Место под солнцем

– Я не знаю – хлопнул глазами я – Насть, ты как? Все нормально?

– Какое-то сообщение было – перепуганно сказала девушка – Но я не успела даже его прочесть. Хотя… Погодите.

Она уставилась на что-то невидимое нам и несколько раз мотнула головой.

– Эпилепсия? – шепнул мне Трифон.

– Да погоди ты – отмахнулся от него я.

– Значок в меню появился – пояснила наконец девушка – Рука и в ней крест. Я на него даже нажать могу.

– Так к лесу повернись, да и нажми – посоветовал ей я.

Девушка поступила так, как я ей сказал, но ничего не произошло.

– Ладно, занесем в раздел «Загадки» – прекратил я ее попытки – Со временем разберемся. В любом случае ничего худого не произошло, но вот что, друзья мои. Поглядывайте по сторонам, явно такие ягоды не в единичном экземпляре растут, а может и не только на ягодах значки есть. Они и на других каких предметах быть могут.

– А какая от них польза? – Павлик сорвал еще горсть ягод.

– Ну, а какой от них вред? – не люблю объяснять очевидные вещи – Эта штука добавила в меню Насти какое-то умение, может практическое, а может даже и магическое. Добавила, понимаешь? Прибыток всегда лучше убытка. Вот кабы она сняла с нее часть характеристик…

– Так и снимает – Настя все еще пыталась что-то сделать, нажимая видимую только ей кнопку – Мана снижается. Как ткну – так и снижается.

– Магия – без раздумий констатировал я – Это сто пудов она, ты какое-то заклинание выучила. Как говорится – ты хотела быть магом – ты стала им. Понять бы еще что это за штука.

– Ииии! – Настя подпрыгнула на месте, ее грудки забавно дернулись, Павлик зарылся поглубже в кусты – Я знала!

– Все, восторги в сторону – надо было сворачивать этот балаган – Все поели?

– Сейчас – Трифон снова набил рот ягодами – Все время есть хочу, и бодрость падает быстрее чем вчера.

– Так ты растешь, малыш – я постучал по его спине, где обозначились туго переплетенные мышцы – Регенерируешь, так сказать. Вот организм тебя и давит на предмет бодрости. Ничего, мы тебя к харчам приставим, там не оголодаешь.

– Я было на тебя вчера обиделся – Трифон закинул в рот еще ягод – А теперь понимаю – мудрый ты человек.

– Прогиб засчитан – порадовал я его – Все, выдвигаемся. Настя, рули.

Трифона мы оставили у раскидистого дерева, на котором росли зеленоватые плоды, здорово похожие на груши.

– А они точно не ядовитые? – опасливо глянул на них юрист.

– Думаю – нет – Настя прищурилась, рассматривая их – Но, когда собьете хотя бы один, не ешьте его целиком. Откусите маленький кусочек, совсем маленький и наблюдайте за своими ощущениями. Сладкий ли он, не щиплет ли язык, не появилось ли рвотных позывов.

– А если меня этот маленький кусочек того? – юрист сложил руки на груди и закатил глаза.

– Природных ядов такого действия почти не существует, особенно среди плодовых. Нет, в Экваториальной Африке есть какой-то орех… Но орехи вообще штука такая, опасная. Даже в косточках абрикоса есть синильная кислота, опасная для человека.

– Триш, не менжуйся – хлопнул я его по плечу – Делай так, как говорит Настя и все будет тип-топ. Давай, палка при тебе и когда через пару часов мы сюда вернемся, надо чтобы здесь была кучка из двух-трех десятков плодов. В путь.

Оставив юриста размышлять о тот, как это сделать мы двинулись дальше. Настя, слава богу, вроде успокоилась по поводу своего вида, да и Павлик больше нас не дискредитировал.

До того места, где Настя нашла каску (сейчас она красовалась на голове Павлика, ягоды мы в нее набирать пока не стали) идти и впрямь было недалеко.

Когда я увидел то, что девушка называла «ямками», то на меня нахлынули воспоминания о втором курсе Академии, точнее о сборах, которые сопровождали его окончание.

Нас вывезли в одну из двух подмосковных дивизий, чудом уцелевших после очередного сокращения армии. Там мы жили в казармах, бодро топтали плац (это раздражало девчонок больше всего, но что поделаешь – правила есть правила, сборы едины для всех), ели жуткую солдатскую кашу и каждый день рыли окопы.

Я до сих пор помню этого усатого сержанта, который как иерихонская труба орал на нас —

– Уси роем окопчык. Гарнесенький такой окопчык у полный профиль. А кто його не выроет – тот останется без ужина.

И место он обычно выбирал похреновее – с камнями или с землей, которую лопатка не берет. Вот вспомнил – и как будто снова я, обливаясь потом, долблю чертов глинозем малым саперным шанцевым инструментом, земля скрипит на зубах. Все мышцы ноют еще после вчерашнего «окопчыка», а я уже предчувствую завтрашний… И так месяц.

Так что окопы я ни с чем спутать не мог. Даже если они практически заросли травой и почти не похожи на окопы. Главное – много как. Такое ощущение, что здесь проходила линия обороны, и место для этого, к слову очень подходящее. Возвышенность, вон луг как на ладони, поставить несколько пулеметов – и все. И от леса отсечешь, и атака захлебнется и куда отойти есть, если танки пойдут. Нет, если дракона спустят – то хана, но что-то именно в них я верю все меньше и меньше.

Вот только что за курганчик невдалеке виднеется? Это непонятно. Может, фортификационное сооружение какое?

– Вон там я каску нашла – Настя показала на один из окопов, с кучкой свежей земли на дне. А вон там железки лежат, о которых я говорила.

Я быстро направился к указанному месту и через минуту у меня в руках были так называемые железки. Елки-палки, мне бы их в целом виде – и все. Жизнь была бы куда веселее. Это явно были останки пулемета, что-то вроде «Ареса», судя по тому, что они пролежали столько времени и не стали трухой. Он же из антикоррозийной стали делался, а отдельные его части вообще из алюминия.

– Так, друзья – скомандовал я – Начинаем трудолюбиво копаться в земле. Настя, прости – но ты тоже. Роем усердно, но аккуратно, не дай бог на гранату нарветесь, мне это не нужно. Все найденное складываем в кучки, если наткнетесь на что-то масштабное – сразу зовите меня.

– А чем копать-то? – Настя развела руками.

– Ну да – согласился с ней я – в пылу азарта про это я не подумал.

Взяв пресловутые остатки пулемета (кусок ствола и часть коробки. Есть у меня подозрение, что его так взрывом разнесло, может снаряд в пулеметное гнездо попал?) я вручил их молодым людям.

– Имущество беречь, особенно ствол. Пригодится еще – заповедовал я им. Сам же я взял последний фрагмент некогда грозного оружия и двинулся в сторону, поближе к кургану.

– Ой! – взвыл Павлик и вскочил из окопа, держась за ногу – Блин, что там такое?

– Чего ты? – я подбежал к нему.

– Там что-то острое, я копнул, наступил и вот, ногу наколол. Жизни, блин, пять единиц сняли.

И тут меня снова удивила Настя. Она вдруг выставила одну руку вперед, направив ее на парня, ее ладонь немного засветилась, Павлик ойкнул и упавшим голосом сообщил мне —

– А теперь жизнь восстановилась. Это как?

Вид у него был оторопевший, да и Настя растерянно хлопала глазами.

– Поясни – повернулся я к девушке.

Глава пятая

– Когда я на Павлика посмотрела, у меня значок дернулся – затараторила девушка – Ну тот, который появился после ягоды. Я на него и нажала – и вот. Ой!

– Что еще? – немного утомленно спросил я. Все эти ойканья начали меня немного доставать. Нет, молодость это прекрасная пора постоянного удивления миру, но не настолько же?

– Мне характеристику дали. Даже две – Настя захлопала в ладоши – Ум и силу.

– И мне тоже – Павлик заулыбался – Телосложение.

А вот это хорошо. И полезно – пускай растут, эти славные юные организмы. Но еще вот что надо бы проверить.

Я взял перекрученный пулеметный ствол и с силой ударил себя по ноге. Блин, неприятные ощущения, но что поделаешь. Сколько там у меня снялось жизни?

ХАРАКТЕРИСТИКИ:

Уровень: 0

Ум: 2

Сила: 2

Ловкость: 1

Телосложение: 3

Свободные баллы: 0

Текущий уровень жизни: 52\65.

Текущий уровень энергии: 25\30.

Текущий уровень бодрости: 81\100.

Тринадцать единиц? Нормально. Так, и не закрывать характеристики, ни к чему это пока.

– Давай, магичь – приказал я Насте – Надо проверить кое-что.

– Мазохизм какой-то – девушка посмотрела на меня с укоризной, но выполнила команду.

Меня на секунду обволокло приятное тепло, в виски несильно стукнуло. Ишь ты, вот она какая – исцеляющая магия.

Ладно, это все лирика. Что там у меня с показателем жизни?

Текущий уровень жизни: 63\65

Стало быть, выходит вот какая арифметика – одна единица прибавилась сама по себе, так сказать – естественным путем. А десять – это Настина работа. Это хорошо. Десять единиц жизни – не слишком-то и много, но для текущего момента – нормально. И самое главное – это тот козырь, которого у других может и не быть. Не думаю я, что такие ягодки прямо на всех кустах растут.

– Вот что, дети мои – я потер ногу, которая все еще неприятно ныла – Слушайте, и потом не говорите, что не слышали.

Молодые люди уставились на меня, что порадовало мою душу – слушают внимательно и без дополнительных комментариев. Стало быть, и выполнять сказанное станут, а большего мне от них пока и не надо.

– О том, что наша Настенька теперь маг жизни, знать кроме нас никому не надо.

– Хилер – перебил меня Павлик.

– Чего? – не понял я – Как ты ее назвал?

– Ну, в играх таких магов хилерами называют – пояснил юноша – А то, что Настюха делает, называют – «отхиливать».

– Слово-то какое – я повертел пальцами – Неприятное.

Я сам играми не увлекался. В школе они прошли мимо меня, вместе со всеми этими игровыми капсулами и полным погружением, а в Академии, да и после нее, и без них хватало дел. Потому их терминология мне была не слишком известна, не сказать – неизвестна вовсе.

– Мне тоже не нравится – Настенька сердито посмотрела на Павлика – Лучше пусть будет, как Сват сказал – маг жизни. Это красивее.

– Я чего, я не против! – замахал руками Павлик.

– Так, не перебиваем старшего – прервал я дискуссию – Итак – никому ни слова.

– И Трифону? – снова перебил меня Павлик.

– Жалко, что я каску Трише отдал – сурово сдвинул брови я – А то сейчас одел бы ее тебе на голову и стволом бы по ней ударил, чтобы мозги у тебя зазвенели.

– За что? – Павлик закрылся руками, изобразив нечто в стиле «А я в домике».

– За дело – ответила вместо меня Настя – Чтобы до конца старших дослушивал и только потом вопросы задавал. Правильно?

– Молодец – похвалил я девушку – Так, что я там говорил? А, да. Трифону скажем, тут шила в мешке не утаить. Или даже так – скажем, если он сам это приметит. Но если встретим других людей – а мы их непременно встретим – вот с ними не полслова об этом. Почему – объяснять надо?

– Ну, если только в общих чертах – опасливо пробормотал Павлик.

– Люди все разные – начал я издалека. Нет, тут лучше потратить пять минут и расставить все точки над буквами, чем потом расхлебывать кашу, которая может завариться от непонимания момента. Эти вещи я проверял на своей шкуре и сто раз видел, как это случается с другими. Сколько косяков в банке было напорото только потому, что начальники жалели свое время и не объясняли младшему персоналу вроде бы прописные истины, забывая не менее простое правило – то, что понятно тебе, не всегда ясно другому. И каким боком потом эти косяки выходили – лучше никому не знать – Кто-то порадуется за нашу девочку, причем искренне и от души – это прекрасно. Кто-то намотает на ус тот факт, что можно отыскать заклинание и стать магом, пусть и очень узконаправленным – это хуже, такие люди называются «конкуренты» и мы их заранее не любим. А кто-то будет очень сильно недоволен тем, что у нас есть маг жизни, а у него нет, и попытается нас Настеньки лишить.

– Это как? – возмутился Павлик.

– Много способов – мрачным голосом ответил ему я – Попытаться сманить на свою сторону. Выкрасть. Ну, и самый радикальный метод. Какой – говорить?

– Да ладно – Павлик недоверчиво улыбнулся, а вот Настенька побледнела.

– Ребята, это все, конечно же, не слишком натуральное, никто не спорит– Я обвел руками окружающий наш пейзаж – Это – виртуальность, но люди в ней – настоящие, те же, что и были раньше, на старой Земле. И страсти у них остались те же, и методы убеждения, и способы выживать. Причем здесь эти способы и методы станут куда жестче, чем были, поскольку тут нет ни закона, ни репрессивного государственного аппарата. Вот поэтому и запоминаем крепко-накрепко первое правило группы Свата – при встрече с чужими людьми очень внимательно слушаем и очень мало говорим. Молчание – оно что?

– Золото – Настенька снова порозовела.

– Умница моя – я щелкнул ее по носику, который потихоньку терял свою форму – видно не бывает курносых эльфиек – Золото. И еще, частенько это жизнь, причем наша же. По этому поводу еще вопросы есть?

– Никак нет – Павлик вложил в голос немного иронии, но в допустимых пропорциях.

– Теперь следующее – я подошел к нему и ткнул парня в грудь пальцем – Ты, Павлик, с этого момента отвечаешь за безопасность Настеньки. Лично перед мной. Чтобы волоска с ее головы не упало, ясно?

– А как же… – парень замялся, и я показал ему все тот же скрученный ствол от пулемета.

– Вот так – взмах стволом – и маленькое деревце валится на землю, у него сломан ствол.

– Вот так – и в сторону отлетает довольно толстая ветка.

Ваше телосложение повысилось на единицу!

О как. Даже системе моя речь понравилась.

– Вот так, Павлик – я сунул ему в руки железяку – Отмахивайся, крутись – но к нашей последней линии обороны никто подойти не должен. Если будет заварушка – ты всегда прикрываешь Настю. Никакого геройства, никакого «ура, в атаку». Вот твоя зона ответственности. Так, Настенька, теперь ты.

Девушка, в отличии от Павлика, который начинал меня слушать с дурашливым настроением, с самого начала была серьезна. Сейчас же она вроде даже как встала по стойке «смирно», в некоей ее девичьей модификации. Выглядело это немного смешно, немного трогательно и немного эротично – в определенных местах все тоже начало подгоняться под эльфийский стандарт «третьего номера».

– Настя, в любой переделке, в любой ситуации, повторяю – в любой, ты всегда находишься позади нас, за нашими спинами. Так – и никак иначе. Это понятно?

– Предельно – кивнула девушка – А лечить надо? Ну, если эта самая переделка начнется?

– По ситуации – молодец девчонка, путевый вопрос – Следи за событиями и шамань, если видишь что дело плохо. И вот еще – обязательно открывай характеристики и отслеживай уровень энергии, чтобы был запасец, на всякий случай. Попозже еще разок кого-нибудь подлечишь и посмотришь, сколько это действие у тебя маны забирает. В этих вопросах всегда нужен учет и контроль, поскольку от твоего дара наши жизни могут зависеть.

Конечно, неплохо бы еще ей и приоритеты в лечении определить, но это придется делать потом, приватно. Павлику это слышать ни к чему – молодые, они еще и мнительны.

– А может, я сейчас еще разок? – предложила Настя – Мне понравилось! Магия же!

Детский сад – штаны на лямках – подумал я, подхватил палку и саданул ей Павлика пониже поясницы.

– Ай – подпрыгнул парень – За что?

– Не за что, а зачем – наставительно сказал я, с удовлетворением смотря за пассами Насти – Эксперимент.

Девушка опустила руку, кивнула какой-то своей мысли и с удовольствием произнесла —

– Еще одну единицу ума дали, а от этого количество энергии повысилось.

Вот так тут отваливают ум в обе руки. Ладно, хоть ей характеристики путно отгружают, не то, что мне. Может вечерком поколотить друг друга маленько – пусть она прокачается? Нам же на пользу пойдет.

– Слушай, Павлик – вспомнил я – А вся это ерунда закрутилась, когда ты ногу чем-то наколол. А чем?

Юноша на секунду завис, после скакнул в яму, покопался там и через мгновение присвистнул.

– Это очки. Забавные такие, круглые. И разбитые.

Надо же, и в самом деле очки. В нашем бывшем мире их почти никто не носил, по крайней мере, с лечебными целями – технологии ушли далеко, зрение с легкостью корректировалось специальной техникой, да и фармакология шагнула далеко. Синтетические хрусталики, нано-корректировка роговицы – это все было куда дешевле линз и всего остального – один раз сделал и порядок. Очки стали аксессуаром, частью образа. Да я и сам их носил исключительно из соображений представительности, ну и потом – они мне шли.

Вот только здесь был явно не аксессуар с ультрамодной оправой. Да и оправой, как таковой, здесь и не пахло – несколько потемневших кусочков алюминия поддерживали большие круглые стекла, точнее – их остатки. И я буду не я, если одно из них не было размозжено пулей, только она оставляет такой след и такую аккуратную дырку в стекле. И все это на мелкие брызги разлетится, стоит только эту дырку тронуть. Досадно.

А вот второе стекло было просто разбито – может, от падения владельца на землю, может, потом по этим очкам кто сапогом прошелся. Но часть осколков осталась в оправе, и на один из них напоролся наш археолог.

– Удачно – я аккуратно пошатал в оправе самый крупный осколок, вынул его и прислонив к глазу, посмотрел на Павлика. Сквозь него уши парня мне показались просто слоновьими. Смешно.

– А чего удачного? – не понял юноша – Разбитые очки. Мусор.

– Павлик, мальчик мой – я вздохнул – Нет у нас сейчас мусора и, подозреваю, еще долго не будет. Все в дело пойдет, поскольку сами мы произвести ничего не сможем, поскольку таким вещам не обучены-с, наша цивилизация состоит не из мастеров, а потребителей. А значит что?

– Что? – поинтересовалась Настенька.

– Значит, будем существовать на той материальной базе, которую отыщем. Как потопаем, так и полопаем. Нет, раньше или позже непременно появятся и кузнецы, и сапожники, и даже кондитера – но до той поры всякая находка будет даром судьбы. Ну, я так думаю.

– Но от этого-то какой прок? – он показал на осколок стекла.

Вместо ответа я схватил его за руку, вывел из-под деревьев, глянул на небо и поднес осколок стекла к его плечу. Солнечный луч, как и положено, превратился в яркую точку на его коже.

– Ай – через несколько секунд завопил Павлик – Все, я понял!

– Вот – назидательно поднял я палец вверх – Это, сынок, наш вечерний костер. С тебя и Трифона – дрова к нему.

– Я стекло нашел, я дрова таскай – проворчал юноша – Несправедливо.

– Согласен – признал я – Нашел ты, а потому сегодня от сбора дров освобожден. Все, копай ямку дальше. Настя, ты давай ройся с ним по соседству. А я пойду вон туда, посмотрю, что там за холмик такой.

Ребята отправились каждый в свой окопчик, я же двинулся к замеченному мной небольшому курганчику – не давал он мне покоя. Не вписывался он в этот ландшафт, он был нелогичен.

Здесь явно проходила линия обороны, причем не исключено, что последняя для какого-то воинского подразделения – иначе чего бы им окапываться не у дороги, не у переправы – а в лесу? В лес невозможно отступить, в него возможно только бежать, а это уже не организованный отход, это беспорядочная паника. Стало быть, здесь кто-то вцепился зубами в кусок земли и держался до последнего. Но кто? Когда? Зачем? Одни вопросы, а вот с ответами туго. Просто – никак.

Ну, и этот холм – что это? Может – дот? Я читал про такие, во время Древних войн подобные инженерные сооружения здорово атакующим жизнь портили, но это когда было? Я ничего такого сам не видал, по крайней мере.

Посматривая под ноги, чтобы не пропустить чего полезного, я подошел к холму, который вблизи оказался не таким уж большим, и почти сразу понял – нет, это был не дот. Это, похоже, и впрямь некое творение матушки-природы, по непонятной причине оказавшееся в лесу. Бывает. Причуды ландшафта.

Исключительно из природной въедливости я все-таки обошел холм по кругу – ровный, невысокий, круглый, заросший травой.

Не знаю, что именно подтолкнуло меня отойти чуть подальше от него, немного углубиться в лес – но некий импульс заставил мои ноги двинуться в сторону. И не зря.

Метрах в пятиста от холма я увидел яму, она, как и окопы, порядком заросла травой. Но это был не окоп, это было нечто другое. Хотя бы потому, что в окопах нет ступенек из раскрошившегося бетона, ведущих вниз и черного провала, ведущего невесть куда.

Это не холм и не дот. Когда-то, очень давно, это был командный пункт или его аналог. Потому и окопы здесь отрыты наспех – меня сразу удивило не только то, что они в лесу, но и то, что они хаотичны, не соединены между собой коммуникациями, как будто бойцы окапывались в спешке, второпях.

Видно, не было у них времени на это, скорее всего к этому лесу прорвался неприятель, сделав это внезапно и быстро. И вот уже сержанты подгоняют солдатиков, а те, сопя и ругаясь, копают себе хоть какие-то укрытия, чтобы не сразу их нашла пуля.

А может и не солдатики это были. Кого там при штабах обычно держат – рота караула, писари, хозяйственники? Вот и очки, стекло от которых сейчас лежит в заветном месте около Настеньки (она не потеряет), некогда были на носу у какого-нибудь умника, который оружия в руках не держал, зато ловко печатал приказы.

И не удержали они позицию, все здесь остались. Иначе не был бы вход в ЗКП (полагаю, что это именно он) вот так разворочен взрывом. Это не земля по краям прохода, это остатки стальной двери, которые разворотило взрывчаткой. Просто прошло время, и сталь почернела, разрушилась, ее припорошила земляная крошка, осыпающаяся сверху.

Ну что, надо туда лезть, это без вариантов. Вероятность того, что там уцелело хоть что-то полезное минимальна, скорее всего сгнило там все давным-давно, вон какая лужа на дне воронки, да и внутри небось воды по колено. Но проверить этот схрон необходимо, хотя бы для того, чтобы не ломать после головы – было там что-то эдакое или нет.

И еще – там ведь темно. Уж не знаю, как они освещали этот бункер тогда – электричеством или керосиновыми лампами, но сейчас там хоть глаз коли, это без вариантов. Оно, конечно, неплохо было бы факел сделать, но для него нужно иметь какую-нибудь тряпку или что-то в этом роде. А с этим у нас худо. С этим у нас пока никак.

Ладно, нет факела – будем палить ветки. Света они дают меньше, да и по паре ожогов мы с Павликом заработаем, но деваться некуда.

Спустя час около развороченного хода потрескивал костерок, а за моей спиной стояли ребята, у каждого из них в руках было по полтора десятка крепких и толстых веток – сушняк горит быстро, этого-то боюсь не хватит. Не думаю, что бункер сильно большой, но кто знает?

Как ни странно, уговаривать ребят на эту вылазку почти не пришлось, Настя только сразу высказала опасения о том, что там, внутри, могут селиться змеи, мол, любят они такие места для гнездовья. Аргумент был весомый и я, подойдя к провалу входа закинул внутрь с десяток кусков земли – если там пресмыкающиеся и вправду есть, то они либо зашипят, либо и вовсе поползут на волю. Экзотической живности здесь быть не должно, максимум окопные гадюки, а у них именно такие повадки.

Нет, ничего, тишина. Успокоенная парочка натаскала хвороста, я с помощью стекла запалил костерок и сейчас поджег первую толстую ветку – пора было идти внутрь. Время поджимает – солнце уже стояло в зените.

Внутри и впрямь было воды немало, не по колено, но по щиколотку. Но только при самом входе, в небольшом коридорчике, дальше она не проникла, видимо по причине того, что помещение стояло уровнем выше, в него вели ступеньки. Осветив первую комнату, я понял, что предположил верно – это был командный пункт, причем не какой-то заштатный или полевой, а вполне серьезный, оборудованный по уму.

В первом помещении, довольно просторном, некогда, видимо, располагалась охрана и радисты – детали каких-то приборов были разбросаны по полу там и сям, судя по всему кто-то от души врезал по технике из автомата. Большинство из них превратилось в кучки ржавчины, но те, что были сделаны из алюминия или подобных ему сплавов так и валялись в пыли.

Были тут и останки людей. Не меньше десятка тел последние посетители этого места так тогда и оставили здесь, после того как их убили. Время и влажность распорядились ими по-своему, по этой причине поживиться нам было нечем – все что осталось на нашу долю, это какая-то мелкая дребедень, вроде десятка позеленевших пуговиц или пряжек. Еще я повертел в руках насквозь проржавевший автомат, который не развалился после моего прикосновения, но при этом не подлежал никакой реанимации – сквозь дуло можно было увидеть свет факела, который я передал Павлику.

Интересная модель, он чем-то похож на классическую английскую штурмовую винтовку L85A1 – я стрелял из такой. Такая же скошенная рукоять внизу, плечевой упор такой же. Правда она вроде предназначалась для небоевых частей? Впрочем, может здесь и была такая часть.