Опасное творение

– Нам срочно нужно в Париж, могу я одолжить вашу машину, мадам Жюли?

Видимо, зрячая замолчала от шока, и я взглянула на нее. Женщина растерянно приоткрыла рот и наконец выдавила из себя:

– Простите, но… я не могу. Это машина моего мужа, он ездит на ней в Вьерзон.

– Полукровки были на черном автомобиле, вы на нем же доставили нас сюда? – спросила я и, когда чтец кивнул, добавила: – Думаю, мы имеем полное право воспользоваться их транспортом, скажем так, за моральный ущерб.

– Месье, это не понравится магам, когда они проснутся, – возразила мадам Жюли и попыталась меня поддеть. – Это настоящее воровство, недостойное чистокровных.

– Мадемуазель Дюран права. Дайте мне ваш номер телефона, чтобы я мог сообщить вам, где оставлю автомобиль месье, – поддержал меня Франсуа. Мадам Жюли недовольно поджала губы, затем оторвала клочок бумаги от утренней газеты и, чиркнув на нем цифры, засунула мне между пальцами.

– Доброго пути, месье де Морель. Надеюсь, у вас все получится, – таинственно произнесла зрячая. Что ей там наболтали души? Я посмотрела на Франсуа, он вежливо попрощался с мадам Жюли, и мы наконец-то покинули этот дом. Я в очередной раз убедилась, что мой отец был всегда прав, говоря, что пора поставить полукровок и людей на место.

– Мне непонятна неприязнь мадам Жюли, но не обращайте на это внимания, мадемуазель Сильвия, все-таки зрячая вам помогла. Она обработала раны и дала лекарства, созданные человеком. А они, как вы знаете, не очень дешевые и в маленьких городках их трудно достать. Я надеюсь, что придет то время, когда никто не будет зависеть друг от друга. Люди от магов и наоборот, – сказал чтец, осторожно поставив меня на ноги, чтобы открыть дверцу черной машины.

– Мы не зависим от людей, – не удержалась я. – Все, что вы видите вокруг, создали маги. Дома, дороги, машины…

– Человек придумал телефон и открыл пенициллин, который вам дали, чтобы не было воспаления. Порталы, созданные магами, приходят в негодность, а поезда продолжают возить пассажиров, – журналист пытался убедить меня в своей правоте. Я хотела возразить, сказать, что каждому порталу нужен создатель. Магию необходимо подпитывать, а где ее взять, если чистокровные вырождаются? Но неожиданно появилась мадам Жюли с полной корзинкой еды.

– Большое спасибо, – радостно поблагодарил Франсуа, забирая подарок в машину. Я же поджала губы. Я не собиралась благодарить зрячую. Она сделала то, что должна была. Ее первейший долг помогать больным магам и говорить спасибо за еду я не собиралась. Чтец помог мне улечься на заднее сиденье, положив под голову свою куртку. Рюкзак я убрала вниз, очень хотелось принять ванну, выспаться, но все это потом. Сначала я должна встретиться с крестным.

– Как бы ни была неприятна мне мадемуазель Дюран, я не могу проводить вас в долгую дорогу с пустыми руками. Надеюсь, вы успеете добраться до темноты, – услышала я голос зрячей и цокнула. Она решила, что делает мне одолжение? У меня есть деньги, и я легко могу купить себе что угодно, даже старый драндулет ее мужа.

– Если доберемся за три часа, то в девять вечера будем на месте. Не осуждайте мадемуазель, она… – Франсуа перешел на шепот, и, как бы я ни напрягала слух, ничего не услышала. Что он ей наговорил? Меньше всего я хотела, чтобы меня жалели. Наконец чтец попрощался с мадам Жюли и сел за руль.

– До свидания, мадемуазель Дюран, – неожиданно тепло простилась со мной зрячая. – Души порой молчат, считая, что живым не нужно все знать. Мне назвали только ваше имя и, кхм… увлечение. Уверена, в вас еще сохранилась доброта.

– Вы полукровка, и ваша магия не так сильна, как у чистокровных зрячих, – не удержалась я и поддела мадам Жюли. – Странная у вас доброта. Вы пожалели двух взрослых мужчин, которые хотели убить, нет… сначала пытать, после убить мадемуазель, которая только что закончила Академию Создателей.

– Искатель – родственник моего мужа, и, поверьте, он всего лишь хотел вас припугнуть. Знали бы вы только, сколько Морис совершил добра для людей и магов. А вы можете похвалиться хоть одним хорошим делом? – мадам Жюли, выпрямилась, подбоченясь, и сверлила меня взглядом.

– У меня все впереди, – усмехнулась я. Франсуа завел мотор, и машина тронулась с места.

– Придется ехать с ветерком, – мрачно констатировал факт журналист, когда в салон ворвался вихрь. Лобовое стекло в машине отсутствовало.

– Вы забыли, что едете с создателем, – высокомерно напомнила я чтецу. Франсуа хмыкнул. Я же прикрыла глаза и, соединив ладони вместе, начала творить. Создавать стекло не так уж сложно, этому обучали во втором классе. А вот придать ему форму и именно там, где требовалось, уже труднее. Руки нагрелись, и я стала ощущать, как начало пощипывать пальцы, будто после мороза. Клеточка за клеточкой, линия за линией, я умело создавала материал. Сила слабо отзывалась, но, сжав зубы, я приказывала ей подчиняться.

– Здорово! – воскликнул Франсуа, и я открыла глаза. Слегка приподнялась, чтобы полюбоваться новеньким, чистеньким лобовым стеклом. Журналист не стал скрывать восхищения. – Вы очень сильный маг.

– Чистокровный, месье де Морель. Теперь я посплю, магии… нужно отдохнуть. А потом вы мне расскажете, почему решили спасти? – глаза сами собой закрывались. С Франсуа я была в безопасности, поэтому позволила себе расслабиться.

Глава 5

Я не любила это место. Вечно мокрые стены, запах сырости и плесени, прохладный воздух касался кожи лица, словно вея из могилы. Но любопытство было сильнее страха, поэтому я упрямо шла дальше. Несмотря на пятилетний возраст, я уже показывала характер и сладить со мной мог только отец. Мать я вообще не слушалась, хотя она была чтецом и легко проникала в мои мысли. Я умело этим пользовалась, думая такую чушь, что просто сводила маму с ума. Вот и сейчас она в очередной раз наказала меня и велела сидеть в комнате, но маленькая Виви не собиралась слушаться, когда отец и крестный занимались в подвале дома чем-то интересным.

Легко открыв дверь, с тряпичной куклой под мышкой, я бросилась наутек. Свобода придавала сил и радости, я летела навстречу приключениям как сумасшедшая, намереваясь все разузнать. Уже предвкушала удивление отца и тихонько хихикала.

– Не бойся, Люси. Я тебе сейчас спою песенку, и страх исчезнет, так говорит мама, – сказала я кукле, осторожно спускаясь по каменным ступенькам. Запела детскую песенку про зайчика, больше успокаивая себя. Страшно было до жути. Одиноко паривший под потолком светящийся шар тускло освещал дорогу. Когда я оказалась внизу, то нажала изо всех своих детских сил на железную дверь и с трудом ее открыла.

– Фу-у-у, Люси. Ну и вонь, – я набрала побольше воздуха и, зажав себе нос пальцами, пошла по узкому коридору. Затхлый запах сырости сводил с ума, да и сдерживать дыхание я больше не могла, поэтому побежала быстрее к другой двери. Она подалась легче, и я просто влетела в небольшую комнату. Поморщилась, когда увидела, как по каменной стене шмыгают двухвостки. Я подошла ближе к железной решетке, которая делила помещение пополам, за ней в углу сидел мужчина. Грязные волосы свисали паклями, когда-то белая рубашка местами оказалась разорвана, как и темные брюки. От незнакомца шел отвратительный запах немытого тела… запекшаяся кровь покрывала опухшее лицо. Я поморщилась, но подошла ближе, чтобы получше его рассмотреть. Наивно считая, что успею отпрыгнуть.

– Здравствуйте, мадемуазель Сильвия, – хрипло произнес мужчина и поднял голову. На меня смотрели глаза убедителя, но я не испугалась. Крестный тоже был убедителем, но ни разу не навредил мне. Слуги часто попадали под воздействие его магии, особенно я жалела пожилого дворецкого. Он напоминал мне дедушку, рано ушедшего из нашего мира.

– Добрый день, месье… А откуда вы знаете мое имя? И почему у вас такой хриплый голос? – завалила я вопросами незнакомого мага.

– Я слышал, как его называла ваша мама, и сразу догадался, что это вы, когда увидел, – тихо произнес убедитель. Затем он вздохнул и прошептал: – Нет у вас воды?

Я огляделась. Ничего похожего не было, даже пустой бутылки. Тогда я решила заглянуть в другую комнату, куда вела облезлая дверь. Стоило мне ее открыть, как я услышала голос крестного:

– Жаль, я не могу воздействовать на него силой. Тут единственный выход – нужна помощь Николь. Под пытками еще ни один член ордена не раскололся, да и стикс остался один. Следующая партия поступит только в конце недели.

– Мы не можем столько ждать, да и долго держать его здесь опасно, – произнес отец. Я увидела, как он нахмурил брови, поглаживая пышные усы рукой в черной перчатке.

– Папочка, – позвала я, испуганно уставившись на его светлую рубашку с каплями крови. – Там дяденька, он попросил воды…

И от ужаса замолчала, когда отец рыкнул:

– Виви! Негодная девчонка, как ты посмела спуститься в подвал без разрешения!

– Прости, – на глаза наворачивались слезы, нижняя губа задрожала. Я никогда в жизни не видела у отца такого злого взгляда.

– Жером, погоди, не пугай Виви. Иди сюда, малышка, – ласково позвал меня крестный.

– Только попробуй кому-нибудь сболтнуть, что ты тут видела, – страшным голосом прорычал отец и я, не выдержав, заревела.

– Никому она ничего не скажет, – Люка гладил меня по голове, и я затихла в его руках, как завороженная глядя в желтоватые глаза убедителя…

Машину тряхануло так сильно, что я подпрыгнула и открыла глаза. С удивлением вытирая слезы на щеках. Приснится же. Мотор автомобиля запыхтел, чихнул и… заглох.

– Все, приехали, – сказал Франсуа и наши взгляды встретились в зеркале. – Вам снился кошмар? Вы стонали и просили отца прекратить вас мучить.

– Дурацкий сон, – махнула я рукой, стараясь не думать о горьком послевкусии, которое оставило неприятное сновидение. – Последнее время мне снятся странные сны, как фрагменты из прошлого, о которых я не помню.

Журналист приподнял правую бровь, а затем прищурился и ошарашил:

– Так бывает, когда на мозг воздействовала сила убедителя, а сам маг ослабел.

– Возможно, но ни один убедитель никогда не пытался подчинить мой разум. Вы ошибаетесь, и это был просто сон, – возразила я Франсуа. Умник нашелся, я и без него знала, что бывало с теми, кто попадал под влияние убедителя. Не раз видела, как крестный не оплачивал счета в ресторане или в шутку мог приказать слугам не спать ночью, а после высчитывал штрафы из зарплаты за сон на рабочем месте.

– Не всегда даже маг может уловить в себе изменения. Поэтому власти внесли в реестр всех убедителей страны, чтобы при каждой жалобе выяснить, кто из них нарушил закон. Безграничная власть способна развратить любого, даже чистокровного мага. Если хотите проверить, прав я или нет, мы можем в Париже это сделать. Я знаю одного мага в Министерстве, он поможет быстро пройти проверку, – предложил журналист. Франсуа повернулся, чтобы поддержать меня, и я смогла занять сидячее положение.

– Нет, спасибо, думаю, вы ошибаетесь, – упрямо повторила я, радуясь, что голова не кружится и не болит. Видимо, начало действовать лекарство. – Что случилось? Почему заглох мотор?

– Потому что я осел. Немного не рассчитал, думал, нам хватит добраться до ближайшей бензоколонки. Мы проехали чуть больше половины и вот… Как вы себя чувствуете? – Беспокойство в голосе чтеца было приятно слышать, и я тихо ответила:

– Намного лучше, правда, вот здесь сильно опухло с правой стороны, – дотронулась до лица и стала закрывать его распущенными волосами.

– Так, синяк почти не виден. Ударил вас создатель знатно, даже не знаю, как вышло его остановить. Я разозлился, когда увидел, как вы упали, – Франсуа нахмурился и дотронулся пальцами до моей правой щеки. – Хорошо, что все обошлось и мадам Жюли оказалась зрячей.

– Вы обещали рассказать мне, почему сошли с поезда, – напомнила я журналисту, достав из рюкзака бутылку с водой.

– Я сидел в вагоне и ждал вас, когда появились два мага. Они пристально изучали всех пассажиров, а когда заметили меня, то искатель спросил: «Ваша девушка потеряла в вагоне-ресторане сережку. Мы хотели бы ее возвратить». Естественно, я не поверил в чушь, которую они несли, слишком подозрительными были типы. Я воспользовался магией и залез к ним в голову.

– Как убедитель, – поддела я чтеца, вот не смогла удержаться.

– Моя магия не причинила им вред, зато спасла вас, – усмехнулся Франсуа, и на это мне нечего было ответить. – Они хотели найти вас и похитить. Вы не появились, и я начал переживать. В тамбуре и в туалете вас не было, проводник сказал, что вы вышли на перрон. Я решил последовать за вами и тут увидел спины магов, они бежали к вокзалу. Их мысли были полны злобы и радости. Мерзавцы уже предвкушали, как схватят вас. Маги быстро нашли машину, мне же пришлось долго уговаривать старика продать велосипед. Магия чтеца помогла понять, по какой дороге собирались ехать похитители. Мне жаль, что я опоздал, – Франсуа осторожно дотронулся до моих волос. В его карих глазах светилось столько сочувствия, что я не могла ему не поверить. – Когда я увидел, как вы метались по полю, а после упали и мерзавцы бросились в вашу сторону, то, ни секунды не сомневался, бросился на помощь. Потом вы кинули камень в искателя , и тот упал. Создатель ударил вас и тут мои нервы сдали. Я думал, разорву подонка. Меня отец так воспитал – не трогать того, кто слабее.

– Ах, месье де Морель, – прошептала я, стараясь сдержать слезы. Я вдруг ясно осознала, что не добралась бы до Парижа, если бы не появился чтец. – Спасибо… вы спасли мне… жизнь.

– Все будет хорошо, мадемуазель Сильвия. Я никому не дам причинить вам боль. Обещаю, – твердо произнес чтец. Он так серьезно смотрел, что я поверила. – Теперь будем думать, что делать дальше.

Франсуа открыл дверцу и вышел наружу. Солнце еще светило, это не могло не радовать. Даже если доберемся ночью, времени, чтобы спрятаться от искателей, у меня было.. Я очень надеялась встретить в храме крестного и принять еще один стикс.

– Жаль, создатели не могут сотворить бензин, – вздохнул чтец, потягиваясь и подставляя лицо лучам солнца. Я засмотрелась на его правильный профиль, широкие плечи. Светлая рубашка обтянула спину, когда Франсуа поднял руки. Разве можно любоваться мужчиной, да еще полукровкой? Я отвернулась, лучше буду смотреть на зеленое поле с мелкими белыми цветочками. Вдалеке я увидела крыши домов и только хотела показать чтецу, как услышала шум мотора: к нам приближался грузовичок. Франсуа отчаянно замахал руками и закричал:

– Стой! Нужна помощь! Стой!

Грузовик остановился, в окне появился водитель с черными кудрями. Он поправил кепку и грубоватым голосом спросил:

– Машина сломалась, месье?

– Слава Создателю, нет, бензин закончился, – ответил чтец. – Не могли бы вы поделиться, я куплю. Даже вдвое готов заплатить. Нам до темноты хотелось бы успеть в Париж.

– У самого осталось немного в баке, но вот дома есть бочка, на всякий случай. Видимо, вас и ждала, – хмыкнул водитель. Он спрыгнул на дорогу, и я увидела крепкого мужчину в сером комбинезоне. В руках водитель держал веревку с крюком, который протянул Франсуа. Я сразу распознала в мужчине человека. У магов глаза были ярче. Водитель, заметив меня, приподнял кепку.

– Здрасьте, мадам.

– Мадемуазель, – поправил его журналист, и по голосу я поняла, что Франсуа улыбается. Он опустился перед капотом, чтобы зацепить крюк, а водитель обошел машину полукровок и зачем-то попинал переднее колесо.

– Готово. Куда мы едем? – поинтересовался чтец, поднявшись. Франсуа потирал ладони, видимо, стряхивал пыль.

– Вон туда, видите крыши домов? Это небольшая деревенька. Есть хотите? Супруга накормит вас ужином.

– Не отказались бы, верно, мадемуазель Сильвия? – поинтересовался Франсуа. – Горяченького чайку перед дорожкой хорошо бы попить.

Я была против, но не стала отвечать, мы все обсудим в машине. Водитель вернулся в кабину, и чтец поспешил занять свое место. Грузовик громко заурчал, когда завелся мотор, и поехал вперед. Едва веревка натянулась, автомобиль тоже тронулся с места.

– У нас полная корзина еды, месье де Морель. Если мы задержимся, то приедем в столицу поздно, – сразу заявила я, но больше думала о том, как мало времени осталось до окончания воздействия стикса.

– Невежливо отказывать хозяину, который решил нам помочь. Он ведь мог проехать мимо, – возразил журналист, внимательно глядя на проселочную дорогу, на которую мы повернули.

– Мы же заплатим, он делает это не по доброте душевной, люди еще корыстнее магов, – сердито возразила я, сложив руки на груди.

– Откуда у вас такое предвзятое отношение к людям? – удивленно воскликнул Франсуа. – Они вам сделали что-то плохое?

Чтец бросил на меня беспокойный взгляд в зеркало.

– Разве мне могут навредить люди? – фыркнула я, но побоялась признаться, что просто не выношу их. С детства мне внушили, что люди – это низшее сословие, рожденное для служения сильнейшим. Легенда о появлении магов на Земле была доказательством этой теории. Да я никогда особо не общалась с людьми, в доме крестного лишь приказывала принести кофе, или постирать мои вещи, если оставалась ночевать у Люка.

– Не пойму я вас, мадемуазель Сильвия. Такая молодая, вам, выходит, всего-то двадцать два года. Верно?

Я кивнула, сама себя выдала в доме мадам Жюли.

– А столько ненависти в вашем сердце. Полукровок ненавидите, людей не терпите. Как жить собираетесь дальше? – журналист усмехнулся и добавил. – Я ведь тоже полукровка, мадемуазель Сильвия. Мой отец был машинистом, а мама зрячей. От деда мне передался дар чтеца и любовь к разным авантюрам. Он был журналистом, и я пошел по его стопам.

Я молчала, врать Франсуа не хотелось, грубить тоже. Отчего-то стало все равно, что журналист всего лишь наполовину маг. Если бы отец узнал Франсуа поближе, и выяснил, как тот помог мне, то наверняка бы не обратил внимание на его родословную.

– Вас я не ненавижу, – тихо сказала, глядя на серьезного чтеца. – Вы один из самых благородных полукровок, которые мне встречались. Думаю, даже маги… не все такие, как вы.

Франсуа присвистнул.

– Ничего себе, меня похвалила сама мадемуазель Сильвия.

– Я не хвалила, а сказала, как есть, – рассердилась я, так и знала, что все поймет неправильно.

–Судите не по магии, а по поступкам. Я встречал таких людей, которым любой маг в подметки не годился, – резко бросил Франсуа. Мне нечего было ему возразить, да и ругаться не хотелось. Мы молча ехали, пока грузовик не остановился возле одноэтажного деревянного дома. Сразу отворилась дверь, и на улицу выбежали дети встречать отца. Мальчишка лет около восьми и пятилетняя девчушка с двумя темными хвостами на голове.

– Смотрите, какие я вам леденцы привез из Вьерзона. Мадам продавщица сказала, что они сладкие, из вишневого сока сделаны, – водитель протянул детям леденцы на палочке. – Где мать?

– На кухне – ответил мальчик, разворачивая обертку на конфете.

– На кухне, – повторила за ним девочка. У нее не получилось, как у брата аккуратно снять упаковку с подарка и малышка разорвала обертку, сразу засунув в рот леденец. Дети с любопытством уставились на Франсуа, когда он вышел из машины.

– Здравствуйте, месье, мадемуазель, – ласково поприветствовал детей журналист. Чтец улыбнулся, и девочка засияла в ответ. – Меня зовут месье Франсуа, могу я узнать ваши имена?

– Филипп, – произнес мальчик и журналист протянул ему руку для пожатия. Сын водителя с серьезным лицом, но с конфетой во рту, ответил на мужское приветствие.

– А я Люси, – звонким голосом сказала девочка и я вздрогнула, вспомнив куклу в моем сне.

– Ваша, хм, мадемуазель, что сидит в машине? – поинтересовался водитель с любопытством, взглянув на меня. – Пусть идет в дом, дети проводят.

– Она плохо себя чувствует, – услышала я ответ Франсуа, когда он начал отвязывать веревку от машины моих преследователей.

– Надеюсь, не заразная, – нахмурился водитель. Я опустила голову, чтобы скрыть усмешку. «Виви, потерпи, пусть он даст бензин, и мы уедем», – мысленно попросила себя. Сейчас было важнее попасть в Париж, а не ставить на место человека, который проявлял неуважение к чистокровной. – Не хватало еще, чтобы дети заболели. Пусть тогда лучше не выходит. Люси, отойди оттуда, – крикнул водитель дочери. Девочка стояла возле моего окна. Она протянула мне леденец и, коверкая слова, сказала:

– Хочешь, мамзель?

Я покачала головой, брезгливо сморщившись.

– Что вы, месье, – рассмеялся Франсуа. – Мадемуазель неудачно упала. Ехала на велосипеде и не заметила кочки на дороге.

– Ничего удивительного в этом нет, – фыркнул водитель. – Маги толком не умеют ездить на великах.

Люси хихикнула, а я закатила глаза. Пусть этот месье, наконец, даст нам бензин, и мы поедем. Но Франсуа зацепился с водителем грузовика языками, и я слышала, как они громко болтали в гараже. Малышка продолжала изучать меня карими глазами, а мальчишка ушел в дом.

– Ого, какая у тебя шишка, – Люси показала пальцем на мое лицо, и я накинула побольше волос на правую сторону. – У мамы есть мазь, она мне мажет царапины и синяки. Смотри.

Девочка подняла руку, показывая длинную, уже зажившую царапину.

– Кто тебя так? – я решила поддержать разговор, чтобы хоть как-то отвлечься от беспокойных мыслей.

– Это Бижу, наша кошка. Я хотела, чтобы она стала моей куколкой. Завернула ее в одеяльце, а она убежала и еще ранила меня, – пожаловалась Люси. И стала показывать старые царапины, даже пыталась ногу поднять, чтобы я увидела. Брат девочки снова вышел на улицу, подошел к машине и вежливо произнес:

– Мадемуазель, мама зовет вас с нами отужинать. Люси, проводи гостью, а я пойду позову отца и месье, – с важным видом распорядился мальчик и побежал к гаражу.

– Филипп, я тоже хочу позвать папу, – крикнула вслед брату Люси и надула щечки, когда мальчик скрылся внутри помещения. Глаза девочки наполнились слезами, нижняя губка задрожала. «Только истерики мне не хватало!» —раздраженно подумала я и, приоткрыв дверь, осторожно вышла. Голова почти не кружилась и боли не было, лекарство мадам Жюли продолжало действовать.

Люси начала всхлипывать, готовясь разразиться громким плачем. Я взяла ее маленькую ручку и прижала к своей ладони.

– Сейчас будет чудо, – шепнула я девочке, уже ощущая тепло магии. Оно передалось и Люси. Малышка вытаращила глаза от удивления и восторга, когда я убрала свою руку, оставив у нее на ладошке золотую цепочку и кулон в виде бабочки. – Нравится?

– Очень, – тоже прошептала Люси, она заулыбалась, осторожно трогая липкими пальчиками украшение.

– Я тебе дарю, только не плачь. Давай я надену украшение на шею, – предложила я девочке. Люси замерла от восторга и терпеливо ждала, пока я защелкну замочек на цепочке. У меня в груди растекалось странное теплое чувство. То, что было обыденным для мага, создание различных вещей, для человеческого ребенка оказалось чудом. И мне понравилось это чудо… дарить.

– Пойдем, мамзель. Я провожу тебя на кухню и покажу маме бабочку, – довольная Люси гордо повела меня к дому. Внутри оказалась простая обстановка, покрашенные известкой стены, полы без ковров. Вкусно пахло сдобой, и я вдруг поняла, как проголодалась. Люси привела меня на кухню. Длинный узкий стол стоял у стены, и симпатичная женщина с большим бюстом помешивала ложкой в кастрюле.

– Мама, смотри, какой кулончик мне подарила мамзель, правда, красивый? – Люси подбежала к матери, гордо демонстрируя цепочку и бабочку.

– Зачем ты это взяла, Люси? – Женщина, нахмурившись, взглянула на меня. – Это вы ей дали?

Я кивнула, не понимая, почему мадам вдруг разозлилась.

– Снимай, – сказала женщина, но девочка запротестовала, накрыв бабочку рукой.

– Не хочу! Мамзель мне подарила.

– Люси, мы честные люди, нам чужого золота не надо, – строго сказала мать.

– Это правда мой подарок, пусть он останется у Люси, – тихо произнесла я. – Я создала его для вашей дочери. Не забирайте… у нее.

Последнее слово я прошептала. Мне вдруг стало так жалко девочку, снова вспомнился сон и кукла в нем.

– Вы создательница, – ахнула женщина и уже внимательнее посмотрела на меня. – Простите, я сразу не поняла… Спасибо, но золото… это очень дорого.

– Подарок от чистого сердца, – натянуто улыбнулась я. Понимая, что если мать Люси начнет настаивать, я просто сломаю подарок на глазах ребенка. И пусть женщина сама успокаивает дочь. Никогда в жизни я ничего не дарила людям. А тут решила и на тебе, не хотят принимать. Радовались бы, это настоящее золото.

– Спасибо, – растерялась мать Люси. Женщина подвела дочь к крану и стала мыть ей руки.

– Как я могу к вам обращаться, мадемуазель? Я мадам Тома.

– Мадемуазель Дю… – я вдруг испугалась, что и до такой глухомани могли доходить газеты, поэтому исправилась, – мадемуазель Сильвия и все.