Смерть по плану

Когда Алекс впервые очутился в Академии Чующих, он решил, что попал в тюрьму. На территорию кампуса его привезли глубокой ночью, и в лунном свете здания песчаного цвета с окнами у самой крыши показались ему зловещими казематами. В сопровождении двух охранников он проследовал в комнату, ставшую ему домом на ближайшие годы.

Вскоре он понял, что первое впечатление было обманчивым – никто не собирался запирать его в четырёх стенах. Комната, в которую его поселили, оказалась уютной и оборудованной по последнему слову техники. Ему дали несколько комплектов одежды, ноутбук и учебные принадлежности. Вместе с другими студентами он мог свободно гулять по кампусу и внутреннему двору, среди прямоугольных арок и крытых оранжерей.

Однако времени на прогулки у него почти не было, с первого же дня начались занятия. Ему и другим студентам, среди которых были и девушки, объяснили, что все они попали в Академию Чующих в результате серьёзного отбора.

– Каждый в этой комнате обладает особым талантом, – говорил лектор. – Талантом редким и запретным, по сути – экстрасенсорным. Но в отличие от мистической чепухи, верой в которую долгое время пользовались шарлатаны, ваши способности доказаны наукой. Говоря обывательским языком, вы от рождения способны чувствовать души.

– Извините, но разве это не запрещено законом? – робко спросил кудрявый паренек в первом ряду.

– Меня можете звать мистером Генри Олсеном. И – да, отныне закон не на вашей стороне.

Мистер Олсен медленно обвёл взглядом присутствующих и остановился на Алексе.

– Я буду куратором вашей группы до самого конца обучения. На первых практических занятиях мы попытаемся определить, насколько развит талант каждого из вас, и примем решение, как усилить ваши способности. Но для начала я расскажу вам, что такое быть Чующим.

– Что за название такое? – прошептала соседка Алекса, смуглая брюнетка. – Словно порода собак.

– Чующие живут поиском душ, – продолжал куратор. – Вы будете ездить по миру, иметь дело с самыми влиятельными людьми и входить в высшие круги. Но лишь малая часть из них будет знать, кто вы на самом деле.

– И кто мы на самом деле? – спросил кудрявый долговязый паренек, похожий на грека.

– Вы – новые хозяева жизни и смерти. Пастыри душ, чья работа опасна, зато награда велика.

– А если мы не захотим становиться Чующими? – перебил его Алекс и тотчас заметил презрение во взгляде долговязого.

И не только его. Многие студенты воззрились на Алекса с удивлением. Лишь девушка-альбинос, сидевшая неподалёку, смотрела на Алекса с пониманием.

– Пожалуйста, не удивляйтесь словам мистера Яна. Он единственный попал сюда не по своей воле, – невозмутимо пояснил куратор. – Его родители не давали согласия на обучение. Он не проходил вступительного экзамена, как вы все, но тем не менее он здесь.

– Это нечестно! – совсем по-детски возмутился долговязый.

– За него попросил очень влиятельный человек, мистер Кавьяр.

– Ясненько. Мы, значит, вкалывали, а он на всё готовое пришёл.

– Кто попросил? – перебил его Алекс.

Презрительный тон долговязого Кавьяра, которого Алекс про себя прозвал Греком, неприятно задел его.

– Это вас не касается, мистер Ян, – ответил Олсен. – Но, если вы не желаете учиться в Академии, мы вернем вас в приют.

– Нет, я желаю, – поспешно возразил Алекс и случайно встретился взглядом с альбиноской.

В её глазах он прочитал разочарование.

Прошло два месяца, и Алекс получше узнал тех, с кем учился. Среди его сокурсников были юноши и девушки из всех концов света, разных вероисповеданий и воспитания, но все они попали в Академию добровольно и с согласия родственников. С парой студентов у Алекса невольно наладился контакт, пусть и не всегда дружеский. Итан Кавьяр, или Грек, при любом удобном случае пытался высмеять Алекса. Отец долговязого парня владел дорогим морским курортом, и потому Итан считал себя принадлежащим к элите общества.

– Оборванцам с улицы не место в Академии, – сказал он однажды во время обеда. – Учиться здесь должны только избранные.

– И кто сделал тебя избранным, Кавьяр? Богатый папочка? – осадила его беловолосая девушка, запомнившаяся Алексу в первый день.

Её звали Идой, и от других студентов она держалась особняком. Исключением был только Алекс, который тоже часто оказывался белой вороной. В своём статусе изгоя он винил Олсена, но вслух о том случае старался не упоминать. Из-за Иды.

Однажды на занятии она заговорила с Алексом:

– На первом уроке, когда ты перебил Олсена, я решила, что мы с тобой похожи.

– Правда? И чем же? – спросил Алекс, записывая за лектором способы анонимного поиска информации.

– Мы оба оказались здесь против своей воли. Но потом Олсен предложил тебе вернуться в приют, и ты не согласился. А я бы вернулась, не раздумывая.

– Ты тоже сирота?

– Нет, но лучше бы была.

– Я сбежал оттуда, – внезапно признался Алекс.

И он рассказал ей про побег, про доки и попытку пробраться в офис «Атлантис-фарм.»

– Звучит безумно, – в розоватых глазах Иды появился блеск. – Мне нравится твоя одержимость. Расскажешь, зачем ты всё это сделал?

– Ага, но только после тебя. Хочу узнать твою историю.

Оказалось, что родители Иды были успешными коммерсантами, владевшими сетью популярных супермаркетов. Высокие, спортивные и красивые – свою дочь они не любили за то, что та родилась альбиносом.

– Я с самого детства была нежеланным ребёнком, ошибкой природы. То ли дело мои двое братьев: послушные, красивые, умные. И ничего, что один из них днями пропадает в казино, а другой тратит деньги на дорогих девок. Мальчикам всё можно: перебесятся и возьмутся за ум – так говорит папа.

Но когда у Иды обнаружили талант чувствовать чужую смерть, отношение к ней изменилось. Сперва Ида не понимала – почему, пока однажды отец не сказал, что подыскал ей место в престижной закрытой академии.

– Отец меня продал. Но не за деньги, а за связи, которыми обладает Академия. Моё мнение его ни капли не интересовало, – призналась Ида. – Теперь давай ты.

И Алекс рассказал ей о своих снах и о догадках, что в прошлой жизни он был одним из Атлантисов.

– Я пробрался к ним в офис, но меня схватили. Охранник набросился на меня и так приложил головой о каменный пол, что я потерял сознание. И вот что странно, в беспамятстве я видел, как умирает мой друг Ленни. А потом я угодил в Академию.

– Ты сумасшедший, – резюмировала альбиноска. – Но я тебе верю.

– Правда?

– Это слишком глупо, чтобы оказаться враньем. А ты не похож на лжеца или фантазёра.

После того разговора они стали садиться вместе. Другие студенты косились на них, но задевать не решались. Ида за словом в карман не лезла, и её насмешки жалили больно. Да и Алекс за то время, что провёл в доках, сильно окреп. Это заставляло остальных дважды подумать прежде, чем открыто над ними смеяться. Лишь Грек не упускал случая отпустить шуточку на их счёт. Но вскоре им всем стало не до шуток – к теории добавились практические занятия.

Теперь каждый день студентов Академии состоял из лекций до обеда, и тренингов – после. Кроме обычных общеобразовательных предметов и спортивных упражнений их учили психологии, обращению с огнестрельным и холодным оружием, взлому сайтов, работе с архивами и картотеками и многому другому, чему не учат в школах.

Но важнее всего был Поиск душ, который им преподавал мистер Олсен. Для отработки главного навыка Чующих они по очереди спускались в тёмный подвал Академии, и там каждого студента подключали к специальному прибору и оставляли в одиночестве. Их задачей было почувствовать всплески энергии вокруг себя. Если они что-то чувствовали, то жали на кнопку рядом с прибором, отмечая время. Олсен объяснил, что каждый всплеск означает человеческую смерть. Имея доступ к базам данных всех больниц города, он сравнивал ответы студентов с предположительными временем и местом смерти и определял, насколько далеко способен чувствовать будущий Чующий.

– Вы ищейки, – объяснял мистер Олсен. – Отыскать душу любой ценой – ваша главная задача. И время всегда не на вашей стороне.

– Он нас за людей не считает, – шепнула Алексу Ида. – Мы – элементы в машине Поиска.

– Хуже, мы – ценные инвестиции для боссов Олсена, – поправил её Алекс.

Его ответ прозвучал чересчур громко, так что его услышал Олсен.

– Вы – ценные инвестиции для всего человечества, мистер Ян. Когда люди наконец поймут, что Поиск – это ключ ко всеобщему бессмертию, такие как вы станут мессиями нового мира. Но до этой поры ещё далеко, потому прекратите болтать с мисс Вульф и слушайте то, что я объясняю.

Однажды на занятии по истории, которая до сих пор не слишком отличалась от школьного курса, другой наставник рассказал им, как появилась Академия:

– Вы наверняка слышали о доказательствах существования человеческой души. В начале XXI века их опубликовал Нариндер Тхакур, биофизик индийского происхождения. Занимаясь теорией сверхкоротких излучений, он случайно сумел зарегистрировать энергетический след, ненадолго возникающий после смерти. По счастливому совпадению его лаборатория соседствовала с госпиталем, в котором имелось отделение реанимации. И кареты скорой помощи каждый раз проезжали перед его окнами.

Наставник прохаживался перед кафедрой.

– Тхакур не один раз повторил свой опыт, прежде чем поверил невероятному результату. Тем не менее он долго не решался его опубликовать, а когда опубликовал, то с удивлением обнаружил, что журналисты окрестили энергетический след душой. И никакие споры теологов, учёных и философов по сей день не способны переубедить простых людей, что найденному стоит дать иное определение.

– Так он и правда отыскал душу?

– Строго говоря, учёный нашёл энергетический отпечаток, который мы называем Следом с большой буквы. Доказательства существования Следа, представленные Тхакуром на суд научного сообщества, оказались неопровержимы. За прошедшие годы было много попыток их развенчать, но опыт Тхакура неизменно повторялся из раза в раз с любыми вариациями условий.

Аудитория безмолвствовала. Все, даже Ида, внимательно слушали наставника.

– Но не надо думать, что научное сообщество наивно и склонно верить в чудеса. Всё как раз наоборот. За столетие до открытия индийского учёного некий доктор Дункан Макдугалл из Соединенных Штатов уже утверждал, что отыскал человеческую душу. Он взвешивал умирающих пациентов туберкулезных клиник и каждый раз обнаруживал, что те после смерти худели ровно на двадцать один грамм. Заявления мистера Макдугалла подвергли тщательной проверке и оказалось, что результаты его исследований неубедительны. Попросту говоря, он подтасовывал цифры, быть может, неумышленно. Выкладки Нариндера Тхакура, которые он позднее представил коллегам, описывали параметры энергетического следа с поразительно высокой точностью. Мало того, по ним можно было отследить душу.

Наставник указал на экран, на котором высветилась таблица с рядами цифр, и остаток урока они посвятили разбору доказательств Тхакура.

Следующее занятие проходило на свежем воздухе. Небо в тот день затянули лёгкие тучки и со стороны залива дул приятный прохладный ветер. Студенты с удовольствием высыпались из душного кампуса во двор.

– Итак, Нариндер Тхакур вошёл в историю не только науки, но и всего человечества. Однако почивать на лаврах он не стал, вместо этого продолжив свои исследования. Усложнив эксперименты, он выяснил, что человеческая душа после смерти не просто покидает бренное тело, но переселяется из него в тело новорожденного.

– Как? Как он смог это выяснить? – почти выкрикнул Алекс.

– Это правильный вопрос, мистер Ян. Дело в том, что Нариндер Тхакур был не просто гениальным учёным, он обладал сильнейшим талантом Чующего. Вместе с учениками он создал первый аппарат для Поиска переселившейся души и прошёл по Следу от начала и до конца.

– Он что, был ещё и конструктором?

– Увы, нет. Эту работу сделал его ученик, Рамчандра Синх. Однако его имя гораздо менее известно. Скажу больше, произносить его в наше время – практически табу.

– Почему?

– Причина проста, мисс Вульф. Людей шокировала идея переселения души. Учёные, верующие и литераторы – все говорили о новом открытии Тхакура. Конечно, оно взбудоражило не только их умы, но и возбудило фантазию всевозможных мистификаторов. Буйным цветом расцвели теории о душах знаменитых исторических деятелях, кочующих сквозь столетия и перерождающихся вновь и вновь. Разумеется, доказать бред наподобие того, что Наполеон, Гитлер и бен Ладен были воплощениями одной и той же души, невозможно.

– Потому что у нас нет Следов их душ?

– Верно, мистер Кавьяр. Даже самый талантливый Чующий спустя пару недель после смерти человека не сможет почувствовать След его души, не говоря уже о целых столетиях. Однако среди фантазёров были люди и с практическим складом ума. Они быстро поняли настоящий потенциал открытия Тхакура и Синха.

– Держу пари, это были торгаши, – прошептала на ухо Алексу Ида, и от её волос повеяло ароматом цветов.

– Люди, облеченные властью и богатством, – продолжал наставник, – сообразили, что если человеческая душа бессмертна, то больше нет необходимости завещать свои капиталы неблагодарным чадам. Кто сказал, что сокровища в могилу не возьмёшь? Отныне можно было оставить всё самому себе, возродившемуся в новом теле. Нужно было только позаботится о трёх вещах: сперва – отыскать собственную душу среди сотен тысяч новорожденных, затем – найти надёжного человека, который бы занялся воспитанием наследника и со временем рассказал ему правду, и наконец – защитить свою собственность от любых посторонних покушений.

– Что я говорила? Прямо как мои родители, – ухмыльнулась Ида.

Алекс рассеянно кивнул.

– Кроме того оставался открытым вопрос этики.

– В каком смысле? – спросил Грек, лениво развалившийся на траве неподалёку от них. – Что неэтичного в получении огромного наследства?

– Разве не ясно, Кавьяр? – презрительно ответила Ида. – Семьи, в которых рождаются младенцы с душами миллиардеров, не горят желанием отдавать своих детей незнакомцам. Верно?

– Вы правы, мисс Вульф. Конечно, находились исключения. Не единожды Чующие покупали новорожденных за щедрые отступные, но далеко не всегда обходилось без конфликтов. Всего полвека назад прессу регулярно сотрясали скандалы, шли судебные процессы по делам о похищениях детей. Особенно сильный резонанс вызвало дело криминального клана Аккерман, устроивших кровавую расправу над молодой парой из Венесуэллы. Бандиты похитили новорожденного аватара их «босса», оставив после себя горящий родильный дом и трупы уймы свидетелей.

– Это устроил один из Чующих? – спросил приятель Итана, чернокожий задира по имени Стивен.

– Нет, но именно этот случай заставил людей задуматься о контроле над переселением душ. Общество разделилось на два лагеря: противников и сторонников. Самые влиятельные из вторых создали Академию и придумали правила Круга Бессмертных. Отныне каждый, кто хотел бессмертия, должен был дать клятву соблюдать строгие ограничения и внести серьёзный финансовый взнос. Лишь тогда ему позволяли войти в Круг – общество с конечным количеством участников. Тем временем под давлением противников переселения душ правительства большинства стран приняли первый в истории всемирный закон «О душах». Кто слышал, о чём гласит этот закон?

– Любая попытка отследить энергетический след умершего, именуемый душой, считается тяжким преступлением, – не задумываясь, ответила Ида.

– Верно, мисс Вульф. Наказание за нарушение закона варьируется от пожизненного заключения до смертной казни в зависимости от страны, в которой будут судить нарушителя. И вы все должны будете вызубрить список стран, которые подписали закон «О душах».

Как ни странно, никто не скорчил кислую мину и не застонал. Все понимали, что незнание в будущем может стоить им жизни.

– Итог скандала был печален. Международное научное сообщество наложило вето на все исследования в области психореинкарнации. Нариндера Тхакура и его учеников лишили наград и учёных степеней, а их имена постарались предать забвению. Это подкосило уже немолодого Тхакура, но не остановило его учеников – Рамчандру и Арджуну Синхов. Именно они написали первые правила Круга Бессмертных, позволяющие контролировать переселение душ, и стали одними из основателей Академии.

Как устроен Круг Бессмертных, им объяснил куратор Олсен. Он рассказал, что Круг состоит из восьми самых влиятельных семей мира и дюжины богатых одиночек. В каждой семье только четверо имеют право на переселение. Когда умирает один из них, то другие члены семьи нанимают Чующего для поиска аватара, нового носителя души. Они же воспитывают наследника и со временем посвящают в тайну Круга. Таким образом аватары чередуются друг с другом, выступая то в роли «родителей», то в роли «детей», и цепь наследований не прерывается.

Одиночки же нанимают временных управляющих до своего совершеннолетия из числа доверенных лиц Академии. Но передавать их аватарам наследство бывает непросто: доверенным приходится оформлять усыновления, подстраивать выигрыши в лотерею или организовывать махинации на биржах. Обходятся подобные услуги очень дорого, потому некоторые одиночки решаются нанимать опекунов самостоятельно. Но порой такая жадность приводит к потере всего.

Помимо занятий студенты Академии немало времени проводили за городом. Нередко их тренировки проходили под палящим солнцем в пустыне, на солёных водах залива или на специальных полигонах. Инструкторы, все как один бывшие военные, гоняли их по пеклу до полуобморочного состояния. Первокурсников учили ориентироваться в дикой местности и в незнакомой городской обстановке, выживать в неблагоприятных условиях тропиков, пустыни и севера. Там же проводились занятия по рукопашному бою и обучение стрельбе.

Когда студенты освоились с основами выживания, начались прыжки с парашютом. Сначала их научили приземляться на ровное поле, затем – на воду и на крыши зданий.

На тренировке по прыжкам с малых высот произошёл первый несчастный случай, закончившийся смертью. Тем утром костюм-крыло Стивена, приятеля Грека, разошёлся по шву, и парень разбился о бетонную крышу. Они были очень близко к месту происшествия и всё видели. Алекс дажепочувствовал, как душа Стивена покинула его тело. Однако наставник по прыжкам не остановил занятия. Он лишь сообщил о происшествии по внутренней связи, а затем обратился к студентам:

– Смерть – это состояние, с которым вам придётся сталкиваться постоянно. Вы будете умерщвлять клиента, чтобы затем отследить путь его души. Вы не имеете права бояться чужой смерти, в противном случае нам придётся распрощаться. Может быть, кто-то желает прекратить обучение прямо сейчас?

Желающих не нашлось.

Среди студентов и без того ходили слухи, что отказавшимся учиться стирают память. В коридорах по вечерам шептались, что процедура искусственной амнезии была болезненной и опасной. И в лучшем случае после неё человек становится инвалидом, а в худшем – пожизненным пациентом психиатрических клиник.

Возможно, слухи были обычными студенческими страшилками или их специально распускало руководство Академии, но проверять их правдивость ни Алекс, ни Ида не собирались.

Узнав историю Академии и принципы Круга Бессмертных, студенты перешли к изучению Поиска.

– Поиск души опасен, незаконен и в финансовом смысле убыточен, – рассказывал им мистер Олсен. – Участники Круга вносят огромные деньги за возможность наследовать свои капиталы. Однако их взносы мизерны по сравнению с размерами состояний, которыми они владеют.

– Вы хотите сказать, что работа Чующих не приносит прибыли? – в голосе Иды звучал скепсис.

– Именно так. Вычтите из получаемых нами денег затраты на содержание Академии, издержки Поиска и вознаграждение Чующим – и получите ноль или даже уйдете в минус. Однако вопреки математике Академия процветает. Она настолько успешна, что ей позавидовала бы самая продвинутая экономика мира. Почему? Способность отыскивать души приносит основателям Академии не только деньги, но даёт власть над теми, кто правит миров. Таким влиянием не обладала даже церковь в Тёмные века. И основой этой власти являетесь вы, Чующие. Вы – те, кто служит великой цели объединения всего мира.

– Если Академия такая могущественная, то почему нас считают преступниками? – спросил Алекс.

Аудитория согласно зашумела.

– Потому что мы правим тайно, Ян. Стоит кому-то из Чующих проколоться, и на нас спускают всех собак. И в то же время каждый политик мечтает воспользоваться услугами Чующих. Мы не держим на них зла, а в благодарность они милостиво прислушиваются к нашему мнению.

– Мистер Олсен, – сказала Ида. – Вы постоянно говорите о каких-то «нас», будто наставники и Чующие имеют влияние на основателей Академии. Но ведь мы просто винтики в этой машине, а за рулём сидят совсем другие люди.

Во взгляде куратора, который он адресовал Иде, сквозила едва ли не жалость.

– Вы крупно ошибаетесь, мисс Вульф. Если вы считаете, что Академией правит совет жадных старцев, то вы невнимательно слушали меня на занятиях. Академия – это все мы, Чующие. Окончив обучение и доказав свою компетентность, каждый станет членом совета с правом голоса по любым вопросам.

На минуту в аудитории воцарилась тишина. Студенты затаили дыхание, пытаясь осознать услышанное.

– Тем не менее история Поиска душ состоит не только из успехов. Мы изучим и провальные операции, чтобы не допускать их повторения. Как вам уже объяснили, энергетический След нестабилен и на Поиск каждой души отводится ограниченное время. У Чующих, в зависимости от врожденных способностей, оно составляет от пяти до десяти дней, но в среднем – неделя. Если в течение этого срока душа не была найдена, то с высокой вероятностью она пропадёт навеки. Такие души мы называем «потерянными», и каждый из подобных случаев становится несмываемым пятном не только на репутации провалившегося Чующего, но и – всей Академии.

– Если провалы настолько нежелательны, – поднял руку Алекс, – то почему Чующие работают в одиночку?

– Это правильный вопрос, мистер Ян, – кивнул мистер Олсен. – Ещё Нариндер Тхакур сообразил, что участие в Поиске нескольких Чующих должно свести вероятность провала к нулю. Однако результат первого же опыта оказался обескураживающим: След души угас буквально за считанные часы. Тогда он с учениками провёл ряд экспериментов и убедился, что скорость угасания растёт в геометрической прогрессии с увеличением числа Чующих. Иными словами, чем больше Чующих шло по Следу, тем быстрее он слабел.

Следующие занятия мистер Олсен посвятил разбору самых ярких случаев потери души. Среди причин провалов встречались аварии, несчастные случаи, облавы спецслужб, банальные опоздания и даже покушения на Чующих.

– Когда наш клиент умирает в постели, подключенный к Харону, – так мы называем аппарат Поиска – отследить его перерождение несложно. Гораздо труднее бывает изъять его аватара у биологических родителей и доставить заказчику. Мы не знаем заранее ни пол, на расу новорождённого, потому не можем сделать на него документы.

– А разве нельзя взять с собой пачку разных свидетельств? – удивился Итан. – Выбрали бы потом нужное, а остальные сожгли.

– Кто ответит на вопрос мистера Кавьяра? – Олсен обвёл присутствующих взглядом. – Мистер Ян?

– С пачкой подделок нас повяжут на первой же таможне.

– Ответ верный лишь отчасти. Опасна не только таможня, но любая проверка. Раскрыв себя, Чующий становится лакомой добычей для всех на свете: властей, бандитов, религиозных фанатиков. Потому запомните главный принцип нашей работы: чем меньше людей знают о Поиске, тем ниже вероятность провала.

– Что в нём такого страшного? – не сдавался Итан. – Ну провалишься разок, это же не конец света.

– Чующий, допустивший промашку, рискует не получить второго шанса. Не потому, что мы не допускаем таких к новой работе, а потому, что его услугами могут не захотеть пользоваться. Цена на них падает в десятки раз, а на репутации появляется несмываемое пятно. Конечно, немалое значение имеют обстоятельства провала. Если они были непреодолимы, то клиенты становятся гораздо снисходительней. Особенно, когда им предлагают весомую скидку.

– Вы говорили, что на Чующих нападают. Часто такое случается?

– К сожалению, нередко. В конце концов, Чующим приходится бывать везде, даже в самых неблагополучных районах мира. Но бывали в практике Поиска и случаи умышленной охоты на Чующих. Например, мы подозреваем, что пропажа души Кея Атлантиса, совладельца влиятельной фармацевтической компании, была результатом заранее спланированного покушения его конкурента.

При этих словах по спине Алекса побежали мурашки.

– Почему вы так решили? – поспешил спросить он.

– За душой Кея отправился опытный Чующий. И мы точно знаем, что ему удалось отыскать ребёнка. Но до Академии они не добрались. Прямых доказательств причастности конкурентов Атлантисов, семьи Бёрн, мы не обнаружили. Однако вскоре Тит Бёрн был найден застреленным при невыясненных обстоятельствах. Поразительное совпадение.