала.

— Понятия не имею. Испугался, что его личность раскроют? Он явно не хотел показывать свое лицо.

— Но зачем другу Лилиан нападать на ее сестру? — продолжила недоумевать София.

— Может, он и не друг вовсе.

Айви мрачно уставилась в окно. В небе клубились тучи; ветер завывал со страшной силой. Погода, словно чуя ее настроение, окончательно испортилась.

— А кто же? Она встречалась с ним тайком, он забрал ее из Башни…

Айви устало возразила:

— Он ли? Мы ничего не знаем наверняка. Одни догадки…

Но все происходящее тревожило ее. Если таинственный колдун, с которым встречалась Лили — ее возлюбленный, почему он вернулся в Салвуд? С кем ждал встречи? Почему повел себя столь агрессивно?

И где Лилиан?..

— Что с Абигайль? — вспомнив туманный ответ Синтии, Айви забеспокоилась. — Она пришла в себя?

София погрустнела.

— Нет, еще нет. Начались осложнения… Оказывается, Абигайль принимала какое-то редкое зелье на основе растения, произрастающего в Горном хребте. Забыла название…

— Тапс?

— Да, точно, тапс.

Айви скривилась. Тапс не боялся ни суровых гор, ни ветров, ни заморозков. Выносливость этого цветка позволяла использовать его в снадобьях, повышающих сопротивляемость организма болезням и усталости, но чрезмерное потребление губительно сказывалось на самочувствии. Если совместить тапсовую настойку с укрепляющим зельем, то получится обратный эффект.

— Насколько все плохо?

— Терпимо, — тактично ответила София. — Абигайль поправится, но участвовать в турнире не сможет.

— Значит, твоим напарником станет Мортон.

— Да, — с кислым лицом согласилась Уилсон. — Адриан уже надулся, как индюк. Думает, что место в команде у него в кармане. Как твоя рана, не болит?

— Ноет, — призналась Айви. — Но ничего. У Синтии чудесные руки.

Она не стала говорить о том, что рассчитывала испытать собственное зелье сразу же, как сможет встать с кровати. Ради успешного результата Элвуд готова вытерпеть и не такую боль.

Не став утомлять ее долгими беседами, София ушла, обещав заглянуть позже. Но вечером вместо Уилсон в комнате Айви появился Мерьель.

Отложив свиток, который она пыталась прочесть, Айви улыбнулась.

— Фаелан…

Она приподнялась, мельком оглядывая себя в беспокойстве за неподобающий внешний вид. Хотя после случившегося вряд ли его можно было смутить обнаженными ключицами или глубоким декольте.

— Как твое самочувствие? — он осторожно присел на краешек кровати.

— Хорошо, только скучно. Я так и не поблагодарила тебя за спасение…

Она протянула к нему ладонь, но Фаелан отстранился. Айви замерла.

— В чем дело?

По его лицу пробежала тень, желваки на скулах заходили.

— Ты рисковала собой. Вот в чем дело, — грубовато ответил он.

Айви нахмурилась.

— Это ты мне говоришь?

— Не имею права, по-твоему? — желчно процедил Фаелан.

— Не после того, как бросился в ледяную воду спасать Абигайль. Ты мог погибнуть. Вы оба, — Айви скрестила руки на груди. — Раз ты можешь бездумно распоряжаться собственной жизнью, то и я могу.

— Я спас Абигайль, потому что она нуждалась в помощи. Ты же полезла в медвежий капкан, прекрасно осознавая, что делаешь.

— Я понятия не имела, как все обернется.

— А стоило подумать, — уничижительно отозвался Фаелан. — Расследование так затуманило твой разум, что ты перестала отличать смелость от глупости?

— Ты пришел меня отчитывать? — холодно поинтересовалась Айви.

— Я пришел, чтобы… Черт, — вздохнул он. — Пообещай, что больше не станешь так рисковать собой.

— Это никогда не входило в мои планы, — заметила Айви.

— Пообещай.

После немого диалога взглядами Элвуд сдалась.

— Хорошо. Я обещаю, что больше не стану рисковать собой.

Глаза Фаелана тут же потеплели, приобретя мягкий золотистый оттенок. Придвинувшись, он погладил ее по щеке и прошептал:

— Ты напугала меня, Айви.

— Я же страшная темная ведьма. Это моя обязанность.

Вопреки собственной шутке, Айви не смеялась. То, как Фаелан сказал это… В его голосе слышалось признание в том, что она дорога ему, сотканное из беспокойства за ее жизнь и злость на того, из-за кого она пострадала.

— Спасибо. И за «Санутас» тоже. Где ты его достал?

— Взял с собой.

— Это редкая вещь, — как бы между прочим подметила Айви.

Фаелан лишь рассеянно кивнул, соглашаясь. Его не волновала утрата редкого и дорогого зелья — мысли занимало совсем другое.

— Я был в лесу, — сказал он. — Следов почти не осталось, но мне удалось найти стоянку. Тот, кто напал на тебя, привязал лошадь неподалеку. В Салвуд он прибыл пешком.

— Ты преследовал его? — поразилась Айви.

Взгляд Фаелана стал жестким, голос мог сравниться с твердостью стали.

— Конечно. Еще кое-что: он был не один. На поляне следы от двух лошадей. Спутник ждал его в лесу.

— Или спутница, — прошептала Айви.

Могла ли это быть Лилиан?.. Но если она сбежала со своим возлюбленным, зачем было возвращаться в Салвуд?

— Господин Даварре жаждет поговорить с тобой. Я сообщил, что ты еще плохо себя чувствуешь, — вновь заговорил Фаелан. — Решил, что сначала нужно обсудить, насколько ты хочешь быть откровенной с ним.

— Ты готов солгать ради меня?

— Я на многое готов ради тебя.

Айви прикусила губу.

— Спасибо. Ты прав — ректору не нужно знать правду.

— Но нужно мне. Расскажи, кем был тот колдун и почему он напал на тебя.

— Я не знаю его имени. Честно, я сама ничего не понимаю, — вздохнула Айви.

— Это связано с твоей сестрой? С Лилиан?

— Да.

Выдержав его испытующий взгляд, Айви добавила:

— Она… Сбежала из академии. Я должна найти ее.

Фаелан нахмурился.

— Должна? Почему ты, а не дознаватели?

— Вероника не хочет афишировать сей постыдный факт.

Внутри снова кольнуло при мысли о том, что бабушке безупречная репутация важнее благополучия внучек.

— Вероника?..

— Моя бабушка. Глава рода Элвуд, — пояснила Айви.

— Какие у вас отношения?

Айви задумалась. Вероника обеспечила ее будущее, дала кров, еду, одежду… Позаботилась об Ирис. Если бы не она, Айви бы никогда не стала той, кем являлась сейчас — темной ведьмой. Не узнала бы столько вещей…

Но между ними не было близости. София, которую она знала всего пару месяцев, вызывала больше теплых чувств, чем старшая родственница.

— Они деловые, — ответила Айви. — Есть определенные правила, обязанности и привилегии. Мы обе извлекаем выгоду.

В частности, благодаря крови. Когда младшая внучка уезжала, Вероника взяла немного, планируя распорядиться ей в скором времени.

— Но она твоя бабушка, — удивленно произнес Фаелан.

— Так уж сложилось. А ты? Какие у тебя отношения с родными?

— Их нет, — глухо произнес Фаелан. — Погибли во время песчаной бури.

Айви вздрогнула.

— Прости. Не следовало спрашивать.

Он покачал головой.

— Не извиняйся. Ты не знала. А ваша мать?

— Мы... Не сообщили ей. Она очень слаба. Каждое потрясение...

Не договорив, она уставилась на собственные руки. Иногда Ирис виделась дочери хрупкой, слабой принцессой, которую заточила в доме злая ведьма. Только у принцессы нет ни принца, ни дракона, чтобы спасти ее.

Гладкий лоб Фаелана прорезала морщинка. Нахмурившись, он задумался о чем-то, а Айви невольно залюбовалась им: захотелось смахнуть непокорную прядь каштановых волос со лба, коснуться лица...

«Опомнись», — одернула она себя.

— Как связаны колдун и твоя сестра?

Айви глубоко вздохнула.

— Я думаю, он был тем, кто помог Лили сбежать из Башни. Они тайно встречались в Салвуде. Алдуэлл рассказал, что видел следы лодки на берегу. И Лилиан была влюблена… Она нарисовала рисунок: две руки — мужская и женская — сплетенные вместе. Внизу был изображен герб академии «Фламма».

— У тебя остался рисунок?

— Никогда не держала его в руках. Мы провели ритуал… Я, София и Итан.

Фаелан помрачнел.

— Итан?

— Да. Он помог мне, — добавила Айви, с опаской наблюдая, как рот Мерьеля надломился в кривой усмешке. — Рэквилл не такой плохой, каким хочет казаться…

— Правда? — иронично усмехнулся Фаелан. — Особо очаровательным он был, когда ждал моей смерти от удушья.

Айви виновато опустила взгляд. Благородство Итана по отношению к ней не отменяло его жестокости, проявленной к Мерьелю. Но она не могла закрыть глаза на то, что Рэквилл спас ей жизнь.

— Что за ритуал?

— Тот, что позволяет увидеть прошлое.

— С зеркалом? — уточнил Фаелан.

Он по-новому взглянул на Айви — оценивающе, с изрядной долей недоверия, которое сменилось злостью, когда она кивнула.

— Ты могла умереть.

Так бы оно и было, если бы не рекомендации Райбуа, которые Айви соблюдала.

Когда Элвуд не ответила, Фаелан тихо повторил:

— Этот ритуал чрезвычайно опасен. Многие из тех, кто решался провести его, навсегда теряли связь с телом.

— Все закончилось хорошо, — напомнила Айви. — Я в порядке. Почему ты злишься?

— Потому что мне невыносима мысль о том, что ты так безрассудно распоряжаешься собственной жизнью. Почему ты не попросила помощи у меня? Ведь ты знаешь... Догадываешься, как я силен.

«Темная ведьма никогда не просит помощи».

Но вслух Айви сказала совсем другое, впервые признавшись кому-то — и себе — в самом страшном кошмаре:

— Я не хотела просить. Выглядеть слабой.

— Даже камень может сломаться, — резко отозвался Фаелан. — Ты...

Он вздохнул, пытаясь унять раздражение, затем миролюбиво произнес:

— Сила — не черта, а ресурс. Нельзя постоянно быть сильной. Всему свойственно истощаться. Для того и нужны рядом те, кто прикроет спину в момент слабости.

— Я уже поняла это.

После того, что сделала София, Айви была готова поверить в то, что темные ведьмы умеют дружить. Как и все остальные. Неважно, какой магией они владеют, какая у них семья, даже то, какая кровь течет в их венах. Главное то, кем они сами считают себя.

— Что еще удалось узнать?

Стараясь отделить эмоции от фактов, Айви кратко пересказала все, что выяснилось о пропаже Лилиан. Фаелан слушал молча. Он казался отстраненным, но Элвуд была уверена — Мерьель не пропустил ни одного слова.

— Больше всего вопросов вызывает поведение Розалин Вэйл и ректора. Даварре может пытаться замять слухи о студентке, сбежавший со светлым колдуном из темной академии, а может преследовать и иную цель. Что до Вэйл... Ты сказала, она интересовалась книгой про артефакты, как и твоя сестра?

Айви кивнула.

— Местонахождение этих артефактов известно?

— Разумабсолютно точно находится в «Умбре». Про сердценичего не сказано.

— Оно тоже может быть здесь. Или же... Твоя сестра хотела выяснить, где оно? Иначе зачем ей эта информация? — предположил Мерьель.

— Лили никогда не интересовалась древней магией, не хотела стать сильнее. Колдовство ее не особо увлекало, скорее, было неизбежным злом. Я боюсь... Прошло уже несколько месяцев, как она пропала. Бабушка испробовала сотни ритуалов, но Лили словно закрыта от чужого взгляда. Ни одна магия, даже на крови, не смогла помочь, — устало повторила Айви.

Каждый раз эти слова разбивали ей сердце. Если даже кровная магия не была способна отыскать Лилиан, то что могло?

Фаелан сжал ее ладонь в своих руках.

— Мы выясним, что с ней случилось. У меня еще есть время, — чуть тише сказал он. — Я потрачу все до последней песчинки, чтобы помочь. Сейчас тебе нужно восстановить силы. Спи, Айви.

Он поцеловал ее, прижавшись прохладными губами к разгоряченному лбу. Айви закрыла глаза. Отчаяние, жалость к самой себе, страшная усталость — все растворялось, как утренний туман с восходом солнца.

Воистину, надежда — самое неистребимое чувство на свете. Стоило Фаелану бросить крохотную искорку в погасший костер, как он тут же вспыхнул с новой силой.

— Ты не уйдешь? — сонно спросила Айви.

Усталость взяла свое: веки налились тяжестью, закрываясь сами собой.

— Не уйду.

Она чуть отодвинулась к стене, освобождая место. Чуть поколебавшись, Фаелан осторожно лег рядом. Прижавшись к теплому боку, Айви уронила голову ему на грудь. Под слоем мяса и костей гулко билось сердце. Ритмичный стук успокаивал: слушая незатейливую мелодию, Айви уснула.

Ей снилось воспоминание из детства: как-то раз в Элвуд прибыли торговцы тканями. Шелка, бархат, шерсть — чего только не было в их повозке, украшенной яркими легкими коврами. От товаров пахло сандалом и пачули, южным ветром и морской солью. Их лица — загорелые и улыбчивые — были изрезаны морщинами, но глаза блестели, как у юнцов.

К вечеру торговцы отбыли восвояси. Пропажу сестры Айви обнаружила только к ночи: спешно был поднят на ноги весь дом, отправлены люди на поиски Лилиан.

Ее вернули живой и невредимой: жена возницы заметила маленькую девочку, спрятавшуюся среди разноцветных тканей. Но во сне Айви все было по-другому: она бежала за повозкой, падая с ног от усталости, а расстояние только увеличивалось. Крик сестры — испуганный и молящий о помощи — преследовал ее даже после того, как повозка скрылась в клубах пыли.

Глава 18

Пряный запах багульника окутал Айви, как только она вошла в кабинет. Мельком отметив, что запасы лилеи, должно быть, закончились, Элвуд осторожно уселась в кресло возле камина, стараясь не потревожить бок.

За три дня рана почти затянулась, оставив неровный воспаленный рубец. От идеи протестировать собственное зелье пришлось отказаться: «Санутас» прекрасно справился. Благо, осколок вонзился неглубоко.

Синтия несколько раз пыталась выведать, откуда Фаелан достал столь редкое снадобье, но секреты Мерьеля так и остались тайнами. Айви же было не до того — господин Даварре твердо намерился исключить ее из академии.

— Элвуд, — Этьен кивнул в знак приветствия.

Он выглядел серьезным и собранным: ни на намека на дурашливую веселость и леность. Айви вцепилась в подлокотники кресла, готовясь к изматывающему разговору.

— Объяснитесь, — почти равнодушно попросил ректор.

Чувствуя, что решение касаемо ее судьбы уже принято, и рассказ — всего лишь формальность, Элвуд нервно сглотнула. Нужно во что бы то ни стало переубедить Даварре.

Она поискала глазами сферу Веритас на столе, но ничего не нашла и немного приободрилась.

— На меня напали в трактире Салвуда. Это вы, должно быть, уже знаете.

— Подробнее.

— Я хотела встретиться с другом, но перепутала комнаты. Зашла не туда, почувствовала угрозу… Начала обороняться. Чуть позже подоспел мой друг.

— Ваш друг? — в голосе Этьена появился скепсис.

— Фаелан Мерьель.

— Это с ним вы хотели встретиться в трактире?

— Да.

— Позвольте узнать, зачем? Вы оба учитесь в академии. Здесь недостаточно места для дружеской беседы?

Айви слегка покраснела. Версия, что они придумали с Фаеланом, как нельзя лучше объясняла его появление в трактире. Но говорить о таком вслух…

— Мы… Вовсе не ради беседы встретились.

— А ради чего же? — издевательски уточнил ректор.

— Вы поняли, — Айви смерила его негодующим взглядом.

— Нет, не понял. Поясните, Элвуд.

Проклиная ректора про себя, она сказала:

— Мы хотели побыть вдвоем. Как пара.

Этьен недоверчиво хмыкнул.

— Как пара? И почему же вы не уединились в чьей-то комнате? В вашей, или, например, комнате Мерьеля?

— Стены тонкие, — процедила Айви. — Хорошая слышимость. Решили, что трактир больше подходит.

Даварре откинулся на спинку кресла.

— Вы в курсе, что отношения между студентами не приветствуются?

— Но не запрещены.

— Это одно и то же, — тон ректора стал ледяным. — Вы нарушили несколько правил академии. За такое полагается исключение.

Айви выдохнула, призывая на помощь весь свой самоконтроль и выдержку.

— Но прежде, чем мы вернемся к вопросу вашего нахождения в «Умбре», расскажите про колдуна. Вы сумели рассмотреть его? Может, вы знакомы?

— Нет и нет. Он использовал вспышку света, чтобы ослепить меня.

— Это светлая магия, — подметил Этьен. — Есть предположение, почему он напал?

— Думаю, он не хотел, чтобы кто-то уличил его в компрометирующей связи. Возможно, колдун встречался с одной из студенток «Умбры».

— Значит, высока вероятность того, что вы либо узнали бы его, либо смогли узнать позже. Колдун из знати, — задумчиво рассудил Этьен.

Подняв на Айви глаза, он с усмешкой спросил:

— Вы правда считаете меня дураком?

— Конечно, нет, господин Даварре, — со всем уважением ответила Айви.

Она действительно не надеялась скормить ректору наспех выдуманную ложь. Даже несмотря на то, что Мэйвис повторила бы слова Айви точь-в-точь — об этом позаботился Фаелан — Элвуд понимала, что ректор ни за что не упустит возможности избавиться от студентки, приносящей столько проблем.

— Разве? Тогда почему нагло лжете?

Айви инстинктивно выпрямилась, старательно контролируя эмоции.

— Совершенно ясно, что вы не бросили поиски Лилиан Элвуд. Не составляет труда сопоставить наш недавний разговор и нападение неизвестного колдуна… Это и был тот, с кем у Лилиан возникли, кхм, романтические отношения?

В ответе на собственный вопрос ректор не нуждался, поскольку сразу же продолжил:

— Вы проигнорировали мою просьбу и дальнейшие предостережения. Увы, «Умбра» вынуждена попрощаться с вами.

Айви бросило в жар. Нет… Она не может покинуть академию сейчас.

— На решение можно как-то повлиять? — выдавила Элвуд.

Этьен нарочито громко вздохнул.

— Не уверен.

— Чего вы хотите? — прямо спросила Айви. — Еще лилеи?

— Боюсь, это слишком маленькая цена за возможность остаться в «Умбре». К тому же, если мне не изменяет память… Вы и так должны предоставить сырье.

Ладони Айви вспотели. Что она может предложить еще? Их возможности несопоставимы. Он — ректор, она — студентка…

— Если вы прямо скажете, чего хотите, это значительно упростит беседу, — Айви чувствовала стук своего сердца во всем теле.

Ректор, улыбаясь, молча смотрел на нее. Время текло томительно, изводя и проверяя нервы Айви на прочность.

— Скажем, так, — Этьен соединил ладони домиком, оперся локтями о стол. — Я хочу от вас услугу.

— Услугу? Какую?

— Пока не знаю, но обязательно придумаю. Одна небольшая услуга, которая, конечно же, никоим образом не затронет ваше благополучие и здоровье.

Элвуд вспомнила, как недавно говорила то же самое Итану. В итоге его «услуга» обошлась Рэквиллу в участие в опасном ритуале, где он рисковал собой, спасая Айви.

— Что, если я буду не в силах ее оказать?

— Уверяю, запрашиваемая мной услуга будет вам по силам. Я не попрошу ничего сверх того, что вы можете дать, — подчеркнул ректор. — Итак, ваше слово?

Айви сделала вид, что размышляет, хотя была согласна с первых же слов. Даже если услуга окажется неприятной… Проведенное с Фаеланом время — время, которое ректор мог украсть — ценнее.

— Ах, и пока вы не ответили… Лилея, — улыбаясь, напомнил ректор. — Еще столько же.

Айви скрипнула зубами.

— Согласна.

Даварре покачал головой.

— Мы скрепим договор магией крови. Однажды я уже поверил вам на слово.

Нехотя Айви протянула руку. Даварре произнес клятву и, убедившись, что ее формулировка устраивает Элвуд, сделал тонкий надрез на коже, затем проделал ту же манипуляцию со своей рукой.

Через мгновение оба пореза затянулись, оставив тонкие, еле заметные белые линии, которые исчезнут после выполнения клятвы.

Айви одернула рукав платья и поднялась, желая поскорее убраться из кабинета.

— Постойте. Раз вы остаетесь в академии…

Элвуд обернулась, замерев у двери.

— Как ваше самочувствие?

— Удовлетворительно, господин Даварре.

— Рана была неглубокой? Органы не задело?

— Нет. Я уже иду на поправку.

— Отрадно слышать. К сожалению, того же нельзя сказать об Абигайль Бирн, участнице предстоящего турнира Света и Тени.

Айви похолодела.

— У нас не хватает ведьмы, — без улыбки произнес ректор. — Я решил, вы подойдете.

— Мое здоровье…

— Синтия поведала, что от вашей раны через пару недель не останется и следа.

— Почему я? — воскликнула Айви. — Почему не Адриан? Он участвовал в отборе. Мортон будет счастлив, если…

— Мортон не отвечает требованиям к участникам турнира. В нем нет того, что есть в вас.

— Чего же? — теряя терпение, спросила Айви.

Ректор, не моргая, уставился на нее, после чего изрек:

— Вы упрямы, беспринципны, живучи и готовы на риск.

— Только если заинтересована в происходящем.

— Подумайте, Айви, — Этьен впервые обратился к ней по имени. — Светлый колдун из знати… Какова вероятность, что он посетит самое ожидаемое событие года?

Она растерянно замолчала. В рассуждениях Даварре имелось здравое зерно… И Этьен не знал о гербе, нарисованном Лилиан. Если ее возлюбленный связан с «Фламмой», то не пропустит турнир.

— Я не присутствовала ни на одной тренировке…

— Это поправимо. Ваш друг точно не откажет в помощи, — насмешливо заметил ректор. — Конечно, вы явно рассчитывали на упражнения другого рода…

Лицо Айви вспыхнуло. Это уже невозможно было стерпеть. Голос сорвался от злости, когда она отчеканила:

— Вы переходите все границы.

— Странно обвинять меня в том, чем грешны сами. Впрочем, прошу прощения за грубость. Можете быть свободны, Элвуд.

Айви уже собиралась выйти, как неожиданная догадка вынудила ее остановиться. Даварре изначально знал, что Абигайль не сможет участвовать, но заговорил об исключении…

— Вы использовали меня, — она прищурилась. — Пригрозили исключением, хотя хотели оставить. Обманом вынудили дать клятву…

— Разве? Все было честно. Вы принесли клятву по доброй воле.

— Я запомню это, — сказала Айви перед тем, как уйти. — Не думайте, что вам все сойдет с рук.

В коридоре она остановилась, чтобы перевести дыхание. Внутри кипела злость — в первую очередь на себя. Подумать только, ее обвели вокруг пальца…

Айви покачала головой и неожиданно рассмеялась. Как бы там ни было, она достигла цели — осталась в академии. С остальным можно разобраться позже.

Полное выздоровление заняло две недели, после чего Айви вернулась к занятиям. Ей нужно было не только наверстать упущенное, но и привести в порядок физическую форму, в чем помогал Фаелан: они тренировались вместе по вечерам до изнеможения. Будучи предельно внимательным и ласковым, в зале Мерьель превращался в настоящего тирана. Пару раз Айви всерьез задумывалась попросить пощады, иногда в отчаянии начинала считать, что Фаелан попросту издевается над ней.

— Больше не могу, — она упала на пол, раскинув руки в разные стороны. — Можешь убивать, если хочешь.

Сбитое дыхание, тяжесть в конечностях, гул в висках — лишь малая часть того, чем сопровождалось каждое их занятие. Если с магией проблем не возникало, то физическая активность давалась Айви с большим трудом.

Глядя на то, как двигается Фаелан — стремительно, но в то же время плавно, как истинный хищник — она сомневалась, что когда-либо сможет добиться таких результатов. Каждое его движение было отточенным, выверенным до предела — ничего лишнего, только смертоносная гибкость и сила.

Перебросив серебряный клинок в другую руку, Фаелан помог ей сесть. Айви виновато обхватила колени руками, пробормотав:

— Я никогда не достигну твоего уровня.

— Но ты все еще здесь.

Мерьель уселся рядом, вытянув одну ногу и играя клинком. Сталь вспыхивала между его пальцев юркой рыбешкой.

— Да, потому что не могу позволить себе быть слабой, — со злостью ответила Айви.

Она все еще хорошо помнила собственную самонадеянность, которая сопровождала ее на встрече с колдуном. И собственное поражение, граничащее с унижением: липкое, обжигающее, как кипящая смола.

С ней расправились, как с ребенком. Светлый колдун едва не ослепил темную ведьму, а после — сбежал, оставив ее истекать кровью. Все, чему Айви училась, ради чего просиживала долгие ночи в учебной комнате поместья Элвудов — все оказалось напрасным.

— Ты многое знаешь, но не умеешь применять на практике. Какой толк понимать, что клинком можно убить, если не знать, как это сделать? — Фаелан совершил неуловимое движение, дернув рукой от плеча.

Кинжал вылетел из его пальцев и вонзился в противоположную стену. Вокруг зазмеились мелкие трещинки, которые вскоре затянулись, будто стертые чьей-то невидимой рукой.