Место под солнцем

– Ну да – почесал я затылок – Вот так сразу в голову мне по этому профилю ничего не приходит. Ну да и ладно, это не главное. Главное – чтобы вы точно знали, что еще ничего толком и не начиналось, что основные страсти впереди. А я должен понимать, что могу на вас опереться в тот момент, когда все может стать не слишком хорошо.

– На меня – да – веско ответил Николай – Леша?

– Художник-график – рассеяно ответил мужчина – Черт, мне бы хотя бы один лист ватмана и карандаш. Как она стоит, а? Богиня.

Он говорил про девушку-дизайнера, которая и в самом деле выглядела более чем эффектно – стоя в лучах солнца, которое просвечивало сквозь ее длинные рыжеватые волосы, она грациозно тянулась на носках вверх, поправляя первую сделанную нагрудную повязку, которую натянула на себя неугомонная Галка. Очень красивая девушка, что уж там.

– Ты так откровенно не пялься – посоветовал ему я – Имей в виду, что если они это заметят, то тебе конец. Ее, поди, наш общий друг тоже употребил?

Мужики дружно кивнули.

– Ну вот – продолжил я – И ты тому косвенный виновник. Ладно, это все частности, речь не об этом. Вот что, мужики, говорю я это вам один раз и больше к этой теме не возвращаюсь. Либо идете с нами и являетесь полноправными членами группы, либо уходите прямо сейчас. И сразу – воевать все равно придется, без этого никак, чем больше группа, тем она привлекательней как добыча. Коли не ощущаете в себе уверенности – лучше идите с богом, поскольку если кто-то из вас подведет меня в бою, и я останусь после этого в живых, то жалеть никого не стану, я просто этого человека убью.

– Все по честному – признал Николай и отвесил подзатыльник Леше, глаза которого снова и снова возвращались к рыжей красавице – Ты, командор, не суди нас строго. Мы и вправду растерялись. Он нас как-то… Подавил, что-ли? Не трусы ведь – ни я, ни, вон, Лешка, а все одно – Окунь это рявкнет, зыркнет – и внутри как кисель какой-то вместо решимости.

– Мы друг друга поняли – не стал я затягивать разговор – Что до отношения – терпите. Терпите и живите, пусть они видят, что теперь вы им самая главная защита. И еще – я не командор.

– А кто тогда? – удивился Николай – И Галка вон тебя так назвала.

– Она брякнула первое, что ей пришло в голову – я хмыкнул – Так что не про меня это. Я – Сват. Пока этого достаточно.

– Как скажешь – кивнул Николай – И вот еще – я там дубинку видел, на нее вроде никто не претендует. Может, я себе ее возьму, ты не против? Пока дамы вон одеваются, я бы ее на костре обжег, еще там кое-как модернизировал, есть мысли.

– По поводу модернизации – я щелкнул пальцами – Настя, где лоскуток с осколками? Помнишь, я просил тебя их в тряпочку завязать?

Настя оторвалась от бумажки, на которой что-то корябала карандашом, порылась в тубусе и перекинула мне небольшой узелок.

– Держи – отдал я его Николаю – Это стекла. Если ими по уму декорировать дубинку, выйдет немалой опасности оружие. Смысл того, о чем говорю, ясен?

– Предельно – кивнул он – Сделаю.

– Сделаешь – твоей будет – пообещал ему я – Валяй, Ювелир.

Как девушке-дизайнеру удалось накроить из знамени столько материи – я не знаю, но факт остается фактом – приоделись все. Пусть это были узенькие полосочки и треугольнички, не слишком широкие и не закрывающие всей картины – но это была одежда. Это было свидетельство того, что они разумные существа, способные на стыд и собственное достоинство.