Враг государства

Он отошёл, сел на стул и расслабленно рассмеялся.

– Но это я дурачусь. Ну в самом деле, разве бы мой помощник стал бы воровать ключ, а потом вносить данные в важную систему? Это же нелепо. Считайте, что это моя выдумка… гипотетическая возможность, – он улыбнулся, и лицо будто превратилось в каменную маску. – И вот чтобы эта гипотетическая возможность так и осталась в моей голове, лучше бы вам дружить со мной, Кейт. Напишите, чего на самом деле стоит расследование Уста, а потом выступите перед офицерами. А когда я стану новым начальником тайной полиции, я про вас не забуду. Вы только подумайте, как отец будет рад, когда услышит о вашей новой должности. Я ему позвоню вечером и скажу только хорошее… хотя это зависит от того, как вы будете сегодня работать. А теперь, – он кивнул на листок с речью. – Будет лучше, если вы выучите всё это наизусть.

– Это было ужасно, – сказала Кейт, когда смогла вырваться с работы через несколько часов. – Они все хлопали и улыбались, но никто не делал это искренне, по-настоящему. Интересно, обсерватор их тоже шантажирует? А ещё я подставила Уста. Он хороший коп и отлично поработал. Лучше бы я осталась на Гиесе. Там было проще, и люди мне верили, они же понимали, что я их защищаю. А здесь? Кого защитила я? Сделала только хуже. И ты теперь сирота.

Кот молча ужинал, не собираясь отвечать. Марк Тулий немного исхудал. Сейчас он поест и вернётся на свой пост у двери, ожидая возвращения хозяина.

–– Но откуда же он узнал, что я вчера делала? – спросила Кейт у Марка. – Ясно одно, Айскадер в этом замешан. Иначе откуда бы он это знал? Он смотрел логи и видел, что кто-то вносил туда записи. А потом удалил. Может быть, он сам это сделал? Но зачем ему это? Я не знаю, слишком много вопросов.

Марк запрыгнул ей на колени, чуть слышно мурлыкнув. Адалет обняла кота, смотря перед собой в темноту.

– Если бы я тогда не выстрелила… но или это я сумасшедшая, или кто-то хотел меня подставить. Или что-то спровоцировать. Уже убиты все, кто знал об инциденте? Я следующая?

Она посмотрела на кота.

– Если я не приду, тебя есть кому покормить? Хотя кто-то же тебе накладывает еду. Забрали бы тебя с собой, одному тут тоскливо. Всё напоминает о нём, наверное.

Кот не ответил, он дремал.

– Но, всё же пора, наконец, спросить совета, – сказала Кейт. – Он поможет и не сможет отвертеться.

День 9

Кейт Адалет

– Как дела, Кейт? – Аристарх Рива поднялся из-за стола и поспешил навстречу. Несмотря на преклонный возраст, он держался бодро и всегда старался выглядеть моложе, чем есть. Даже носил модные тёмные очки. – Как дела у отца?

– Хуже, – ответила Кейт. – Сегодня даже не смог со мной поговорить.

– Жаль, – Аристарх покачал головой. – Надо бы его навестить, ну да когда же? Из-за этой Большой Черепахи и прочего сраного дерьма голову поднять некогда… ох, Кейт, прости, не хотел ругаться.

– Ничего страшного.

– Да садись! – Рива показал на кресло. – А ты уже, я слышал, не в поле работаешь, а помощницей обсерватора?

– Пока работаю самим обсерватором, – Кейт улыбнулась. – Айскадер сегодня в Императорском Дворце, обсуждают, кто будет нашим новым шефом. А мне приходится делать всё самой.

– Я слышал, – Аристарх задумался. – Хаден Айскадер фаворит, но магистр Айво будет упираться всеми силами, а у старого змея много влияния на императора.

– Завтра всё решится, – сказала Адалет.

– Посмотрим, – старик пожал плечами. – Но я тебя задерживаю. Ты ко мне по работе или просто поболтать?

– По личному вопросу, – Кейт огляделась. – И очень конфиденциальному… который мне бы не хотелось переносить на публику.

– Момент.

Аристарх нажал на кнопку на столе. Окна и двери кабинета за несколько секунд закрылись стальными шторами. От металлического скрежета чуть не заболели уши. Одна штора закрывалась слишком долго и слишком громко.

– Скрипят, заразы, а я этой штукой пользуюсь по три раза на дню. Вот теперь нас не подслушает даже Максим Балябин, а сукин сын оказывается жив, как говорят последние пару дней. Что ты хочешь обсудить?

– О системе Немезида и кто может вносить и изменять записи в логах.

– Кроме меня никто, – Аристарх улыбнулся и включил экран терминала. – Все изменения вношу только я, каждая моя запись логируется, а в примечаниях всегда прикладываю рапорт минимум с тремя подписями. Как с тем террористом, которого ты прикончила…

– Об этом я и хотела поговорить. Кто-то изменил запись до выстрела и после.

– Я точно это не делал, – старик рассмеялся. – А откуда ты это знаешь? У тебя нет доступа к архиву. Минутку, – Аристарх нахмурился. – Ты хочешь вынудить меня посмотреть секретные данные? Извини, Кейт, но правила есть правила, я не могу показать тебе записи, пока ты официально не считаешься обсерватором или у тебя не будет разрешения от Айскадера.

– Я нашла способ это посмотреть, – Кейт не стала вдаваться в подробности. – И увидела, что записи были отредактированы. Убедитесь сами.

Аристарх сжал губы и застучал по клавишам.

– Так, погоди, сейчас отфильтрую. Так, всё, как обычно, что не нравится?

– Поставьте параметр «Отображать скрытые записи».

– Хм, обычно там только системные значения, но… – Аристарх несколько раз щёлкнул по клавишам. – Запись удалена? Странно. Может, я в маразме, но я точно не удалял. Ты про это? Давай-ка запустим с повышением прав… Блядь! Ох, прости Кейт. Эти записи удалены… но ведь это запрещено.

– Кто мог это добавить и удалить записи? – спросила Кейт. – Кроме вас… или… – она вздохнула. – Кто заставил вас это сделать, скажите? Айскадер?

– Чтобы кто-то заставил меня это сделать? – старик покраснел от злобы. – Да даже сам магистр не посмел бы от меня этого требовать! В моей системе не может быть неучтённых данных, это… это государственная измена и это попросту невозможно, – он закашлялся. – Кейт, родная, ради твоего отца, моего верного старого друга, я бы никогда не внёс такие записи… никто бы не смог сделать это без меня… Права на редактирование есть у начальника тайной полиции и у магистра, но они не могут сделать это бесследно. Если только… – он задумался.

– Если только что?

– Давай обсудим это позже, – сказал он и огляделся. – Пользователь рут, значит, – он нахмурил лоб. – Есть одна мыслишка. Как же они получили доступ? Ладно, сделаем иначе. Недавно в Карин прибыл один мой старый друг, она поможет. Давай-ка съездим к ней. Через полчаса встретимся у входа номер три. Подгони машину, я хочу взять кое-какие бумаги. Но об этом никто не должен знать.

Он улыбнулся и нажал на кнопку. Стальные шторы и окна с душераздирающим скрипом открылись.

– До завтра, Кейт, – сказал он как можно громче, улыбнулся и заговорщически подмигнул.

– До завтра, господин Рива, – Адалет улыбнулась в ответ.

Кейт пошла в гараж. На выходе из крыла она кивнула идущему навстречу дигерину в шлеме, но тот даже на неё не поглядел. На секунду захотелось взять сканер и проверить личный номер наглеца, но времени не было. Она спустилась к машине и переехала к входу №3. Но через полчаса вместо Аристарха Рива она увидела только фургончик реанимации из Императорского Госпиталя. Сразу поднялся переполох.

Айзек Элисон по прозвищу "Медведь"

Айзек прошёл мимо женщины, которая подозрительно на него посмотрела, но не придал этому значения. Он был одет в старую спортивную куртку, которую ему подарил Ник, благо, друзья были одинакового телосложения. Айзек не придавал значение тому, что вещь поношенная, ему был приятен сам подарок. Сейчас он хотел, чтобы окружающие вместо куртки с эмблемой Императорского Аграрного Университета и цифрой 7 на спине видели боевую броню дигерина. И это всегда срабатывало, хоть Айзек и не знал почему. Главное – держаться подальше от камер, их так не обмануть.

Он плохо помнил всё, что было от момента смерти доктора Михельсона до того дня, когда его, испуганного и накачанного наркотиками, передали в отряд Виктора. Но иногда вспоминались отрывки. Люди в белых халатах со знаком в виде песочных часов, эмблемы корпорации Renascentur, требовали невозможного.

«Подними эту вещь, не прикасаясь к ней».

«Сделай так, чтобы я не видел еды на столе».

«Спрячь этот шкаф так, чтобы я его не заметил»

Но иногда они требовали ужасные вещи.

«Видишь кошку? Останови ей сердце. Отлично, теперь вот этой. А вот эту разорви на куски. Мыслями!»

Однажды вместо кошек было два вооружённых человека. Нужно было заставить одного убить другого, а потом самому прикончить победителя. Айзек не помнил результат эксперимента, но раз он живой, то те двое наверняка погибли.

Другие подопытные давно умерли, но Айзек жив. Может быть потому, что он редко пользовался тем, чему его научили в Корпорации, может, по другой причине, он дожил до двадцати пяти. Но вряд ли он протянет до конца года, он обречён. Это пугало так, что сводило живот. Вот только Ник даже не встретил своё двадцатилетие, и при мысли об этом хотелось крушить всё. Но Айзек сдерживался.

Офис Аристарха Ривы дальше. Можно допросить старика и заставить его выдать все нужные данные, но концентрация на этом слишком выматывает, можно умереть самому. Нет, нужно будет самостоятельно искать всю информацию о магистре. Может, подождать, когда все уйдут, и не спеша обыскать помещения? Беда говорил, что сам придёт сюда, но Айзек не хотел возвращаться с пустыми руками. Он найдёт планы, Натан вычленит из них нужное, а завтра они ликвидируют ещё одного человека. Пусть и по указке чудовища, но каждая цель, так или иначе, виновна в смерти Ника. И за это они должны умереть.

Айзек нашёл архив отдела бастанджи, но, во-первых, он охранялся вооружённым человеком, во-вторых, дверь была заперта. Открыть замок сложнее, чем сделать осечку при выстреле, это выматывает. Проще найти ключ, но Беда говорил, что важные ключи обычно далеко от замков, и тут старый убийца понимал больше, чем Айзек.

– Лизи, дочка, перенеси, пожалуйста, встречу с Элейн на завтра, – попросил старик в тёмных очках, стоя у столика секретарши.

– Как скажете, господин Рива, – отозвалась та, черкая что-то в ежедневнике. – Уже уходите?

– Поеду в Чёрную Башню, – сказал старик. – Квисторы запросили кучу старых дел, а мне даже некого попросить помочь, все заняты из-за покушения.

Старик обернулся и уставился на Айзека. Что случилось? Аристарх Рива не может видеть кто перед ним на самом деле. Только в Квистуре есть оборудование, позволяющее избегать обмана разума. Скорее всего, надо было как-то его поприветствовать… нет, как же Беда умудряется везде выглядеть своим? Старый убийца без проблем копировал акценты и поведение, Айзек столько раз следил за его работой и… да, пока не вернулась память, он восхищался Виктором. Но что делать сейчас?

– А вы мне не поможете перенести пачку бумаг? – Рива виновато улыбнулся. – Тяжёлые, мне не справится. Раньше как хорошо было, раз и отправил все документы по электронке! – он подмигнул секретарше. – А чтобы не лететь на другую планету, то хоба, и засылай всё, что хочешь, по квантовой связи!

– Конечно, помогу, – сказал Айзек, концентрируясь, чтобы для окружающих его голос звучал, как искажённый через динамики брони. Это больнее, чем поддерживать внешний вид или скрывать какую-нибудь вещь или человека ото всех. Тут же больно кольнуло подо лбом, как в тот раз, когда он впервые попробовал мороженое. Ту пачку купил для него Ник и при воспоминании об этом стало ещё тяжелее. Но и легче, потому что так Айзек понимал, ради чего делает всё это.

– Вот и славно, – старик улыбался. – Идёмте, молодой человек, мы за один раз справимся.

Он первым зашёл в свой кабинет и Айзек двинулся следом. Но на пороге его кольнуло сомнение. Откуда старик знает его пол? Броня дигеринов скрывает, кто перед тобой, мужчина или женщина. Или Рива сказал это наугад?

– Сейчас, одну минуточку, – старик ковырялся на своём столе. – Осталось только. Ой, это же ваш начальник?

Айзек клюнул на глупую приманку и повернулся. В этот момент почему-то отказали ноги, и он упал, ударившись головой. Мышцы онемели, нельзя было пошевелиться. Будто вынули все кости. Старик держал в руке пистолет с синей лампочкой на месте ствола. Парализатор Квистуры, Айзек видел такие раньше. На двери и окна тем временем с лязгом опустились стальные шторы.

– Сначала поговорим с тобой наедине, – Рива больше не улыбался. – Я сразу догадался, что это вы, корпоративные недобитки, залезли в мою Немезиду. Уж вы-то знаете, что ядро системы взято из вашей Адрастеи, вот так вы и получили рутовские права. Хитрые вы, блядь, суки, очень хитрые.

Айзек не мог пошевелиться. Странное ощущение, как при сонном параличе. Ты чувствуешь что-то ужасное перед собой, тяжело дышать, но даже не можешь вскрикнуть, чтобы прогнать наваждение.

– Думал, что можно вот так запросто ко мне подобраться? Ну уж нет, – Рива постучал пальцем по очкам. – Мы вашего брата давно научились определять. Хотя ты слишком взрослый, обычно там совсем сопляки. Но и времена другие, – он не опускал парализатор. – Как бы с тобой поступить? Ты же опасен, сукин сын. Дигерины с тобой не справятся, увезу-ка я тебя в Чёрную Башню, там из тебя всё выбьют всё дерьмо. Ага, упакую тебя в ящик и увезу в багажнике. Петра знает, как с тобой поступить.

Луч парализатора не виден человеческому глазу, но Айзек смог его представить. Сделать так, чтобы пистолет дал осечку несложно, в каждом есть боёк и курок, их легко представить и заблокировать. А вот тут надо подумать. Раз это энергетическое оружие, то должен быть элемент питания. Айзек представил его себе так ясно, будто он был перед носом. Здоровый, весит больше всего корпуса. А к стволу он подключён проводками. Они тут же оторвались от гнёзд и воображаемый луч исчез, а с ним и реальный. Старик продолжал разглагольствовать, не замечая этого. В руки и ноги возвращалась чувствительность. Это так же больно, как когда кровь возвращается в пережатую конечность. Всё тело чесалось и ныло от боли, но теперь ничего не мешало подняться.

Айзек встал и вытянул руку.

– Убери оружие, – сказал он.

Рива застонал, выронил парализатор и схватился за грудь. Айзек покрутил кистью, и старик закричал. Его сердце замерло всего на мгновение, а потом продолжило биться. Айзек видел содержимое грудной клетки так ясно, будто вскрыл её.

– Мне нужна информация, – сказал Айзек. – Досье на магистра Айво Дарнелиуса, все его маршруты, вся его охрана, где он бывает и что делает. У тебя это есть.

– Можешь меня убить, – прохрипел Рива. – Но я ни слова не скажу.

– Выполняй! – крикнул Айзек и сконцентрировался. В уши начало давить так, будто перепонки вот-вот лопнут. По лицу потекло что-то горячее. Кровь из носа и слёзных желез. – Быстрее.

Старик, не веря самому себе, медленно подошёл к терминалу.

– Лучше убей меня, долбаный кинетик, – прошептал он, вводя команды против своей воли.

– А теперь распечатай, – приказ Айзек. Рива нажал на клавишу и через несколько секунд загудел принтер. – Теперь выйди и удали все следы.

– У тебя ничего не выйдет, – хрипел Рива. – Они поймут, что что-то не так. Они…

– А теперь умри.

Айзек сжал кулак, и Рива упал на пол. Сердце лопнуло, будто раздавленное прессом. Айзек тоже упал. Кровь бежала из носа, из ушей и глаз, такая горячая, что обжигала кожу. Ещё более горячая бежала в венах, собираясь сжечь всё тело дотла.

– Только не сейчас, – простонал он. – Кровь кипит… пожалуйста, только не сейчас.

Глаза застилало красной пеленой, Айзек никак не мог сконцентрироваться ни на чём. Голова болела так, будто кто-то её сверлил. А кровь бурлила.

– Нет, – прошептал Айзек. – Только не так. Брат, ты где? Ты же обещал мне. Пожалуйста.

Он перевернулся на живот. Надо сконцентрироваться, чтобы выжить, чтобы закончить начатое. Надо держаться, но как? Доктор Михельсон говорил, что если будет приступ, надо отвлечься и вспомнить что-нибудь хорошее. Но что может быть хорошего в жизни того, кого в детстве превратили в оружие? Перед глазами стояла только кровь, но Айзек сумел вытащить из памяти одну сцену, самую раннюю из тех, что он помнил.

– Но что такое простые числа? – спросил Мистер Усатый, сидя на руке доктора Михельсона.

– Это совсем просто, – доктор усмехнулся. Он иногда вёл математику детям постарше, и Айзек всегда слушал, даже когда не понимал ни слова. – Это числа, которые делятся только на единицу и на само себя.

– Но как…

Сцена поменялась. Беда сначала опасался, но потом был не против, когда Айзек играл с Ником, тогда ещё маленьким. Это были воспоминания, когда сын Виктора делал уроки.

– Что такое простые числа? – спросил он, обхватив голову руками. – Я не понимаю.

– Это не сложно, – ответил Айзек. – Это я помню. Это числа, которые делятся только на само себя и единицу. Смотри. Два, три, пять, семь…

– Одиннадцать, тринадцать, семнадцать, – продолжил Айзек наяву, а не в воспоминаниях. Изо рта шла кровь. – Девятнадцать, двадцать три…

Кровь успокаивалась и перестала литься. Айзек поднялся сначала на колени, сплюнул на пол, а потом смог встать на ноги. Его трясло, но нельзя оставлять следы, иначе заподозрят неладное. Нужно, чтобы неведение сохранилось хотя бы до завтра, пока магистр не умрёт.

Айзек тщательно вытер свою кровь, везде где смог найти. Остались пятна на куртке, но их не увидит никто, если он не захочет. Потом он забрал бумаги и посмотрел на тело Ривы. Сердечный приступ, обычная смерть для старика его возраста. Не будет подозрений, пока его не вскроют.

Виктор

– Что с тобой? – спросил Натан, едва Медведь появился на пороге.

Выглядел парень ужасно. Бледный, как мел, руки, в которых он держал листы бумаги, тряслись. Куртка, в которой раньше ходил Ник, залита тёмной кровью.

– Жопа, – сказал Айзек и протянул Виктору листы бумаги. – Он твой.

Беда отбросил их в сторону и помог Медведю сесть.

– Не разбрасывай, – Айзек усмехнулся. – Мне стоило огромного труда их добыть.

– Зря ты так рисковал, – сказал Виктор. – Это опасно.

– Я знаю. Этот магистр… там есть всё. Завтра он сдохнет.

Айзек быстро уснул. Блоха укрыл его одеялом и смерил температуру.

– Ещё раз или два, и он умрёт, – сказал он. – Если в этот момент меня не будет рядом…

– Я помню, что обещал, – Виктор вздохнул. – Когда это закончится, вам нужно будет уехать… чтобы он мог жить спокойнее… он заслужил, он и так ничего хорошего не видел в жизни.

Беда начал читать, что принёс Айзек.

– А он прав, ублюдок у нас как на ладони. Завтра я его возьму.

Виктор поднялся и начал одеваться. Слабость ещё оставалась, но жажда охоты давала сил.

– Прямо сейчас? – спросил Блоха.

– Да. Надо съездить в Бриарей к господам из Адвента, понадобится кое-кто, – Беда усмехнулся. – Ты ещё умеешь делать сонные бомбы?

День 10. Глава 1

Совершенно секретно

Коммерческая тайна, красный уровень доступа

Операция – «Наказание»

Цель: Основатель и лидер «Церкви Возрождения» – отец Тобиас Гренге

Исполнитель: Боевая группа «Танатос»

Комментарий аналитика группы:

Отец Тобиас – бывший оперативник секретного отдела ныне уничтоженной корпорации «Темпорос», требуется соблюдать осторожность. Натан Элисон

Руководитель проекта «Элизиум»: Согласовано. Лукаш Сикора.

Резолюция: К исполнению. Объект 101

– Вы считаете, что это хорошая работа? – высокий и крепкий седовласый священник склонился над трубами. – Да вы смотрите, всё до сих пор бежит! Как вы вообще работали? Да весь пол в воде! До сих пор говном несёт!

Виктор в костюме сантехника тем временем достал удавку из рукава. Этот священник призывал отказываться от продукции Корпорации Renascentur, он говорил, что все умные устройства объединяются в общую тайную сеть для слежки, шпионажа, шантажа и прочих запрещённых вещей. В своих проповедях отец Тобиас говорил, что Максим Балябин знает всё о каждом ныне живущем человеке, если у того есть хоть какая-то вещь с символикой Корпорации. Обычный священник не должен был привлечь внимание Балябина, но, во-первых, отец Тобиас всего за десять лет из лидера мелкой секты превратился в главу межпланетной церкви, насчитывающей миллиарды верующих, а во-вторых, его речи про слежку и тайную сеть из триллионов устройств были чистой правдой. Это и вынесло ему приговор.

– Да вы хоть что-то понимаете в своей работе? – выкрикнул отец Тобиас. От него сильно разило выпитым.

– Без всяких сомнений, – ответил Беда и накинул ему на шею удавку. – Что вам снится, святой отец?

Но старик, вместо того, чтобы хрипеть и умирать, как положено, выпрямился во весь свой немалый рост.

– Ты сдохнешь, еретик! – выпалил он.

Священник резким рывком упал назад, и Виктор отбил спину о твёрдый пол. Отец Тобиас несколько раз ударил локтями и высвободился.

– Я отправлю тебя в глубины Преисподней, грешник! – у священника потрясающий глубокий бас. – Сдохни, убийца из Корпорации!

Он пнул Виктора в колено и увернулся от ответного удара. Отличная физическая подготовка бывшего спецназовца и ветерана корпоративных войн испортила всю операцию. Надо было пользоваться игломётом, а не выделываться со струной. Но пистолет выскользнул в пылу схватки.

Отец Тобиас подобрал с пола увесистый ключ и начал наносить кажущиеся хаотичными, но очень точные и выверенные удары. Виктор уклонялся, выжидая момент, когда можно будет рвануть за игломётом.

– Ты и твой босс будете гореть в аду! – рявкнул священник, нанося очередной опасный выпад. – Будь ты…

Он наступил в набежавшую из протекающей трубы лужу и поскользнулся. Голова так сильно ударилась о деревянную лавку, что проломила доску, но шея не выдержала и с хрустом выгнулась под невозможным углом. Отец Тобиас умер.

– Только не говори, что ты так и запланировал, – сказал Блоха в передатчик.

– Ты никогда не сможешь доказать обратное, – Беда усмехнулся и подобрал игломёт. – Немного приберусь, чтобы выставить за несчастный случай, а потом…

– Святой отец! – кто-то распахнул дверь и охнул. – Что с вами?

Виктор выстрелил не раздумывая. Вошедший, совсем ещё молодой парнишка, молча упал на пол. Игла попала прямо в глаз. Но вместо того, чтобы тут же забыть о покойном, Беда не мог от него оторваться. Что-то не так.

– Что с тобой, Беда? – спросил Блоха. – А, дерьмо, вижу…

Парнишка в рясе, помощник покойного отца Тобиаса, был похож на Ника, как вылитый. Разумеется, он старше, Нику едва исполнилось семь, а этому уже лет восемнадцать. Но черты лица, волосы, и цвет уцелевшего глаза… похожи, как старший и младший брат.

– Беда, надо уходить.

– Да.

Вид покойника никак не уходил из головы, стоял перед глазами и снился чаще, чем остальные. После того как Виктору поставили ментальный блок, ему не снились покойники, но несколько лет назад, после убийства доктора Михельсона, начались первые кошмары. А вот после гибели священника и того парня всё стало намного хуже.

– Кажется, ваш блок что-то пробило, – сказал штатный психолог проекта. – Говорите, он похож на вашего сына? Странно, это не должно… – он почесал подбородок.

И Беда знал, что это невозможно. Если бы Балябин приказал убить собственную семью, то Виктор сделал бы это, его бы не тронул вид тел когда-то родных людей. Но его сын и жена были живы, и он любил их так, как только мог. Но что если Балябин всё-таки отдаст такой приказ?

–И что же вы сразу не сказали о снах? Сначала это была трещина, которая со временем расползлась, – психолог неодобрительно качал головой. – Я наложу вам новый блок. А пока…

– Не требуется, – Беда поднялся. – Я ухожу.

– Хорошо, мы перенесём это на…

– Я ухожу, – повторил Виктор. – Навсегда.

– Что значит ты уходишь? – выкрикнул Сова, выпучивая свои круглые глаза ещё сильнее. – Ты хоть знаешь, сколько вложено в тебя и твою группу? Если ты…

– Если ты хоть посмеешь вякнуть, или что-нибудь сделаешь что-то мне и моей семье, – Виктор схватил командира за грудки. – Я выпотрошу сначала тебя, а потом отрежу башку Балябину!

Он оттолкнул Лукаша Сикору назад.

– И вы оба знаете, что я могу вас прикончить.

Сова усмехнулся.

– Ты выбрал плохое время для ухода, Беда, – сказал он. – Эта Петра Брейлинг из Квистуры раскопала информацию о Тёмном Лесе и скоро передаст всё в Альянс. А эти неблагодарные ублюдки сразу забудут, как мы прикончили для них Верховного Судью Гобитрауда. Начнётся война.

– Тем лучше для меня.

– Ну да. Балябин мне вставил, что я не отправил тебя на её ликвидацию. Ну да ладно, хрен сними, – Сова скрестил руки. – Мы всё равно победим. А что до тебя… я не буду тебе угрожать. Но я дам тебе один шанс вернуться, Беда. Всего один, когда ты сам завтра придёшь ко мне.