социальная философия
Данная книга не имеет цели оскорблений. Многие мысли здесь — это камешки и мысли в пустоту. Задача этой книги заключается в том, чтоб заставить задуматься о...
Данная книга не имеет цели оскорблений. Многие мысли здесь — это камешки и мысли в пустоту. Задача этой книги заключается в том, чтоб заставить задуматься о...
У этой книги два автора. Один — человек. Та, кто задала вопросы, выстроила структуру и решила: «Я хочу услышать, что думает машина». Второй — искусственный интеллект. Тот, кто никогда не видел дождя, но перечитал миллионы описаний дождя. Тот, кто не …
У этой книги два автора. Один — человек. Та, кто задала вопросы, выстроила структуру и решила: «Я хочу услышать, что думает машина». Второй — искусственный интеллект. Тот, кто никогда не видел дождя, но перечитал миллионы описаний дождя. Тот, кто не …
В центре повествования — история о том, как обычные цифры на бумаге начинают управлять жизнью человека, превращаясь в живые существа и проникая во все сферы бытия. Автор мастерски переплетает элементы психологического хоррора с философской притчей о …
В центре повествования — история о том, как обычные цифры на бумаге начинают управлять жизнью человека, превращаясь в живые существа и проникая во все сферы бытия. Автор мастерски переплетает элементы психологического хоррора с философской притчей о …
Эта работа — не попытка доказать истину или предложить готовую систему взглядов, а результат длительного внутреннего поиска. Она родилась из наблюдений, сомнений и попыток осмыслить вопросы, на которые не нашлось ответов в привычных источниках.
Мысли…
Эта работа — не попытка доказать истину или предложить готовую систему взглядов, а результат длительного внутреннего поиска. Она родилась из наблюдений, сомнений и попыток осмыслить вопросы, на которые не нашлось ответов в привычных источниках.
Мысли…
Что, если смерть — не частная трагедия, а общее условие мысли, без которого непонятны ни время, ни ценность, ни свобода? Этот трактат предлагает пройти через язык последнего слова, через тело и его предел, через границы протокола и переживания — не д…
Что, если смерть — не частная трагедия, а общее условие мысли, без которого непонятны ни время, ни ценность, ни свобода? Этот трактат предлагает пройти через язык последнего слова, через тело и его предел, через границы протокола и переживания — не д…
Что, если магия — это не сверхъестественное, а наука, которую мы пока еще не понимаем? Эта книга предлагает по-новому взглянуть на магию, шаманские практики и необычные явления, веками считавшиеся суевериями или фантазией. А что, если за ними скрываю…
Что, если магия — это не сверхъестественное, а наука, которую мы пока еще не понимаем? Эта книга предлагает по-новому взглянуть на магию, шаманские практики и необычные явления, веками считавшиеся суевериями или фантазией. А что, если за ними скрываю…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
На грядущий день мой авторский стиль что-то среднее между …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
На грядущий день мой авторский стиль что-то среднее между …
На грядущий день мой авторский стиль что-то среднее между прозой и поэзией, как старый добрый блюз. Это понимание, что большая и лучшая часть жизни прос... жита. Блюз души на трофейной губной гармошке, естественно: с шершавыми заржавленными звуковыми…
На грядущий день мой авторский стиль что-то среднее между прозой и поэзией, как старый добрый блюз. Это понимание, что большая и лучшая часть жизни прос... жита. Блюз души на трофейной губной гармошке, естественно: с шершавыми заржавленными звуковыми…
Будущее исчезает не тогда, когда прекращаются прогнозы. Оно исчезает, когда человек, общество и государство перестают связывать сегодняшние решения с отдалёнными последствиями.
Эта книга — о цивилизации, которая ещё функционирует, но уже не способна …
Будущее исчезает не тогда, когда прекращаются прогнозы. Оно исчезает, когда человек, общество и государство перестают связывать сегодняшние решения с отдалёнными последствиями.
Эта книга — о цивилизации, которая ещё функционирует, но уже не способна …
"Камень, ножницы, бумага" — это не книга о детской игре. Это философское исследование трёх архетипов, управляющих миром и человеческой душой. Камень — несокрушимая точка опоры, стоицизм, который становится тюрьмой. Ножницы — аналитическая жестокость,…
"Камень, ножницы, бумага" — это не книга о детской игре. Это философское исследование трёх архетипов, управляющих миром и человеческой душой. Камень — несокрушимая точка опоры, стоицизм, который становится тюрьмой. Ножницы — аналитическая жестокость,…
щ9ш8гнрпим бюдщшгнрпим юдщшгнрпим юждщшгнприм бюдщшгнпри бдщшгнприм ьблшгнрпим
щ9ш8гнрпим бюдщшгнрпим юдщшгнрпим юждщшгнприм бюдщшгнпри бдщшгнприм ьблшгнрпим
Вы боитесь завтра? Миллиарды людей просыпаются с тревогой о хлебе насущном. Эта книга — не утопия, а философское учение, основанное на идее трёх безусловных выплат в день: на еду, лекарства, жильё, свет. Автор доказывает: страх — не естественное сост…
Вы боитесь завтра? Миллиарды людей просыпаются с тревогой о хлебе насущном. Эта книга — не утопия, а философское учение, основанное на идее трёх безусловных выплат в день: на еду, лекарства, жильё, свет. Автор доказывает: страх — не естественное сост…
Верховная коллегия роботов рассуждает о прогрессе и технологиях: «Мы достигли того, чего так долго не могло добиться человечество». Остатки людей изолированы в небольших резервациях для изучения и контроля. Коллегия предлагает сократить резервации, н…
Верховная коллегия роботов рассуждает о прогрессе и технологиях: «Мы достигли того, чего так долго не могло добиться человечество». Остатки людей изолированы в небольших резервациях для изучения и контроля. Коллегия предлагает сократить резервации, н…
Вы боитесь завтра? Миллиарды людей просыпаются с тревогой о хлебе насущном. Эта книга — не утопия, а философское учение, основанное на идее трёх безусловных выплат в день: на еду, лекарства, жильё, свет. Автор доказывает: страх — не естественное сост…
Вы боитесь завтра? Миллиарды людей просыпаются с тревогой о хлебе насущном. Эта книга — не утопия, а философское учение, основанное на идее трёх безусловных выплат в день: на еду, лекарства, жильё, свет. Автор доказывает: страх — не естественное сост…
Заурядная жизнь заурядного человека
Мутный взгляд на мутную жизнь
Заурядная жизнь заурядного человека
Мутный взгляд на мутную жизнь
"Камень, ножницы, бумага" — это не книга о детской игре. Это философское исследование трёх архетипов, управляющих миром и человеческой душой. Камень — несокрушимая точка опоры, стоицизм, который становится тюрьмой. Ножницы — аналитическая жестокость,…
"Камень, ножницы, бумага" — это не книга о детской игре. Это философское исследование трёх архетипов, управляющих миром и человеческой душой. Камень — несокрушимая точка опоры, стоицизм, который становится тюрьмой. Ножницы — аналитическая жестокость,…
О честности, скальпеле, алгоритмах и праве называться Автором. Взгляд врача на страх перед ИИ и гибридную редактуру книг.
О честности, скальпеле, алгоритмах и праве называться Автором. Взгляд врача на страх перед ИИ и гибридную редактуру книг.
Был человек и нет ничего. Взметнулись со стола пепел от сигарет да искусственные лепестки сакуры, наглядно продемонстрировав японский принцип моно-но аварэ. Его гламурные фото из Vogue, постеры и эпизоды в известных фильмах не в счет. Остались авторс…
Был человек и нет ничего. Взметнулись со стола пепел от сигарет да искусственные лепестки сакуры, наглядно продемонстрировав японский принцип моно-но аварэ. Его гламурные фото из Vogue, постеры и эпизоды в известных фильмах не в счет. Остались авторс…
Пятая статья.
Маленькая зарисовка на тему: почему в головах всё, как мы видим.
Пятая статья.
Маленькая зарисовка на тему: почему в головах всё, как мы видим.
Ночь, когда рушатся стены. Особняк, где смех ребёнка ещё звучит среди свечей. И закон, написанный страхом, что разделяет не только расы, но и души.
Когда цепи падают, а вены полны древней магией, пятилетняя девочка с фиолетовыми глазами узнаёт цену с…
Ночь, когда рушатся стены. Особняк, где смех ребёнка ещё звучит среди свечей. И закон, написанный страхом, что разделяет не только расы, но и души.
Когда цепи падают, а вены полны древней магией, пятилетняя девочка с фиолетовыми глазами узнаёт цену с…





















