Место под солнцем

А ведь с ними все можно сделать очень просто – сам того не желая, этот новоявленный повелитель группы подсказал мне, как отделить еще людей от уже не людей.

– Значит все слушаем меня – деловито обратился я к ним – Что там, дама оклемалась уже? Способна адекватно информацию воспринимать?

Забившаяся было в истерике женщина все еще хватала воздух ртом, но кивнула, показывая, что слушает меня.

– Значит так. Как вы слышали, зовут меня Сват, вот такое имя. Я, как и господин Черняховский, тоже лидер, только не большой фракции в Думе, а маленькой группы здесь, в этом мире, и я прямо сейчас ухожу к этой своей группе. Кто хочет идти со мной – может это сделать, я ничего не имею против. Правила в нашем коллективе очень простые – чужих мы не боимся, своих в обиду не даем. И не отлыниваем от дела – у нас это не принято.

Ваша сила повысилась на единицу!

Я даже и не удивился. Интересно, кстати, – а сколько было у покойного Окуня силы? Ох, наверное, немало.

– Ну и особое уважение тому, кто профессией какой владеет – химию знает, технологии строительства или еще чего полезное – закончил я свою речь.

Поляк, все так же и лежавший на траве вдруг что-то забормотал, горячо и эмоционально, но теперь я его совершенно уж не понимал.

– Он понял ваши слова и говорит, что идет с вами – неожиданно сказала совсем успокоившаяся женщина – Только вот подняться на ноги не может – бодрости совершенно нет и поэтому очень боится, что вы его с собой не возьмете.

– Да ладно, не возьмем – хмыкнул я – Возьмем. Русский с поляком – братья навек.

Тут Павлик покопался в карманах куртки, которые располагались у него на бедрах и достал из одного порядком помятую грушу.

– Вот, заныкал – объяснил он мне – А то этот наш проглот юридический все ведь подъест к утру.

Парень протянул грушу Владеку, тот кое-как ее взял и надкусил. Прожевав кусок он уже бодрее снова затараторил.

– Слушайте, точно – женщина всплеснула руками – Там же еще один лежит, ну, тот что постарше.

– Еще один? – не понял я – Какой еще один?

– Они вышли на свет костра – затараторила девушка, глазастая и русоволосая, вскакивая на ноги – Этот… Ну, Окунь, он так и сказал – «Запалим посильнее, пусть рыбка ловится». Ну вот, эти двое и поймалась. Одного он связал, а этого бить начал, развлекался.

Она дернула за руку свою соседку, та тоже встала.

– Мы сейчас – сообщила глазастая и сиганула в сторону.

– Павлик, помоги барышням – попросил я юношу и снова перевел взгляд на свою первую собеседницу – А вы польский знаете?

– Я была гидом в турагентстве – безразлично пожала плечами женщина – Так что пользы от меня будет немного, вряд ли вас заинтересует детальное знание Европы.

– Гид – это еще и знание языков – не согласился с ней я – У меня уже есть один переводчик, но их много не бывает.

– А я альпинистка – сообщила внезапно женщина, сидящая с краю – Еще стритрейсингом занималась, профессиональный водитель.

– Не поверите – химик-технолог – подняла руку ее соседка – Нефтянка.

– Крекинг-процессы? – выдал я все познания в этой области, причем женщина похоже это поняла и заулыбалась.

Господину Черняховскому это все похоже сильно не нравилось, но он молчал. Оставшиеся мужики понурились и смотрели кто в землю, кто на огонь.

– Сват, это испанец, прикинь – Павлик вернулся с девушками, ведя под руки немолодого дядьку. Тот что-то бормотал и массировал руки – И еще я веревки целый моток там нашел.

– Веревки? – я посмотрел на гида.

– Мы нашли проржавевшую машину – пояснила та – Там все было сгнившее, но зато в багажнике лежала абсолютно целая бухта веревки.

– Потому что это не органический материал – пояснила женщина-химик – Я это сразу поняла. Эта веревка не из природного материала сплетена, а из чего-то вроде стекловолокна.

– Ола, амиго – помахал я ему рукой.

– Ола – испанец был усат и седовлас. Он, как и Владек разразился целой речью, которая, увы, осталась для меня загадкой. Единственное, что я понял – это его имя. Звали его Раймондо.

– Он говорит, что очень признателен за помощь – пояснила женщина-гид – Он думал, что ему конец и это было очень досадно. Еще он говорит, что его зовут Раймондо, но лучше назвать его Рэнди, так привычней для уха.

– А по-английски он не говорит? – спросил я у ее.

– Но – Рэнди меня понял – Но инглес.

– Не хочу на вас давить – развел руками я, выразительно смотря на женщину-гида – Но мой переводчик ни испанского, ни польского не знает. Кстати, скажите им, что мы сейчас уходим и они могут идти с нами. Ну, и в двух словах про то, что я говорил вам.

Гидша совсем приободрилась – у нее появилось дело. Это великая вещь – когда ты знаешь, что полезен. Посмотрим, что скажут другие.

Всего у костра было восемь женщин (хотя по моим подсчетам должно было быть семь. Видно, еще прибилась одна, на свою голову. Блин, тут идешь – и хоть бы кто встретился, а к этому убивцу народ как мотыльки на огонь летел) и все они уже стояли на ногах.

– Они пойдут с вами – ответила мне переводчица и два иностранца утверждающе замахали головами – И я тоже, если вы не против.

– Не против – помотал головой я – Я же все ясно сказал – кто хочет – может идти с нами. Легкой жизни не обещаю, но давайте так – как оно все пойдет, во многом от нас самих зависеть будет. Простите уж за избитую фразу.

Ладно, половина вроде ничего, хотя двое из восьми, по-моему, ни о чем – студентки, судя по возрасту. Впрочем, Настя тоже второкурсница, а откуда что берется. Самое главное – не сломались они, не расплылись. А истерика – что такого, обычная реакция на нестандартную ситуацию. В конце концов – это же женщины, им можно.

А вот мужички молчат. А нет, вон, один зашебуршился. Странно, на вид вроде крепкий парень.

– Я бы тоже с вами – рот у него словно был набит горячей кашей – Если можно.

– И я – немедленно сказал второй, что сидел рядом с ним.

– Пошли – согласился я – Но с вас спрос другой будет и разговор еще тоже впереди. О чем – сами понимаете.

– С тобой не пойду – неожиданно выдал третий и Черняховский расплылся в улыбке – Я им всем в глаза смотреть не смогу.

– Позиция – признал я – Ну, тогда бывайте. Мы пошагали, нам еще по темноте ноги глушить час, не меньше.

– Я и с ним не останусь – угрюмо заявил третий, мотнув подбородком в сторону Черняховского – Тот еще… Соглашатель. Нет уж.

А ничего мужик. Видно здорово его сейчас проняло. Жалко, что не присоединился, есть в нем стерженек. Но тут уговаривать нельзя, политика.

– Тогда и я с вами – радостно сообщил нам Черняховский – Если уж все туда – и я туда. А кто из нас главный – время покажет.

– Извините, господин хороший – заступил ему дорогу я – Вы сказали, что вы решаете, кто может быть в вашей группе, а кто нет. Это ваше право, но я оставляю за собой аналогичное. Вам в нашей дружной компании делать нечего.

Глаза у Черняховского забегали, он явно не слишком понимал, что происходит.

– Пойдешь за нами – сверну шею – пообещал ему Павлик и махнул антенной, чем вызвал немалый интерес Рэнди. Его этот блестящий прут явно чем-то заинтересовал.

– А… – Черняховского хотел что-то сказать, но Павлик снова махнул антенной и заток групп и соответствий им промолчал. Надо думать – от греха подальше.

– Слушайте, а больше никакого наследства от Окуня не осталось? – спросил я, прежде чем уйти от костра. Ну, а что такого? Ему уже не нужно, этому политику тем более, а нам по бедности все сгодится, что не дай.

– Нет – глазастая, подтверждая свои слова даже помахала руками – В машине той правда несколько кусков материи было, обшивки от сидений, мы хотели их было взять, но он не дал. Ему нравилось, что мы так ходим, голыми.

– Ну, это понятно – в данном случае это было и вправду объяснимо, настолько тут все было на своих местах – Тебя как зовут?

– Галка – заулыбалась девушка – Ну, это в жизни. А здесь я Дрю 16.

– Даже не хочу догадываться почему «шестнадцать» – признался я – Лучше я тебя Галкой буду звать.

Когда мы уходили в ночь от костра никто не обернулся назад, на оставшегося там человека. Не было смысла. По-хорошему надо было бы вернуться и свернуть ему шею, поскольку оставлять за спиной если не врага, то неприятеля это очень глупо, но я не стал. Не стоит лишний раз пугать людей, им и так досталось.

Наверное, стоило все-таки помахать палками, обозначив то, что мы живы-здоровы. Ну, хотя бы для того, чтобы Настя не орала на нас как оглашенная, когда мы встретили ее на полпути к рощице. Наш отважный биолог тащил за собой дубинку и явно собирался за нас мстить.

– Я там чуть с ума не сошла – гомонила она, норовя дать Павлику пинка – Я думала – все уже!

– Настенька, успокойся – пытался урезонить ее Проф, который вскоре подтянулся к месту рандеву – темп ходьбы шустрой девушки он выдержать не мог – Все живы, все здоровы.

– Илья Ильич – оживились две женщины и затараторили наперебой – Вы целы? Господи, вот счастье-то! Мы то уж думали…

– Слушайте! – рявкнул я и остро пожалел, что нельзя шмальнуть в воздух – Давайте дойдем до рощи, а там уже одна проорется вволю, вы двое порадуетесь, а я лягу спать.

– Очень правильное решение – звонко сообщила Галка – Чего встали? Идем, идем!

Наш отряд растянулся в некое подобие цепочки, во главе его топала злая как собака Настя, замыкал его Проф со своими знакомицами, подозреваю, что их в первую очередь интересовали подробности обо мне и моих спутниках.

– Вроде никого не потеряли – Галка пристроилась сбоку, стараясь попасть в мой шаг – Ничего, добредем до рощицы, водицы попьем вволю. Эта-то скотина нам напиться сроду не давал, говорил «Нечего жировать» или еще какую пакость. О, испанец-то наш не промах, вон, вокруг Ленки как увивается! Весь седой, но похоже ходок, ходок!

И впрямь – обернувшись я увидел, как Рэнди что-то говорит гиду, при этом показывая на Павлика, идущего наособицу.

– Что он хочет? – спросил я у Тамары, замедлив шаг и показал на Рэнди.

– Его очень заинтересовал предмет, тот который в руках у вашего… Наверное, подчиненного?

– Бойца – поправил я ее – У меня нет подчиненных, у меня есть члены группы, которые делятся по выполняемым обязанностям. Вы например – переводчик. Павлик, сюда иди.

Юноша подошел к нам и вопросительно глянул на меня.

– Слушай, вон испанца антенна твоя заинтересовала – обратился я к нему – Дай, пусть поглядит.

Павлик пожал плечами и протянул Ренди указанный предмет.

Тот схватил ее, осмотрел навершие, после глянул на нижнюю часть и возмущенно что-то сообщил нам на своем певучем языке, при этом постукивая по антенне.

– Он говорит, что варварство вырывать антенну из рации таким образом, теперь ему будет очень непросто приспособить ее обратно, особенно без специальных инструментов – устало сказала Тамара – Еще он спрашивает, в каком состоянии рация и какой она модификации.

– Стоп – я остановился, остановились и все остальные, включая тех, кто шел за нами – Тамара, а он что, в радиотехнике соображает?

– Конечно – минуту спустя, обменявшись с испанцем репликами ответила Тамара – Он был владельцем небольшой сети радио и автомастерских в Валенсии, она специализировалась на винтажных и раритетных моделях, по тому и по другому направлениям. Поэтому его и возмутило такое отношение к явно старинной и очень дорогой вещи, тем более очень полезной в данной ситуации.

– А машины? – сразу решил уточнить я – Он их только чинит или собрать из нескольких одну тоже сможет?

Тамара обменялась с Рэнди несколькими фразами и сообщила —

– Можно и собрать, ничего сложного в этом нет, но тут будут нужны инструменты, оборудование и помощники. На коленке такие вещи не делаются, вы должны это понимать.

– Понимаю – я махнул рукой, показывая, что можно продолжать движение, тем более что остальные наши спутники уже пропали в темноте – Скажите ему, что для кого для кого, а для него место в нашей группе гарантировано.

Рэнди заулыбался и подойдя ко мне потянул мне руку, которую я с удовольствием пожал. Нет, такой специалист стоит двух патронов. И с поляком надо будет поговорить – он вообще, чем занимался в той жизни?

Трифон спал и недовольно заворчал, когда наша орава с шумом и гвалтом ввалилась в рощицу, разбудив сладко посапывающего Трифона.

– Ну, у тебя и нервы, юрист – я испытал к Трише определенное уважение. Вот ведь как человеку все пофигу – Неужто за нас не переживал?

– Переживал – зевнул он – Но наше дело правое, и потом – вдвоем на одного? Даже втроем – про пистолет забыл. Слушай, накой ты столько бабья притащил, а? Шума от них будет много, еды им надо тоже немало, а ее у нас и для себя почти нет. А вот насчет пользы я крепко сомневаюсь. Вроде так пара крепких девок среди них есть, но остальные – это камень на наших ногах.

Самое главное, что определенная логика в его циничных словах была. Теперь у меня женский батальон – мужчин меньше выходит. И их действительно надо кормить, поить и защищать. Может, вернуться к лесу? Там ягоды, окопы покопать, рацию вытащить из бункера, благо Рэнди есть. Но это будет шаг назад, не знаю отчего, но я был уверен, что лес – это некая начальная площадка, или как его называют в играх – стартовая локация. Очухаться, подкормится – и в путь.

– Настя, подели на всех остатки груш – сказал я все еще нахохленной девушке – Ну, если что-то осталось.

– Что-то осталось – с достоинством заметил Триша – Пять штук.

Подвиг. Как есть подвиг. Как он все не съел?

– Простите, но у нас вопросы есть – обратилась ко мне одна из женщин – Общего, организационного порядка.

– Все завтра – устало ответил ей я – Завтра будем знакомиться и все прочее. А сейчас – спать. Дежурные – Проф, Триша и…

– Я могу – вызвалась Галка – Я в темноте как сова вижу, у меня же нейродатчики стоят.

– Какие нейродатчики? – с меня слетел сон.

– Обычные – Галка приблизилась ко мне, ее глаза оказались напротив моих, и я увидел, что это что угодно, но только не обычные человеческие зрачки. Там что-то пульсировало, центрировалось, перестраивалось.

– Я во Фьюче собиралась, вот и вживила себе специальные чипы. Пришлось правда за это двадцать процентов бодрости от общего значения отдать, но это ладно. Зато теперь вижу отменно – хоть в даль, хоть в темноте, плюс встроенный дальномер, плюс еще кое-какие бонусы – похвасталась Галка.

– Ладно. Смены по два часа, последняя – твоя.

Я зевнул, пристроился так, чтобы пистолет был надежно зафиксирован спиной (а сон у меня чуткий с детства) и отключился.

Погода с утра была отменная. Уж не знаю – нам ли так везло или тут просто другой не бывает, но опять светило солнце и дул приятный ветерок.

Все уже были на ногах, когда я продрал глаза. Они негромко переговаривались, пили воду и явно ждали моего пробуждения. Все явно хотели знать – что дальше? Ну, кроме ветеранов, которые и так все знали, а потому сидели своим кружком и лениво перебрасывались словами.

Надо отметить – поляк и испанец тоже сидели отдельно, рядом с ними примостилась Тамара.

Я не торопясь подошел к ключу. Ополоснул лицо, напился, уже привычно проверив состояние показателей («Голод» близок к желтому сектору. Плохо) и сказал.

– Значит так, все новоприбывшие. Собрания мы устраивать не будем, на это нет ни времени, ни моего желания. Поэтому вот вам сразу вся установочная информация, которую вы приплюсуете к том, что слышали ночью. Мы идем искать лучшей доли. Где она есть и есть ли она – не знаю, но думаю, что не может здесь, в виртуальном мире быть такого, чтобы ее не было. Я – лидер группы, мое слово первое, оно же последнее. При этом я готов выслушать любые разумные предложения, особенно аргументированные. Но самовольства и наплевательства на общие интересы не потерплю. Наказание за это простое – пинок под зад. Никаких «Возьмем на поруки», никаких «Ну, бывает». Не то место и не та ситуация. Теперь по кадровому вопросу. Вон, видите девушку Настю?

Все посмотрели на девушку Настю, которая задрала точеный эльфийский носик вверх и горделиво оправила на себе шелк знамени.

– Вот она у нас главная по личному составу. У нее есть карандаш и бумага, в течении дня подходите к ней, называете себя и свою профессию, она вас записывает, а вечером я хочу видеть этот список у себя в руках. Я могу сейчас выслушать все ваши имена и изобразить, что я их запомнил, но это будут враки. Все знают, что больше трех человек сходу не упомнишь, поэтому мне нужен список. Настя?

– Будет – лаконично ответила смышлёная девчонка, не задавая вопросов вроде «А где бумагу взять?». Опять молодец.

– А вот вопрос! – это была вчерашняя дама, которая еще вечером пыталась мне его задать.

– Давайте – позволил я – Но сразу говорю – не хочу терять времени, оно дорого. Голод подопрет и всё, все сгинем.

– Вот и я про то – закивала дама – Куда мы пойдем? Этот упырь просто крутился на месте, а это верх глупости.

Я взял гражданку на заметку – толковая ремарка. Да и сама она – лет тридцать, бедра широкие, плечи крепкие. Хоть паши на такой.

– Я хотел идти дальше по равнине – помолчав сказал я – Но мне неизвестно, как далеко отсюда места, богатые едой. За спиной же, в полудне ходьбы есть лес, там ягоды, плодовые деревья. Но при этом это шаг назад, мне не хотелось бы поступать именно так.

– Насчет еды не знаю – Галка подняла руку, как в школе – А равнины этой еше осталось километров на двадцать, не больше.

– Откуда знаешь? – немедленно отреагировал я.

– Так глаз-ватерпас – горделиво сообщила она – Еще когда вчера с этим уродом мы по округе бродили, я это заметила. Там правее лес есть, не роща, конкретно лес, а по центру обрыв. Горизонта нет, есть просто пространство – стало быть обрыв или крутой склон.

– Путано, но ясно – я был доволен. Это уже что-то – Больше ничего не разглядела?

– Да нет – пожала плечами Галка – Ну разве только что… Развалины там какие-то.

Глава восьмая

– Развалины, стало быть – как бы пробуя на вкус слова, повторил я – Развалины – они разные, Галь. Бывают развалины городов, бывают развалины деревень. С учетом местного колорита это могут быть даже развалины замка. Какие именно видела ты?

– Не знаю – пожала плечами Галка – Невысокие такие, вроде как каменные. Я особо не вглядывалась.

– Жаль – я потер щеки ладонями – Жаль. Но в любом случае – ты молодец, ты дала нам цель. Просто идти и идти куда-то – это два разных дела. Обрыв, говоришь, там есть?

– Может обрыв, может еще чего – подтвердила Галка – Я точно не скажу. Это скорее на ощущениях все.

А может это место давнишней стройки? Развалины – материалы, от нее оставшиеся, а обрыв – песчаный карьер. Я уже ничему не удивлюсь.

Ладно, так или иначе, но сегодня мы дойдем туда и все увидим. При любом раскладе лес Галка тоже заметила, а это, если не гарантия того, что мы найдем пищу, то как минимум шанс на это. И тут «за» больше чем «против», сдается мне, все местные леса это некий стартовый набор еды для попавших сюда людей, может, не слишком калорийной и питательной, но достаточной для передвигания ногами.

– Сват, у меня пара слов есть к людям. Я скажу? – неожиданно обратилась ко мне Настя.

– Валяй – кивнул я немного обескураженно.

– Так, дамочки – звонко произнесла девушка – Нечего вам ходить так, как сейчас, и мужиков смущать. Вот флаг, он здоровущий, еще есть веревка. Может, кто в кройке и шитье силен, и сварганит на всех по-быстрому повязки – на грудь и на бедра?

– Господи, хорошая ты моя! – умилилась одна из женщин, сидящая рядом с Профом – Расцеловала бы тебя в щеки, честное слово!

– Могу попробовать такое сделать – подняла руку очень красивая девушка, от которой до этого я не слышал ни слова – Я дизайнером одежды была, поэтому кое-какой опыт имею. Но сразу предупреждаю – не ждите красоты неземной, не та ситуация.

– Да шут с ней, с красотой – сказала все та же женщина – Срам бы прикрыть.

Настя без смущения размотала флаг, вновь явив нам свою худощавую фигурку во всей красе, и протянула его дизайнеру. Откуда что взялось, еще вчера эта девочка сидела за кустами и стеснялась показаться нам даже в темноте, а сегодня трясет своими аккуратными грудками без зазрения совести. Может, потому что она не одна тут такая? Или просто нагота стала для нас обычной частью пейзажа? Или потому что грудь за это время стала больше и красивее?

– Девочки, кто-нибудь, надо разрезать веревку на куски вот такого размера и распустить ее – деловито начала распоряжаться оживившаяся красотка-дизайнер – Мальчик, я у тебя вроде нож видела?

Павлик, явно недовольный тем, что его назвали «мальчиком» протянул дизайнеру свой кнайф.

– Меня Павлом зовут – буркнул он.

– Не обижайся – мягко попросила его девушка, сразу смекнув в чем дело – Просто ты же еще совсем молоденький, вот я тебя так и назвала.

По лицу Павлика было ясно, что этот поворот событий его расстроил еще сильнее – похоже, что девушка ему понравилась.

– Главное вовремя ты все затеяла – обратился я к Насте, явно собой довольной – Утра тебе на это было мало?

– Сват, ну вот только что пришло в голову – как мне показалось немного обиделась на меня Настя – Да ладно тебе, тут не так и много материи…

– Мы быстро, командор – отозвалась Галка, шустро расплетая веревку – Шлеп-шмяк – и не видать вам больше наших титек. Ну, по крайней мере всем.

Она мне подмигнула одним глазом, зрачок которого, по-моему, порядком увеличился и стал зеленовато-серого цвета.

– Ильичу надо повязку набедренную смастерить – негромко попросил кто-то.

– И то – поддержала говорящего неугомонная Галка – Все одно смотреть у него не на что.

– Уж извините – развел костлявыми руками Проф – Кабы лет на двадцать пораньше – то было бы чего показать. А теперь – все.

Раздался смех и это меня порадовало. Смеются – значит отошли, отмерзли, убрали в дальние закутки памяти два дня рабства и унижений. Значит, это снова люди.

Но при этом забыли не обо всем – о двух мужчинах речь не шла, и было не слишком похоже на то, что их простили. И они явно это сами понимали, сидя поодаль от остальных.

– Но все равно я от повязки не откажусь – продолжил Проф – И хорошо бы еще моим собратьям по полу такие сделать, в первую очередь Павлику.

Добрый и мудрый Проф заметил, что все утро наш юноша преимущественно смотрит либо в сторону, либо в небо. Оно и понятно – природа берет свое.

– Сделаем – пообещала дизайнер – И вам, и Павлику и Трифону. И иностранцам тоже.

– А на других материи нет – жестко прервала ее девушка, которая отрекомендовалась альпинистом – И не будет.

Н-да, по ходу скоро мужское поголовье еще сократится, они такого прессинга долго не выдержат.

– Ребята – окликнул я сильно посмурневших изгоев – Сюда идите.

Они встрепенулись и поднялись на ноги.

– Когда закончите разговор со Сватом, подойдете ко мне – официальным тоном заявила Настя и помахала карандашом, который достала из тубуса – Мне надо будет вас опросить для списка. Сват.

– Чего тебе? – энергия из нашей малышки сегодня так и била ключом, это было хорошо, и я откликнулся не без удовольствия. Да и вовремя она вступила в разговор, к месту.

– Ты обещал мне дать бумагу для списка – Настя подошла ко мне – Без нее никак.

– Согласен – я достал из портфеля тетрадь застрелившегося генерала и выдернул из ее окончания несколько пустых листочков – Держи.

– Вообще, конечно, писать от руки – это очень сильно – прошептала мне девушка – Я эту штуку и в руках-то третий раз держу.

– Ну нету клавиатуры здесь – совсем уж расстроил ее я – Что есть – тем и пиши. Но ты умничка, ты справишься.

– Всеобщая перепись населения – заявила Настя, подняв белые листы вверх – Кто не занят на пошиве одежды и подсобных работах – подходим ко мне по одному.

– Ну что, мужики – я решил не перегибать палку. «Мужики» хорошее слово, оно должно им напомнить кто они такие – Тяжко?

– Очень – подтвердил один из них, тот, что помоложе – Да мы понимаем все, но на душе как кошки нагадили. И главное – сами во всем виноваты.

– Это хорошо, что понимаете. Да, вы сильно накосорезили, да, они еще долго будут вам это помнить. Я больше скажу – может именно эти женщины вас никогда не простят. Но это не значит, что вы пропащие люди навсегда. Я искренне надеюсь, что наша группа будет расти, и все вновь пришедшие будут оценивать вас по вашим текущим делам. Понимаете, о чем я?

– Так все равно же узнают – уныло сказал молодой – Расскажут, мир не без добрых людей.

– Возможно – не стал лакировать правду я – Но это дела былые и все это понимают. И вот что – давайте знакомится. Меня вы знаете, я Сват.

– Алексей Ермилов – молодой сунул мне свою ладонь.

– Николай – тот, что постарше тоже протянул мне руку – Фамилия не слишком и важна, чего в ней. Что же до моей профессии – боюсь, толку от меня будет не слишком много, не сказать – не будет вовсе. Я работал оценщиком ювелирных изделий в крупном столичном ломбарде.