Простая смертная

Пусть лучше сожрут одну меня, чем всю семейку?.. Ну, в этом есть определённая логика. Правда, для меня – неутешительная.

– Думаете, отец, Порочный Принц забыл о том, как ваш батюшка собственноручно отрубил голову его бабке? Им движет жажда мести. Так с какой стати он должен проявлять ко мне милосердие?

– Если бы он просто хотел нас убить, то не делал бы тебе предложение.

– Санисторы всегда вели себя как безумцы. Они словно всепожирающий огонь.

– Но тот, кто умеет подчинять себе огонь, владеет миром. Подумай, Анжелика, у него блестящее будущее. У тебя будет шанс с ним его разделить.

– Эта свадьба для меня всё равно, что похороны. И не делайте вид, что не понимаете этого.

Какое-то время король-отец с горечью смотрел на меня, потом, не говоря ни слова, вышел.

***

Спалось плохо. Меня мучили кошмары.

Я стояла в поле. Дул сильный ветер. Точка, пикирующая на меня с небес, вырастала на глазах, превращаясь в огромное чудовище – в дракона.

Он действительно ужасал. Огромный, едва ли не с пятиэтажный дом, с широко раскинутыми перепончатыми крыльями. Они то сжимались, как на пружинах, то разжимались, раскидываясь в сторону от мускулистого, покрытого жёсткой, чёрной чешуей, тела.

Дракон приземлился на расстоянии, но этого расстояния было слишком мало, чтобы спастись. Я понимала, что неминуемо погибну.

Перемещаясь на двух лапах, словно какой-нибудь хищный ящер, дракон направился ко мне. Земля содрогалась под его тяжёлой поступью.

Прятаться бессмысленно, бежать – некуда и, парализованная ужасом, я стояла и смотрела, как он приближается, опираясь на жёсткие, костистые наросты на крыльях, как на костыли, подтягивая огромное тело вперёд с текучей, угрожающей пластикой смертельно-опасного хищника.

Три больших шага и огромная пасть, полная острых зубов, распахнулась и дико заревела…

Очнувшись от сна, я никак не могла понять, где я. Это была не моя квартира! Потом вспомнила: чёрт! Я – принцесса и невеста. И жить мне возможно осталось всего ничего. Ладно, без паники. Пережила удар током, может, и вторую смерть переживу? Вдруг в третий раз перемещусь куда-нибудь, где намного спокойней?

В дверь постучали.

– Кто там?

Ответа не последовало.

– Войдите.

Вошла целая делегация, мужчина и незнакомые женщины.

Группа придворных, надо полагать?

С подобострастной улыбкой мужчина начал усиленно кланяться:

– Госпожа, простите за раннее вторжение, но король повелел срочно передать эти великолепные ткани, приготовленные специально для вас. Скажите только, какие вам нравятся и портные немедленно начнут работу.

Я ни черта не понимала в парче, атласе и шелках, мне бы кеды да джинсы. Ну, не принцесса я, не принцесса.

– Мне всё равно. Пусть портные сами решат, что лучше, – отрезала я.

– Госпожа, портные не осмелятся. Вы только взгляните! Такая красота!

– Мне эти тряпки не нужны. Они меня не интересуют. Убирайтесь! Вон из моей комнаты. Оставьте меня.

– Как прикажите, госпожа! – поклонился мужчина.

Моё нежелание наряжаться на свадьбу мало кого остановило. Уже к полудню фрейлины принесли мне яркое синее платье, расшитое сияющим жемчугом. Они приготовили мне ванну. Потом долго расчёсывали волосы щётками из конского волоса, пока те не засверкали, как полированные. После, слой за слоем, закутали моё тело в шелк, такой тонкий и нежный, что я чувствовала себя в нём Венерой, окружённой морскими волнами.

Голову мою увенчали тиарой из тонкого золота.

Итак, я – Анжелика Ванхелия, дочь Зигмунда III, короля Оруэла.

Приходя в мир, дочери королей приносят с собой печаль, потому что они не мужчины, не сыновья, не принцы. Роскошная свадьба станет церемонией моих похорон. Какая ирония! Все эта знать печалилась, что я, в своё время, не родилась принцем, но теперь именно я нужна им, чтобы продать в обмен на свои жалкие жизни и крохи власти.

Все собрались на главной площади столицы в ожидании прибытия моего проклятого жениха.

Несмотря на то, что сердце моё замирало от страха, я сгорала от любопытства. Были интересно взглянуть на Проклятого принца, но ещё больше – на живого дракона, чтобы понять, насколько чудовище из сна похоже на чудовище настоящее.

ГЛАВА 6

Я сидела в паланкине с золотыми занавесями, который несли восемь рыцарей в белых плащах, расшитых золотом.

Если смотреть на мир изнутри жёлтого паланкина мир кажется золотым.

Площадь заполняли павильоны и галереи, построенные специально для встречи наших монарших особ. Простой люд стёкся со всех сторон тысячами. Теснились рыцари, сверкали доспехи, били копытами кони, трепетали знамёна. Над площадью стоял гул, как в большом улье. Звенели невнятные выкрики толпы, веселые, но несущие в себе нечто грозное, как плеск морских волн.

И вдруг всё разом стихло.

В воздухе разлилось нечто, невидимой чертой отделяющее спокойную человеческую жизнь от присутствия Иного – именно так, с большой буквы.

Это то, чего нельзя передать – это нужно ощутить. Так стихает мир перед грозой, когда вот-вот рванёт и бабахнет.

Я трижды постучала в перегородку, давая знак носильщикам остановиться.

Когда ступила на твердую землю, увидела, что все люди на площади, от последнего нищего до знатнейшего дворянина, задрав головы, смотрят в синее небо, где не было видно ничего – даже белых облаков. Лишь ярко светило солнца. В этот самый момент мне показалось, что солнце светит нестерпимо ярко, аж обжигает лицо!

А потом ударил резкий порыв ветра и от пронзительного звука из ушей чуть кровь не хлынула. Протяжный и угрожающий, он звучал как орлиный клёкот, слившийся с львиным рычанием и был до такой степени инородным, жутким, что всех на площади парализовало ужасом.

Все замерли, не сводя глаз с небес.

Дракон камнем падал вниз. Он весь словно состоял из резких росчерков. Острый, как стрела – узкая морда, длинное тело, ноги и хвост, сливающиеся в одну чёрную линию, а рядом два широко раскинутых крыла.

Пока был в вышине, Зверь казался просто птицей, только приближался на скорости, птицам не доступной.

Снова раздался выжигающий страхом внутренности, клёкот.

Я машинально отметила про себя, что драконье крыло состоит из трёх частей-сегментов. Каждое полукружие заканчивается острой треугольной вершиной.

Дракон бил крыльями воздуху с силой, словно отталкиваясь от эфира, а потом, какое-то время, плавно парил.

Когда зверь приблизился, стали заметны мощные и сильные задние конечности-лапы – как у тираннозавра. За ногами по воздуху струился длинный шипастый хвост.

Тень росла, приближалась. Казалось, вокруг от ужаса мелко тряслись даже камни, воздух, вода и стены, не говоря уже о людях. Такое же впечатление, должно быть, производят несущиеся по полю боя танки – смертельная мощная угроза. Но тут «танк» шёл по облакам и спасения практически не было ни для кого.

Дракон ловко, маневренно наклонился, проносясь между двумя башнями над охранной стеной. Он черканул когтями на лапах по черепичной крыше и черепицы каменными искрами просыпались вниз, сорванные легко, будто клочок бумаги.

Накатила паника. Толпа истошно завопила.

– Госпожа! Немедленно садитесь в паланкин. Здесь опасно! – встревожился Баристан.

– Не сяду я в паланкин! Стоит запутаться в этих чёртовых тряпках, и меня даже чудо не спасёт.

– Что же делать?

– Мне нужна лошадь.

– Вы не можете ехать верхом! Вы же невеста!

– Будет лучше, если жениху меня подадут бесчувственной тушкой?

Видимо, сочтя аргумент весомым, капитан моей личной охраны разжился лошадью. Уж не знаю, у кого он её та м позаимствовал. Сами рыцари старались держать строй вокруг меня таким образом, чтобы обезумевшая от страха, мечущаяся толпа, не навредила принцессе.

Ударив лошадь пятками, я послала её в галоп, рассчитывая, что люди успеют уйти с моего пути и сама ужасаясь такому моему поведению. Но мне не терпелось оказаться на месте.

Дракон – это и есть мой жених? Или управляет зверем – драконий всадник?

Так получилось, что на Площадь Встреч мы прибыли одновременно, появившись с двух её противоположных концов. Моя взмыленная лошадка резко остановилась, дрожа всем телом перед огромным чудовищем. Хоть нас и разделяло расстояние примерно с сотню метров, не было никаких сомнений в том, что, при желании, на то, чтобы откусить голову и лошади, и её всаднице, у дракона уйдёт не более минуты.

Стоило мощным лапам Зверя удариться о мощённую мостовую, земля дрогнула – совсем как в моём сне.

Дракон вытянул вперёд шипастую голову, украшенную двумя длинными, острым, словно у дьявола, рогами. Его тело покрывали толстые пластины, плотно налегающими одну на другую, как металлическая броня. По голове и хвосту шёл гребень из когтистых наростов, между которыми было натянуто нечто вроде перепонок. Видимо, это предавало ему какие-то особенные аэродинамические характеристики, но я не инженер, тут с уверенностью ничего сказать не могу.

Через мгновение я испытала нечто вроде разочарования: мой будущий муж не был ни Зверем, ни оборотнем. Забавно, что я вообще могла поверить в такую возможность. Но после того, через что прошлось пройти в последние дни, я уже готова была поверить во всё, в том числе и в то, что стала невестой живого Дракона.

Мой будущий муж был высок, длинноног и сухопар. Чёрно-алые одежды весьма шли к нему. Под ними угадывалось тело закалённого воина, привыкшего к физическим нагрузкам и упражнениям. Костюм скорее подчёркивал, чем скрывал широкие плечи и узкие бёдра, рослую, мускулистую фигуру. Двигался драконий всадник стремительно и уверенно, как всякий уверенный в себе хищник. В каждом его движении чувствовалась сила.

Резкие острые черты лица, большие глаза, чёрные и блестящие, были полны надменности, подрагивающие губы говорили о затаённой страстности. Густые чёрные волосы падали назад от мыса на лбу, острого, как его нос.

Что могу сказать? Ни по каким меркам приближающийся ко мне мужчина записным красавцем не был, но в нём определённо была мощная мужская харизма.

Сила, как физическая, так и ментальная, востребована во все времена и понятна на любом языке. Сила – это то, что больше всего покоряет нас в других людях. Нравственно это или нет, но так устроена наша Вселенная – она принадлежит сильным.

На площади было тихо. Очень тихо. Кажется, упади иголка – это услышали бы в дальних рядах толпы.

Даже дракон молчал, будто прислушиваясь и приглядываясь к происходящему.

Не сбавляя шага, Порочный Принц подошёл ко мне и только тогда до меня дошло, что я по-прежнему в седле. Без особых церемоний, обвив рукой мою талию, он опустил меня на землю, а потом практически сорвал вуаль с моего лица.

Чёрные, жгучие глаза уставились на меня дерзко и вопросительно, смущая и одновременно с тем возмущая.

– Принцесса Анжелика, – голос у него был глубокий и вкрадчивый, как и положено заправскому злодею и соблазнителю. – В кое-то веки молва и портреты не обманули? Действительно редкостная красавица. Идёмте, сударыня, – учтиво сказал он мне, протягивая руку, – поприветствуем вашего отца.

Король Зигмунд III и его супруга, Злая Королева, сидели на возвышении, в павильоне, украшенной королевскими знамёнами, гербами и штандартами. Выражение Лицо у Олиеры было такое, будто она прямо в этот момент сосала лимон без сахара.

Солнце светило ярко, обжигая глаза.

– Приветствуем вас, король Перийла, Закирских хребтов, Виорона и Семи Морей, – приветливо проговорил мой царственный родитель. – Мы рады видеть вас.

В ответ на это батюшка получил лишь саркастическую ухмылку, явственно показывающую, что Порочный Принц отлично знает цену этим льстивым лживым речам.

– Настолько рады, что приветствуете меня как вассала, не поднимаясь с места? Что ж, учитывая, ваши преклонные годы, я готов посмотреть на это сквозь пальцы. Преклонные годы и… –сжав мою руку в мозолистых пальцах, принц Эвил поднёс их к своим горячим губам и страстно прижался к моим тонким пальцам, обжигая их поцелуем, как моё лицо – горящим взглядом. – И красоту вашей дочери. Ну и? – обернулся он, обводя площадь взглядом. – Где тот кудесник богов, что соединит нас законными узами священного брака?

Речь его тоже была быстрой. Столь же стремительной и неровной, как всё в этом человеке. За каждым его словом прятался сарказм.

– Мы надеялись, что бракосочетание состоится завтра, – залепетал Зигизмунд III. – Сегодня планировались турнир и пиры в вашу честь.

– Моя честь во всём этом совершенно не нуждается. Я хочу, чтобы бракосочетание состоялось немедленно, – заявил мой будущий супруг.

– Но так нельзя, милорд! – запротестовала Олиера, пытаясь изобразить улыбку, вместо которой, в очередной раз, сверкнул змеиный оскал. – По нашим обычаям полагается проводить невесту как должно. Как вам – встретить её.

– Моя жена отныне будет жить по моим правилам, а вашим жалким обычаям меньше ста лет. Ими пренебречь не грешно. Так здесь есть священник, способный провести обряд – или нет?

Одной рукой жених крепко держал меня за руку, а вторую выразительно положил на кинжал в ножнах у пояса.

– Если нет, мы сможем отыскать его по дороге к Хребту, но было бы приятней провести обряд здесь, чтобы в дальнейшем ни у кого не возникало сомнений в законном рождении грядущего наследника Девятицарствия.

– Но, сударь, мы же готовились к празднествам, желая угодить как вам, так и нашим подданным.

– Ваши подданные смогут продолжить веселиться столько, сколько душе угодно. Моё отсутствие им в этом помешать не может. У меня же нет ни времени, не желания здесь задерживаться.

Слова принца зазвучали резко. Отец выглядел оскорблённым. Его «подданные», окружавшие нас плотным кольцом – тоже.

– Вы прибыли на свадьбу в одиночестве, ваше величество? – протянула моя прекрасная мачеха, вновь воинственно задирая подбородок в тщетной попытке выглядеть горделиво.

– Что вы, королева? Я не один – со мной мой дракон.

То ли услышав о том, что его упомянули, то ли получив какой-то магический импульс-приказ, чудовище отозвалось утробным рыком, от которого вновь содрогнулась вся площадь.

– И вы собираетесь увести от нас вашу невесту на драконе? – сделала большие глаза королева-мачеха.

Вот тут мне поплохело. Я? На драконе?! Верхом?...

Нет-нет-нет-нет и нет!!!

– Да, – коротко отрезал мой будущий муж.

И чего мне замуж в моём мире не выходилось? В наше время мужик, конечно, зверь, но хомячков и кроликов редко кто по-настоящему боится. Да, уход дополнительный требуется, сор повсюду, и кормёшка три раза в день, но перед той перспективой, что открывалась сейчас, все тяготы прошлой жизни казались мне на уровне детского сада.

Мама! Я домой хочу!

ГЛАВА 7

Как сквозь воду я видела человека в белом, спускающегося к нам по лестнице. Кто-то затянул странную, дикую, печальную мелодию, аккомпанируя себе на неизвестном мне струнном инструменте. Девы с распущенными волосами, все в белом, босые, с золотыми подносами в руках, окружили нас и стали забрасывать цветочными лепестками, наполняющими воздух вокруг сладким, удушливым ароматом.

Голос тянул заунывную песню. Девы бесшумно кружились вокруг в странном причудливом танце, время от времени обсыпая нас лепестками. Те застревали в чёрных волосах моего жениха, скользили по шёлку моей фаты, задерживаясь в её складках.

Потом девы застыли, держа подносы перед собой, образуя первый «белый» круг.

На очередной куплет бесконечного песнопения вниз скользнули девы в алых одеждах. На их подносах возвышались толстые свечи из пчелиного воска. Девы в танце кружились не только по кругу, но и вращались вокруг себя.

Песня всё тянулась и тянулась – бесконечно.

Девы в красном застыли вслед за белыми своими предшественницами.

Священнослужители в серебрящихся, будто иней, одеждах, шагнули к нам и, развернув наши ладони вверх, стали чертить на коже палочками какие-то знаки, обмакивая в резко пахнущий травами и пряностями, состав. Потом, приложив мою ладонь к ладоням принца Эвила, переплели их алыми гирляндами с белоснежными цветами.

Для меня все эти действия не значили ровным счётом ничего, но по-своему даже мне, непосвящённой, ритуал казался красивым.

Я, вообще-то, не очень сентиментальна и в загсах на свадьбах никогда не плакала. Даже не хотелось. В святость марша Мендельсона никогда не верилось. По мне, так все эти свадьбы такой же атавизм, как хвост. Пережиток прошлого. Кому жить вместе, так и без этих танцев с бубном обойдутся, а уж коль не ужиться, никакие песнопения, свечи и ароматные лепестки не уберегут.

Но когда ты принцесса в чужом мире, отказаться от участия в этом дорогом спектакле шансов нет.

Тысячи глаз на площади уставились на меня, а тоскливый слёзо-давильный голос всё тянул и тянул что-то вроде «о-ла я-холла», чтобы это не значило.

Когда песня стихла и воцарилась тишина, мой жених (или теперь уже муж?) улыбнулся, проговорив:

– Принцесса Оруэла, примите в дар корону, достойную моей королевы.

Из толпы к нам шагнули два человека. Стражники тут же скрестили перед ними копья, но, повинуясь знаку, данному Зигмундом, освободили проход.

В руках у неизвестных была дорогая шкатулка. В ней лежала диадема из снежного серебра, сверкающая росой алмазов и несуществующий на земле драгоценных камней, чёрных, словно горящих огнём изнутри.

Взяв диадему обеими руками, принц, прозванный Порочным, осторожно воздвиг мне эту красоту небесную на голову, предварительно сняв ту, что ранее нацепили слуги батюшки.

Осторожно коснувшись моего подбородка, проговорил голосом соблазнительным, обещающим все наслаждения мира:

– Редко встречаешь глаза, подобные двум звёздам; подобные двум глубоким омутам, в которых отражается и сияние высоких небес, и глубокое тёмное море. А когда встречаешь, невозможно не проникнуться восхищением перед таким творением Всевышнего, не чувствовать к нему благодарность.

Это было толсто, да! В смысле – такая лесть слишком искусственная, чтобы в неё поверить. Или мы, женщины, в своём потребительском и комфортабельном 21 веке уже успели забыть, какого это – слышать от мужчины связную и красивую речь?

Нет, я конечно не верила не единому сказанному слову, но звучало-то как красиво! Прямо высокая поэзия. Хотя, может быть, это часть ритуала и на свадьбах тут всегда такое толкают? А я-то уши развесила! Надеюсь, хоть от меня комплементов не ждут? Ладно, на всякий случай изображу скромность и оторопь: мол, от волнения всё забыла. Если нужно, стоящие рядом подскажут ведь, что делать дальше? Но всё молчали.

Склонившись, принц коснулся губами моих губ, мягко, нежно – в первый момент. А в следующий поцелуй стал жёстче, горячим настолько, что я задохнулась и, наверное, пошатнулась бы, не держи он меня сам так крепко.

Речитативом звучал над нами голос священнослужителя:

– Отдаёте ли вы, король Зигмунд III, повелитель Оруэла, эту женщину по воле Бога Всевышнего и Всемогущего, по Древнему Священному Закону, по решению Верховного Совета и в присутствие свидетелей, в жёны принцу Эвилу, сыну Анахтарона Санистору, законному принцу Священной Династии, как было решено между вами, эту женщину?

– Отдаю, – обречённо прозвучал голос короля Зигмунда.

– Принц Эвил, сын Анахтарона, из Священной Династии Санисторов, берёшь ли ты в жёны принцессу Анжелику Ванхелию, дочь короля Зигмунда, правящего Оруэлом третьим в своей династии; принцессу, наследующему своему королю-отцу и приносящей в качестве приданного возможность претендовать на корону данного королевства, как было договорено между вами?

У меня мозг в трубочку скатался где-то на середине витиеватых речей Преподобного, или как тут священников величают?

– Беру, – уверенно заявил мой жених.

Ещё бы! Кто ж от королевства-то в качестве приданного откажется?

– В присутствии свидетелей я объявляю брак совершённым!

И снова зазвучала музыка. Только на этот раз не струнные страдали, а загудели рожки на все голоса, кто выше, кто ниже, едва ли не какофонией – но какофонией торжественной.

То ли от радости за хозяина, то ли имея тонкий музыкальный слух, которому такая музыкальная партия вовсе не пришлась по вкусу, но дракон вплёл свой могучий голос в общий хор. Земля вновь содрогнулась. Народ завопил от испуга. В общем, на площади царила веселуха и оживление.

Один из советников короля Зигмунда скользнул к нам.

– Ваше Величество, – льстивым голосом проговорил он. – Прошу вас проследовать за мной. Вас проводят к праздничному столу.

– Благодарю за щедрое предложение, лорд Торлэнд, но я не стану задерживаться, о чём уже говорил ранее.

– Но, простите, как же…это не совсем…

Принц выразительно приподнял брови, как бы подначивая собеседника закончить мысль, и в то же время предостерегая его от столь опрометчивого поступка.

– Не совсем учтиво с вашей стороны, милорд.

– Я не милорд – я король. Ваш, в скором времени. В ближайшее время жду вашего суверена в своей Тёмной Цитадели, надеюсь услышать от него вассальную клятву, которую он мне обещал.

– Да, конечно, конечно, – китайским болванчиком закивал испуганный герцог.

Дипломат из него, как из моего кота – шапочка. Так себе.

– Я всего лишь оговорился, прошу меня простить, ваше в-в-величество, – заикаясь, договорил он.

– У меня сегодня хорошее настроение. Свадьба, как ни как. Но в следующий раз так оговоришься, останешься без языка, – холодно сверкнул огненными глазами принц.

– Этого больше не повторится, ваше величество. Клянусь, – снова начал кланяться герцог. – Но всё же, согласитесь, будет весьма странным, если жених с невестой не станут присутствовать на празднике в свою честь? Церемония…

– Мне плевать на церемонии. Я не люблю праздники, – оборвал его принц.

– Наши слуги приготовили опочивальню, достойную вас и вашей королевы…

– Мои слуги тоже приготовили опочивальню. И место моей королевы рядом с её королём. А теперь уйдите с дороги. Дайте мне пройти к моему дракону, если не желаете, чтобы мой дракон подошёл ко мне сам.

Лорд Торлэнд явно такого не желал и вынужденно отступил, не найдя нужных слов.

– Идёмте, сударыня, – проговорил принц Эвил и потащил меня к дракону.

Чем ближе мы подходили к этому чудовищу, тем больше оно становилось. Хотя и издалека выглядело не маленьким.

Я не верила своему «счастью». Приблизиться к дракону, в чью пасть можно было войти, не сгибаясь, как в дверной проём? Прямо мечта детства! А зубов в этой пасти – острых, треугольных, жадных и кажется, голодных, – было не сосчитать.

– Сударь, вы хотите увезти меня? – срывающимся от испуга и быстрого шага, голосом, проблеяла я так, что самой стало противно.

Ну, чистая овца!

– Вы весьма наблюдательны, – с саркастичным смешком прозвучало в ответ.

– И… вы хотите сделать это на драконе?

– Вам сегодня везёт с догадками.

– Но я…

Он так резко остановился, что я врезалась ему в плечо.

– Что?

– Я не умею летать… на драконах!

Спрашивается, что я этим хотела сказать? Что вот на метле могу, а вот на драконе, месье – увольте?

Я встала на месте, упираясь, точно осёл, ни в какую не желая приближаться к ревущему монстру, чей глаз с длинным острым зрачком был теперь на расстоянии вытянутой руки от меня. Я чувствовала, что сейчас начну визжать и предприму попытку к бегству.

– Никто не умеет, пока не попробует, – усмехнулся он.

Мне очень хотелось быть прекрасной и храброй, но я чувствовала, что никакая я не взрослая, рассудительная женщина, а тряпка. Ну, не могу я верхом на драконе! Не хочу!

Чешуйчатое крыло, словно трап, опустилось, и принц легко (явно сказывалась сноровка) поднялся на спину этого небесного громилы.

– Прошу, сударыня, – протянул он мне руку.