Простая смертная

– Я осмеливаюсь перечить по одной простой причине: вы пытаетесь искалечить ни в чём неповинную девушку.

– Она потворствовала твоей дикой затее и покрывала тебя!

– Выходит, верно мне служила? Я буду плохой госпожой, если позволю в моём присутствии рвать языки у людей, повинных лишь в исполнении своего долга. Попробуйте вырвать язык у меня!

Атмосфера в комнате накалилась. Кроме меня и моей противницы никто не осмелился произнести и слова, но я сердцем, кожей – шестым чувством чувствовала, – симпатии на моей стороне. Как и надежда, что девушку в итоге пощадят.

Господи, как же тяжело вести переговоры, когда понятия не имеешь во что играешь, каковы правила, козыри и расклад!

Я повернулась к стражникам и проговорила со всей решимостью, на какую только была способна:

– Отпустите девушку. Немедленно.

Стражники не спешили подчиняться, вопросительно глядя на даму в зелёном.

– Если вы вынудите меня повторять приказ, боюсь, мне придётся запомнить ваши лица и имена, господа.

У красавицы в зелёном платье лицо исказилось ненавистью и злобой до такой степени, что утратило всякую красоту. В этот момент она стала просто безобразной. В моей прошлой жизни я таких проявлений эмоций у людей попросту не встречала.

– Думаешь, твоя дерзость и наглость, принцесса, поможет тебе? Вместо того, чтобы просить прощения…

– Я не помню ничего из случившегося. Не уверена, что просить прощения должна я.

– Ах, ты не помнишь? В таком случае я напомню! – язвительно проговорила дама. – Ты подло сбежала из столицы, поставив под угрозу нас всех!

Замок, в котором мы находились, как-то не ассоциировался с королевскими дворцами – обычный замок феодала. Обычно королевские дворцы окружают города, а не дремучие леса.

– Сбежала накануне свадьбы! Прекрасно понимая, что твоя отец придёт в ярость и его гнев, в первую очередь, падёт на меня!

Мой мозг начал набрасывать варианты. Судя по всему, стоявшая передо мной дама – королева-мачеха, вторая жена моего отца, отсюда сравнительно небольшая разница в возрасте между нами. Незнакомке не могло быть больше тридцати, скорее всего, лет двадцать шесть-двадцать восемь. Именно ей поручили заботу обо мне. Мой статус явно выше, чем статус второй королевы. Особенно теперь, когда я ещё и невеста. Именно этим объяснялось то, что несчастной служанки до сих пор всё ещё не отрезали язык.

– Отпустите девушку, – спокойно и властно приказала я.

Приказной тон отрабатывался годами – ученикам, вставшим на голову от проказ, чтобы угомонить, каким только тоном говорить не приходилось.

– Это мой дом, моя земля. И распоряжения здесь отдаю тоже я. Если хоть один волос упадёт с головы моей любимой служанки, я велю моим рыцарям обнажить мечи, и тогда сложившийся скандал вряд ли удастся замять.

Дама в зелёном тяжело дышала, сжимая маленькие изящные пальчики в кулаки. Её душила ярость, но, судя по тому, что выхода она ей давать не спешила, я была на верном пути.

– Пришлите лекаря, пусть промоет раны на её лице девушки.

– Лекаря в замке нет, миледи, – отозвался сэр Батистан.

– Можем прислать травницу-знахарку, – подхватила Аделаида.

– Хорошо, – согласилась я. – Пусть будет травница.

– Только я могу приказать своим людям отпустить твою служанку, – не сдавалась Злая Королева.

Я, в свой черёд, шагнула к этой даме:

– Чего вы добиваетесь?

Расстояние между нами оставалось не больше метра, и атмосфера уплотнилась так, что ещё немного и молнии засверкают.

– Зачем вы здесь?

– Вам прекрасно известно, зачем, принцесса Анжелика. Вы должны вернуться во дворец, в столицу, как можно скорее. До того, как шпионы успеют доложить о вашем бегстве нашим врагам.

– Если я скажу, что согласна, это упростит дело?

Судя по тому, как невольно зашевелились все вокруг, такого поворота никто не ожидал. Ни друзья, ни враги.

– Ты… согласна вернуться? – недоверчиво взглянула на меня противница.

– Согласна. При условии, что никого из моих людей не будут больше мучить и пытать.

– Нет, миледи! – вскричала несчастная, избитая девушка, с таким отчаянием, что я даже засомневалась в правильно принятого мной решения.

Блин, во что я на этот раз вляпалась?..

– Даёшь мне слово, Анжелика? – довольно промурлыкала Злая Королева.

– Даю.

– Опустите девушку. Сегодня можешь отдохнуть, – милостиво кивнула она мне. – Возвращаемся завтра утром. С вашего позволения мы оставим вас, принцесса?

Во взгляде Аделаиды я читала жалость.

Сэр Баристан покивал своей седовласой, уже начавшей плешиветь, головой:

– Вы приняли абсолютно правильное решение, ваше высочество.

– Правильное? – всхлипнула женщина. – Это решение может обратить её жизнь в ад.

– Если принцесса не выйдет на принца-отщепенца замуж, это может стоить жизни половины подданным в нашем королевстве. Я видел, что этот изверг творит с теми, кто ему не подчиняется. Пустых угроз он на ветер не бросает.

Я молча выслушала их обмен любезностями.

– Леди Уолиш, позаботьтесь о том, чтобы моё горячительное питьё было, наконец, подано. Как мы с вами и договаривались.

– Да, моя госпожа.

– А вы, сэр, задержитесь. Я хочу задать вам пару вопросов.

– Как скажите, ваше высочество.

На самом деле вопросов было не несколько, а очень много. Я твёрдо была намерена разобраться во всей этой истории, раз уж теперь она напрямую меня касается. Идти вперёд вслепую не лучшая стратегия. Всегда предпочитала ясность.

ГЛАВА 4

Бравый вояка был уже в летах, а сегодняшний день, судя по всему, выдался утомительным. Он осунулся и было заметно, что оставаться на ногах ему тяжело, да и приятнее вести беседу, когда глаза собеседника находятся на одном уровне твоего взгляда.

– Сделайте одолжение, мой добрый друг, – проговорила я, – поставьте ваше кресло ближе к огню и присядьте.

– Я не смею, ваша высочество…

– Сядьте, – боюсь это прозвучало жёстче, чем мне самой того хотелось. – Прошу вас, – добавила я уже мягче. – Хочу побеседовать с вами как со старым другом, которому могу доверять. Я ведь могу доверять начальнику моей личной охраны, правда?

– Если вы мне не доверяете, ваше высочество, зачем я всё ещё занимаю этот пост?

– Логично. А теперь выполните мою просьбу.

Не говоря больше ни слова, сэр Баристан сел, подчиняясь.

– Что вы хотите, принцесса Анжелика? Я люблю вас всем сердцем, ведь служу вам с тех самых пор, как вас, совсем ещё маленькую девочку, поручили моим заботам. Но я человек чести и не пойду против долга.

– Я часто просила вас сделать что-то такое, что противоречило вашему чувство долга?

– Нет, ваше высочество.

– Всё, что мне нужно – это ответы.

– Какие ответы? – обескуражено взглянул он на меня, нервно расстёгивая несколько верхних пуговиц на своём стёганном доспехе.

– Я не лгала, утверждая, что память мне изменила. Не знаю, что я пыталась сделать, куда и зачем бежала, но результат печален.

– Вы же всегда поступаете по своему разумению, не желая слушать добрый советов?

– Кто была эта женщина?

– Какая женщина?.. Вы же не про Её Высочество спрашиваете? Не могли же вы забыть и её?!

– Такое забудешь! Но я справилась. Как её зовут?

– Олиера. Леди Олиера Висконти, четвёртая по счёту супруга вашего достопочтенного батюшки.

– А как зовут моего достопочтенного батюшку?

– Ваш батюшка, король Зигмунд III, божьей милостью.

Зигмунд?..

Зигмунды были королями в Германии и Польше, но ни у одного из тех, что приходили на ум, не было жены Олиеры и дочери Анжелики. Судя по всему, меня не просто в прошлое занесло – меня занесло в прошлое неизвестного мира, что б его!

– Батюшка был женат четыре раза? – задумчиво проговорила я, глядя на пляшущий в камине огонь. – У него есть дети кроме меня?

– От брака с леди Олиерой у него есть дочка, ваша единокровная сестра принцесса Терезита.

Классно! Главное – брата нет.

–Моя матушка была первая королева?

– Да, ваша высочество, ваша матушка, упокой господь её душу, была первой и замечательной королевой. Но, к великому горю вашего отца и его несчастных подданных, она скончалась, производя на свет вашего младшего брата.

– Значит, брат есть?..

– Нет, госпожа. Ваш брат умер во младенчестве, подхватив драконью оспу.

Картинка вырисовывалась.

Судя по всему, я, по праву первенства рождения, должна наследовать трон вслед за папенькой. Если только Злая Королева не настрогает ему отпрысков-принцев. Так, стоп! О чём это я думаю. Я не я, трон не мой. И думать об этом глупо, поскольку перспектива дальняя и туманная.

– Не трудно понять, что с леди-королевой мы в контрах.

– Что, простите?.. Не слишком хорошо понял вас, принцесса?

– Лучше расскажите мне, что там за история со свадьбой? Вроде бы, все монаршие особы выходят замуж поздно, но чаще всего – рано. С чего бы мне убегать от своей судьбы?

– Наконец-то я слышу речь, достойную моей госпожи!

– Лучше не слушай, а ответь, пожалуйста, на мой вопрос. Представь, то перед тобой не твоя принцесса, а какая-нибудь девушка-иномирянка, которая во всё вашем винегрете разбирается очень плохо…

– В винегрете?.. Каком винегрете, ваша милость?

– Забей!

– Кого? – с энтузиазмом откликнулся старый воин.

К нашему обоюдному облегчению дверь, в очередной раз, распахнулся и вошла та девушка, Турхан. Она уже успела переодеться и что-то сделать со своим лицом, теперь оно выглядело гораздо лучше. Как это у неё получилось? Даже со всеми современными маслами-притираниями-бадягами в современном мне мире, ушло бы недели две, чтобы свести те фиолетовые подтёки и отёки, что были на её лице полчаса назад. В руках девушка держала поднос с кувшином и двумя серебряными кубками.

– Разрешите войти? – застенчиво проговорила она.

– Поставь поднос и можешь быть свободна, – кивнул старый солдат, наверняка «не знающий слов любви».

Девушка выполняла его распоряжение, но не ушла, а остановилась передо мной, глядя на меня огромными, полными печали и тревоги, глазами.

– Ваше Высочество, не уделите ли вы мне немного времени?

– Что ты себе позволяешь, девчонка! – буркнул сэр Барристан. – Тебе мало неприятностей?

Но я остановила его, вскинув руку. Кажется, видела этот жест в каком-то сериале?

– Всё в порядке, мой верный рыцарь (я сама с некоторым удивлением слушала собственные слова. Ещё одна память?). – Нам с Турхан действительно нужно поговорить. Вы можете идти.

Ну, да. Я последовательна: то останьтесь, то оставьте. А чего вы хотите от травмированной женщины?

Турхан метнулась за ним стрелой, и с кошачьим проворством заложила дверь огромным засовом. Чтобы отпереть такой, потребуется небольшой отряд рыцарей. Да и то не факт, что получится. С такой же поспешностью девушка вернулась назад, опасливо заглядывая мне в глаза:

– Моя госпожа, вы в порядке?

В следующее мгновение она опустилась передо мной на колени, схватила край моего платья и прижалась к нему губами.

– Что ты делаешь? – изумилась я.

– Благодарю вас за спасение моей жизни и за ту великую жертву, что вы принесли ради своей недостойной служанки.

– Ты знала, куда я направляюсь, Турхан?

Девушка непонимающе на меня взглянула.

– Я не лгала, когда говорила, что потеряла память…

Я уже устала это повторять!

– Ты знаешь, зачем я пошла на то место?

– Вы пошли на встречу с ведьмой Чёрного Леса, госпожа. Она уверяла, что поможет вам сбежать от Порочного принца в далёкие-далёкие края, откуда никто, и даже отец, не смогут вас достать.

– Ведьма?.. Ты это всерьёз?

Изумление и испуг. Почти такие же, как в глазах капитана.

– Я предупреждала вам, моя госпожа, что ей нельзя доверять! Но вы меня не слушали. Заплатили старой мошеннице полновесной монетой, миледи. Да ещё вдобавок вызвали гнев королевы!

– Увы мне.

Старая мошенница как раз, таки, никого и не обманула. Похоже, её задумка удалась, и настоящая Анжелика получила то, чего желала. Хотя, конечно, не совсем то. В моём мире её ждёт не меньший шок, чем меня в – её. У меня впереди свадьба с каким-то Порочным Принцем, а у неё – аккредитация и ОГЭ с ЕГЭ в девятом и одиннадцатом классе.

Если подумать, то у меня лучше. В конце концов свадьба – это весело.

Наверное. Но это не точно.

– Что за Порочной Принц? Рассказывай.

В течении следующих пару часов я пытала несчастную девушку вопросами и терпеливо выслушивала ответы. В итоге мне удалось составить общую, весьма приблизительную картину мира, куда я попала.

Средневековье – это феодализм. Феодализм – это бесконечная борьба за власть и престол, интриги и заговоры. Не видя перед собой даже плохонькой карты, трудно сказать, сколь велики были земли моего отца, но, судя по всему, королевство, что должно было отойти мне в наследство, было средних размеров. Определённо, не Россия и не США, может, и на Германию с Францией не потянет, но нечто вроде Испании или Италии. Приличный такой кусик для человека средних амбиций. Хотя, если вспомнить, чем в своё время была католическая Испания, перед которой дрожали и Англия, и Франция, то тут вопрос спорный.

Короче, у папеньки королевство средних размеров. В своё время оно было частью чего-то большего, входило в состав Общего королевства Оруэл, будучи лишь его частью, как любая федерация в Российском государстве, только вместо губернаторов на местах правили князья-лорды. Как это обычно бывает, пока у центра железный кулак и стальные яйца, всё идёт хорошо. Но, исторически так часто случается, что, когда всё долго идёт хорошо, кулак слабеет, мышечная масса теряется, властители вырождаются и делаются ни на что не способны. Вместо того, чтобы действовать в одних, общих интересах, каждый желает оторвать кусок пирога побольше лишь для себя.

Вызрел заговор. Законных представителей когда-то сильной династии вырезали почти под ноль. Тело государства порезали на отдельные пироги-ломтики. бывшие князьки натянули на головы королевские короны и, после небольшой революционной смуты и потрясений, наступило относительное благополучие на следующие пятьдесят-шестьдесят лет.

А потом прилетел кармический бумеранг. Вроде всех представителей королевской династии Санисторов извели под корень, но проявили халатность и кого-то там в младенчестве не дорезали. Результат? Порочный Принц явился из-за какого-то дальнего моря-океана, названного в одних источниках Чёрным, в другом Отравленным (я так поняла, на дне этих морей не стихает вулканическая деятельность и выделяются серные газы, но не суть важно).

Этот самый принц желал немного-немало, вернуть себе корону и собрать девять маленьких королевств в одно большое – как раньше было.

Поначалу никто всерьёз его притязаний не воспринял. У опального, как его называли, принца, не было регулярной армии. Всё, что у него было это друг-чернокнижник и два дракона.

Вернее, дракон и драконица.

На первое послание принца один из королей «Вольных городов» ответил насмешкой и горько поплатился. Как только драконы поднялись в воздух, стало ясно, что армия принцу не нужна. Столицу он обратил в пепел, не моргнув глазом и без лишних же угрызений совести перебил кучу народа. Напуганные жители сами спеленали своих знатных лордов (откровенно говоря сомневаюсь, чтобы простонародье так уж сильно было к ним привязано) и передало в руки узурпатора.

Впрочем, какой же Порочный принц узурпатор? Как раз законный правитель. «Беру своё – неважно какой ценой».

Знатных лордов скормили драконам. Живьём. Говорят, это было прям ужас-ужас. Драконы их не спалили, а живьём и ели.

Исходя из этого, полагаю, драконы были не так уж велики, потому что большому дракону человечки на одни зуб. Но «те времена» случились лет шесть-семь лет назад. С тех пор принц присоединял к своему королевству то одно бывшее княжество, то другое. Поначалу всё-таки приходилось устраивать показательные бойни, но чем дальше, тем легче – так уж утроены люди, идти на верную смерть мало кто хочет. Да и зачем это людям?

Пресытившись завоеваниями, принц стал жениться, приживляя территории через династические браки. Только вот ведь незадача: он уже много раз был женат, но все его жёны не могли прожить дольше года. Все умирали при странных обстоятельствах, классифицированных, как несчастные случаи.

Предложение руки и сердца, что получил мой отец от Порочного Принца, было сделано весьма в демонстративной форме: либо отец отдаёт дочь замуж, либо принц силой берёт столицу – и всё королевство в придачу.

Ну, а дальше помните, как в старой доброй русской классике:

«Ну и какая же мать

Согласиться отдать

Своего дорого ребёнка –

Медвежонка, слонёнка, зайчонка?

Чтоб ненасытное чучело

Бедную крошку замучило?

**

Плачут они, убиваются

Но с малышами прощаются».

Отец попытался заручиться хоть чей-нибудь поддержкой союзников, согласившихся выступить против ненавистного Санистора, но желающих выступить единым фронтом за прекрасную принцессу против жуткого дракона не нашлось. И милая Анжелика Ванхелия, дочь короля Зигмунда III, была обречена повторить судьбу своих предшественниц.

Ну, и драпанула к ведьме за помощью, прихватив мешочек с драгоценностями, которыми щедро расплатилась за колдовские услуги.

Турхан считала, что зря.

А я понимала, что план великолепный. Анхелика действительно сбежала с гарантией, что никто не будет её искать. А мне теперь расхлёбывай эту кашу.

Что я там наговорила насчёт «свадьба интересней аттестации»?

Я ошибалась! Верните меня обратно!

ГЛАВА 5

Утром, не успело солнце взойти, обоз тронулся в путь. Мне подвели серую, в яблоках, лошадку, с тонкими, как струна, ногами и мягкой длинной гривой. Она была очаровательно и откликалась на кличку Ромашка. У неё были чудесные длинные реснички, правда, заметить их можно было лишь подойдя очень близко.

Её Высочество королева Олиера уверенно двинулась в сторону вчерашней повозки.

– Почему я не могу ехать в возке? – спросила я.

– Миледи, – поклонился мне конюший, державший лошадь в поводу, – вы в полном праве путешествовать так, как вам угодно. Но, поскольку раньше вы всегда предпочитали верховую езду, мы подумали…

– Помоги мне подняться в седло, – холодно прервала я его, пылко молясь про себя о том, чтобы не опозориться и не свалиться неуклюжем мешком на землю, к ногам угрюмого юноши.

Волнуясь, я подобрала узду и вставила ноги в стремена.

К моему удивлению, сесть в седло оказалось не так уж и сложно. Это тело было куда тренированней моего, родного. Мышцы помнили, как действовать, даже под управлением чужого сознания.

Вот ещё одно доказательство того, что наш мозг во многом похож на компьютер. Он выполняет программы сам, по умолчанию, и является хранилищем памяти. Сознание способно пользоваться базовыми установками. Но компьютеры, как и прочие блага цивилизации, остались в прошлом.

Моя лошадка взяла с места плавно да гладко. Рядом со мной, чуть придерживая своих рысаков, двинулись два рыцаря.

Я обнаружила, что несусь быстрее, чем предполагала, но, вопреки собственным опасениями, эта скорость не пугала, а веселила – я словно летела и ветер свежей струёй бил в лицо. Лошадь была отлично выезжена. Малейшего касания ногами или движения поводьями было достаточным, чтобы перейти с рыси в галоп и обратно.

Но то, что началось подобно сказке, к вечеру обернулось мукой и страданиями. Мне казалось, я умру. Я вообще не думала, что можно до такой степени стереть свою пятую точку? Седло натёрло на ягодицах кровавые мозоли. Бёдра и руки оказались стёртыми в кровавые пузыри. мышцы на спине, руках и ногах ныли неимоверно. Но в такой усталости были и свои плюсы: пламенеющая болью попа отвлекала от навязчивых, горьких мыслей. Если я о чём-то ещё и способна была думать, то только о ванне и мягкой кровати.

Но в комнате меня уже поджидал король-отец. Никем другим, кроме как королём Зигмундом III, этот человек быть не мог.

Мужчина был невысок, коренаст и представителен. Большой крючковатый нос выдавал в нём властную натуру, склонную к анализу и умозаключениям. Чётко очерченный рот говорил о решительности, а скорбно опущенные уголки губ и бровей о том, что пережил он в своей жизни немало.

Судя по остаточной памяти, выразившейся в симпатии к этому человеку, Анжелика отца любила.

– Анжелика, – шагнул он ко мне и обнял прежде, чем я успела задуматься о том, что принцессам полагается сделать по этикету, встретив отца-короля. – Как вы напугали нас, дочь моя! Чего вы хотели достичь столь опрометчивыми действиями?

– Не сердитесь, государь. Я хотела успеть проститься с родными краями, ведь у меня мало шансов увидеть их снова.

– Посланники принца Санистора заверяли меня, что тебе не причинят вреда.

– Думаю, что другим своим невестам он обещал тоже самое?

– Он получит корону моих земель только тогда, когда станет отцом моих внуков! И, если хоть волосок упадёт с твоей головы, даже его драконы не смогут его спасти!

– Уверена, что, если бы вы могли остановить этого человека, вы постарались бы избежать этой свадьбы, отец.

– Девушки должны выходить замуж. Такова божья воля. Чем плох Эвил Санистор? Говорят, он очень хорош собой…

– И уже успел похоронить много жён. У меня есть все шансы пойти той же дорогой.

– Моё дитя! Ты радость моя, моя красавица! Ты должна понять, всё что я делаю, я делаю ради будущего – твоего, твоей сестры, нашей династии и, разумеется, нашего многострадального народа. Ради всеобщего блага ты должна выйти замуж за Эвила Санистора.

«Ты белая овца на заклание, смирись и гордись», – слышала я подтекстом.

– Вам легко говорить – ради всеобщего блага! Вы добровольно отдаёте на смерть.

На мгновение лицо короля дрогнуло, но в следующую секунду он словно надел маску, под которой скрыл свои чувства.

– Против армии нечисти и двух драконов, чьё пламя воистину бесконечно, нашей армии не выстоять. Твоя свадьба с принцем наш единственный шанс выжить.

– Ваш, возможно. Но не мой.

– Может быть, тебе удастся…

– Что?.. Что, отец, мне удастся – выжить?!

– Привязать этого человека к себе. Заставить его себя полюбить.

– Вы сами верите тому, что говорите?

Мужчины такие мужчины! В любом мире думают только о себе и готовы жертвовать родными детьми ради собственной жизни! Разменять своё дитя на похоть – мой родной отец именно так в своё время и сделал. Бросил и меня, и мать, и брата, а потом, получив коленом под зад, приполз обратно. И мать его приняла! Всем сказала – ради детей, но дети тут не при чём. Ради себя она его приняла, ради того, чтобы штаны на диване лежали.

И никому от этого хорошо не стало.

Ну, ладно! Спасение отечества – это не похоть. Тут хоть какая-то благородная позолота.

– Если бы я мог выйти за него замуж вместо тебя, я бы сделал это! Пойми, Анжелика, что у меня нет выбора.

Может, пока не поздно, навести тут законы толерантности? И пусть мужчины любят друг друга во имя спасения государственности и во славу монархии? А я так, рядом, у трона постою?

– Анжелика! – король крепко схватил меня за руки. – Дочь, неужели ты думаешь, что я могу желать тебе зла? Больше всего на свете я хочу, чтобы ты была счастлива.

Слова-слова…

– Хотите, чтобы я была счастлива? Тогда спасите меня. Вы же король, вы – отец! Ради всего святого, не выдавайте меня за этого человека! Вы же понимаете, что эта свадьба всё равно, что смертный приговор!

И снова лицо короля дрогнуло, но в следующее мгновение опять затвердело:

– Даже если мы решимся выступить, это ничего не решит. Никто не в силах противостоять Проклятому и его Чернокнижнику. Мы потерпим поражение и после этого ни у кого из нашей семьи не останется шанса на спасение – Санистор не берёт пленных. Ты ведь не хочешь смотреть как твоих сестёр пожирают драконы? Не хочешь сама стать кормом для этих чудовищ?