Враг государства

– Ладно, хрен с тобой.

Виктор размахнулся игломётом, собираясь вырубить парня ударом по голове, чтобы он не мешался и не видел, что сейчас будет происходить. И вот тогда всё пошло не так.

Охранник, только что рыдающий, одной рукой схватился прямо за лезвие ножа и отвёл от горла, а другой заехал Виктору в живот, метясь в солнечное сплетение. Беда от неожиданности отступил на шаг назад, хватая ртом воздух, и пропустил ещё удар в челюсть. Виктор уклонился от следующего удара, резанул ножом вслепую, но охранник ушёл от лезвия изящным движением в сторону. Туда, где лежал его брошенный Палач. А Ван Дин тем временем перепрыгнул через диван, правда задел его ногой и растянулся на полу.

Беда вскинул игломёт, но молодой охранник не стоял на месте. Он скользнул по полу, подхватил пистолет, перекатился за стол, одновременно снимая Палач с предохранителя. На полу остались капли крови из порезанной ладони, но телохранитель-бастанджи, а теперь Виктор не сомневался в том, кто его соперник, игнорировал боль.

Беда едва успел отпрыгнуть в сторону, когда по ушам ударил звук громкого выстрела. Охранник вёл беглый огонь из крупнокалиберного пистолета, грамотно пользуясь укрытием. На правой руке на запястье виден наруч, позволяющий палить из большой пушки. Виктор пальнул в ответ, но не попал.

– Вали его! – кричал торжествующий Ван Дин. – Вали его, мой мальчик.

Парень с обманчивой внешностью стрелял с совершенно спокойным лицом, почти не моргая. Он расстрелял магазин, быстро его поменял и продолжил огонь. На Виктора сыпались обломки плитки со стены, куда ударяли тяжёлые пули.

– Беда, я открою окно, и ты сваливай! – кричал Блоха в передатчик. – Они пилят решётки!

– Он ещё жив.

В нос бил неприятный запах реактивной смеси из патронов Палача. Сопляк, которого Виктор недооценил, сменил позицию и продолжал стрелять.

– Беда, иду на помощь, – сказал Медведь. – Но их много, очень много! Слышу стрельбу.

Беда запрыгнул за другой диванчик, который тут же начал разлетаться на куски от стрельбы. В воздухе кружились куски набивки подушек. Голову засыпало разбитыми осколками, когда охранник расстрелял шкаф со стеклянными кубками.

– Убей его! – кричал Ван Дин. Он слишком далеко, не в зоне прямой видимости.

Затвор Палача отошёл назад со щелчком и остался в этом положении. Виктор вскочил на ноги, целясь в охранника из игломёта. Убить его, пока не кончилась перезарядка.

Молодой телохранитель запрыгнул за шкаф. Видно, как он пытается вытащить магазин, но тот зацепился за украшенный парадный мундир. Сопляк покойник. Беда прицелился и…

Что-то ударило в бок с такой силой, что Виктор согнулся и выронил игломёт. Будто прилетело кувалдой. Воздух выбило из груди, но назад он не возвращался, слишком больно было вздыхать. Перед глазами поплыла красная пелена.

– Достал! – раздался торжествующий крик Ван Дина. Он держал в руке дымящийся револьвер с гравировкой. – Достал ублюдка!

Виктор опустился на колени.

– Нет, старикашка, не вздумай сдыхать, – прошипел он и начал отползать.

Нельзя умирать. Ещё нет, ещё не время. Изо рта текла кровь. Сквозь какую-то вату, которая словно забилась в уши, слышны ещё выстрелы. Бернард Ван Дин палил наугад из своего револьвера, потом к нему присоединились чудовищно громкие звуки Палача.

– Виктор! – кричал Блоха. – Что с тобой? Они уже рядом, надо уходить!

Беда сплюнул кровь.

– Ты покойник, – шепнул он и скривился от боли, но продолжал отползать. Весь левый бок онемел, а при вдохе будто кто-то к коже чем-то твёрдым, острым и раскалённым добела.

– Нужны патроны! – закричал Ван Дин. – Кончились!

Охранник не отвечал, но слышно, как он заряжает очередной магазин. Виктор искал глазами свой игломёт, смотря через щель между диваном и полом, но оружие лежало слишком далеко. И вот на него наступила нога. Всё кончено.

– Он мёртв? – спросил Ван Дин. До сих пор не было слышно, как он перезаряжает барабан.

Охранник не отвечал, но приближался. Если попробовать напасть, то пристрелит наверняка. Виктор достал из потайного кармашка на штанах заточенный штырь. Всего лишь десяток сантиметров острой стали, но которая способна проникать через пластины брони или чешую турсулунцев. Другого оружия нет.

Виктор прислушался. Где-то бегут люди и выламывают двери, но здесь, рядом, слышны осторожные шаги. Стрелок, которого Беда недооценил, приближался. Виктор не мог видеть охранника, но казалось, что перед глазами висел его образ: осторожный, собранный, решительный, водит пистолетом, ожидая подвоха. Похоже, это предсмертные галлюцинации. Бок пульсировал от боли так, будто там пророс огромный разрушенный зуб, боящийся холодной воды и воздуха. Будто сам Виктор теперь кариозный зуб. Картинка левым глазом постоянно размывалась, но правый имплантат видел всё очень чётко.

Но иногда и он размывался. Когда Беда моргал, то видел тело рядом с собой. Это Ник, получивший пулю из Палача. Виктор помнил его лицо, искажённое от предсмертной агонии… и не только лицо Ника, лица всех остальных покойников тоже тут. Время умирать, будто говорили они.

«Не дождётесь», – подумал Виктор и сжал острую заточку ещё крепче.

Шанс совсем мизерный и будет очень больно. Бастанджи известны, как отличные стрелки. Но славой лучших рукопашников они никогда не обладали.

Охранник медленно обходил диван, когда Виктор толкнул мебель изо всех сил, едва не потеряв сознание от боли. Телохранитель не упал, но потерял равновесие. Всего на пару мгновений, но этого хватило, чтобы Беда приблизился одним рывком.

Он не рассчитал, поэтому уткнулся парню в ноги. Первый удар штыря пробил дорогой кожаный ботинок. Телохранитель не успел вскрикнуть, как следующий укол попал в колено, затем в пах, в живот, в грудь. Ещё один удар Виктор сделать не сумел, штырь застрял в рёбрах и выскользнул из пальцев.

Телохранитель попробовал ударить пистолетом, но Беда сумел повалить противника на пол. Охранник хрипел, но продолжал сопротивляться. Виктор налёг на него сверху, укусил в щёку и выплюнул отвратительный солёный кусочек. Охранник кричал, но боролся. Они перекатились, и телохранитель оказался сверху, двумя руками пытаясь опустить Палач и выстрелом разнести Беде голову. Виктор силился удержать оружие. Раненый бок вопил от боли так, будто там открылся ещё один рот.

– Когда, – выдохнул Виктор. – Ты. Уже. Сдохнешь!

– После, – также устало произнёс охранник. – Тебя. Сука.

Он пытался навалиться, но и сам уставал. Кровь текла из его рта, похоже, заточенный штырь повредил что-то внутри. Но умирать он не хотел. Парень давил на оружие, Беда давил в ответ. Иногда всё пропадало в кровавой пелене, затем возвращалось.

– Убей его! – кричал Ван Дин. Цель ещё жива.

Виктор отодвинул Палач охранника так сильно, как мог, а указательным пальцем дотянулся до спускового крючка. Парень это понял и на его искажённом от боли лице появилось разочарование. Но всего через мгновение исчезло не только грустное выражение, но и само лицо вместе с головой.

От грохота зазвенело в ушах, сверху залило горячим и солёным. Враг стал одновременно твёрдым и мягким, будто расслабился и сразу окоченел. Виктор с трудом из-под него выбрался и вырвал штырь из тела. Осталось одно дело.

– Выпустите меня! – вопил Ван Дин, ударяя ногами в глухую дверь. Он держал разряженный револьвер. С другой стороны слышно, как пилят решётки.

– Что тебе снится, ублюдок?

– Нет, не надо! – Бернард Ван Дин отшатнулся, но Беда вогнал штырь ему в горло. Получилось с первого раза.

Окно открыто, осталось только уйти. Оттуда бил яркий фонарь. Виктор почти дошёл до него, но упал на колени, потом завалился на спину. На несколько секунд всё померкло, затем появились силуэты. Много людей вошло в комнату. Кто-то склонился над ним, но Беда не видел его лица. Нет, это она.

– Вера, это ты? – прошептал Виктор. – Прости, я не сдержал слова. Я же обещал, мне так жаль. Прости. Я же обещал, что присмотрю за ним.

День 7. Глава 3

Виктор

– Но мы же ещё не выплатили кредит! – воскликнула Вера. – Как мы уедем? Мне так нравится этот дом.

– Нужно уехать, – угрюмым голосом повторил Виктор, сидя за столом.

Ник заорал так громко, будто это не годовалый младенец, а огромный бородатый мужик. Виктор захотел прикрикнуть на жену, чтобы успокоила ребёнка, но сдержался.

Вера ушла и вернулась, когда Ник затих. Они продолжили разговор, только тише.

– Ты же говорил, что это больше не повторится, – сказала она в очередной раз за вечер.

Виктор скрипнул зубами.

– Случилось страшное. Скоро они начнут искать крайнего, и это буду я. Меня посадят, тебя отсюда выгонят, а…

– Ну тише, не кричи, – примирительным голосом сказала Вера. – Уедем так уедем. А что там случилось?

– Люди погибли.

Он не стал говорить, сколько людей погибло. Он и сам не знал. На казнь пленных ушёл почти целый день, а после этого они заметали следы с помощью залпов с орбиты. Никто не знал, что находящаяся поблизости от места казни необитаемая деревня на Гермес-3 была забита беженцами. Поняли они это после того, как осмотрели оплавленные остатки зданий и нашли людей, от жара почти рассыпавшихся в пепел. Приказ гласил, что не должно остаться никаких следом компании Эриан Секьюрити Тим после зачистки, но когда в Альянсе поймут, что погибли мирные граждане, компания начнёт отрицать, что это её приказ. И крайним станет Виктор Воронов. Как и в прошлый раз.

– Какой ужас, – прошептала Вера. – Но это же не ты сделал? Это опять на тебя всё свесили?

Он кивнул. Кажется, что ещё долго он будет видеть во снах те обугленные останки. Когда они открыли первый дом, то один из чёрных кусков мяса держал что-то, похожее на куклу. Игрушка уцелела лучше, в отличие от всего остального.

– Тогда я собираю вещи, – Вера чмокнула мужа в щёку. – А куда мы поедем, ты знаешь?

– Пока нет, но скоро решим. Надо завтра сходить в одно место.

Он достал из кармана смятый блестящий буклет. На первой странице изображены песочные часы и слоган: «Устраивайтесь в корпорацию Renascentur. С нами вам не придётся думать о будущем».

– Я слышал, им нужны сотрудники для одного проекта в другой системе. И они дают жильё.

– Он ещё жив!

В лицо светил яркий фонарь.

– Кто это?

– Да откуда же я знаю, ты посмотри, что с его лицом! Всё в крови.

– Да из наших он, на мундир посмотри.

Кто-то сжал правую руку.

– Держись, брат, не умирай.

– А это кто… вот дерьмо. У него головы нет.

Кого-то стошнило совсем рядом.

– Кто ещё жив?

– Один охранник. Ван Дин погиб, ещё кто-то умер, не могу опознать, голова вдребезги.

– Доктора, срочно!

Суета вокруг не прекращалась. Бегали какие-то люди, кто-то кричал.

– В саду всё проверьте! Убийца через окно сбежал! Обыскать всё.

– Мы его перехватим! Прочесать там всё!

– Прибыли мутахавиры! Будут местность с воздуха!

– Расступитесь! Где раненый?

Кто-то склонился рядом, и что-то больно укололо в плечо.

– Везём в госпиталь. Давайте его на каталку. Ещё есть выжившие?

– Нет, только он.

Кто-то посветил в глаз, в левый, потом в правый. Тут же пришла мысль, что доктор отличит имплантат от живого глаза, но доктор не сказал ничего. Более того, незнакомый усатый мужчина вдруг подмигнул и улыбнулся.

– Везём его! Эй ты, – доктор показал на кого-то пальцем. – Не давай ему уснуть! Говори с ним.

– О чём? – какой-то паренёк в мундире с брезгливым испугом взглянул на лицо Виктора.

– Да хоть о чём! Не давай ему спать. А то ему конец.

– Вот дерьмо, – парень сжал правую руку Виктора. – Друг, держись, не спи. Не засыпай, не иди на свет!

Он тоже расплылся, а яркие лампы над головой то мерцали, то загорались ярче.

– Мы рассмотрели ваше резюме, – сказала женщина в аккуратном деловом костюме.

– Оно кажется впечатляющим, – добавил мужчина.

На стене за спиной сотрудников корпорации нарисованы огромные песочные часы, надпись под ними гласит на каком-то древнем языке «Multa renascentur, quae jam cecidere».

– Но мы получили отчёт от нашей службы безопасности, – продолжила женщина. Вежливая улыбка застыла на её лице, будто это маска. Взгляд кажется отсутствующим. – Вы не упомянули, что работали в компании Эриан Секьюрити Тим. Мы сделали запрос и нам пришёл ответ, который нас встревожил.

– Компания утверждает, что это вы спланировали массовую казнь военнопленных и последующую зачистку, в ходе которой погибли мирные жители, – сказал мужчина. – Альянс такие вещи трактует однозначно: это военное преступление. Суда ещё не было, но…

– Кроме этого, вы не упомянули службу в вооружённых силах Новой Хербицкой республики. Вы должны знать, что почти во всех государствах Альянса организация признана террористической.

– Мы не вмешиваемся в политику Альянса и не будем вызывать сотрудников Квистуры. Поэтому можете покинуть здание беспрепятственно. Но мы будет вынуждены сообщить, что вы приходили к нам и…

Такого сокрушительного отказа Виктор ещё не знал. Работа на Renascentur, единственную мегакорпорацию, которая пережила корпоративную войну десять лет назад, казалась последним шансом избежать ареста и вывести семью из-под удара. Но теперь всё бесполезно. Осталось только уйти под их равнодушные вежливые улыбки и издевательские взгляды, но отказ так подкосил, что даже не было сил встать.

– Вам нужна помощь? – спросила женщина и в её равнодушном лице промелькнула брезгливость, смешанная с издевательством. – Если хотите…

Она замолчала и медленно поднялась при виде вошедшего, мужчина следом за ней. Оба с изумлением смотрели на нового посетителя, а тот сел за стол рядом с Виктором.

– Вы уже сделали ему предложение? – спросил вошедший.

У него очень неприятный взгляд, который будто сдирает со всех кожу. Даже на снимках передаётся это выражение, но вживую это кажется ещё хуже. Взгляд очень старого мудреца, который прожил слишком долгую жизнь, не сочетался с лицом человека, которому не исполнилось и тридцать. Вряд ли во всём рукаве Ориона найдётся хоть кто-нибудь, кто не знал этого человека. Виктор впервые увидел его изображение, ещё будучи ребёнком. И за столько лет это лицо ни капли не изменилось.

– Где его оффер? – спросил Максим Балябин, руководитель корпорации Renascentur. – Мне долго ждать?

Мужчина и женщина, ведущие собеседование, переглянулись, кивнули друг другу и протянули обычный листок бумаги с написанным на нём предложением. Балябин присмотрелся к цифре, взял ручку, дописал нолик на конце, потом подумал и дорисовал ещё один.

– Вот так будет лучше, – он передал листок Виктору. – Вас устраивает эта сумма? Кроме хороших денег, у моих сотрудников солидный соцпакет, гарантии и решение проблем с жильём и переездом для всей семьи. Что скажете?

Виктор замялся, разрываясь между тем, чтобы воскликнуть «Конечно, согласен» и «Когда приступать».

– Мы запускаем новый проект, – продолжил Балябин, не дожидаясь ответа. – А я видел ваше дело. Проект Элизиум достаточно рискованный, но мне нужны люди, способные мыслить нестандартно. А пока вы раздумываете, – он поднял голову и посмотрел на парочку во главе стола. – Вон.

Парочка тут же вышла, а Балябин упёрся своим тяжёлым взглядом в Виктора.

– Этот проект отличается от того, что ты делал раньше.

– Чем?

– В нём тебе придётся творить вещи намного более худшие, чем те, что ты делал в частных военных компаниях. Но, полагаю, выбора у тебя нет, разве что ты решил сесть в тюрьму и бросить семью на произвол судьбы. Ну так что, согласен?

Балябин протянул руку и Виктор её пожал. Ладонь большого корпоративного босса казалась ледяной.

– Отлично, – губы Максима Балябина изобразили улыбку, но глаза не улыбались.

Сначала вернулась боль. Темнота и боль. Что-то упирается в спину. Нет, он лежит. Всё тряслось, а уши закладывало от рёва сирен. Боль, тьма и шум.

Виктор открыл глаза. В углу машины сидели три связанных человека, испуганно смотревшими на Беду. Мрачный доктор, стоящий рядом, показал шприц.

– Этот укол? – спросил он у одного из связанных. Тот, как две капли воды похожий на мрачного доктора, закивал. – Смотри у меня.

Медведь, а кто бы ещё это был, сделал укол, и боль стала ощущаться чуть легче. Будто это не сплошное поле разливающейся боли, а всего лишь пулевая рана. Всего лишь. Беда попытался поднять руку, но бинты не давали.

– Не дёргайся, – сказал Айзек. – Едва тебя вытащили.

– Куда мы… – простонал Виктор.

– Не скажу, иначе придётся их всех убить, – Медведь показал на связанных, и те хором замычали через кляпы. – Но мы найдём хорошее место.

Беда то отключался, то приходил в себя, а Айзек тем временем допрашивал докторов по поводу лекарств. Наконец, узнав нужное, он приказал остановиться и выгнал медиков прямо на дорогу.

– Поехали, Натан! – крикнул и вернул себе старый облик.

– Я не оперативник, – пробормотал Блоха. Он повернулся и снял маску. Лицо красное и мокрое от пота. – Я мать вашу, аналитик, я не участвую в операциях. Я даже за рулём не ездил с…

– Ты хорошо водишь, – сказал Айзек.

Блоха вытер лоб и уставился на дорогу.

– Аж сердце закололо, – его трясло. – Нахрен. Никогда больше не буду участвовать в этом дерьме. Что это вообще произошло, Беда? Ты как умудрился чуть всё не просрать?

– Я размяк, – прошептал Виктор и отключился.

Петра Брейлинг

Квисторы Петра Брейлинг и Ким Генримо вошли в помещение, где всего несколько минут назад произошло убийство.

– Семьдесят пятый калибр, – Генримо показал на огромные воронки от попаданий на стенах.

– В империи метрическая система Старой Земли, местные считают калибры в миллиметрах, – отозвалась Петра Брейлинг. – Это Палач, девятнадцать ноль пять.

Трупов и единственного раненого уже увезли, остались только лужи крови и запах реактивной смеси, который использовался в крупнокалиберных патронах. Ким присмотрелся к куску металла, застрявшего в стене. Тяжёлая пуля сильно деформировалась. С другой стороны на стене такие же большие дыры, но не видно самих пуль. Это странно. Если бы была мобильная лаборатория, получилось бы сделать баллистический анализ, но остаётся надеяться, что местные ради такого случая пришлют лучших экспертов.

– Это внутреннее дело Империи, – зашипел магистр Айво Дарнелиус при виде Петры, от чего стал походить на престарелую змею ещё больше. – Квистуре тут не место.

– Оставь их, – император Луциан, на удивление трезвый, отмахивался от густых облаков тяжёлого дыма. Царственная особа протрезвела сразу, как забили тревогу. – Пусть посмотрят свежим взглядом и может хоть они ответят мне, что произошло, и почему начальник моей тайной полиции сначала выставил меня идиотом, а потом сдох?

Он случайно наступил в кровь и отставил в сторонку ножку, одетую в изящную туфлю. Кто-то из свиты встал перед ним на колени и вытер кончик обуви белым платочком.

– Спасибо, Ваше Императорское Величество, – Петра неглубоко, но очень уважительно поклонилась. – Мы обязательно поделимся результатом наших исследований. Вот только…

– Вот только что? – зашипел магистр Айво.

– Ваша свита топчет полы и портит улики.

– Все вон, – император махнул рукой.

Охающие и ахающие разукрашенные молодые люди наконец-то вышли, и в комнате стало свободнее. Остались только эксперты и Императорская Гвардия, мутахавиры с непропорционально большими руками, грозные в своей тяжёлой боевой броне. Красные визоры шлемов отлично видны в полумраке.

– Я жду, – император нашёл кресло, не усеянное осколками и не продырявленное пулями, и уселся, скрестив ноги. – Что вы мне скажете?

– Да, – вторим ему шипящий магистр. – Что же доблестная Квистура может сказать о произошедшем?

– Давай, Ким, – шепнула Петра. – Ты хорошо разбираешься в боевой аналитике.

– Два стрелка, – отозвался квистор Генримо. – Оба с крупнокалиберным вооружением. У одного точно Палач, у второго что-то похожее.

– Инквизитор? – Петра кивнула на оружие мутахавиров.

– Нет, – Генримо помотал головой. – Со скорострельностью Инквизитора здесь был бы больший ущерб.

Несколько экспертов дигеринов продолжали осматривать помещение. Один лёг на пол и светил под диван.

– Вы говорите их двое, – сказал Луциан. – Но у Ван Дина при себе было два телохранителя. Значит, должно быть три стрелка.

– При всём уважении к вам, Ваше Императорское Величество, – Ким догадался легко поклониться, да и вообще был на редкость вежливым. – Я могу проследить, что два стрелка вели между собой бой. В какой-то момент к ним присоединился третий, но у него не был Палач, а мелкокалиберный револьвер. Кажется, я видел такой в уликах.

– Допросите раненого телохранителя, – бросил Луциан магистру. – Разумеется, как только придёт в себя.

– Займусь сам, государь, – ответил Айво.

– Что ещё? – спросил император. – Этого недостаточно. Как они проникли сюда? Почему Ван Дин оказался тут всего с двумя охранниками? Ну же, господа… – он посмотрел на Петру. – … и дамы, что скажете? Я жду отчёт уже десять минут.

– Мы изучаем показания камер и системных логов, опрашиваем гостей и персонал, – магистр склонился над плечом императора, как змей искуситель. – Уже скоро…

– Я не уйду отсюда, пока не узнаю, что случилось, – император топнул ногой. – Но уже хочу спать, так что поторапливайтесь. Завтра утром жду список кандидатов на должность Ван Дина. И в этот раз вы не пропихнёте своего человека без моего разрешения, – Луциан сжал кулаки. – А иначе у меня будет не только новый начальник тайной полиции, но и кое-кто из магистров.

– Скоро мы найдём ответ, Ваше Императорское Величество.

Айво поклонился. Генримо осматривал длинную острую иглу, пока её не унёс один из экспертов. Рана в горле Ван Дина совсем маленькая, возможно, он убит этой иглой. Петра только собралась попросить вернуть оружие, но заметила, как кто-то вытащил из-под дивана пистолет. Этот ей хорошо знаком.

– Думаю, я знаю ответ, Милостивый Государь, – сказала Брейлинг. – Вы позволите? – она забрала пистолет у эксперта. Мутахавиры тут же наставили на неё свои пушки, но Луциан успокоил их взмахом руки. – Это пистолет-игломёт модели Керанос М2, очень популярный у оперативников одной тайной организации.

– Оружие могли купить на чёрном рынке, – сказал квистор Генримо.

– И тем не менее такие на дороге не валяются, – Петра вздохнула. – Такие игломёты использовались в операциях команд ликвидаторов из Корпорации. Сама операция достаточно дерзкая, что вполне подходит под их стиль. Я полагаю, что мы имеем дело со спящим агентом Максима Балябина.

– Балябин мёртв, – упрямым голосом сказал Генримо.

– Невозможно, – сказал магистр Айво. – Вы дурите нам мозги. Балябин убит.

– Я сама объявляла его мёртвым, но он выжил, – Петра откашлялась. – Это его стиль, он точно здесь. Ваше Императорское Величество, время поджимает. Большая Черепаха скоро прибудет, и Балябин сделает всё, чтобы возобновить войну людей с турсулунскими кланами.

Император сидел, глядя перед собой, будто и не слышал ничего.

– Я хочу выпить, – сказал он через минуту. – Это какой-то дурдом. Айво, окажи содействие Квистуре, я хочу, чтобы агентов Корпорации поймали в течение трёх дней. А я в бар.

Он поднялся и пошёл, его мутахавиры двинулись следом.

– Ещё одно, – император остановился на пороге. – Чтобы вы понимали, что на чаше весов. У меня на подписи лежит два проекта бюджетов. В каждом из них империя Карин, как участник Альянса, выплатит Квистуре определённую сумму. В одном проекте сумма превышает прошлогоднюю выплату, думаю, квистор Брейлинг, вы знаете её объёмы. А во втором бюджете, спасибо магистру Айво, сумма выплаты будет… несколько снижена. Так вот, в ваших же интересах довести дело до благополучного конца, иначе я урежу финансирование Квистуре до уровня… скажем, обычного.

– Я понимаю, Государь, – сказала Петра.

– Надеюсь, что понимаете, – император Луциан ушёл.

– О чём это он? – шёпотом спросил Ким Генримо.

– Потом, но это важно, – Петра повернулась к магистру Айво с радостной улыбкой. – Значит, будем работать вместе, господин магистр?

Айво от этого чуть не зашипел ещё громче.

Виктор

– Задал ты нам проблем, – сказал Блоха, утирая пот.

Они только что затащили Виктора в его временное укрытие под мостом, и доктор Медведь прилаживал капельницу. Натан сел в угол, держась за грудь.