Место под солнцем

Пока я думал, от этой рухляди отломился длинный ствол и упал на пол. Вот и все. Им теперь даже и не напугаешь никого.

– Вон коридор – сказал Павлик и показал на темный провал перехода, ведущего дальше. Света стало побольше – он поджигал новую ветку, старая же еще не потухла.

– Брось недогоревшую в воду – сказал я ему – Пыли много, не дай бог полыхнет.

– Так она и от искры полыхнуть может – предположил парень, но приказ выполнил.

Там мы шли из комнаты в комнату, тем путем, которым когда-то шагали и те, кто всех тут убил. Было даже видно, как что происходило. В одном из помещений бойцы успели сложить небольшую баррикаду из столов и в результате получили в качестве приза за это творчество пару гранат. В другой защитники явно подняли руки – то, что осталось от их тел лежало ровным рядком у стены. В одном месте атакующие даже взрывали дверь – видимо это помещение было сердцем штаба и им туда непременно надо было попасть. Вывод этот у меня появился не на ровном месте, я просто точно знал, что рискованно вот эдак в бункере взрывчаткой громыхать. И вот именно там нам и улыбнулась первая удача.

Внешне все было так же, как и всегда – пара пригоршней пуговиц на полу, какие-то части амуниции, вроде маленьких и больших пряжек, трухлявые обломки мебели (тронь их ногой – и они распадаются в пыль), кости, несколько черепов, которых даже Настя уже перестала бояться. В первой комнате при виде черепушки она, было, ойкнула, но потом попривыкла, а после и вовсе перестала их замечать, и только знай сетовала о том, что у нее никакой сумки нет – ей пуговиц и пряжек было жалко.

Но еще здесь обнаружились остатки фуражек, из чего я сделал вывод, что тут нашли свой конец высшие офицеры. Еще мы обнружили в этой комнате несколько металлических шкафов, проржавевших, но еще не распавшихся в труху.

Пара из них была распахнута настежь и светилась пустыми полками – все их содержимое либо давно сгнило, либо было прихвачено атакующими, а вот третий был закрыт. Уж не знаю, с чего его не взломали тогда, но это были уже детали – я приналег на дверцу, и услышал, как хрустнул сгнивший замок с той стороны.

Меня обдало ржавчиной, когда я со скрежетом открыл створки – это было ее царство, которое она делила с пылью. Как и следовало ожидать – все было пусто. Точнее – полки были просто забиты бумажной пылью, в которую превратилось их содержимое.

– Глянь-ка, Сват – Павлик наклонился пониже – Вроде как тубус какой-то?

Он был прав – на нижней полке лежал длинный продолговатый сосуд, покрытый матовым налетом, но целый.

– Это не бомба? – опасливо спросила Настя.

– Нет – ответил за меня Павлик – Похож на тот, в котором я в универ чертежи ношу. То есть носил.

– Вряд ли тут чертежи – сказал я и аккуратно повернул его верхнюю часть. Удалось мне это не сразу, но поднатужившись, я все-таки сдвинул ее с места.

Отвинчивалась крышка туго – видно, и в те времена она делалась с расчетом на герметичность, да еще это лежание в сыром пыльном воздухе… В общем – помучался я.

– Ну, чего там? – Настя даже пританцовывала от любопытства – Ну?

– Знамя – я и вправду удивился. Чего я только не ожидал, даже бутылку портвейна готов был увидеть, которую здесь заныкали офицеры-связисты на самый лихой день – но знамя?

Рисунок на темной ткани был неразличим, но это было и неважно – не было давно ни этой части, ни этой армии, ничего не было. Это был просто кусок ткани, который мог сослужить неплохую службу одной девушке.

– На, Настенька, тебе обновку – я протянул ей некогда боевой стяг – С твоими габаритами ты им все свои достоинства от нас скроешь.

– Ааааа! – завизжала девушка – Одежда! Хоть какая!

Я дождался пока она кое-как затянет свою фигуру в темную ткань боевой регалии и сунул ей тубус —

– И пуговки собери с пряжками. Все, что влезет сюда – клади.

Настя присела и начала шустро шерудить пальчиками в пыли.

– Сват, тут еще одна дверь – сказал Павлик, отошедший к противоположной от входа стене – Нормальная такая, серьезная.

Это была даже не дверь, это было что-то вроде гермозатвора – металл от времени слегка позеленел, но был все еще крепок. Ее явно пытались взорвать – об этом говорили вмятины на ней, но успеха не достигли, поскольку она так и осталась закрытой.

Впрочем, если у того, кто укрылся там, не было возможности открыть ее изнутри – я ему не завидовал. Оставив попытки взломать надежную преграду, атакующие разнесли вдребезги электронное устройство, которое ее открывало, его останки лежали здесь же.

А продвинутая тут была цивилизация некогда – кодовые замки, боевые знамена, автоматическое оружие. Черт, это что угодно, только не фэнтазийный мир. Хотя – Настя-то у нас теперь маг. Ничего не понимаю.

Павлик налег плечом на дверь, она как-то жалобно заскрипела.

– Сват, может вдвоем поднапрем? – пропыхтел он.

А молодец. Ну да, дверь-то цела, а вот замок мог и проржаветь. Может, это штыри, может – затворы, но они не вечны.

Мы уперлись руками в дверь и начали ее толкать то вперед, то из стороны в сторону. Она тряслась, внутри у нее что-то громыхало и поскрипывало, но в какой-то момент, жалобно грохнув, она со скрежетом начала двигаться.

– Пошла, родимая! – натужным голосом сообщил Павлик.

– Давай-давай – поддержал его я.

Мы отодвинули дверь в сторону на расстояние, достаточное для того, чтобы пролезть внутрь, я взял у Павлика еще одну ветвь, отметив, что запасец у него остался невелик и следует поспешить – Настины-то мы сожгли уже все.

Это было совсем маленькое помещение, но осмотрев его я понял – не зря мы сюда полезли. Совсем не зря.

– Павлик, возрадуйся, возможно, что и мы с тобой приоденемся – я осветил дальнюю часть комнатки. Там стоял стол, у стола стул и на этом стуле была видна фигура человека. Причем не голый костяк, на котором там и сям остались обрывки одежды, нет. Тут была вполне себе хорошо сохранившаяся камуфлированная форма.

– Мне чего-то не по себе – прошептала Настя – Он как будто спит на столе.

И впрямь, этот человек производил такое впечатление – словно сидел он, работал, подустал и опустил голову на стол, вздремнуть минуток двадцать.

– Задохнулся он тут, наверное – я подошел к трупу и взялся за его плечо, ожидая того, что сейчас все произойдёт по хорошо заведенной традиции – ткань поползет и кости с грохотом обрушатся на пол.

А вот и нет. Труп сполз со стула и упал, но все в той же комплектации. Не знаю, кто это был – генерал, которого застали врасплох или еще кто, но он пережил, в определенном смысле, всех своих солдат. Они стали костьми или просто землей, а он – мумифицировался.

Впрочем, это меня мало занимало в эту минуту, поскольку тогда, когда мумия начала сползать на пол, я услышал, как что-то негромко стукнуло о столешницу. Знакомо стукнуло, тяжело так.

– Павлик, свет – у меня даже перехватило горло – Подсвети на стол!

Юноша подсочил ко мне и поднес к столешнице горящую ветку.

Да, слух меня не обманул. Этот вояка не задохнулся. Он пустил себе пулю в висок, когда понял, какая его ждет смерть. И оружие осталось там, где и должно было – на столе, там, куда он упал.

Дверь была герметична, сюда не проникал ни воздух, ни вода, надо полагать, здесь не было даже вентиляции, иначе все это непременно бы сгнило.

Я взял в руки пистолет – это был классический «Кольт 1911». Видимо, он что-то да значил для покойника, иначе зачем было с собой таскать такую старую модель?

Я выщелкнул обойму – не модернизированный, осталось всего шесть патронов. Ну, это нормально, один-то он использовал. Передернул затвор – ох, скверный звук. Смазать бы его чем-нибудь. А чем? Хорошо хоть работает, и на том спасибо.

– Чего стоим? – посмотрел я на застывшую парочку – Раздеваем товарища. Куртка, штаны, ботинки – все берем.

Не хотелось им этого делать, не перестроились они еще. Вчера в шаговой доступности наличествовала всемирная сеть с миллионом магазинов, а сегодня надо мумию от одежд разоблачать, в грязном и сыром помещении. Ну извините, что есть.

Я взял у Павлика еще одну ветку и запалил ее – надо тут осмотреть все. Наверняка есть чем поживиться, мы тут первые, мы опередили тех, кто громил этот бункер и даже время.

Первым делом я обшарил стол и взял из него немалую добычу. Еще одной обоймы не нашел, хоть и очень на это надеялся, но и без нее в тубус Насти отправилось немало полезного. Несколько пластмассовых ручек, точилка для карандашей, неработающая зажигалка, какие-то скрепки и прочая канцелярская мелочь, отдельно я порадовался ножу для раскрывания конвертов – какое-никакое колюще-режущее.

– Опа! – присвистнул Павлик и показал мне неплохой складной нож, судя по всему «спринг-найф», который явно выпал из кармана штанов.

– Твоя удача, парень – немедленно сказал ему я – Стало быть, тебе им и владеть.

Ну, а что – справедливо.

– А майка – тю-тю – печально сказала Настя – Не сохранилась, вся вон кусками висит.

Ну и ладно, шут с ней, с майкой. Впрочем, рачительная Настя и тряпочки начала прибирать.

– Все сняли? – я продолжил шарить по помещению, в надежде найти еще что-то.

– Все – Павлик с показал на Настю, которая аккуратно складывала одежду на столе.

– Давай, свинти антенну у рации – я показал на немалых размеров аппарат, стоящий в углу – Не свинтится – ломай, холера с ним. Понадобится нам эта рация потом или нет – это вопрос, а антенна вещь хорошая прямо сейчас. Я эту модель знаю, тут антенна как стек – если рубанешь ей, то мало не покажется.

Пока Павлик корпел над моим заданием, я обыскал шкаф, стоящий у одной из стен. Он тут, собственно, только один и был. И увы, он был почти пуст, все, что мне досталось – это подтяжки, полуистлевший матерчатый плед, банка вздувшихся консервов и портфель. Хороший такой портфель, желтый, сделанный из добротной кожи – может, свиной, может крокодиловой. Именно его я счел самой приличной находкой – это тара, которой нам так не хватало. Заглянув в него, я увидел какие-то бумаги, которые время пощадило, но вряд ли в них есть какой-то прок – черта ли нам в свидетельствах давно ушедшей эпохи?

Впрочем, выбрасывать я их не стал – мало ли? Может, они на знакомом языке написаны, будет, что почитать у костра.

– Что же ты автомат с собой не захватил? – попенял я на прощание генералу, лежащему на полу – Тебе было ведь не сложно это сделать, а нам бы сейчас с ним куда удобнее жилось.

Подумав, я отдал ему честь, и мы вышли из этой комнаты.

– Дверь обратно будем закрывать? – спросил Павлик, явно рассчитывая на ответ «нет». И именно его и получил. Но не потому что я его пожалел, а потому как не слишком доверяю древней автоматике. Сейчас закроем, а потом снова не откроем, а там еще кое-что осталось. Та же рация, какой-то пульт, в углу я аккумуляторы видел, явно для полевых устройств связи, в конце концов стул и стол. За ближайшие месяцы с ними ничего не случится, а там видно будет.

По дороге Настя то и дело нагибалась за пуговицами и явно была не прочь собрать их все, но я ее подгонял – у нас догорала последняя ветка, а шариться в такой темноте было делом неблагоразумным.

Потом мы еще минут десять сидели на краю воронки, свесив ноги вниз и наслаждаясь звуками дня, светом и теплом.

– Жуткое местечко – наконец сказал Павлик – Вот если сейчас оценивать, когда мы уже вылезли.

– Зато прибыльное – я рассматривал пистолет – ни точки ржавчины не видно, визуально полностью работоспособен, но это я точно скажу, когда его разберу. Но с ржой все и понятно – никелированная машинка, она тут еще тысячу лет могла пролежать. Но все равно, пока не разберу его и не посмотрю на пружину – никаких испытаний, как бы не подмывало это сделать – Настюх, заголись-ка.

– Ничего себе заявочка! – моментально покраснела девушка – А чего еще сделать?

– Тьфу ты – махнул я рукой – Да мне не прелести твои нужны. Покажи-ка мне, что там за стяг такой. Что на нем написано?

– А – поняла Настя, развязала какой-то узелок под мышкой и растопырила руки, закрыв себя, зато явив нам багровое полотнище, на котором было вышито встающее (а может и садящееся) солнце, солдат, держащий за руку ребенка на его фоне, а также надпись на русском языке, но готическими буквами – «Доблесть и верность».

Глава шестая

– Красиво – признал я – Видно, хорошие люди были.

– Солдат ребенка не обидит – подтвердил Павлик и выразительно глянул сначала на меня, а потом на штаны, которые Настя вместе с курткой и ремнем положила на землю.

– Твоя правда – признал я – Забирай, девчуля и обувь, не дело тебе босиком бегать. Они тебе великоваты будут, конечно, но не беда – травы в них напихаешь.

Портки я забрал себе, Павлику же, который жалобно сморщил лицо, назидательно сказал —

– Ты нож нашел – себе его оставил. Я все остальное нашел – имею право выбрать себе лучшее.

– Правильно – поддержала меня девушка – И потом – если что, именно Свату переговоры с другими, сюда попавшими, вести. А в штанах он представительней смотрится.

– А нам с Трифоном так и ходить, бубенчиками звенеть? – злобы в голосе парня не было совершенно, была только печаль ребенка, который ждал на день рождения велосипед, а получил набор «Юный химик»

– Павлик, ну конечно же нет – поспешила его успокоить Настя, которая уже снова замоталась в флаг и сейчас рассматривала ботинки – Я куртку на две части разрежу, аккуратненько, ты не волнуйся. Тебе отдадим ту часть, что с рукавами, ты их на поясе завяжешь – и все. Ну да, поддувать будет, но так лучше, чем никак?

– А вторую часть Трифон как носить будет? – мне стало даже интересно, что девушка придумает.

– А я ее на проволоку наживлю – пояснила Настя и постучала одним ботинком о другой. Звук был вышел глухой такой, прямо деревянный какой-то – Совсем они залубенели, собью я в них ноги в кровь. Нет уж, лучше босиком ходить буду, чем в такой обуви.

– Логично – согласился с ней я, защелкивая пряжку ремня. На ней, к слову, была та же эмблема что и на флаге – солдат и ребенок – Так что ты там про проволоку говорила?

– Я там, внизу, в одной из комнат медные провода заметила, они оборванные на полу лежали, вот и скрутила их, пока вы все осматривали – Настя залезла в тубус и достала оттуда пару небольших клубков, блеснувших блеском меди.

– Ты ее на всякую ерунду, вроде этих двух охламонов, не переводи – попросил я девушку – Вещь хорошая, пригодится.

Павлик засопел.

– Успокойся, твоя куртка будет – махнул я рукой раздражённо – А Трише вон, плед отдадим. Все?

– Все – повеселел Павлик. Ну да, куртка она лучше пледа.

Но Настя молодец какой, а? Заметила, подобрала и даже смотала.

Нет, и это место запомнить надо. Сдается мне, если туда, вниз, спуститься с факелами, да не втроем – там найдется, чем еще поживиться. По идее там и оружейка должна быть. Ну да, ее скорее всего разграбили – но вдруг нет? Кто знает? А еще там наверняка должна быть посуда. Штабные всегда были мастера пожрать, и где-то там, в помещениях, должны быть тарелки и кружки – уверен, что их как и в нашем мире делали или из нержавейки, или из алюминия. Потом – бинокли, аптечка, да мало ли чего еще?

Но не сейчас, сейчас надо идти вперед, надо искать место, где собираются те, кто тоже попал сюда, а такое место непременно должно быть. Всегда есть некая точка, где сходятся все пути и нам надо ее найти, чтобы быть там если не первыми, то хотя бы не последними. И так мы свои дела подправили – пришли к этой яме голыми и босыми, а покидаем ее частично одетыми и самое главное – с самым лучшим аргументом, который может только быть в любом споре. С оружием. Можно даже напиться водички напоследок.

Я засунул пистолет за ремень, снова спрыгнул в яму и подошел к луже, которая плескалась на ее дне. Зачерпнул в ладонь воды и понюхал ее. Гнилью не пахнет, вроде прозрачная.

– Я ее пить не буду – догадался о моих планах Павлик – Еще заразу какую подхватим!

– Откуда здесь зараза-то? – возразил я ему – Экологически чистый виртуальный мир.

Но воду выплеснул обратно. Ну да, мир виртуальный, но кто его знает… В нашем старом мире в такой ситуации я бы напился, черт с ним, а здесь – может, парень и прав.

– Ладно – я выбрался из ямы наверх и взял с травы портфель – Убедил. Все, туши костер и пошли к Трифону, пока он там все плоды не стрескал. И еще – я так и не понял, ты в раскопе своем нашел что-нибудь интересное?

– Не-а – Павлик отнял у Настеньки тубус, чем заработал в моих глазах одно очко. Впрочем, сразу его и потерял – он отдал ей его обратно, отвинтив крышку, видно в неё он собирался набирать воду для тушения костра. Не джентльмен, чего уж – Непонятные железки, пара костей – мусор, одним словом.

Ну, мусор – не мусор, скоро здесь все в дело пойдет. Как только появятся первые кузни, спрос на старое железо возрастет. В том же, что это случится, я не сомневался – нет здесь никакого Нормалити и Мэджик Ворлда. И третьего мира нет. Точнее, здесь нет никакого разделения на миры – здесь все смешалось воедино и теперь мы все тут как колонисты на огромном необитаемом острове с остатками былой цивилизации и вкраплениями магии.

Врать не стану – разумную базу под все эти выверты с древним бункером и пистолетом у меня за спиной я пока подвести не мог, но это как раз меня не слишком и беспокоило – а какая по сути разница, почему так все вышло? Найдется какой-нибудь умник, сообразит, потом расскажет об этом всем, тогда и узнаем. Главное здесь то, что никого кроме нас, пришельцев извне, здесь нет, цивилизация же, которая была до нас, похоже сама себя и уничтожила, оставив нам некий стартовый ресурс в виде виртуальной кучи утиля. Вот кто первый на эту кучу вскарабкается, тот и будет молодцом.

Хотя все равно есть еще куча непонятностей – почему нет животных, насекомых, птиц? Почему так активно советуют не умирать и что случается с тем, кому не повезло? Как заработать уровни? В конце концов – судя по моему номеру в очереди – здесь народу должно быть немеряно. И где они все? В общем – вопросов море – ответов нет.

Я отобрал у Павлика куртку, которую он затеял завязать вокруг пояса, покидал в нее все найденное в ЗКП, включая плед (ну да, истлел маленько. Но Трише сойдет) и сбросил все остатки костра в воду. Не следует привлекать чье-то внимание к этому месту. Провал бы чем завалить еще – но это утопия. А жаль.

Проходя мимо окопов, я посмотрел на железки, про которые говорил Павлик – ну да, хлам. Ржавый затвор, кусок ствола – кабы все это да в целом виде…

– Настя, ты стеклышки куда дела? – строго спросил я у девушки – Не то, которым мы костер разжигали, а все остальные?

– Вот тут лежат – она перепрыгнула окоп и показала мне на лопух, придавленный камушком – Я так подумала – может, пригодятся еще?

– Ты все стекла в тряпочку собери, все до единого – приказал я – Правильно подумала. А основное отдельно от них держи, чтобы не перепутать, я их потом в дело пущу.

Триша отдыхал от трудов праведных, лениво жуя крупный плод, и впрямь внешне похожий на грушу. Увидев на мне штаны, он оживился —

– А мне? Я тоже хочу, как человек ходить – одетым!

– Извини, там сегодня в одни руки одну пару отпускали – присел я рядом с ним – Где запас провизии на дорогу?

– Вон – Трифон пытливо взглянул мне в лицо – Правда, больше штанов нету?

Я окинул взглядом кучку помятых плодов, на глазок в ней было штук пятнадцать. Дерево при этом было почти пустым, только совсем наверху болталось штук пять плодов.

– Слушай, сколько же ты их сожрал? – удивился я – Куда в тебя лезет?

– Сам же говорил – регенерирую – он дожевал псевдо-грушу, причем вместе с огрызком – Ужас.

– Ужас – согласился с ним я – Павлик, дай товарищу плед. Остальное вместе с курткой сюда неси.

Триша с недовольством осмотрел замурзанный кусок материи и сварливо поинтересовался —

– А куртка? Почему она ему, а не мне?

– Потому что на тебе она треснет – равнодушно ответил я – Столько жрать, ты сам подумай.

Не обращая внимания на то, что недовольный юрист что-то бубнил себе под нос я осмотрел добытые ресурсы.

Ну, с стеклышками все ясно. Теперь консервы. Есть это нельзя, но вот банка – это прекрасно. А я дурень – надо было ее вскрыть еще там и сразу в луже вымыть. Хотя…

– Павлик, вскрой – я кинул консервы ему – Нож у тебя хороший, должен ее крышку вспороть легко. И аккуратно давай, это наше будущее черпало. Триша, держи довеском к одеяльцу.

Я перебросил юристу подтяжки. А что с ними делать? Они все равно под пуговицы заточены. Так хоть перепояшется – все веселее ему шагать будет.

Портфель. Тоже весь залубенел, как и ботинки – время. Я расстегнул ремни (хорошо, не защелки) и глянул внутрь.

Ну, что в портфеле быть может – бумаги. Уцелели, однако, и это уже неплохо. Так, какие-то пустые бланки с уже знакомой символикой, несколько потертых бумаг с мелким текстом и надписью «Донесение», тетрадь в клеенчатом переплете и карта. Карта!

Я отложил в сторону все остальное и аккуратно (эх-эх, карта и до того видать на сгибах потертая была, а теперь и совсем только что не рвалась) развернул ее и положил на куртку.

– Где мы? – немедленно сунулся ко мне Павлик, углядевший, что я нашел.

– Тут – показал я ему пальцем в первое попавшееся место.

– Точно? – у него аж уши двигались от эмоций.

– Конечно нет – рявкнул я – Павлик, откуда я знаю, где мы? У меня ни координат, ни ориентиров. И потом – тебе-то что? Какая разница где мы тут конкретно, все равно не знаем, куда идем.

Отчитав паренька, я снова склонился над картой. Ни хрена не понятно. Вот это лес, ладно. А равнина где, не эта, которая вон, за лесом, а, та вчерашняя? Она же была? А тут ее особо не видать. Привязаться к ЗКП я тоже не мог – крестиков на этой карте я насчитал штук пятнадцать и любой из них мог быть местом гибели бравого генерала.

Ладно здесь хоть лес есть. Хотя, если это именно этот лес, то он велик, велик…

И еще – карта-то десятикилометровка. Поди знай, какая на ней местность… Может эти края, а может и нет.

Но если эти – то с реками тут порядок – вон, одна большая есть и еще мелких с пяток, в основном притоки. И судя по всему, они не так и далеко. Но это если рельеф не местности эс тех пор не поменялся, если это вообще эта местность и так далее. Сказка про белого бычка.

– Ну? – снова засопел мне в ухо Павлик.

– Подковы гну – я аккуратно сложил карту и убрал ее обратно в портфель – Найдем какой-то четкий ориентир – поймем что к чему. А ты давай-ка в каску груши собери, а то вон наш Аполлон регенерирующий их сейчас сожрет. Погоди, дай мне одну.

Куртку я парню не отдал, надо было сделать еще одно дело, а именно – разобрать пистолет и делать я это собирался именно на ней.

Когда я щелкнул затвором, Трифон повернулся ко мне и у него расширились глаза при виде того, что у меня было в руках.

– И он стреляет? – юрист даже сглотнул слюну.

– Пока не знаю.

Пружина была в порядке, да и все остальное тоже. Что примечательно – я не увидел засохших остатков смазки, хотя, по идее без них обойтись не могло. Ну ладно – нет, так нет, в конце концов это все та же виртуальная реальность, спишем на нее. Осталось только проверить одно – стреляет он или нет. Хотя – и патроны могли накрыться, это дело такое.

Я дослал патрон в ствол, отошел шагов на десять от моих спутников и прицелился в небольшое деревце неподалеку.

Там! Выстрел грохнул и неслабо, отражатель сработал нормально, гильза, вылетев, упала на траву. Не попал. Жаль. И патрона жаль до чертиков.

Впрочем, это разумная трата. Теперь я точно знаю, что у меня есть в запасе пять выстрелов. А это значит – у меня есть шанс выжить, и теперь он выше, чем у многих других.

– Павлик, гильзу подбери и отдай Насте – приказал я пареньку, щелкнув флажком предохранителя и убирая пистолет под ремень, за спину – И нет, я тебе пальнуть не дам, даже не проси.

– Правильно – снова поддержала меня Настя – Тебе для баловства, а патронов мало.

Интересно, а почему на поясе генерала не было кобуры? Он что пистолет, в кармане таскал?

Через полчаса мы все-таки двинулись в путь, должно быть, являя собой забавную картину.

Впереди шел я, в штанах, но с голым торсом, за мной брел Трифон, в набедренной повязке из половины пледа и перепоясанный пестрыми подтяжками. На плечо он залихватски положил все ту же палку, к которой хозяйственная Настя прикрепила узелок, сделанный из второй половины пледа и куда было убрано все наше добро (кроме осколка очков, его я спрятал в карман штанов). Следом шагал, собственно, наш биоэколог-второкурсник, замотанный в флаг и налегке, не считая тубуса, с которым она расставаться не пожелала. Замыкал шествие Павлик, в куртке на бедрах, в армейских ботинках и с каской в руке. Ну, и еще иногда он доставал свой новый ножик и любовался им.

Банку он (нож) вскрыл, к слову, отменно. Консервы, превратившиеся в мерзкого вида бурую массу, мы выкинули, потом долго терли емкость травой и в результате наполнили ягодами. Пусть будет.