Алексей Юрьевич Пехов
Ветер полыни

– Как же, как же, – хихикнула она, беря с кровати чистые штаны и рубаху. – Если вспомнить твою буйную молодость, то этот случай вряд ли первый. Не тебя ли едва не отправили на виселицу в Майбурге? А уж про путешествие с Высокородным по Сандону я вообще молчу. Если это не передряга, то я – Мать Ходящих.

– Это не то, – проворчал я, пробуя пальцем текущую из раскрытой львиной пасти струю. Она действительно была теплой.

– Ну как скажешь. Тебе виднее. Вот, держи. Поменяй одежду. Твоя вся в грязи и крови. И вымойся. Не скажу, что запах уж слишком приятный.

Я хмыкнул:

– Ты права. Вряд ли вонью я отравлю какого-нибудь Огонька, не говоря уже об обычном гвардейце. Так что, пожалуй, воспользуюсь твоим советом.

– Сделай милость.

– А ты?

– После тебя, дорогой. Мне надо подумать.

– Ты с этим не переусердствуй. – Я скорчил глупую физиономию.

Она тут же довольно ощутимо ткнула меня твердым кулачком под ребра. Я в ответ добродушно хрюкнул и отправился мыться, заметив, что на ее губах появилась улыбка.

Хорошо. Значит, не зря старался.

Вода меня оживила и освежила голову. Сразу стало легче. Прежде чем натянуть штаны, я еще раз внимательно осмотрел ногу, в которую не далее как прошлой ночью вошла стрела одного ретивого лучника из людей Йоха. Шен и вправду постарался на славу. Вместо кровоточащей раны – тонкий белый шрам.

Хорошо быть Целителем.

Жаль, что Лаэн не умеет врачевать раны. Мое солнце не лечит, а калечит. Конечно, дурацкий повод для гордости, но уж что есть, то есть. Разнести парочку изб, размазать всмятку какого-нибудь всадника вместе с лошадью или сжечь наемного убийцу – не самые плохие умения при нашей опасной профессии.

– Другой вид, – одобрила Лаэн, когда я заявился в комнату. – Вода все еще есть?

– Да. С каждой минкой я вижу в использовании магии все больше и больше преимуществ.

– Поверь, расплата за все эти удобства не такая уж и маленькая. Иначе Скульптор не сошел бы с ума, – сказала она и отправилась в ванну, а я остался с открытым ртом.

– Эй! – воскликнул я, когда обрел дар речи. – Ты что, хочешь сказать, что самый знаменитый маг прошлого был сумасшедшим?!

– Ну так было не всегда. – За дверью раздался плеск. – Но в принципе на твой вопрос вполне можно ответить «да».

– Бр-р-р!!! – Я пытался прийти в себя. Затем вошел к ней, благо она и не думала запираться. – Послушай. Это действительно откровение. Ты точно знаешь?

– Ну-у, – протянула она. – Точно.

Мое солнце высыпала в ванну целую горсть ярко-зеленых шариков из стеклянной вазы, стоявшей на столике. Приятно запахло морем и шалфеем, вода забурлила, и Лаэн окутала золотистая пена. Она погрузилась в нее с головой, затем вынырнула и, довольно отфыркиваясь, убрала со лба мокрые волосы.

– Нормальный человек, будь он хоть трижды Целителем и Ходящим, никогда бы не додумался до создания такого чуда, как Лепестки Пути. Скульптор и в самом деле был немного не в своем уме. Правда, сие обстоятельство мало кому известно.

– Почему? – ляпнул я, не соизволив подумать.

Она посмотрела на меня, точно на маленького, а затем вновь «ушла на дно».

– Понимаешь, тут какое дело… – Лаэн вынырнула, ее покрытая пеной рука потянулась к очередной колбе с ароматной солью. На этот раз вишневого цвета. – В Башне, как и везде, конечно же хватает дураков. Но на то, чтобы не растрепать всему свету, что обожаемый многими Скульптор был психом, у них ума хватило. Подобная информация вредит репутации. – Она улыбнулась, видя мою ошеломленную рожу. – Вообще-то, об этом не принято болтать. Не все Ходящие это знают. Подозреваю, даже не весь Совет.

– Быть может, ты расскажешь мне, как это стало известно тебе? – как бы невзначай спросил я.

– Слишком долгая история, – поморщилась она. – Ты не мог бы потереть мне спину?

Давно пора привыкнуть к тому, что мое солнце не желает говорить о своем прошлом и всегда старается перевести беседу в иное русло.

– Ты понимаешь, что рано или поздно тебе придется все объяснить? – мягко поинтересовался я, расстегивая свою рубашку.

– Да. – Ее плечи напряглись. – Знаю. Но сейчас я еще не готова.

– Смотри, чтобы не стало слишком поздно.

– Эй! Ты что делаешь?! – Она увидела меня без рубахи. – Я всего лишь просила потереть спину!

– Этим я и собираюсь заняться, – усмехнулся я, берясь за ременную пряжку.

– Ты не находишь забавным… вместо того, чтобы ожидать палача…

– Не намерен страдать понапрасну, особенно когда ничего нельзя изменить. Или ты против моей компании?

– Я?! – возмутилась она.

– Надеюсь, все Ходящие лопнут от зависти, если узнают.

– О! Мы постараемся это устроить. Ведь правда? – улыбнулась Лаэн и протянула ко мне руки.

Много позже, когда Лаэн сидела на кровати и сушила волосы, я подошел к окну, чтобы оглядеть окрестности.

– Высоко, побери меня Бездна.

– Вполне закономерный итог. – Мое солнце тихонько чихнула. – Что решетка?

– Крепкая. Нечего и думать, чтобы вырвать руками или разогнуть прутья. Здесь требуется сила блазга.

– Даже не будь решетки, уйти отсюда без крыльев не представляется возможным.

– Ты в состоянии их наколдовать?

– Этот вопрос не требует ответа, дорогой. Во-первых, сейчас я не могу ни-че-го. Ходящие блокируют мою «искру», да и силы после встречи с Тиф все еще не восстановились в полной мере. Во-вторых, трансформации подобного рода не под силу даже Проклятым. С перьями рождаются лишь йе-арре, а мы – люди.

– Жаль.

– Конечно, о такой вещи, как связать простыни и спуститься по ним, спрашивать глупо?

– Совершенно верно. Если подойдешь ко мне, то можешь в этом убедиться.

– О нет. В таких вопросах я тебе доверяю полностью. Ярдов двести?