![Пересадка органов (Биомедицинские и биофилософские проблемы)](/covers_330/71056753.jpg)
Полная версия
Пересадка органов (Биомедицинские и биофилософские проблемы)
В работах Гегеля отражена необходимость философского осмысления природы на основе разрешения внутреннего противоречия, присущего теоретическому отношению к природе. Суть его в том, что естествознание как форма теоретического отношения к природе стремится познать ее такой, какая она есть в действительности. Согласно Гегелю, философия природы не только выявляет всеобщее в природном мире, но и характеризует предметы природы под углом зрения их отношения к чувственности человека [Гилье Н., Скирбекк Г. История философии. – М., 2000]. Таким образом, существенно опережая свое время, Гегель проводит мысль о том, что в философии природы объективное соотносится с субъективным.
В капитальных трудах Чарльза Дарвин отражено принципиальное отличие его концепции от других эволюционных и трансформистских взглядов, так как раскрывает движущий фактор и причины эволюции. Нужно отметить, что дарвинизм ввел в биологию исторический метод как доминирующий метод научного познания, как ведущую познавательную ориентацию. Развитие эволюционных идей на основе дарвинизма вглубь и вширь привело в конце XX века к формированию концепции глобального эволюционизма, предлагающего эволюционный взгляд на все мироздание в целом [Карпинская Р. С. Природа биологии и философия биологии // Природа биологического познания. – М., 1991. – С.67-87].
В трудах Грегора Менделя изложены начала генетики как науки, была сформулирована закономерности наследственности. Впервые в истории науки использовав количественные подходы для изучения наследования признаков, Мендель установил новые биологические законы, тем самым заложив основания теоретической биологии. [Философия биологии: вчера, сегодня, завтра. – М.: ИФ РАН, 1996. – 306 с.]. Вплоть до середины 20-х годов XX века развитие генетики и эволюционизма шло независимо, обособленно, а порой и конфронтационно по отношению друг к другу. Лишь к 50-м годам произошел синтез генетики и классического дарвинизма, что привело к утверждению нового популяционного мышления в биологии [Беляев Д.К. Проблемы биологии человека: генетическая реальность и задача синтеза социального и биологического // Природа. – 1976. – №6. – С.18]. Развивая исследования в этом направлении, А.Н.Северцов уточнил представления о прогрессе биологическом и морфофизиологическом, показав, что они неравнозначны. Дж.Симпсон и И.И.Шмальгаузен в дополнение к описанной Дарвином движущей форме естественного отбора, отсекающей любые отклонения от средней нормы, выделили стабилизирующую форму отбора, охраняющую и поддерживающую средние значения в среде поколений.
Как известно, марксизм, стоящий на позициях социологизма, выступил с отрицанием актуальности философии природы как таковой. На первом плане у марксистов стоял, как известно, стремление объяснить все, исходя из социальных особенностей той или иной общественно-экономической формации [Лисеев И. К., Огурцов А. П., Панов Е. П. Биология в познании человека, – М., 1989]. Из подобного подхода органично следовало ограничение проблематики философии науки, во-первых, лишь методологией науки и логикой, а, во-вторых, отказ от уяснения и анализа различных онтологических схем и моделей, действенных в естественных науках на любом этапе их развития [Чайковский Ю.В. Познавательные модели, плюрализм и выживание // Путь. – 1992. – №1. – С.122-125]. В этих условиях развитие получили именно методологические проблемы биологической науки. По мнению многих исследователей данной проблемы, такое направление не охватывало многообразную и многоаспектную проблему философии биологии [Карпинская Р. С., Лисеев И. К., Огурцов А. П. Философия природы: коэволюционная стратегия – М., 1995].
Монография «Эволюция: современный синтез» Дж. Хаксли (1942) положила начало новой синтетической теории эволюции, в которой был реализован синтез генетических и эволюционных представлений [Красота и мозг. Биологические аспекты эстетики: Пер. с англ. / Под ред. И.Ренчлера, Б.Херцбергер, Д.Эпстайна. – М.: Мир, 1995. – 335 с.]. С середины XX века началось интенсивное развитие молекулярной и физико-химической биологии. На этом этапе были сделаны ряд важнейших открытий – двойной спирали ДНК; расшифровка генетического кода и биосинтеза белка; внеядерной ДНК; «молчащих и прыгающих» генов и пр. [Карсаевская Т.В., Шаталов А.Т. Философские аспекты геронтологии. – М., 1987.– С.106-109; Человек, космос, эволюция. – М., 1992. – С.16-24]. В эти же годы стала стремительно прогрессировать биология развития организмов, начались комплексные исследования экологических, этологических, экоэтических взаимосвязей [Биофилософия / Под редакцией Шаталова А. Т. – Москва: ИФ РАН, 1997. – 542 с.].
На пути становления биофилософии следует отметить такие факты: Впервые коллектив естествоиспытателей и философов опубликовали совместную монографию «О сущности жизни» (1964), в которой была предпринята попытка с новых мировоззренческих и научных позиций разобраться с вопросами: Что такое жизнь? Какова ее сущность? Ответы на поставленные вопросы авторы книги искали не только в результатах теоретических и экспериментальных исследований, но и в философском осмыслении явлений жизни, ибо проникновение человеческого сознания в сплетения процессов разной степени организованности живой материи немыслимо без эффективных методов и средств философской рефлексии [О сущности жизни. – М., 1964].
В 60-е годы издается монография В.И.Кремянского «Структурные уровни живой материи» (1969), в которой дается анализ организмических концепций и теорий, формулируются принципы исследования процессов возникновения нового в живой природе, определяются источники, условия и действующие причины самоорганизации предбиологических и живых систем [Кремянский В.И. Структурные уровни живой материи: Теоретические и методологические проблемы. – М., 1973. – С.37-38]. В конце 70-х годов издается монография И.Т.Фролова «Жизнь и познание» (1981), в которой получила дальнейшее развитие проблема гносеологии и методологии биологии. В частности, был представлен широкий анализ диалектики научного познания с акцентом на рассмотрение гносеологической и методологической проблематики философского и биологического знания в единстве с их аксиологическими, социально-этическими и гуманистическими аспектами. В 80-е годы под руководством Р.С.Карпинской подготовлен коллективный труд «Биология в познании человека», в котором акцентировано внимание на естественнонаучных и социокультурных основаниях философии биологии. [Философские проблемы биологии. – М., 1973].
Одним из важных предпосылок к интенсивному развитию философии биологии (80-е годы XX века) является издание журнала «Биология и философия» под редакцией М. Рьюза. Именно со станиц данного журнала начались распространятся идеи биофилософии, начались формироваться новые направления исследований в области биоэтики, биомедицины, социологии медицины, биополитики, биоэстетики, биомузыки и пр. [Биофилософия / Под редакцией Шаталова А. Т. – Москва: ИФ РАН, 1997. – 542 с.; Герасимова И.А. Музыка и духовное творчество // Вопр. Философии. – 1995. – № 6].
Хотелось бы обратить внимание на такой знаковый научный форум, как XI Международная конференции по логике, методологии и философии науки (Обнинск, 1995), основным предметом которой была именно философия биологии. Как свидетельствуют материалы конференции, на данном форуме много говорилось о том, что в новых условиях и обстоятельствах особый смысл и значение приобретает: во-первых, исследование границ биологической реальности, а также описание ее вновь открываемых свойств; во-вторых, творческое осмысление места и роли концепций биоцентризма и антропоцентризма в системе знания; в-третьих, введение новых конструктов теоретического знания, а также выявление перспективных направлений исследования специфики биофилософии [Лисеев И.К. Философия жизни в новой парадигме культуры // XI Международная конференция по логике, методологии и философии науки. – Обнинск, 1995. – С.45-52].
Анализ литературы показывает, что с того памятного года в мире много говорилось о биофилософии как об органическом единстве интеллектуального и эмоционально-чувственного освоения реальности, определения в ней места и роли научно-рационального и вненаучного методов познания жизни [Biopolitics. The Bio-Environment / Ed. By Agni Vlavianos – Arvanitis // B.I.O. Athens. – V. 1-3. – 1987; 1988; 1991]. В последующие годы исследователи данной проблемы пришли к солидарному мнению о том, что реализация указанных выше установок требует анализа внутренних и внешних факторов развития биофилософии [Карпинская Р.С. Биология и мировоззрение. – М., 1980.– С.68-70). Естественно было обращено внимание на то, что особое значение в этом процессе имеет социальная мотивация развития биофилософии, имеющей некую проективную функцию, выполнения ею мировоззренческо-методологической роли теоретического обоснования концепции коэволюции общества и природы и ее практического осуществления [Biopolitics. The Bio-Environment / Ed. By Agni Vlavianos – Arvanitis // B.I.O. Athens. – V. 1-3. – 1987; 1988; 1991].
Нужно признать то обстоятельство, что длительное время философия биологии развивалась в отрыве от прикладных исследований [Hull D. The philosophy of Biological Sciens. – N.Y., 1974. – Р.333-345]. На рубеже XX и XXI веков тенденция к их сближению и взаимообогащению заметно усилилась. Появление тенденции к сближению теории и практики философии биологии в свое время отметила Т.В.Карасаевская [Карсаевская Т.В. О специфике биологического познания. – М., 1987. – С.72-88]. По ее мнению и по мнению ряда исследователей, в сознании людей начинает утверждаться представление о неразрывном единстве бытия природы и общества, их взаимообусловленности, а, следовательно, о необходимости опираться в практической жизнедеятельности общества на знания теоретических оснований жизни и учитывать все особенности бытия живого вещества как биогенного фундамента становления биосферы, всей ее эволюции и возможного состояния коэволюции – со-развития природы и общества [Карпинская Р.С. Человек и его жизнедеятельность // Философский очерк. – М., 1988. – 46 с.]. Результатом такого процесса постепенно утверждается мироощущения, в центре которого, во-первых, идеи ценности и значимости жизни, а, во-вторых, единства человека и живой природы.
Поскольку основой единства человека и живой природы является генетическое единство живого вещества биосферы Земли – считает Д.К.Беляев (1976) «телесная организация, обеспечивающая органическую включенность человека в биосферу, в мироздание вообще, которая в свою очередь определяет возможность социализации биологической природы человека, то одной из задач прикладной биофилософии становится: во-первых, исследование человеческой телесности; во-вторых, формирование личностных представлений о ней; в-третьих, выявление биологических и социальных механизмов восприятия мира и социализация человека [Беляев Д.К. Проблемы биологии человека: генетическая реальность и задача синтеза социального и биологического // Природа. – 1976. – № 6. – С.22-27]. Это был важный научный вывод, способствующий прояснению функций философии биологии.
Нужно отметить, что аксиологическая проработка целей, форм и идеалов биофилософии охватывает весь спектр возможных оценок состояний жизни и перспектив ее развития. Необходимость такой работы обусловлена реальным изменением как внутренних (биогенетических), так и внешних (биоэкологических) и физикохимических констант Вселенной [Экологический кодекс России (авторы: Ю.В.Олейников, А.А.Горелов, Э.С.Кульпин, И.А.Крылова, И.К.Лисеев, А.Т.Шаталов // К экологической цивилизации. – М., 1993. – 444 с.]. Ряд положений этой теории изложены в монографии Ю.В.Олейникова [Олейников Ю.В. Экологические альтернативы НТР. – М., 1987. – 228 с.). Основные идеи концепции изложены на научной конференции «Экологический фактор мировоззренческих трансформаций» (сборник НИР: Мировоззрение, философия, сознание. – М., 1987. – 12-34].
По мнению Т.В.Карсаевской (1978) каждое из обозначенных выше направлений исследования связано с выполнением биофилософией специфических функций. В частности, гносеологическая функция биофилософии связана, во-первых, с анализом структуры биофилософского знания, способов и механизмов их получения, обновления и накопления, а, во-вторых, с выявлением специфики субъектно-объектных и субъектно-субъектных отношений в механизме развития знаний о живом веществе и самой жизни [Карсаевская Т.В. Прогресс общества и проблемы целостного биосоциального развития современного человека. – М., 1978. – С.34-44]. При этом подчеркивается, что прогностическая функция биофилософии связано с решением вопроса о том, какой будет жизнь в будущем, а также с выработкой биотехнологических оснований будущей цивилизации. Проектно-методологическая функция биофилософии, по мнению В.И.Кремянского (1973), связана с социально-практическими и эколого-эстетическими потребностями человека. Автор выражает надежду на то, что решение подобных проблем посильна биофилософским целевым программам организации развития науки, человеческой культуры и цивилизации [Кремянский В.И. Структурные уровни живой материи: Теоретические и методологические проблемы. – М., 1973. – С.42-51].
По мнению Д.К.Беляева (1976), концептуальным ядром биофилософии является понятие жизни, которое в наше время приобретает статус многозначной философской категории и основополагающего принципа понимания сущности мира и человеческого существования в нем [Беляев Д.К. Проблемы биологии человека: генетическая реальность и задача синтеза социального и биологического // Природа. – 1976. – № 6. – С.22-27]. Исследователи солидарны с ним в том, что важнейшими атрибутами жизни является комплексное единство следующих свойств: во-первых, способность к самовоспроизводству (репродуцированию); во-вторых, самосохранение, самовосстановление, наследственная информация; в-третьих, высокий уровень структурной и функциональной упорядоченности процессов. В частности, А.А.Ляпунов дает такое определение «Жизнь – это высокоустойчивое состояние вещества, использующее для выработки сохраняющих систем информацию, кодируемую состоянием отдельных молекул [Ляпунов А.А. Об управляющих системах живой природы // О сущности жизни. – М., 1964. – С.70].
Становление биофилософии связано с общей тенденцией поступательного движения знания от прежнего, традиционно-классического, идеала науки к новому нетрадиционному, неклассическому. Классический подход ориентирован на исследование субстанциальной области Универсума как замкнутой, самодостаточной системы, характеризующейся определенной однородностью строения, равновесностью состояния и линейностью развития [Карпинская Р.С., Лисеев И.К., Огурцов А.П. Философия природы: коэволюционная стратегия. – М., 1995. – 66-77].
Неклассический идеал познания направлен на представления о процессуальности, разнородности, неравновесности и нелинейности бытия. В связи с этим известные трансформации претерпевает и философия [Антология философской мысли. Русский космизм /Сост.: Семенова С.Г., Гачева А.Г. М., 1993]. В ней также происходят значительные подвижки, характеризующиеся все большим синтезом философского и научного знания в целом. Развитие биофилософии при этом, осуществляется по пути более глубокого взаимопроникновения философии и биологии. В русской философии, вопрос о назревшей необходимости концептуальной разработки новой философской картины мира на основе представлений о жизни впервые поставил В.И.Вернадский [Вернадский В.И. Живое вещество. – М., 1978]. Еще в 40-е годы он писал о том, что в числе научных проблем, имеющих не только научное, но и философское значение имеет место биогеохимические процессы [Вернадский В.И. Биогеохимические очерки. (1922–1932). – М., 1940]. По его мнению именно эти процессы определяют механизмы функционирования биосферы [Вернадский В.И. По поводу критических замечаний академика А.М.Деборина // Изв. АН СССР. – 7 сер. – 1933. – № 3]. Нужно отметить, что в эти же годы пересмотру философского мировоззрения в сфере биологии призывал П.Тейяр де Шарден [Тейяр де Шарден Пьер. Феномен человека. – М., 1965.– С.214-216].
Хотелось бы подчеркнуть работы по философии жизни Альберта Швейцера. Автор в своих трудах по указывал на неизбежность перехода к новой системе мировоззрения и связывал это с главной особенностью индустриального общества – нравственным упадком культуры, когда создались условия для повсеместного попирания этических норм сохранения жизни. Он писал – «Мы должны признать, что с жизневоззрением, состоящим из убеждений, рожденных нашей волей к жизни, не подтвержденных данными познания мира, мы выходим за границы того, что образует наше мировоззрение» [Швейцер А. Культура и этика. М., 1973; Благоговение перед жизнью. М., 1992.– С.277]. В целом, фундаментальные исследования по философии биологии явились своеобразной проработкой отдельных направлений философии биологии, исходным гносеологическим и методологическим основанием для более широкого подхода, научного направления – биофилософии [Карпинская Р.С., Лисеев И.К., Огурцов А.П. Философия природы: коэволюционная стратегия. – М., 1995. – С.55-57]. Концептуальное обоснование последней реализуется в подготавливаемой Институтом философии РАН серии книг под общим названием: «Философский анализ оснований биологии».
Итак, многие видные ученые-гуманисты в своих капитальных трудах по философии биологии выразили неудовлетворенность господствовавшим в то время философским мировоззрением, опиравшимся в основном на научные данные физики и механики [Карпинская Р.С., Лисеев И.К., Огурцов А.П. Философия природы: коэволюционная стратегия. – М., 1995.– С.220-225]. В этом плане, они раньше других указали: во-первых, на планетарную роль живого вещества, жизни на Земле; во-вторых, на необходимость более пристального внимания к исследованиям роли жизни, особенно высших форм ее проявления в создании новой системы мировоззрения, которое в полной мере отражало бы последние открытия биологии, философской антропологии и наук об обществе в целом [О специфике биологического познания. М., 1987.-С.27-32]. Безусловно, такая трансформация мировоззрения одновременно предполагала и смену некоторых фундаментальных ценностных ориентиров [Карпинская Р.С. Человек и его жизнедеятельность. (Философский очерк). – М., 1988. – 44 с.]. В частности, возникла идея ноосферы, как принципиально нового этапа взаимодействия общества с природой, а также идея благоговения перед святостью жизнью – как новая этика [Человек, космос, эволюция. – М., 1992. – С.33-37].
Таким образом, в целом был задан весьма обширный спектр новых проблем, синтезируемых ныне биофилософией. Нужно отметить тот факт, что Р.С.Карпинская впервые в российской философской литературе предложила термин «биофилософия» (1993) для обозначения некоего самостоятельного научно-философского подхода, фиксирующего новый синтез биологического и философского знания [Карпинская Р.С., Лисеев И.К., Огурцов А.П. Философия природы: коэволюционная стратегия. – М., 1995. – С.89-92; Carpinskya R.S. Biophilosophy – new investigation trend // XIX World Congress of Philosophy. – Moscow, 1993. – V. 1. – № 14]. Большое внимание в последние десятилетия российские и зарубежные ученые уделяли разработке онтологических, гносеологических и методологических проблем исследования феномена жизни.
В становлении биофилософии можно выделить следующие этапы перехода: а) от чисто стихийного, интуитивного рассмотрения объекта исследования к осознанному проникновению субъекта в познаваемый объект; б) от интуитивно-рационального, сугубо научно-рационального отношения к живой природе к чувственно-рациональному; в) от идеи признания способности к мышлению лишь у человека к идее всеобщей когнитивности живого, обладающего внутренней способностью различения себя и других; г) от признания неравноценности различных форм жизни к обоснованию сторонниками “глубинной экологии” равноценности и необходимости процветания всех форм жизни на Земле, признания внутренней ценности природы, биосферного единства всех живых существ [Maturana H., Varela F. The Tree of knowledge. The Biological Roots of Human Understanding. – Boston, 1988. – С.130-136; Naess Arne. The Shallow and The Deep Long-Range Ecology Movements: A.Summary // Ynguin. Oslo, 1973. – №1. – С.95–100].
Особое место в системе теоретических и методологических предпосылок становления биофилософии занимают организменная, эволюционная и коэволюционная концепции биологии, выполняющие функции своеобразных моделей развития культуры. И.К.Лисеев (1995) используя термин “познавательная модель”, содержательно наполненный А.П.Огурцовым (1995) и конкретизированный Ю.В.Чайковским (1992) раскрыл ценностное значение организменной, эволюционной и коэволюционной концепции в истории культуры вообще и философской в частности. Так сформировалась по аналогии с биологическим устройством живого организма организменная познавательная модель мира, сыгравшая важную роль в понимании структурной организации бытия природы, общества, космоса [Карпинская Р.С., Лисеев И.К., Огурцов А.П. Философия природы: коэволюционная стратегия. – М., 1995. – С.34-38; Лисеев И.К. Современная биология и формирование новых регулятивов культуры (философский анализ) // Автореф. докт. дисс. – М., 1995. – 48 с.; Чайковский Ю.В. Познавательные модели, плюрализм и выживание // Путь. – 1992. – № 1. – С.56-58],
Эволюционная познавательная модель, ставшая господствующей парадигмой естествознания с середины XIX века, благодаря исследованиям Ж.Б.Ламарка и Ч.Дарвина в наше время приобретает универсальное значение для понимания процессов развития любых объектов и явлений, в том числе и процессов развития самой биологии и философии [Biopolitics. The Bio-Environment. – V.1-3 /Ed. By Agni Vlavianos—Arvanitis // B.I.O. Athens. – V.1. – 1987; V.2. – 1988; V.3. – 1991]. Коэволюционная познавательная модель, формирующаяся в настоящее время, имеет непреходящее значение для осмысления процесса сопряженного развития природы и общества в целом, различных видов живого вещества между собой и неживой природой.
Надо признать, что сегодня феномен «биофилософии» наиболее структурирован и содержательно выражен в исследованиях зарубежных ученых. Там этот термин в концептуальном смысле стал употребляться с конца 1960-х годов. Довольно основательно идеи биофилософии представлены в книге немецкого ученого–эволюциониста Б.Ренша «Биофилософия» [Rensh B. Biophilosophy. Columbio Un Press, 1971]. Позже последовала публикация Р.Саттлера “Биофилософия. Аналитическая и холистская перспективы” [Sattler R. Biophilosophy. Analytic and Holistic Perspectives. – N.Y.; Tokio, 1986], посвященная гносеологической проработке механизмов познания жизни и определению места биофилософии в структуре научного знания. В 70-х и 80-х годах выходят в свет труды, ставящие теоретические проблемы философии биологии [Hull D. The philosophy of Biological Sciens. – N.Y., 1974], что способствовало формированию во второй половине 80-х годов широкого биофилософского направления междисциплинарных исследований. Они группируются вокруг журнала «Биология и философия» под редакцией М.Рьюза [Biology and Philosophy / Ed. M.Ruse. – L., 1986. – №1]. Идеи биофилософии нашли свое отражение в работах по биополитике [Biopolitics. The Bio-Environment. – V. 1-3 /Ed. By Agni Vlavianos -Arvanitis // B.I.O. Athens. – V.1. – 1987; V.2. – 1988; V.3. – 1991], биоэтике [Биоэтика: проблемы и перспективы. – М., 1992], биоэстетике [Красота и мозг. Биологические аспекты эстетики / Пер. с англ. – М., 1995], биомузыке [Герасимова И.А. Музыка и духовное творчество // Вопр. Философии. – 1995. – № 6].
По определению ряда авторов, биофилософия – это комплексная, интегративная, биологически ориентированная междисциплинарная отрасль знания, вскрывающую мировоззренческо–методологические, гносеологические, онтологические и аксиологические проблемы бытия Универсума через призму исследования феномена жизни. Нужно отметить, что круг этих проблем довольно широк: от общего видения предмета биофилософии как новой натурфилософии до раскрытия всего богатства его мировоззренческо-методологического содержания, от определения предмета биофилософии как объекта междисциплинарного исследования до выявления его места и роли в развитии философии науки и духовной культуры в целом [Карпинская Р.С. Биология и мировоззрение. – М., 1980. – С.67-72].
Таким образом, биофилософия есть целостное единство трех составных частей: философии биологии, философии жизни и соответствующей им аксиологии. Такое широкое определение предмета биофилософии не может не привлечь внимания исследователей самых различных областей знания – философов, социологов, биологов, медиков, психологов, этологов, экологов и специалистов многих других наук, так или иначе исследующих феномен жизни. По мнению И.К.Лисеева и соавт. (1989) именно это обстоятельство требует ответственного отношения исследователей к концептуальной проработке как каждой из проблем биофилософии, так и всего комплекса биофилософских дисциплин [Лисеев И. К., Огурцов А. П., Панов Е. П. Биология в познании человека. – М., 1989. – С.55-60].