Николай Викторович Степанов
Легко!


Я подошел. Прямо «Поле чудес» и князь в роли Якубовича! Только вместо чисел «веселые картинки». Топор, виселица, гильотина, колба с зеленой жидкостью, веревка с большим камнем и прочие изображения не вызывали никакого желания знакомиться с ними поближе. Соседняя рулетка выглядела более привлекательно, но к ней меня никто не приглашал.

Колесо завертелось, пронося указательную стрелку над рисунками, и остановило ее над пустым сектором.

«Может, это переход хода, и теперь рулетку будет крутить кто-нибудь другой?»

– Повезло, – улыбнулся князь. – Если среди присутствующих найдется девушка, желающая выйти за тебя замуж, ты свободен. А если нет – тоже не беда. Ты сможешь выбрать себе любую другую казнь.

В моем случае женитьба, видимо, тоже считалась одним из жестоких способов наказания, но все же предпочтительнее того, что было изображено на «веселых картинках».

Я оглянулся назад, надеясь увидеть очередь красавиц, жаждущих броситься мне на шею. Увы, сказка – действительно ложь: в зале суда находились одни мужики. Женщины просто побоялись прийти. И их трудно было за это винить. Не одному мне хочется жить легко.

– Тогда выбирай. – Бородач снова указал на картинки.

– Что посоветуешь? – попытался я потянуть время.

– Топор не рекомендую. Старый палач поранил руку, а новый еще ничего не умеет. Яд – не по-мужски, петля – как-то неэстетично, а вот прыжок в яму с кольями вполне подойдет. Быстро и надежно, – сказал он, словно уже не раз испробовал этот верный способ на себе.

Я хоть и не являюсь верующим человеком, но самоубийство считаю последним делом.

– А что обозначает вот эта картинка? – спросил я, указывая на изображение зубов: «Неужели посещение стоматолога здесь идет наравне со смертельным наказанием?»

– Ужин с людоедом. – Князя всего передернуло. – Не посоветовал бы даже злейшему врагу. Эта кара применяется только для закоренелых убийц. И то редко.

– Хочу к людоеду. – Меня словно кто-то дернул за язык. – Что я, хуже убийцы?

– Воля твоя, – не стал спорить бородач. – Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Отведите приговоренного в пещеру, пока не стемнело.

И меня повели в пещеру.

Местный людоед обитал недалеко от города, а мне обеспечили такой эскорт, что сбежать не было никакой возможности. Оставалась надежда, что хозяина не окажется дома и удастся скрыться до того, как он придет. Но и тут поджидал неприятный сюрприз. Для приглашенных на ужин здесь имелась специальная цепь, один конец которой был вмурован в камень, а ко второму прикрепили мою ногу. Очень надежно – на два замка. И ключей почему-то не оставили.

Мог бы и сам догадаться, что свободно погулять по чужому дому не дадут. Вдруг хозяин не любит бегать перед ужином?

Когда сопровождающие ушли, стало совсем тоскливо. Я снова достал серебряный диск и посмотрел на свое лицо. Как ни странно, на душе полегчало. «Я бы на месте людоеда такого урода лопать не стал. Надо только улыбаться как можно чаще и как можно шире – у самого кровь в жилах стынет».

Хозяин пещеры заявился под вечер и сразу начал возмущаться:

– Совсем с ума посходили! Стоит мне сесть на диету, как на тебе, пожалуйста! Поправишь тут здоровье с этими искусителями.

Я повернулся лицом к вошедшему и улыбнулся из всех сил. Он моментально умолк.

– Здравствуйте. Извините, что я без приглашения. Сами понимаете, не по своей воле. – Тут я, конечно, немного слукавил.

Людоед выглядел совершенно обыкновенно. Увидев такого в любом другом месте, не поверил бы, что у него нетрадиционный рацион питания.

– Привет, – неуверенно поздоровался он. – Ты кто?

– До сегодняшнего дня я считал себя обычным человеком мужского пола. Потом встретил обворожительную девушку. Результат – на лице.

– Да?! – ужаснулся приверженец диеты. – Любовь с первого взгляда – вещь опасная, по себе знаю. Но впервые вижу, чтобы ее результаты отразились так быстро.

– Честно говоря, о любви, как о чувстве, говорить еще слишком рано. Просто она мне сильно понравилась.

Людоед взглянул на заходящее солнце, светившее сейчас прямо в пещеру, и устроился рядом:

– Тебя как зовут?

– Алексей.

– А меня Хрумстыч. И вот что я тебе скажу, Алексей: не буду я тебя кушать.

– Да я и не настаиваю, – делано спокойно произнес я, хотя душа возликовала: «Подействовало! Вот что значит „голливудская улыбка“!»

– Тогда рассказывай про свою девушку.

Ну как было не уважить человека, пожертвовавшего своим ужином?

– Так вот почему она со мной сегодня не встретилась! – прервал мой рассказ необычный слушатель, когда речь зашла об исчезновении незнакомки.

– Кто?

– Да дочка моя.

«Заботливая девочка, ничего не скажешь! Оказывается, она меня сюда не просто так затащила. Волнуется, чтобы папа не остался голодным».

– Красивая у вас дочка. Только почему она так внезапно испарилась?

– Не рассчитала немного. Твой вес, наверное, превысил норму, и ее время сократилось до минимума.

Мне сразу вспомнился оценивающий взгляд незнакомки в вагоне подземки.

– Она мне хотела что-то сообщить.

– Знаю. Дочка собиралась тебе объяснить дорогу ко мне.

– Зачем? – Мысль о «заботливом ребенке» заставила сердце биться в ускоренном ритме.

– Дело у меня к тебе есть серьезное. – Хрумстыч снова взглянул на солнце, вытащил связку ключей и разомкнул замки на моей ноге.

Честно говоря, я не был уверен, что способен на действительно серьезное дело в этом мире, но ему виднее. Мужик в этих краях живет не первый год и в людях наверняка разбирается. По крайней мере, в их вкусовых качествах.

– Слушаю.

– В двух днях пути отсюда расположена столица нашего государства – Зюрюнград. Дорога туда одна, не заблудишься…

Он подробно объяснил, как пробраться во дворец и что нужно сделать в спальне королевы. А напоследок добавил:

– На дочку-то не серчай. На ней такое же проклятие, как и на мне, только у девочки есть возможность хоть как-то с ним бороться.