Доброе зло

Не мешкая, она схватила Итана за руку и потащила в сторону Башни. Адриан бросился было за ними, но остановился — кнут щелкнул по мокрому снегу на расстоянии двух пальцев от его ног.

— Не советую, — раззадоренная Фелисити приготовилась к атаке. — Ты, конечно, слабоват, но подойдешь в роли жертвы.

Лицо Адриана приняло оскорбленное выражение.

— Слабоват?

Он развернулся к Уолш, поднял руки. — Я принимаю вызов.

Они схлестнулись в отчаянной, жесткой схватке. Фелисити явно превосходила Адриана в магии, но была слишком рассеянна — эмоции завладели ее разумом, из-за чего она постоянно совершала ошибки. Когда она оступилась, на помощь пришел Фаелан: вдвоем им удалось быстро вытеснить Мортона с пляжа.

Лора, наблюдающая за всем в стороне, подкралась к Айви, заметив, что та осталась в одиночестве.

— Знаешь, — Катеир шумно выдохнула, — я мечтала поквитаться с твоей сестрой, но раз ее здесь нет…

— Ты бы не осмелилась напасть на Лилиан. Ты ее боялась, — холодно ответила Айви.

— Ложь, — взвизгнула Лора. — Она была всего лишь выскочкой, считающей себя умнее всех! Только и была способна делать гадости исподтишка!

Когда-то Айви считала так же. Старшая сестра виделась избалованной, капризной девчонкой, не умеющей нести ответственность. Но в ходе поисков Лили предстала совершенно другой: она влюблялась, рисковала, сопереживала. Позволяла себе жить, а не существовать в иллюзиях, как младшая сестра.

— Никогда не говори так о Лилиан, иначе останешься без языка, — предупредила Айви. — Я не хочу причинять тебе боль, Лора…

— Ты и не сможешь, — самонадеянно выпалила она.

Взгляд Катеир упал на изумрудный кулон, защищающий хозяйку. В отличие от Элвуд, род Лоры не имел подобной защиты: ей надлежало полагаться только на собственные умения. Понимая, что потерпит поражение в магическом сражении, она бросилась вперед, рассчитывая одолеть Айви в драке.

Пораженная столь недостойным для темной ведьмы ходом, Элвуд на мгновение замешкалась. Лора налетела как ураган: обе упали в мокрый снег, под которым прятались острые камни. Рвано выдохнув от боли, Айви изловчилась и схватила противницу за руки, прижав к земле телом. Та сопротивлялась, бешено дергаясь, как зверек, попавший в силки.

— Перестань, — прошипела Айви. — Уймись же, Лора!

— Ты и на турнире будешь умолять противника? — гадко ухмыльнулась Катеир.

Вся кровь бросилась в голову, приведя Айви в исступление. Одно из смертельных заклятий само пришло на ум — желание наказать Лору стало почти непреодолимым. Первые слова уже сорвались с губ, когда Айви смогла взять себя в руки и замолчать.

Лора испуганно глядела на нее, перестав дергаться.

— Твои глаза…

— Что с ними? — спросила Айви, не чувствуя никаких изменений.

Вместо ответа Катеир предприняла попытку вывернуться. Вспомнив, как Вероника учила ее погружать цветы в анабиоз, чтобы сохранить редкие экземпляры, Айви дотронулась до лба Лоры, нашептывая заклинание как колыбельную.

Соперница обмякла. Ее веки потяжелели и закрылись, со рта сошла гнусная ухмылка. Во сне Лора казалась умиротворенной, почти красивой — ушла вся злость и ненависть, уродующие черты лица.

Встав, Айви стряхнула налипший снег и увидела идущего к ней Фаелана.

— Что произошло?

— Лора попыталась вывести меня из соревнования. Где Адриан?

— Обездвижен. С ним осталась Фелисити. Ты в порядке?

Он дотронулся до щеки Айви, пытаясь убедиться, что она не ранена.

— Да. А ты?

— В полном. Осталось дождаться остальных и закончить с этим, — Фаелан взглянул на линию горизонта. — До захода солнца совсем немного.

Айви пожала плечами. Даже если они не отыщут артефакт, ничего страшного. Целью был вовсе не поиск, а возможность убедиться, что они смогут работать в команде.

Фаелан устремил на нее внимательный взгляд.

— Тебя тревожит что-то еще?

— Я попросила Веронику приехать, — призналась Айви. — Но она не ответила. Знаю, что покинуть Цветочные поля не так-то просто, но…

Она замолчала.

— Но тебе бы хотелось, чтобы она проявила больше участия? — подсказал Фаелан.

— Да, — выдохнула Айви.

Отвернувшись, она уставилась на волны, лениво набегающие на берег и заговорила, роняя слова в пустоту:

— Вероника стала хранительницей, когда была младше меня. Ей исполнилось всего семнадцать, но на ее плечи уже легла забота обо всех цветочных полях в округе. Ведьма, занимавшая тогда должность правящей, пыталась отстранить ее, но потерпела неудачу. Бабушка не только осталась хранителем, но и укрепила влияние рода Элвуд. Это стоило ей…

Айви запнулась.

— Это стоило ей сердца и всех светлых чувств. Она стала жесткой, почти жестокой, бескомпромиссной и коварной. Не только по отношению к врагам, но и к своей семье. Когда родилась моя мама, счастью Вероники не было предела. Она надеялась, что Ирис станет опорой, такой же могущественной темной ведьмой, как и мать. Напрасно…

Фаелан молчал, давая ей возможность выговориться. Даже волны, казалось, притихли, слушая рассказ.

— Моя мама, — чуть мягче продолжила Айви. — Родилась слабой. Любовь к людям и доброта значительно превышали размер ее магического резерва. Вероника сочла это насмешкой судьбы, злым роком, с которым она должна справиться. Сначала она заперла дочь в поместье, а после, когда Ирис сбежала со светлым колдуном, отреклась от нее. Бабушка считала, что от такого союза появятся проклятые дети…

— Проклятые дети? — переспросил Фаелан.

— Легенда о Лаис и Летиции. Они не только родные сестры, но и темная и светлая ведьмы. Кроме них, Алтан не знал такого примера. В союзах светлых и темных дети всегда наследуют одну сторону, но испокон веков передается пророчество, предупреждающее о кончине мира, если на свет родятся две девочки, обладающие разной магией. Ты никогда не слышал о нем?

— Ах, это, — по губам Фаелана скользнула насмешка. — Слышал, конечно.

Удивленная пренебрежением, Айви поинтересовалась:

— Ты не веришь в пророчество?

— Я не верю, что два невинных младенца могут стать смертью Алтана, если только в их неокрепших умах не поселят эту идею, искусственно разжигая ненависть.

— Судьба всегда забирает свое, — ответила Айви. — Есть вещи и события, которые не дано изменить.

Фаелан упрямо дернул уголком рта.

— Отговорка для тех, кто не желает брать ответственность.

— Ты говорил, твои родители погибли в песчаной буре. Кто же, по-твоему, виноват, если не судьба?

Лицо Фаелана помрачнело. Бесконечно жалея, что затронула эту тему, Айви добавила:

— Мы следуем по предначертанному пути, лишь изредка позволяя себе отойти ненадолго в сторону. Но на какую бы развилку мы не свернули, в итоге все равно придем туда, где должны быть.

Мерьель стиснул челюсти так, что на скулах заходили желваки. Овладевший им гнев исказил черты лица, заставил янтарные глаза потемнеть. Он глухо ответил:

— В гибели моих родителей виноват тот, кто ради собственной прихоти вынудил их отправиться на границу во время бури. Старший сын Джоста Траэна не захотел подождать пару дней в безопасном трактире, из-за чего мои родители и еще несколько колдунов отправились на смерть.

Айви коснулась его руки, прошептав:

— О, Фаелан… Прости. Мне не следовало…

— Ничего, — усмехнулся он. — Мою судьбу зовут Джоэл Траэн. И я могу с ней справиться.

Предчувствие опасности кольнуло где-то в грудине. Стараясь не выглядеть слишком потрясенной, Айви спросила:

— Что ты имеешь в виду, говоря о том, что можешь справиться с ним?

— Он больше не сможет повлиять на мою жизнь, только и всего.

Фаелан наконец посмотрел на нее. Черты его лица смягчились, гнев покинул глаза.

— Ты беспокоишься за меня, — с легким оттенком самодовольства произнес он.

Айви смутилась.

— Конечно, беспокоюсь. Ты ведь тоже беспокоишься за меня?

Она попыталась перевести все в шутку, но Фаелан с бесконечной серьезностью подтвердил:

— Ты единственная, за кого переживаю, Айви. Больше, чем мог себе представить.

В его глазах мелькнул огонек сожаления. Чем слаще были слова, тем горше представлялась неминуемая разлука. Скоро их дороги разойдутся…

«Если бы я только могла остановить время, — с грустью подумала Айви. — Если бы только я могла украсть эти месяцы рядом с ним, оставить себе навечно…».

От тоскливых мыслей ее отвлекли София и Итан. Их лица светились торжеством — едва взглянув на радостную подругу, Айви поняла, что затея увенчалась успехом.

— Получилось! — крикнула София. — А что с Лорой? И где Фелисити?

— Я схожу за ней, — вызвался Фаелан.

— Лора и Адриан напали на нас, — объяснила Айви, подойдя к подруге. — Пришлось их… Нейтрализовать. Все в порядке, она просто спит. Магический след у вас?

— У Итана. Начнем ритуал? Солнце почти село, — с тревогой подметила София.

Айви кивнула и огляделась. Волны, камни, воздух.

— Нужны представители трех стихий. Ты, Фелисити и Фаелан как раз подходите. У Рэквилла магический след…

Элвуд отошла в сторонку, предоставляя остальным возможность провести ритуал. Фелисити, узнав, что ей придется взять Итана за руку, долго кривилась, но все же смогла преодолеть неприязнь. Глядя на то, как Уолш старательно ломает застарелую ненависть, Айви прикусила губу. Может, турнир пойдет им во благо…

Артефакт был спрятан у подножия Башни, глубоко под грудой камней. Фаелан легко извлек небольшую коробочку, от которой веяло холодом и тьмой. Внутри оказалось пять неприметных брошей в виде крыльев горгульи.

— Что это? — София с опаской всмотрелась в украшения. — Они выглядят…

— Черная магия, — мрачно подтвердила Айви.

Не ощутить ледяное дыхание тьмы не представлялось возможным. Остальные переглянулись, размышляя над странным подарком ректора.

— У них должна быть какая-то функция, — Фелисити недоверчиво потрогала одну из брошей. — Или господин Даварре решил погубить нас.

— Они для связи, — сказала Айви. — Если мы наденем их, сможем общаться друг с другом на расстоянии. Древняя и сильная магия.

София просияла.

— Это поможет в турнире!

— Разве подобные штучки не запрещены? — нахмурилась Фелисити.

— Нельзя проносить только оружие и потенциально опасные предметы, — ответил Итан.

Брат и сестра, осознав, что только что вели беседу, разом замолчали и отвернулись друг от друга.

— Даварре не дал бы нам их, если бы это было запрещено, — Фаелан взял одну из брошей. — Не будем отказываться от помощи ректора.

Остальные последовали его примеру. Взяв в руки украшение, Айви невольно поморщилась. Какая темная и неприятная сила! Она не представляла, сколько воли нужно, чтобы подавить такое внутри себя.

— У нас получилось, — София так и сочилась воодушевлением. — Мы смогли работать вместе и никого не убить.

— Еще не вечер, — ухмыльнулась Фелисити. — Говоря о жертвах… Нужно что-то сделать с ними.

Она кивнула на лежащую без сознания Лору.

— Мы с Итаном позаботимся о них, — решил Фаелан. — А вам следует отдохнуть.

Фелисити закатила глаза.

— Какая милость!

Айви дернула ее за рукав.

— Не будь такой неблагодарной. Идем.

Не слушая возражения Уолш, которая на самом деле была не против вернуться в теплую Башню, они отчитались перед ректором и разошлись по комнатам. Лежа в кровати и слушая привычный шум в коридоре, Айви вертела в руках крылатую брошь — символ академии — и вспоминала, как не хотела ехать сюда.

Теперь же, еще не покинув «Умбру», она уже скучала. Приближающийся турнир Света и Тени был спасением и проклятием одновременно: подсказкой в поисках Лилиан и завершением учебы в академии. Но пока еще есть время…

Сжав брошь в кулаке, Айви уснула, преисполненная решимостью провести оставшийся месяц с пользой. Дни пролетели как один: прогулки с Софией, общие тренировки, скучные и не очень занятия…

Даже злобные взгляды Лоры и Адриана радовали ее. Но особое место в душе и сердце занял Фаелан. Она находилась в его комнате, лениво пролистывая учебник, пока колдун играл с ее распущенными волосами, наматывая тонкую прядку на палец.

— Заклинание падения… Как тебе? Делает ноги ватными, — сообщила Айви.

— У него простое контрзаклинание, — бросив взгляд на страницу, ответил он. — Нужно что-то редкое, чего не знают студенты «Фламмы».

— Мы отправляемся уже завтра, — задумчиво произнесла Айви. — Не хватит времени.

— Нам предстоит еще трое суток в пути, — напомнил Фаелан.

Обхватив ее лицо руками, он склонился и поцеловал Айви: медленно, искушающе, пока она не почувствовала, что ее мысли затуманились. Учебник с глухим стуком полетел на пол и был отброшен назад открывшейся дверью.

— О, — София заалела, как маков цвет. — Кхм, извините… Айви, в академию прибыла Вероника Элвуд.

Глава 21

Каменные горгульи, стерегущие вход в кабинет ректора, в