Враг государства

– Нельзя мне такие потрясения. Ещё бы немного. Сердце чуть не выпрыгивает.

– Ты слишком жирный, – Виктор мог только шептать. – Но это всё хрень. Я прикончил сукина сына, но ни хрена не добился. По-прежнему ничего не знаю об Айскадере. Нужен другой план.

– В твоём состоянии? – спросил Блоха. – Нет уж, ты теперь спёкся.

– Я попробую помочь, – сказал Медведь.

– Нет, – Виктор смотрел в потолок. – Тебя нельзя. Надо было как раньше, убивать всех, кто попадается на пути. Старею, вот и результат. Если бы… – он не стал продолжать.

– Я вернусь домой, пока они ещё не поняли, что к чему, – сказал Натан. – Узнаю заодно, что нарыл по этому делу Банк, и…

– Нельзя, Натан. Там была Петра Брейлинг, она докопается до правды и свяжем меня с этим. И выйдет на тебя. Заляжем на дно.

– Брейлинг? Это та старая ведьма, с которой ты разговаривал? Вот же дерьмо. Да, она может.

– Где бы найти врача, чтобы поставил тебя на ноги? – Айзек достал шприц. – Давай-ка ещё укольчик, и ты поспишь.

– Хорошо, – Беда кивнул. – А вы, тем временем…

Кто-то начал барабанить в дверь, кулаками и ногами, очень громко и часто.

– Открывайте! – раздался крик. – Я знаю, что вы здесь.

– Натан, ты прячься, – сказал Айзек и принял образ дигерина. – А я попробую отболтаться. Сделаем вид, что я повязал Беду.

Он открыл дверь и замолчал. Седой мужчина с аккуратным чемоданчиком без всяких церемоний вошёл внутрь и посмотрел на Виктора.

– Это вы раненый? Я пришёл помочь. Я доктор.

– Какого хрена? – пробормотал Беда. – Откуда…

– Господь сказал, что я должен идти и помочь страждущему, – доктор открыл чемодан и начал доставать оттуда медикаменты и приборы, очень сложные и продвинутые, с нарисованными на нём песочными часами. – Я долго ждал, когда Господь призовёт меня, и этот день настал, – мужчина утёр слезинку. – Я помогу вам, как сказал Он.

Доктор положил раскрытый чемодан, и тот начал раскладываться в операционный стол.

– Ты понимаешь, что он говорит? – спросил Медведь и тут его словно пронзила догадка. Он быстрым шагом прошёл к Виктору и вцепился ему в воротник. – Только не говори мне, что ты с ним! Ты что, разговаривал с этим? Он снился тебе, и ты принял его предложение? Так вот откуда ты знаешь цели. Ты же понимаешь, кто он такой?

– Понимаю, – пробормотал Виктор. – Я сразу это понял.

– Ты идиот, Виктор, – Айзек горько усмехнулся. – Ты погубишь нас всех. Только такой, как ты, мог принять его помощь. Знаешь, он тоже снился мне после гибели Ника, но я отказался от его предложений. А ты? Кретин.

– Господу нельзя отказывать, – доктор продолжал готовиться к операции. Складные банки и коробочки, которые он достал раньше, трансформировались в нужные инструменты. – Он всегда помогает страждущим.

– Усыпи его уже, – Медведь махнул рукой. – Может, этот господь скажет, кого надо убить следующим.

Он сел у стены и обхватил голову руками.

– Какой же ты идиот, Виктор. Ему нельзя верить.

Доктор поставил укол, и комната расплылась. Свет под потолком стал холодным и синим, всё остальное разлетелось на кубики, а посередине появились два неизменных кресла. Беда легко поднялся, словно и не был ранен, и сел в ближайшее.

– Ну и ну, малыш Айзек умён не по годам, – Приходящий во снах усмехнулся. – Так быстро меня вычислил. А ты типа понял это сразу. Не придумывай, ты это не знал до сегодняшнего дня.

– Какая разница? – спросил Виктор. – Ты всё равно мёртв.

– Может и так, – Приходящий пожал плечами. Вечная сигарета на этот раз дымила в пепельнице на подлокотнике его кресла. – Но ты прав в одном – какая разница? А теперь о деле. Ван Дин мёртв, так что твоя цель выполнена. А разве не в этом дело, Беда? Разве не для этого ты выходишь на охоту? Признайся, когда ты видишь перед собой цель, тебе проще жить. Тебе нужно, чтобы кто-то указывал тебе пальцем, тогда ты начинаешь жить по-настоящему. Ты не выпиваешь, не думаешь о самоубийстве, живёшь даже со своими грехами. Ты наслаждаешься жизнью, мой друг, и не отрицай этого.

– Я тебе не друг.

– Жаль, а я надеялся, – Приходящий взял сигарету, но так и не стал её курить. – Но это неважно. Ты размяк, поэтому допустил рану. К счастью, доктор станет твоим спасением и уже через пару дней ты встанешь на ноги и продолжишь. Ты снял первую цель и осталось немного.

– Кто следующий?

– Твоя цель – магистр Айво Дарнелиус. Это более серьёзная цель, но в этот раз ты должен справиться.

– Как мне его убить?

– Откуда я знаю? – приходящий фыркнул. – Ты же спец в таких делах. Но дам подсказку. В участке дигеринов есть некий человек по имени Аристарх Рива, старший администратор и аналитик отдела планирования операций бастанджи в тайной полиции. А нашего магистра охраняют бастанджи, разумеется.

– Что мне с этого убийства?

– Как это что? Вернёшь мне долг, а ещё, – Приходящий потёр подбородок. – Айво читает только бумажные досье, и ближайшие несколько дней будет выбирать нового кандидата на роль руководителя тайной полиции. Знаешь, кто будет среди них? Твой друг Хаден Айскадер. Не проворонь этот шанс, Беда. Другого не будет. Ну а пока отдыхай, ты заслужил.

Он хлопнул в ладоши, и Виктор провалился в сон. Тяжёлый, чёрный и страшный, в котором не было ничего, кроме тех, кто приходит к нему во снах. Те, кого он убил.

День 8

Виктор

Совершенно секретно

Коммерческая тайна, красный уровень доступа

Операция – «Тоска»

Цель: Сотрудник центра изучения ксеноинфекций в Аркайн-2 – доктор Самаэль Михельсон

Исполнитель: оперативник боевой группы «АИД»

Комментарий аналитика группы:

Сложностей не предвидится, центр не охраняется.

Руководитель проекта «Элизиум»: Согласовано. Сопутствующий ущерб не допускается. Л. Сикора.

Резолюция: По результатам операции будет рассмотрен вопрос о создании новой боевой группы «Танатос». К исполнению. Объект 101

Медицинский центр не охранялся, если не считать дремлющего на входе старичка, единственное оружие которого – фонарик. Виктор без проблем прошёл мимо и поднялся на лифте на самый верх здания и разжился там защитным костюмом. Повезло, что не пришлось долго искать маскировку. Продвинутые маскировочные костюмы выдаются только руководителям боевых групп, но Лукаш Сикора отметил, что если Виктор справится успешно, то получит собственную группу, названную в честь бога смерти одной из забытых религий старой Земли, как и все остальные подразделения в секретном департаменте корпорации Renascentur.

Кровати с пациентами стояли в общем зале, залитым холодным синим светом. Что необычно – кровати расположены не ровными рядами, а амфитеатром напротив большого голоэкрана. Сейчас там показывалось какое-то детское шоу, а пациенты, никто из которых не был старше двенадцати,в основном спали.

Доктор Михельсон сидел на кровати одного из них, мальчишки, который о чём-то рассказывал, постоянно картавя.

– Я так и не посмотрел, – сокрушался доктор. – Что там было?

Мальчик пересказывал увиденное шоу, а доктор Самаэль Михельсон улыбался. Доктор выглядит, как типичный учёный из старых фильмов: белый халат, дурацкий галстук-бабочка, в руках планшет данных. Хотя одной странной деталью он отличается – на поясе болтается перчатка в виде куклы, плюшевого кота с роскошными усами. Доктор иногда переспрашивал, что-то помечая в планшете, а потом достал шприц.

– Только не укол, – протянул мальчик, мгновенно теряя радостный настрой. – Они больнючие.

– И что нам тогда делать? – доктор Михельсон надел на руку перчатку-кота и заговорил тонким высоким голосом: – Ой, а кто это боится уколов? Неужели Айзек?

– Я не боюсь! – возмутился мальчик.

– А доктор говорит, что боишься, – Михельсон продолжал говорить высоким голосом, играя куклой. – Я сегодня видел на кухне несколько свежих кексов. Вот если бы мальчик по имени Айзек…

Оба повернулись к Виктору. Ребёнок с интересом следил за незнакомцем, а вот Михельсон всё понял сразу.

– Только не при детях, – попросил он. – Пожалуйста.

Виктор огляделся.

– Идём, но без шуточек.

– Конечно, – доктор посмотрел на ребёнка. – Айзек, будь хорошим мальчиком и лежи в постели. Мистер Усатый и я скоро вернёмся.

Плюшевый кот помахал ребёнку лапой, а Михельсон отвернулся. Его трясло.

– Туда, – показал он на дальнюю дверь. – Там никого.

Голос дрожал. Виктор пошёл следом, держа в кармане игломёт.

– Боитесь смерти, доктор? – спросил Виктор, когда они остались наедине.

– Пожалуйста, – Михельсон шмыгнул носом. – Вы же видите, сколько их. Если им не помочь, все они умрут в течение полугода. Но я же почти разработал лекарство. Ещё пара недель и…

Виктор прицелился из игломёта. Доктор отпрянул. Дурацкий кот всё ещё надет на его руку.

– Как же вы не понимаете? – вскричал Михельсон. – Если мы не вылечим Оспу Мартиров сейчас, болезнь останется с нами навсегда. Сколько детей от неё умирает каждый год, вы знаете? А у этих самая тяжёлая стадия, я изучал её всю жизнь. Сначала дети заражаются, потом становятся умнее и наблюдательнее. Потом от неё проявляются способности… как у турсулунских Одарённых, но намного-намного сильнее. Одарённые не могут перемещать предметы без физического контакта и изменять визуальное восприятие других существ, а больные… они же только дети… они умирают… страшно. Будто их кровь закипает. И вы понимаете, что это останется на вашей совести? Или вам плевать?

– Надо было сотрудничать, доктор.

– С кем? С Корпорацией? – Михельсон презрительно ухмыльнулся, несмотря на слёзы. – Вы знаете, что Балябин хочет сделать из этих детей? Он не будет их лечить, он превратит их в оружие! Он монстр! И вы тоже! Или вам плевать? Что будет с этими детьми? Вы их тоже убьёте?

– Нет, – Виктор помотал головой. – Их нет в списке.

– Они не цель, – Михельсон опять усмехнулся. – Но лучше бы им погибнуть сегодня, это милосерднее, чем то, что их ждёт у Балябина. Боже, я же был так близок. Я бы спас тысячи, а вы… ты… ответь мне на один вопрос, если у тебя есть хоть немного порядочности и совести. Что тебе снится по ночам, палач? Те, кого ты убил?

Виктор нажал на спусковой крючок, доктор опрокинулся на шкаф и уронил его. На пол упали склянки, шприцы, разлилась какая-то прозрачная жидкость, смешиваясь с кровью. Плюшевый кот слетел с руки прямо в лужу. Виктор убрал оружие. Операция выполнена.

Что тебе снится по ночам? Вопрос всё ещё бился в голове. Виктор встряхнулся. Скоро ментальный блок сработает и про этот случай можно будет забыть. Но едва он развернулся, как услышал шорох позади.

В комнатке был кто-то ещё, под шкафом. Тот самый ребёнок, с кем разговаривал доктор. Как он сюда попал? Мальчик молчал, только смотрел на тело Михельсона неподвижным взглядом. Он старше Ника, но что-то общее с ним было. Может, поэтому Виктор не выстрелил?

Он пошёл к выходу, продолжая думать над этим вопросом. Что тебе снится, палач?

* * *

– А тебе точно не надо к врачу? – хрипло спросил Беда, как только проснулся.

– Да ерунда, оклемаюсь, – ответил Натан очень слабым голосом. Выглядел он хуже, чем Виктор. – У нас ещё дел полно. Ты как?

– Бывало и лучше.

– Значит, продолжишь убивать?

Беда кивнул.

– Что по новостям?

– Ничего, пока молчат. Весь день кричат только про того парня, которого родственники-сектанты не дают вывести из комы…

Блоха прибавил радиоприёмник и оттуда раздалось:

– … а это значит, что Руперт Бриген продолжит находиться в коме как минимум до следующего судебного заседания, – говорил торопливый голос. – Родственники и прочие верующие из Церкви Возрождения тем временем устроили молебен перед госпиталем.

– Спасибо, – сказал другой голос. – С нами был наш корреспондент из здания суда. Напоминаю, что сегодня ночью в автокатастрофе погиб главный врач Императорского Госпиталя и его адвокат. В связи с этим суд перенёс заседание на…

Натан убавил приёмник.

– Скоро им придётся сказать про Ван Дина, но вряд ли императорская пропаганда сможет выдать это за сердечный приступ.

Раздался аккуратный стук в дверь, три длинных, два коротких. Блоха впустил внутрь Медведя с пакетом, откуда пахло чем-то съестным.

– Купил пожрать, – сказал Айзек, доставая три бумажных свёртка. – И проводил доктора. Жуткий тип. Ещё съездил к Марку Тулию, покормил. Он похудел.

Он кинул один свёрток Беде.

– Кто следующий? – спросил Айзек. – Только не говори, что он тебе не сказал.

– Магистр Айво Дарнелиус, – ответил Виктор, держа в руках свёрток. Есть не хотелось. – У него будет досье на Айскадера. Обсерватор хочет стать новым начальником дигеринов.

– Это какой-то сюр, – сказал Блоха. – Детали заданий из снов. Такого я точно не припоминаю. Вы оба свихнулись?

– Да, – Айзек развернул бумагу и откусил чуть ли не половину закуски из мяса и овощей, завёрнутых в лепёшку. – Я вот точно, раз сижу вместе с Бедой. Как нам достать магистра, Виктор? Его охраняют не хуже императора.

– Некий Аристарх Рива может помочь, – сказал Беда. – Разузнай о нём всё, что можно, он главный аналитик у бастанджи. А я сам нанесу ему визит.

– В твоём состоянии? – Айзек фыркнул. – Ты даже до туалета с трудом можешь дойти.

– А ты понимаешь, что его придётся убить? Нет уж, Медведь, это я палач среди вас. Пусть так и останется.

Виктор устало опустился на своё ложе, как можно аккуратнее, чтобы не бередить рану. Натан и Айзек о чём-то беседовали вполголоса, но Беда не слушал. Всё ещё только впереди, ну а пока надо набираться сил.

Петра Брейлинг

– А ты говорил, что здесь будет скучно, – квистор Петра Брейлинг показала на два стола, полностью заваленные бумажными копиями отчётов. – Тут работы год, не сомневайся.

Ким Генримо, квистор второго ранга, вздохнул и посмотрел в окно на Чёрную Башню, резиденцию Квистуры в империи. Наверняка мечтает о том, как лично командует боевой операцией. Но сейчас не время для грубого подхода.

Петра Брейлинг разместила свою базу прямо в гостиничном номере. Во-первых, подальше от местных коллег, с которыми ей общаться не хотелось, во-вторых, всегда можно полежать, если устанешь. Ну и кормят в гостинице намного лучше, чем в Чёрной Башне. Но в одиночку разгребать всё это дерьмо тяжело, так что тут поможет старина Ким, как бы его это ни бесило.

– Ну, ты бери вот этот стол, – Петра показала на левый, на котором было больше бумаг, и задумалась. – А я возьму… знаешь, а бери-ка оба!

– Спасибо, Петра, – буркнул Ким.

– А я возьму на себя аналитику, – квистор села за стол с выпрошенной у дигеринов рабочей станцией, подключённой к их внутренней сети. – Ну, давай пиши отчёт, чтобы старый змей Айво Дарнелиус получил его до вечера. А то император не заплатит нам денежки…

– Что это за деньги, про которые вы вчера говорили?

Петра набрала несколько команд и вошла в оперативную базу дигеринов.

– Ты помнишь бюджет нашей организации в прошлом году? – спросила она.

– Нет, – Ким помотал головой.

– Не важно. В общем, знаешь, сколько выделил нам Альянс на весь год? Десять миллиардов маркойнов.

– Всего? Я думал, у нас бюджет больше.

– И ты прав, Альянса выдал нам жалкие крохи, учитывая наши размеры. Но помимо денег от Альянса мы получили личную выплату от императора Луциана Сагредо, – Петра выждала момент и торжественно объявила: – Десять триллионов имперских реалов!

– Сколько? – вскрикнул Ким.

– Десять триллионов реалов, а один реал намного ценнее, чем эти маркойны. Ты уже взрослый мальчик, Ким, тебе можно доверять такие тайны. Такова неприглядная правда на сегодняшний день. Если бы не вклады дома Сагредо, что Луциана, что его покойного отца, наша организация была не более эффективной, чем гражданская милиция в какой-нибудь жопе мира. Кстати, а ты слышал, что в Альянсе есть планета с таким названием, Жопа Мира?

– Погоди, – Ким собрался было листать отчёты, но отложил. – Зачем это императору?

– А ты заметил, как он, стоило запахнуть жареным, из плаксивого мальчишки, который обиделся, что никто не заметил его новый костюмчик, тут же превратился в правителя, который держал всех за яйца, пока ему не доложили обстановку. Они такие и есть, императоры Карина, весь дом Сагредо. Они свалили все внутренние дела на советников, но внешние у них строго на ручном управлении. Визит Большой Черепахи – огромная выгода для престижа императорской власти и влияния в галактике, и Луциан этим воспользуется. Ну а Квистура – лишь инструмент для дальнейшего усиления. Могущественная организация, которая имеет представительство в любом мире. Император не упустит шанса завладеть этим инструментом.

– И ты хочешь сказать, что Квистура будет подчиняться императору? Это невозможно.

– Эх, Ким, наивный мой мальчик. Если сейчас Луциан отправит требование генералу-консулу, чтобы тот немедленно прибыл и поцеловал императорскую задницу, то генерал-консул спросит в ответ, можно ли будет причмокивать при этом? – Петра выглянула в окно. Сегодня пасмурно, поэтому такие грустные мысли. – Надеюсь, вся эта история с Балябиным закончится и уйду на пенсию. У императора уже есть три спецслужбы: дигерины, мутахавиры и служба безопасности банка, пока без своего названия. А скоро будет и четвёртая – мы, Квистура. Поэтому магистр Айво так нас невзлюбил… не хочет конкуренции. Ну а пока мы независимы, нам надо работать. Отчёты не ждут, Ким.

Петра показал на гору бумаги.

– А почему ты уверена, что это Балябин? – спросил Ким. Старается оттянуть момент работы с нудными отчётами хоть немного. – Почти все говорят, что он мёртв.

– Однажды я всадила ему пулю в голову, а он прислал мне через неделю издевательскую открытку. В его распоряжении все технологии Корпорации, а Балябин в них разбирается. Кто его знает, как он живёт до сих пор? Ведь он намного старше, чем выглядит. Он был таким же молодым красавчиком, когда я ещё ходила в школу, и с того дня ни капли не изменился, – Петра достала сигарету, но тут же убрала её назад. – Покурю, когда закончу это дело. Максим Балябин всегда находит возможность действовать и всегда опережает нас. Знаешь, что я боюсь?

– Что?

– Что уничтожение Корпорации – лишь часть его плана. Может, он так и хотел, чтобы продукция Renascentur проникла во все сферы жизни человека. Потом добился того, чтобы люди отказались от всего, что придумали его инженеры, и откатились на сотни лет назад… а потом уничтожить всех одним ударом… или что он добивается, я не знаю, – Брейлинг начала жевать спичку. – Не обращай внимания, думаю вслух. Но эти отчёты, которые ты сейчас будешь разгребать – это ерунда.

– Тогда мне не надо их делать?

– Ещё чего, размечтался, – Петра засмеялась. – Нет уж, будешь работать без отдыха. Балябин опирается на спящих агентов, которые обычно состоят из бывших сотрудников Корпорации. Если бы мы знали, как он с ними связывается. Но в момент начала его операции обычно начинаются странности, которые сложно соотнести друг с другом, но они всегда связаны. Вот кто знает, связано ли это с нашим делом? – она разложила на столе газетные вырезки, которые собирала с момента прибытия в империю. – Три месяца назад была вспышка мартирской оспы, которую тут же локализовали. Может быть, с этого началась наша история, а, может, и нет. Ведь оспа пошла от руин Мартиров.

– Причём тут Мартиры?

– Верховный Судья везёт сюда Темпоральный Крест Мартиров, кто знает… Вот ещё, – Петра достала очередную вырезку. – Перестрелка неделю назад, убит террорист Алистер «Два Пистолета» Найграден, я тебе говорила, а он в молодости работал на Корпорацию, причём не абы где, а в проекте Элизиум. Правда, его оттуда погнали за профнепригодность. Редкостный психопат, а там нужны были хладнокровные убийцы типа Воронова или Павлова. Может, это связано с нашим делом, кто знает. Но мы должны всё раскопать. В конце концов, главное в нашем деле – это не бегать и бряцать оружием, а подмечать связи в несвязанных между собой событиях. А ты читай рапорты, Ким, учись. Или можешь носиться с горящей жопой по всему городу. Это, конечно, весело, но никакой пользы не приносит.

Кейт Адалет

– Хорошо, что застал тебя, – сказал Хаден Айскадер, императорский обсерватор, входя в кабинет.

Кейт оторвалась от отчётов и взглянула на руководителя.

– Не спала ночью? – Хаден улыбался. – Никто не спал. Ещё бы, Корпорация перешла все границы. Вроде выкорчевали эту заразу, а они…

Он махнул рукой и сел за свой стол.

– Отчёт групп Хидана и Уста готов? – спросил обсерватор, превращаясь в сурового руководителя.

Хидан и его дигерины опрашивали гостей вчерашнего приёма, а Уст занимался осмотром территории. Беньян Уст, руководитель третьего отдела тайной полиции и бывший начальник Кейт, чуть ли не на коленях облазил всё поместье покойного Ван Дина. Его люди смогли восстановить события, как убийцы проникли внутрь и как двигались внутри. Уст настаивал на том, что исполнителей двое, но ещё должен был быть третий, который их координировал.

– Всё готово, господин обсерватор, – Кейт передала Айскадеру бумаги. – Сработано на высшем уровне.

– Если бы было сработано на высшем уровне, то вчерашнего бы удалось избежать. Ну да ладно, вы занимались сопровождением квисторов, а не охраной поместья. Но тут у меня к вам остались претензии. Вы оставили императора наедине с квистором Брейлинг, а это недопустимо…

– Господин обсерватор, я…

– Ладно, – примиряющем тоном сказал Хаген. – К сожалению, император, несмотря на свою мудрость, всё же молодой человек и не всегда может адекватно судить об окружающих, это приходит с возрастом. Да и Ван Дин перед смертью умудрился всё испортить. Если бы он не умер, то уже сегодня летел бы на Гиес, чтобы возглавить какой-нибудь сельский отдел местной полиции.

– Беньян Уст полагает, что фейерверки запустили убийцы как раз для этого, чтобы отсечь императора от Ван Дина и изолировать…

– Нет уж, тут Уст ошибается. Цель – император и мы сработали именно так, чтобы предотвратить его гибель. Ценой Ван Дина, но уверен, что Бернард с радостью бы пожертвовал жизнью, если бы знал, что это поможет. Ладно, вы хорошо поработали, но сегодня у меня для вас новое задание.

– Я слушаю, – сказала Кейт.

– Оно лёгкое, – Айскадер улыбался. – Нужно выступить с речью перед офицерами дигеринов. Вы же убили Врага Императора и стали дворянином, ваше мнение имеет вес.

– И что мне нужно будет сказать?

– Да всё уже написано, – обсерватор передал ей лист бумаги. – Чтобы императорская тайная полиция продолжала функционировать, ей необходим новый руководитель. Я очень уважал покойного, но никому из его заместителей я не верю. Я обязан занять эту должность ради самого императора, а вы меня поддержите. У вас там даже записано, как там было? – Айскадер задумался. – Ах да, вспомнил, цитирую: «Я не кабинетный чиновник, я большую часть службы боролась с Врагами Императора в боевых операциях, рискуя собственной жизнью. Именно в такие сложные времена, когда поднял голову Враг Человечества, тайную полицию должен возглавлять боевой офицер, тот, кого уважают все». И тут вы показываете на меня, а дигерины начинают хлопать в ладоши и кричать браво, – улыбка Айскадера потускнела. – Жаль, что Коринес погиб, он умел хлопать так искренне. Ну да ничего.

Он взял отчёт Кейт и скрутил его в трубку.

– К сожалению, у нас есть несколько кандидатов в руководство, Уст тоже хочет стать руководителем тайной полиции. Вот его отчёт, который сегодня вечером передадут императору. Его Величество увидит это только после резолюции обсерватора, но если это напишу я, императору может показаться, что я специально снижаю шансы будущего кандидата. Но если резолюцию напишете вы, как исполняющий обязанности императорского обсерватора… ну тут, думаю, он поверит. Вы же пришли с поля, Кейт, вы неспособны на интриги.

– Вы хотите, чтобы я снизила ему оценку за отчёт?

Это казалось невозможным, Беньян Уст, несмотря на то, что был представителем одного из самых знатных родов империи, оказался действительно хорошим полицейским. Кейт была рада, когда служила под его начальством после прибытия с Гиеса, да и сам Бен ей нравился.

– Но ведь это мусор! – воскликнул Айскадер, показывая бумагу. – Там столько нелепицы и несуразицы. Укажите это со всей присущей вам честностью, что осмотр выполнен ужасно, что не опрошены многие свидетели. Что Уст вместо того, чтобы координировать деятельность своей группы, больше занимался мечтами о новой должности, отчего всё прошляпил. Укажите то, чего там нет.

– Но ведь это же неправильно, господин…

– Вы хотите поговорить о правильности? – Хаден чуть наклонился к ней и зашептал: – Разве это правильно – выпустить пулю в невиновного подростка, а потом подписать фиктивный рапорт, что он был террористом? Это правильно – украсть ключ шефа тайной полиции, а потом внести изменения в логи Немезиды. Знаете, я от вас такого не ожидал. Мало того что вы обманули моё доверие и доверие своих, ныне покойных, подчинённых, так ещё и сфальсифицировали записи в секретной правительственной системе! Вы заметали следы, гидеор Кейт Адалет, чтобы никто не выяснил правду, но я всё знаю.