Зосима Тилль
Минимо: макси(ма)лист


– Надо бросать курить, пить пиво, ограничиться с кофе, привести себя в порядок, нормально питаться, записаться на фитнес, подумать о смене работы, а то остальные родители поначалу приняли меня за школьного трудовика.

Ну, здравствуй, понедельник! Как обычно, я за тебя не цепляюсь, но Жизнь, Надежда и Рассудок уже сказали мне лишь своё: «Ага». Что за люди пошли? Слышат краем уха, видят краем глаза, а потом додумывают остатком мозга. К примеру, иногда, мужчина так сильно хочет женщину, что аж любит.

– Разве у тебя есть недостатки?

– Есть. Ты.

– Я?

– Мне тебя все время недостает.

Меня часто спрашивают, зачем ты несешь эту пургу? Но если не я буду её нести, то кто? Вы, дама в странной шляпе с маленькой отвратительной и шумной собачкой на поводке? Нет! А, может быть, Вы, молодой ещё человек с пивным пузом и огромным разочарованием в глазах? Тоже нет! И здесь сразу встает логичный вопрос: а кто тогда? Только я. Можете не благодарить. Я всегда здесь, и я вас спасу. Потому, что знаю: в жизни есть только две фразы, которые реально помогают открывать любые двери – «К себе» и «От себя», потому что циник в этом мире это – романтик со спины, и наоборот.

Жизнь не олимпиада, олимпиада не жизнь, поэтому люди, которые хотят остаться в твоей жизни, всегда найдут способ. К примеру, в отличие от самки богомола, самка человека, зачастую, выедает голову партнеру задолго до секса. Так что если женщина вдруг сказала вам: «Хочу!» – не спешите раздеваться, уточните. Может это самка богомола в ней нежно спрашивает вас: «Милый, ты все?»

Читайте книги, остальное всё еле-видение. Вот одна девочка как-то раз начала так много читать, что вовсе разучилась фотографировать себя в зеркале, чего я, собственно, и всем нам желаю.

– Где ты был?

– На дне рождения…

– Ну, и где оно, дно твоего рождения?

Всем нам вновь доброго утра, а злым языкам хорошего секса. Дурачка же ведь тоже включать надо осторожно – вдруг потом переключатель сломается?

– А сейчас?

– А сейчас – дискотека!

ВОДА. ГИДРОГЕНИУМ

– В Москве шесть утра. Вы слушаете радиостанцию «Твин-ФМ» …

Будильник вырвал Рината из цепких объятий Морфея.

– За окном пятница, 29 февраля, и, пока две столицы всё ещё просыпаются, мы продолжаем утренний ди-джей-сет по вашим сообщениям на наш студийный мессенджер. Ринат из Москвы поздравляет свою драгоценную супругу Дарину и её не менее прекрасную сестру-близняшку из Питера Ирину с их днём рождения и передает для них трек…

Ринат начал было тянуть руку к радиочасам, но Дарина дотянулась до кнопки быстрее. Хлопнув ладошкой по корпусу, она выключила звук, и все снова упали в сонное забытье. Ринату в этом году должен был стукнуть тридцатник, и он был уже почти год как женат. Она была младше его почти на пять лет, и эта разница в возрасте всех устраивала. И её, и его, и даже всю их немногочисленную родню.

Он достаточно долго искал спутницу жизни. В основном и, как это сейчас принято, на разнообразных сайтах знакомств и в тематических группах социальных сетей. Но предлагаемый интернет-моллом доступный ассортимент достаточно быстро его разочаровывал. В лучшем случае отыскивались случайные «полутораразовые» связи. Большей частью его улов составляли на многое со многими согласные покорительницы столицы, повёрнутые на поисках богатого, умного, красивого и обязательно щедрого мужчины с красивым большим домом, в котором всегда пахнет свежими цветами. Чтобы катал на большом красивом автомобиле, чтобы всегда и во всём соглашался, и чтобы время проводил только с ней и на других не смотрел, и чтобы только ею одной дышал, и чтобы взамен всей этой «дольче-вите» претендовал только лишь на её писечку. Как пелось в приснопамятной песенке, «ты ушла одной от девочки на вечер, не дошла до девочки на год», и такой аккомпанемент для собственной жизни Рината в корне не устраивал. Когда отношения с очередной сосайтницей становились натянутыми, он предпочитал их «натягивать» и, ведя поиск в фоновом режиме, мутным селевым потокам удовлетворения чуждых ему амбиций предпочитал спокойную, размеренную жизнь под крышей родительского дома.

С Дариной он познакомился в институте, где сам работал и куда молодой аспиранткой она пришла устраиваться на практику. Сказать, что это любовь с первого взгляда было нельзя. Сначала они долго делали вид, что друг друга не замечают. Потом примерно столько же друг к другу присматривались. Позже взаимными колкостями изучали друг друга на степень дозволенного в своих редких институтских пересечениях. И только когда их ёжики вдоволь искололи друг друга иголками в сиюминутных объятиях, он оформил ипотеку, и они, принеся в дань традициям мимолётный конфетно-букетный период, с уверенностью, свойственной людям с математическим складом ума, свалились друг другу в объятия. Казалось, даже имена указывали на их принадлежность друг другу, и поэтому, когда он, исполненный чувств, посмотрел ей в глаза и спросил: «Дарина?», ей ничего не оставалось, кроме как в ответ, словно обращаясь к самой себе, согласиться: «Да, Ринат!»

Сегодня был её день рождения, а значит вечером их дом ждало нашествие разношерстной ватаги её, его и их общих гостей. Специально они никого из них не ждали. «Кто вспомнит, тот вспомнит», – было решено на вчерашнем вечернем семейном совете. Главной интригой предстоящего вечера должен был стать приезд из Питера её сестры-близняшки Ирины, перебравшейся в культурную столицу сразу после их свадьбы и на связь выходившей из рук вон нерегулярно. «Рыбак рыбака может всё издалека», и этого было достаточно.

До свадьбы сёстры на пару снимали квартиру на северо-западе столицы, и, как положено близняшкам, делили жизнь напополам. Сёстры любили одинаковую кухню, придерживались одного стиля в одежде, носили одной длины и цвета волосы, близких трендов макияж, имели одинаковые интересы и увлечения, да и звали друг друга между собой одинаково – Рина. Так что Ринат достаточно быстро привык к этому круговороту сестёр вокруг себя, и что может быть по-другому, со временем представить себе уже не мог.

У Ирины молодого человека не было, и Рината иногда посещало ощущение, что в бытовом плане он записан в двоеженцы. Во всём, что касалось устройства сестринской скромной двушки, будь то покупка провианта, уборка-готовка или же мелкий ремонт, Ринат вкладывался «за двоих». К тому же он являлся счастливым обладателем достаточно молодой иномарки, так что всё то же самое касалось и транспортных услуг.

К чести Ирины, в то, что касалось личной и интимной жизни сестры она ни словом, ни делом не вмешивалась. Никаких поползновений, воспользовавшись «эффектом близняшек», попробовать занять место Дарины за ней замечено ни разу не было, по крайней мере, Ринат в этом был абсолютно уверен. А сёстры поводов для усомнения в этом друг другу ни разу не давали. Когда местом очередного свидания влюблённых избиралась двушка в Строгино, Ирина всегда уезжала проведать родителей-пенсионеров в небольшой подмосковный городок и предоставляла всю без исключения съёмную жилплощадь в их полное распоряжение.

Подобное, похоже, случилось и после их свадьбы. Ирина перебралась на постоянное место жительства в Санкт-Петербург, оставив молодым в их распоряжение всю Москву. Сегодня она должна была в первый за всё прошедшее со дня их свадьбы время раз приехать в столицу, и Ринат где-то на уровне ощущений ждал именно этой сегодняшней гостьи с каким-то смешанным чувством, словно ждал если не кролика в шляпе, то подвоха точно…

Дарина подошла к сегодняшнему празднованию со всей ответственностью, а потому взяла отгул, чтобы приготовить квартиру и стол к грядущему приходу незваных гостей. Так как спешить ей было некуда, она позволила себе поваляться в постели, пока Ринат собирался на работу.

– Дариш, может мне встретить Иринку на вокзале? – спросил он жену, уже готовясь на выход.

– В этом нет необходимости, дорогой! – сквозь дрёму ответила ему она. – Иришка за это время стала обладательницей маленькой красной машинки и в течение часа должна подъехать к нам на ней сама. Уходишь… Счастливо… И постарайся не задерживаться! – услышал он сонный голос вдогонку из коридора.

– Счастливо… – эхом ответил ей Ринат и закрыл за собой дверь.

«Маленькой красной машинки?.. Похоже, сюрпризы уже начались, – думал Ринат, спускаясь в кабине лифта со своего шестнадцатого этажа. – Обычно Даринка ставит меня в курс всего происходящего. Может, закрутилась и забыла? «Двадцать пятка» как-никак. Дата ответственная. Ладно, вечером у Иринки всё сам узнаю…»

Не смотря на все усилия Рината сорваться с работы пораньше, к накрытому столу он опоздал, причём опоздал фатально. Как назло, именно в этот день Генеральный устроил очередной групповой лекториум, который Ринат просто по статусу не мог пропустить. Выступающий нёс какую-то чушь из разряда «Есть ли жизнь на Марсе?», а Ринат, нервно поглядывая на часы, думал, как долго ему дадут жить после такого опоздания, и прикидывал в уме количество «звёздочек», которыми жена наградит его по возвращению домой. «Хотя как можно без мата выжить в стране, которая сверяет часы по радиосигналам точного времени?» – думал «опоздун» по пути, и эти забавные «пик, пик, пик, пииииик» хотя и немного, но смягчали его предвосхищения вероятного домашнего конфликта.

Когда Ринат вошел в квартиру, все гости уже разошлись. За неубранным столом сидели Дарина с Ириной и о чём-то оживлённо беседовали.

– Ринат, это ты? И чего так поздно? Ладно, раздевайся и проходи, потом поговорим… – тон Даринки был не столь категоричен к его опозданию, и у Рината отлегло от души.

– Да, Ринатик… Ты там не стесняйся, присосеживайся… – в тон сестре поддержала её Иринка, и Ринат, раздевшись, прошёл в гостиную-студию.

В дверном проёме ему показалось, что у него внезапно закружилось в голове от задвоения в глазах – Дарина и Ирина от носочков туфель до кончиков волос были идентичны. Казалось, что они как в зеркале отражаются друг от друга.

– Вот тебе и наш сюрприз-подарок! «Ты рад?» -спросила Рината одна из близняшек.

– Это как-то… неожиданно… – он замешкался в дверях, пытаясь слёту определить «ху из ху», – А бельё на вас тоже одинаковое?

– Ах ты негодник! – прыснула звонким смехом вторая, – И, хотя знать тебе этого совсем не обязательно, но наш ответ – «Да!» Мы сегодня полдня в магазинах убили, чтобы подобрать для тебя себе эти костюмчики и, судя по твоей реакции, наш сюрприз удался. Ты же не будешь на нас очень уж сердит за такое похудение твоей кредитки!

Ринат поперхнулся и уже было открыл рот, чтобы согласиться, но сёстры успели вернуться к своей оживлённой беседе.

– Как только я немного обжилась в Питере, я сразу же озаботилась поиском своего мужчины! – увлечённо рассказывала Ирина, – С которым мне было бы интересно, приятно и удобно жить. Чтобы смотреть и дышать с ним в одну сторону, чтобы чувствовать его заботу и поддержку, отдавать ему свою любовь. Дошло до того, что однажды, устав от одиночества, я даже разместила на сайте знакомств объявление: «Дама приятной наружности и понятной окружности ищет серьезные отношения для создания семьи». О, с какими экземплярами довелось мне тогда познакомиться! Хоть стой, хоть падай! Мужчины, они, как оказалось, все такие разные…

– О женщинах можно сказать всё то же самое. Как показывает мой опыт… – попытался вклиниться в разговор Ринат, ожесточённо дожёвывая бутерброд с нарезкой, которым он успел закусить самовольно налитую себе «штрафную».

– Ринат, ты не перебивай, а лучше закусывай плотнее. У нас на тебя сегодня ещё планы, ты нам нужен прямоходящим! – поставила его на место Дарина. – Аккуратнее с напитками покрепче!

– Первым откликнулся мужчина, которого чуть позже для себя я окрестила «Дон Жуан», – тем временем продолжила Ирина, – Говорил мне, что всю свою жизнь ищет Идеальную Женщину и, кажется, наконец-то нашёл… Это после я поняла, что я для него лишь объект эксперимента. Он был нежным и изощренным, но, увы, лишь до тех пор, пока подозревал во мне ту самую. Как только в нашу с ним жизнь начал входить совместный быт, Дон Жуан во мне разочаровался, ему стало скучно, и он устремился дальше – на поиски.

– Это знакомо, как Вовка из нашего класса, помнишь его? – среагировала Дарина.

– Точно, точно! Рана на сердце у меня тогда кровоточила долго… Вот… После я познакомилась с мужчиной-Властелином. Он успокоил мои раны, укутав меня с ног до головы своей заботой. Только потом я поняла, что таким образом он стремился контролировать меня без остатка. Он чувствовал себя завоевателем, а меня считал покоренной территорией, с которой он вправе поступать, как ему заблагорассудится.

Через пару месяцев совместной жизни с ним я уже не имела никакого права голоса. Малейшие подозрения, что его «территория» помыслила о другом «хозяине», доводили его до бешенства.

Наверное, это прозвучит странно, но сейчас я благодарна ему, за то с ним я в совершенстве освоила все виды секса, которые не приводят к беременности, почувствовала вкус к жесткому, а местами даже и жестокому стилю любовных игр. Он всегда был уверен, что предназначение женщины – быть рабыней и получать истинное удовольствие именно от жестокости господина.

Только расставшись с ним, я поняла, что нужна была ему лишь постольку, поскольку со мной он мог реализовать свое стремление властвовать, но для этого мне пришлось пережить тот момент, когда он переступил через меня ради ещё Большей Власти.