Доброе зло

— Почему ты так смотришь на меня? — смутилась Айви.

— Не могу налюбоваться, — хрипло признался он.

— Так не отводи взгляд, — прошептала она, вставая на цыпочки.

Их губы снова встретились в долгом, томительном поцелуе. Задыхаясь от избытка чувств, Айви прошлась пальцами по его шее, потянулась всем телом навстречу, чувствуя себя как никогда живой, переполненной счастьем.

Ей бы хотелось, чтобы это мгновение длилось вечность. Но крики птиц стали отчаяннее, а тени — гуще и длиннее. Солнце неумолимо спускалось вниз, собираясь найти покой в ледяных водах.

— Ты совсем замерзла, — Фаелан сжал ее ладони, согревая прикосновением. — Пора возвращаться.

— Ты знаешь, почему студентам запрещено выходить из комнат после заката?

Чуть поколебавшись, он кивнул, помогая ей взобраться на крутую тропинку.

— Из-за стражей.

Айви почувствовала себя глупо. Неужели только она ничего не знала?..

— Что еще ты знаешь? — невинным голосом поинтересовалась она, посмотрев на него из-под ресниц.

Фаелан, раскусивший ее уловку, только снисходительно улыбнулся.

— Что тебя интересует?

Айви задумалась, затем спросила:

— В чем причина напряжения между Фелисити Уолш и Итаном Рэквиллом?

— Они родственники.

— Что?

Айви споткнулась о камень, и Фаелан заботливо поддержал ее за локоть, не дав упасть. Отбросив назад волосы, Элвуд остановилась.

— Родственники? Но у них разные фамилии.

— Фелисити — незаконнорожденная дочь Иссона Рэквилла. Девочка неожиданно получила сильные магические способности, благодаря чему Иссон задумался о том, чтобы официально признать ее.

— Но, — Айви растерялась. — Наследование в роду Рэквиллов ведется по мужской линии...

— Должно быть, Иссон решил отступить от традиций. Или таким образом пытается мотивировать младшего сына. Версий много, но Иссон отправил Фелисити в академию вместе с Итаном, чтобы посмотреть, кто из них лучше.

Айви вспомнила подслушанный разговор в библиотеке. Итан назвал Фелисити безродной шавкой...

Ей неожиданно стало грустно за них обоих. Итан, вынужденный доказывать отцу свое право носить фамилию Рэквилл, Фелисити, пытающаяся заслужить эту же честь... Иссон стравливал детей между собой, точно собак.

— Как ты узнал?

— Я говорил, что предпочитаю знать о врагах все.

Айви бросила на него недовольный взгляд, поднимаясь по заледеневшим ступеням.

— Они похожи, — продолжил Фаелан. — Тот же цвет глаз, волос, одинаковые улыбки... Этого хватило, чтобы догадаться. Позже я стал свидетелем их тайного разговора, и моя догадка подтвердилась.

Вспомнив о предстоящем турнире Света и Тени, Айви поежилась. Фелисити и Итан ненавидят друг друга, но им предстоит действовать сообща. Смогут ли они?..

— Теперь твоя очередь отвечать.

Фаелан облокотился на стену возле ее комнаты, внимательно разглядывая Айви. Она вздохнула, догадываясь, о чем он хочет спросить. Как и все студенты, Мерьель наверняка слышал слухи о Лилиан...

— Над чем ты работала в лаборатории?

Айви удивленно уставилась на него.

— Ты хочешь узнать об этом? Не про мою сестру?

— До меня дошли некоторые сведения о Лилиан Элвуд, но, думаю, ты сама расскажешь правду, когда будешь готова, — мягко произнес Фаелан.

Подойдя ближе, он взял ее за руку, молчаливо выражая поддержку. Айви прикусила губу, стараясь сдержать внезапно нахлынувшие слезы. Она и не представляла, как сильно устала за эти месяцы, проведенные в бесплодных попытках отыскать Лили.

— Я работала над исцеляющим эликсиром.

Айви рассказала о своем исследовании, начав говорить с робостью, но вскоре ее голос окреп. Она сама не заметила, как выложила все, с гордостью поделившись результатами. Украдкой взглянула на Фаелана, боясь увидеть скуку или раздражение на его лице, но он... Смотрел на нее с восхищением.

— Что думаешь? — спросила Айви, чувствуя, как в груди потеплело от его взгляда.

— Думаю, что ты удивительна, — откликнулся Фаелан.

— Немного лести никогда не помешает, да?

— Если бы я хотел польстить тебе, — он повернул ее ладонь, гладя большим пальцем запястье, — то сказал бы, что ты ослепительна красива, что твой голос словно пение птиц...

— Хватит, — Айви невольно рассмеялась. — Я поняла.

— Но ты не просто красивая ведьма, — он снова стал серьезным. — Ты нечто большее, Айви. Много ли темных ведьм задумывались о том, чтобы создать что-то свое? А сколько из них создавали нечто хорошее, что способно помочь другим?

Айви попыталась отыскать в памяти хотя бы один пример, но потерпела поражение.

— Ни одной, — ответил Фаелан. — Темные ведьмы, если и помогали, то делали это из личных целей. Вот почему ты удивительна — потому что уникальна.

Он поднес ее ладонь к своим губам и оставил поцелуй на коже. Айви задержала дыхание, чувствуя, что тонет в его взгляде — глубоком, наполненным восхищением.

Это было лучше, чем искрящийся поток магии, волнительнее, чем прыжок со скалы в море. Незнакомый трепет охватил ее с ног до головы, тело стало легким. Казалось, еще немного — и ее ноги смогут оторваться от каменного пола.

Звук шагов, эхом отражающихся от стен, вынудил вспомнить о правилах Башни.

— Тебе пора уходить, — она посмотрела на тени, прячущиеся по углам. — Солнце уже село.

Фаелан нехотя кивнул и растворился в темноте коридоров. Айви зашла в свою комнату, где царил холод: она забыла закрыть окно, и морозный воздух наполнил пространство. Постель оказалась ледяной, но в ту ночь Айви согревало не одеяло, а чужой взгляд, навеки оставшийся в памяти.

Утром, едва рассвело, она выскользнула из постели, подставив лицо скудным лучам зимнего солнца. В Цветочных полях правила вечная весна, покровительница всех растений. Айви никогда не видела снега, потому с радостью приняла предложение Софии поучаствовать в зимних забавах.

Несмотря на колючий ветер, иголками впивающийся в щеки, улочки Салвуда заполнились людьми, ведьмами и колдунами. Пахло пряным горячим вином и медом с корицей; дети с радостными визгами играли в снежки. Метко брошенный комок угодил Айви в плечо — обернувшись, она зло посмотрела на ребятню, и та бросилась врассыпную.

Абигайль проводила их сочувствующим взглядом, в котором притаилась застарелая боль.

— Что-то не так? — спросила Айви, воспользовавшись тем, что София отправилась покупать леденцы.

— В Горном хребте дети лишены детства, — просто ответила Бирн. — Они не играют, а учатся обороняться.

— Ты говорила, что не все жители воюют.

— Не все, — Абигайль посмотрела на Айви, и той захотелось отвернуться, скрыться от чужих эмоций. — Но все умеют.

В горле появился комок. Когда-то Элвуд сетовала на судьбу, которая заперла ее в Цветочных полях, уготовив роль хранительницы. Иной раз у Айви рябило в глазах от обилия красочных бутонов, а бесконечные луга навевали тоску. Она даже не задумывалась о том, насколько тихим, умиротворенным и безопасным был ее родной край, не понимала, что где-то жители сражаются за каждый новый день.

— Почему такие грустные? — София, вернувшись с кучей разноцветных леденцов, недоуменно вскинула бровь. — Поссорились?

— Нет. Все в порядке, — ответила Айви, забирая из рук подруги лакомство. — Вы хотите пойти на озеро?

Замерзшее озеро было местом, собравшим наибольшее количество посетителей. Гладкая ледяная поверхность искрилась от солнца, словно тысячи драгоценных кристаллов. Несколько парочек, взявшись за руки, робко скользили по льду; колдуны устроили состязание на скорость.

— Давайте покатаемся, — предложила София.

Айви с сомнением посмотрела на лед — обманчиво прочный и сверкающий.

— Пожалуй, откажусь.

— А вот я не против, — с той же теплой улыбкой Абигайль вступила на озеро, приподняв край алого плаща. — София, ты идешь?

Уилсон бросилась следом. Айви, сунув руку в карман плаща, нащупала кристалл для связи и разочарованно вздохнула: холодный. Надежда найти Лилиан таяла с каждым днем.

От грустных мыслей ее отвлек истошный крик Софии. Айви отыскала подругу взглядом и едва не задохнулась от ужаса: стоя на коленях, Уилсон протягивала руку к гигантской трещине во льду, где плескалась темная стылая вода.

Подобрав подол платья, Айви кинулась к ней, расталкивая бегущих навстречу людей. Лед зловеще трещал. Вскоре сеть трещин покрыла большую часть озера, словно коварная паутина.

На бегу Айви пыталась найти взглядом Абигайль, но ту нигде не было видно. Отбросив смутное опасение, Элвуд схватила Софию за плечо, пытаясь поднять.

— Уходим!

София повернулась. Ее глаза казались огромными на белом от ужаса лице.

— Эб-би... Она там.

Лед хрустел и ломался, полынья разрасталась до невообразимых размеров. Айви посмотрела в темную воду. Где-то под толщей мелькнула яркая ткань.

Элвуд попятилась, крепко сжав запястье Софии. Если Бирн упала в полынью, ее уже не спасти. — Мы должны ей помочь!

София вырвалась, пробежала несколько шагов, но, поскользнувшись, упала. Айви оторопело таращилась на крошащийся лед. Кости свело при мысли о том, чтобы нырнуть в студеную беспросветную воду.

— Айви! — закричала София.

«Мы должны немедленно уйти, пока лед еще способен выдержать. Мы должны…».

«В начале было Слово. Только оно и ничего больше. Владеющей Словом нечего страшиться,— зазвучал голос Вероники. — Вот почему ты должна пойти на Слововедение».

Взгляд Айви лихорадочно заметался по трещинам. Она вытянула вперед руку, собирая внутри всю магию, что под гнетом страха рвалась наружу. Губы сами двинулись, выталкивая слова, наделяя их силой, перед которой дрожат горы и склоняются деревья.

Трещина почти подобралась к ее ногам — и остановилась. Лед замер. Наступила благословенная тишина.

Рядом всхлипнула София. Она стояла на коленях, вглядываясь в воду.

— Эбби…

— Айви!

Элвуд обернулась, услышав знакомый голос. Оттолкнув в сторону нескольких крепких мужчин, Фаелан бежал к ней. Его красивое лицо было искажено в страхе и, глядя на него, Айви испытала непреодолимое желание броситься ему в объятия.

— Что, — задыхаясь от бега, спросил он. — Случилось?..

Айви указала рукой на полынью. Достаточно было одного слова, чтобы Фаелан все понял:

— Абигайль.

Неверие отразилось в его янтарных глазах, но тут же сменилось решительностью. Прежде, чем Айви успела осознать его намерение, Мерьель уже шагнул в полынью.

— Нет!

Вода с глухим плеском сомкнулась над его головой. Айви закричала в голос, и ее крик разнесся над Салвудом подобно вою раненого зверя.

Софию затрясло. Прижав ладонь ко рту, она безуспешно давила рыдания.

Несколько невыносимо долгих мгновений Айви смотрела в черную глубь озера. Порыв нырнуть следом был настолько сильным, что она подошла к самому краю, и лед угрожающе хрустнул под ногами.

Когда над поверхностью показалась голова Мерьеля, Айви со свистом выдохнула скопившийся внутри воздух. Все то время, что он был под водой, она не дышала — просто не могла сделать вдох. Легкие словно сковал железный обруч, намертво сдавив грудную клетку.

Бросившись к Фаелану, Айви помогла вытащить Абигайль на лед. Ее губы были синими, лицо залила мертвенная бледность.

— Она умирает, — Фаелан коснулся рукой тонкой шеи. — Нужно срочно отнести ее в Башню.

Айви неуклюже поднялась, замахала окоченевшими от холода руками столпившимся на берегу людям. Несколько колдунов сделали неуверенные шаги вперед — среди них был и Адриан Мортон.

До Башни они практически бежали, поскальзываясь на обледеневшем камне. Айви неслась рядом, таща за собой утратившую способность соображать Софию. Случившееся настолько потрясло Уилсон, что она безостановочно плакала и спотыкалась на каждом шагу, ничего не видя из-за пелены слез.

В Башне им навстречу вышел Итан.

— Что произошло?

— Лекаря, — отрывисто приказал Фаелан. — И ректора. Срочно!

Рэквилл на мгновение растерялся, а затем вдруг подскочил к Мерьелю и забрал у него Абигайль.

— Сам позови. Я тут нужнее, — рявкнул он, поудобнее перехватывая ведьму.

От мест, где руки Итана касались промокшей одежды, валил пар. Фаелан, не став спорить, бросился к лестнице.

Лекарь академии — благообразная седовласая старушка по имени Синтия — поперхнулась чаем, когда Рэквилл ногой открыл дверь в лекарскую.

— Что вы себе…

Взгляд ее выцветших глаз упал на Абигайль.

— На кушетку, быстро! — скомандовала Синтия.

В один миг из доброй подслеповатой старушки она превратилась во властную ведьму, знающую свое дело.

— Разденьте ее, — приказала Синтия, роясь в шкафу.

Рэквилл дернул края алого плаща в разные стороны. Пуговицы, не выдержав, брызнули во все стороны и весело заплясали на полу. Айви, схватив со стола один из тонких ножей, безжалостно разрезала шнуровку, стягивая с плеч Абигайль мокрое платье.

В лекарскую ворвался господин Даварре вместе с Фаеланом. Взгляд ректора прошелся по лежащей без сознания Бирн, скользнул мимо Итана и остановился на Айви. Зелень сменилась тьмой; Этьен уставился на Айви так, будто собирался ее незамедлительно придушить.

— Выйдите все, — хрипло велела Синтия. — Нашли представление! Ты останься.

Айви послушно застыла.

— Я тоже могу помочь, — сказал Итан. — Моя основная стихия — Огонь.

Синтия заколебалась, но кивнула, размешивая что-то в глиняной чаше. Второй рукой бросив в Айви ткань, сказала:

— Оботри ее насухо. А ты нагрей воду.

Рэквилл отправился выполнять поручение. Пользуясь тем, что все вокруг заняты, Фаелан подошел к Айви.

— Твой эликсир, — тихо произнес он. — Ты можешь помочь ей?

Айви покачала головой.

— Он еще не готов. Я нашла необходимый ингредиент, но не успела приготовить пробную порцию.

Заметив их перешептывания, Синтия внезапно рявкнула:

— Я же сказала: всем выйти вон!

И, тут же успокоившись, буркнула себе под нос:

— Жить будет.

Айви поверила ее словам, когда бледность на лице Абигайль уступила место слабому румянцу. Итан устало повалился на скамью возле камина, вытирая пот рукой. В лекарской было жарко, резко и горько пахло лекарственными травами. Айви стянула с себя накидку и случайно дотронулась до лежащего в кармане камня.

Он был теплым. Не веря собственным ощущениям, Элвуд достала кристалл для связи, который слабо светился.

— Я вам больше не нужна? — справившись с радостным изумлением, спросила Айви.

Синтия мотнула подбородком.

— Нет. Можешь идти.

Элвуд выскользнула за дверь, крепко зажав руке кристалл. От того, чтобы узнать судьбу Лилиан, ее отделял всего лишь мост, ведущий из Башни в Салвуд.

Глава 17

Мэйвис она заметила еще на подходе к трактиру: взволнованная женщина крутилась на крыльце, высматривая во взбудораженной толпе ведьму. Ускорив шаг, Айви взбежала по ступенькам, мысленно благодаря госпожу Лаше за порядком возросшую выносливость.

Мэйвис бросилась навстречу, как перепуганная курица, в чей дом забрался волк.

— Он там, — горячо зашептала она. — Снял первую комнату.

— Давно?

Мэйвис отрицательно замотала головой. Айви с облегчением выдохнула. Успела…

Элвуд направилась к двери, но была остановлена изумленным окриком:

— Что же ты, одна пойдешь? Ежели он ту девушку украл, — всплеснула руками Мэйвис. — Так разве ж можно одной идти? А ну как беда случится…

Айви нетерпеливо отмахнулась.

— Я сумею за себя постоять.

Скрипучие ступеньки, издающие жалобный звук при каждом шаге, напоминали тоскливые стенания плакальщиц. Айви прикоснулась к кулону, пробежалась пальцами по теплой поверхности камня, чувствуя, как окрепла внутри решимость.

Узкое запыленное оконце не пропускало в коридор солнечные лучи — идти приходилось почти в полной темноте. В отличие от первого этажа, где царил шум, второй был погружен в тишину, нарушаемую лишь шорохами и скрипами иссохших досок.

Перед дверью Айви замерла, собираясь с силами. Элвуд не знала, как начать непростой разговор, но точно знала — без ответов она не уйдет.

Комната оказалась не заперта. Створка издала длинный протяжный стон несмазанных петель, оповещая о прибытии гостя, которого ждали: массивная мужская фигура, стоящая у окна, повернулась со словами:

— Ты опоздала.

Солнечный свет бил в глаза Айви, превращая лицо колдуна в сплошное темное пятно. Она прищурилась, желая рассмотреть его, но кулон на груди ощутимо завибрировал, предупреждая об опасности.

В воздухе разлилась магия — яркая, жгучая, оседающая на губах терпким вкусом.

Светлая магия.

Айви инстинктивно закрыла руками лицо, спасаясь от ослепительно белого света. Глаза резало даже через ладони, острая боль пронзила виски. Упав на колени, Элвуд попыталась отползти в спасительную темноту коридора, но кто-то схватил ее за волосы, дернул.

Сквозь стиснутые зубы вырвался стон. Вслепую Айви вскинула руку, произнесла заклинание. Воздух затрещал; послышалось чье-то сдавленное ругательство, звук падения. Свет стал еще ярче, глазницы запекло, кожа горела. Казалось, еще чуть-чуть — и одежда начнет плавиться прямо на ней.

Снизу раздались взбудораженные крики. Среди какофонии звуков Айви послышался воинственный голос Луизы, который сразу же заглушился шумом собственной крови в ушах — ей отвесили пощечину, точно щенку, посмевшему укусить хозяйскую руку.

Голова мотнулась назад, зубы клацнули друг об друга. Во рту появился солоноватый привкус. Вместе с кровавой слюной Айви выплюнула еще несколько слов, напрочь опустошая магический резерв. Внутри разверзлась дыра необъятных размеров — и боль от ее появления не могла сравниться ни с чем, испытанным ранее.

Свет померк. Колдун, напавший на Элвуд, бросился было в коридор, но тут же попятился — там его ждали разгневанные посетители трактира во главе с Луизой. Айви попыталась встать, опираясь о стену, вскинула голову, чтобы увидеть…

Звон стекла — оглушительно громкий — резанул по ушам. Колдун выпрыгнул из окна. Превозмогая боль, Айви бросилась следом, но успела увидеть лишь фигуру в темном плаще, расталкивающую всех на площади. Через мгновение она уже вбежала в лес.

Элвуд вытянула руку, будто пытаясь ухватить казавшийся крошечным на фоне гигантских сосен силуэт, но бессильно повисла на оконной раме. Один из осколков, агрессивно торчащих вверх, вонзился ей в бок. Перед глазами все поплыло, сознание помутилось.

— Разошлись, — рявкнул кто-то в коридоре.

На грани обморока Айви успела узнать повелительный голос и перестала сопротивляться. Ее глаза закрылись, безвольное тело поползло вниз, оставляя кровавый след на подоконнике. От падения на пол уберег Фаелан — ворвавшись в комнату, он подхватил Айви на руки.

— Айви? Айви!

Страх пронзил его подобно тысяче маленьких игл, окропленных ядом. Фаелан не мог припомнить, когда он в последний раз так боялся: даже будучи брошенным в пустыне на растерзание палящему солнцу и ядовитым скорпионам, он не испытывал и сотой доли того ужаса, что чувствовал сейчас.

— Айви…

Он прижал ее к себе, унося из трактира. Дородная женщина в заляпанном фартуке пыталась что-то у него спросить, но Фаелан отмахнулся от нее, как от мухи.

Расстояние до Башни он преодолел за ничтожно короткий срок, ворвавшись в лекарскую с Айви на руках. Синтия, присевшая передохнуть, издала короткий звук, похожий на смех пополам с рычанием.

— Что еще?

Она осеклась, заметив след из кровавых капель.

— На кушетку! Разрежь ее одежду.

Отдавая приказы, лекарь распахнула дверцы шкафа, выискивая снадобье. Там, где недавно находилась Абигайль, теперь лежала Айви: в лице — ни кровинки, только губы время от времени двигались.

Фаелан склонился, чтобы услышать тихое:

— Лилиан…

— Рану нужно зашить, — лекарь прищурилась. — Подержи ее. Да крепко держи…

Он положил обе руки на плечи Айви. Она выглядела до невозможного хрупкой с рассыпавшимися вокруг головы темными волосами и белой, как мел, кожей. Но когда Синтия щедро плеснула на рану зеленоватой жидкостью, Айви открыла глаза и рванулась вперед, яростно закричав от боли.

Фаелан прижал ее к кушетке, с силой надавив на плечи.

— Не отпускай!

Синтия ловко орудовала иглой, не обращая внимания на истошные крики, в то время как сердце Фаелана обливалось кровью.

— Дайте ей обезболивающее.

— После. Иначе никак, — Синтия качнула головой. — Обезболивающее зелье имеет сильный, но краткосрочный эффект. Поверь, позже оно ей будет нужнее.

Айви снова закричала, задергалась — пальцы Фаелана сжали ее до синяков, удерживая на месте. Его взгляд был прикован к окровавленной игле, которая ловко протыкала кожу и стягивала края воедино.

Казалось, это длилось вечность: вопли боли, красные разводы, блеск иглы. Когда Синтия опустилась на низенькую скамеечку, чтобы перевести дух, Фаелан ощутил неимоверную усталость.

Он посмотрел на уснувшую Айви. Лицо, искаженной гримасой боли, расслабилось, приобретя безмятежность и невинность. Фаелан расправил плечи, чувствуя внутри желание защитить ее от всего, что может причинить боль.

— Благодарю. Вы присмотрите за ней?

Лекарь устало кивнула в ответ.

— Естественно. Но ректору сообщить все же придется.

— Я сам расскажу.

Синтия безразлично подметила:

— Мне же меньше работы.

И чуть мягче добавила:

— Не волнуйся. С ней все будет хорошо.

Фаелан поправил край одеяла перед тем, как покинуть лекарскую. Вопреки его словам, направился он не в кабинет ректора, а в Салвуд, ведомый желанием отыскать того, по чьей вине пострадала Айви.

Синтия, проводив Мерьеля понимающим взглядом, тихонько пробурчала себе под нос:

— Молодость да любовь… Как бы глупостей не наделал.

Айви очнулась на рассвете следующего дня. Бок протяжно ныл, голова закружилась сразу после того, как она попыталась сесть. Синтия, всю ночь проведя возле кушетки, встрепенулась и подняла голову.

— Лежи, не вставай, — лекарь поднесла флакон к пересохшим губам. — Выпей.

Элвуд послушно проглотила горьковатую жидкость, сразу распознав укрепляющее зелье. Не то, что пил каждый студент после интенсивной нагрузки — более мощное и дорогое. Не успел вопрос сформироваться в голове, как Синтия сказала:

— Твой друг очень переживал. Раздобыл где-то «Санутас», не хотел уходить. Пришлось чуть ли не силой его выгнать.

— Фаелан, — прошептала Айви.

Она вспомнила, как позволила темноте утащить себя, едва услышала его голос. Безоговорочное доверие — роскошь, ранее недоступная Элвуд, но ставшая чем-то привычным рядом с Мерьелем.

— Пару дней придется провести в постели, — деловито продолжила Синтия. — Господин Даварре желал поговорить с тобой сразу, как ты очнешься, но я пока не буду его звать. Чувствую, разговор предстоит не из приятных, а тебе нужны силы.

Айви благодарно кивнула.

— Кто-нибудь еще приходил?

Синтия усмехнулась.

— А то! Светловолосая ведьмочка — все пыталась убедиться, достаточно ли хорошо я за тобой слежу. Рэквилл… Тоже мне, наследник выискался. Зубы мне заговаривал своим статусом. Но я внятно ему объяснила: здесь, в лекарской, есть только я и мое слово.

Представив физиономию Итана, получившего отпор, Айви слабо улыбнулась.

— Уверена, кто-то из них дежурит в коридоре, — пробурчала Синтия. — Хорошие у тебя друзья.

Друзья?.. Айви растерянно моргнула. Она не удивилась тому, что Фаелан и София беспокоились, хоть и была очень рада их неравнодушию. Гораздо большим сюрпризом оказался Итан.

— Друзья, — повторила она.

В груди растеклось тепло. И уже гораздо более увереннее Айви произнесла:

— Да, они такие.

— Отдыхай, — Синтия по-матерински подоткнула одеяло. — Тебе нужен сон.

Уже погружаясь в дрему, Айви спросила:

— А Абигайль? С ней все в порядке?

— Выкарабкается, — туманно ответила Синтия. — Она сильная.

О том, что скрывалось под этой фразой, Айви узнала только спустя день, когда ей разрешили покинуть лекарскую. Оказавшись в своей комнате, Элвуд с облегчением вздохнула: ранее неприветливая спальня сейчас казалась милой сердцу.

София, взволнованно кусающая губы, чтобы не забросать подругу вопросами, помогла ей умыться и лечь в кровать. Открыла окно, затем, поразмыслив, вновь закрыла створку, подошла к шкафу.

Айви поймала ее за руку, силой заставив сесть рядом.

— Со мной все хорошо, — мягко, но настойчиво сказала она. — Успокойся.

— Успокойся?

София, не выдержав, снова вскочила.

— Сначала Абигайль, после — ты… Я жутко перепугалась, когда Фаелан сказал, что ты в лекарской! И заметь — не в качестве посетителя!

Она плюхнулась на кровать и, тяжело дыша, закончила:

— Знаю, ты не могла не пойти. Но могла хотя бы предупредить, куда и зачем отправляешься!

Айви отвела глаза. Ей, не привыкшей к подобной опеке, просьба показалась навязчивой.