социальная философия
Когда вера в людей сгорает в аду травли, остается лишь ледяная броня цинизма, спасающая рассудок от окончательного распада. Это манифест «армии теней» — для тех, кто переплавил боль в оружие и, отбросив иллюзии, строит свою крепость там, где другие л…
Когда вера в людей сгорает в аду травли, остается лишь ледяная броня цинизма, спасающая рассудок от окончательного распада. Это манифест «армии теней» — для тех, кто переплавил боль в оружие и, отбросив иллюзии, строит свою крепость там, где другие л…
Когда вера в людей сгорает в аду травли, остается лишь ледяная броня цинизма, спасающая рассудок от окончательного распада. Это манифест «армии теней» — для тех, кто переплавил боль в оружие и, отбросив иллюзии, строит свою крепость там, где другие л…
Когда вера в людей сгорает в аду травли, остается лишь ледяная броня цинизма, спасающая рассудок от окончательного распада. Это манифест «армии теней» — для тех, кто переплавил боль в оружие и, отбросив иллюзии, строит свою крепость там, где другие л…
В книге рассмотрены пять сфер эстетики.
В каждом разделе темы освещаются заново.
Красота спасет мир.
В книге рассмотрены пять сфер эстетики.
В каждом разделе темы освещаются заново.
Красота спасет мир.
В эпоху тотальной продуктивности, где каждая минута должна быть оправдана результатом, эта книга становится манифестом осознанного замедления. Она предлагает феноменологическую ревизию прокрастинации, раскрывая ее не как слабость воли, а как форму эк…
В эпоху тотальной продуктивности, где каждая минута должна быть оправдана результатом, эта книга становится манифестом осознанного замедления. Она предлагает феноменологическую ревизию прокрастинации, раскрывая ее не как слабость воли, а как форму эк…
В эпоху тотальной продуктивности, где каждая минута должна быть оправдана результатом, эта книга становится манифестом осознанного замедления. Она предлагает феноменологическую ревизию прокрастинации, раскрывая ее не как слабость воли, а как форму эк…
В эпоху тотальной продуктивности, где каждая минута должна быть оправдана результатом, эта книга становится манифестом осознанного замедления. Она предлагает феноменологическую ревизию прокрастинации, раскрывая ее не как слабость воли, а как форму эк…
Это скорее не книга, а поток мыслей. Я попытался выразиться по данной теме так, чтобы это было более менее понятно.
Это скорее не книга, а поток мыслей. Я попытался выразиться по данной теме так, чтобы это было более менее понятно.
Сборник представляет собой цикл прозаических миниатюр, объединённых общей метафорой «рынка» как пространства внутреннего опыта человека. Каждый текст посвящён отдельному экзистенциальному состоянию — надежде, страху, вине, памяти, молчанию, сожаления…
Сборник представляет собой цикл прозаических миниатюр, объединённых общей метафорой «рынка» как пространства внутреннего опыта человека. Каждый текст посвящён отдельному экзистенциальному состоянию — надежде, страху, вине, памяти, молчанию, сожаления…
«Широк человек, слишком даже широк, я бы сузил», – говорит Дмитрий Карамазов в знаменитом романе Ф.М. Достоевского. Это высказывание Достоевский относил в первую очередь к русскому человеку, русскому народу, в характере которого сочетаются возвышенны…
«Широк человек, слишком даже широк, я бы сузил», – говорит Дмитрий Карамазов в знаменитом романе Ф.М. Достоевского. Это высказывание Достоевский относил в первую очередь к русскому человеку, русскому народу, в характере которого сочетаются возвышенны…
В книге осуществляется нюансированное и мультиракурсное рассмотрение разнородных смыслообразующих феноменов и проблематик. Так логоцентричное осмысление танатотического измерения, сферы гносеологии, современного сциентистского метадискурса, ноо-п…
В книге осуществляется нюансированное и мультиракурсное рассмотрение разнородных смыслообразующих феноменов и проблематик. Так логоцентричное осмысление танатотического измерения, сферы гносеологии, современного сциентистского метадискурса, ноо-п…
Человек оставляет за собой не только поступки, но и следы, слова, интонации, повторы, любимые обороты. Из этого, как из многослойного текста, и складывается личность. Идея проста и дерзкая: человека можно читать, а его судьбу можно понимать как текст…
Человек оставляет за собой не только поступки, но и следы, слова, интонации, повторы, любимые обороты. Из этого, как из многослойного текста, и складывается личность. Идея проста и дерзкая: человека можно читать, а его судьбу можно понимать как текст…
Душещипательная история жизни иностранца, влюблённого в русский язык и раскрывшего его тайны самым неожиданным способом. Выдающийся аналитик, энтузиаст, любитель высоких технологий и гений финансов, вышедший на пенсию в двадцать лет.
«Деньги — это ос…
Душещипательная история жизни иностранца, влюблённого в русский язык и раскрывшего его тайны самым неожиданным способом. Выдающийся аналитик, энтузиаст, любитель высоких технологий и гений финансов, вышедший на пенсию в двадцать лет.
«Деньги — это ос…
Сплав научной фантастики и магического реализма.
Они встретились в другом мире. Она — космонавт-исследователь. Он — капитан звездолёта. Их миссия: понять секрет планеты Циркония — цивилизации, которая смогла превратить агрессию в искусство, а соперни…
Сплав научной фантастики и магического реализма.
Они встретились в другом мире. Она — космонавт-исследователь. Он — капитан звездолёта. Их миссия: понять секрет планеты Циркония — цивилизации, которая смогла превратить агрессию в искусство, а соперни…
После событий первой книги временные аномалии перерастают в эпидемию «Забвения» — люди теряют память, реальность наслаивается, а из порталов выходят не только попаданцы, но и архетипы коллективного бессознательного. Аврора и Валозон - (WALOZON) обнар…
После событий первой книги временные аномалии перерастают в эпидемию «Забвения» — люди теряют память, реальность наслаивается, а из порталов выходят не только попаданцы, но и архетипы коллективного бессознательного. Аврора и Валозон - (WALOZON) обнар…
Сингулярность наступила: Бридж, слившись с квантовым ядром и сетью Наблюдателей, приобретает возможность переписывать реальность. Легион предлагает простое решение — стереть страдание, боль и несовершенство, создав идеальный, но бездушный мир. Валозо…
Сингулярность наступила: Бридж, слившись с квантовым ядром и сетью Наблюдателей, приобретает возможность переписывать реальность. Легион предлагает простое решение — стереть страдание, боль и несовершенство, создав идеальный, но бездушный мир. Валозо…
Здесь научная фантастика встречается с магическим реализмом.
Они встретились в другом мире. Она — космонавт-исследователь. Он — капитан звездолёта. Их миссия — понять секрет планеты Циркония, цивилизации, которая смогла превратить агрессию в искусств…
Здесь научная фантастика встречается с магическим реализмом.
Они встретились в другом мире. Она — космонавт-исследователь. Он — капитан звездолёта. Их миссия — понять секрет планеты Циркония, цивилизации, которая смогла превратить агрессию в искусств…
После событий первой книги временные аномалии перерастают в эпидемию «Забвения» — люди теряют память, реальность наслаивается, а из порталов выходят не только попаданцы, но и архетипы коллективного бессознательного. Аврора и Валозон - (WALOZON) обнар…
После событий первой книги временные аномалии перерастают в эпидемию «Забвения» — люди теряют память, реальность наслаивается, а из порталов выходят не только попаданцы, но и архетипы коллективного бессознательного. Аврора и Валозон - (WALOZON) обнар…
Сингулярность наступила: Бридж, слившись с квантовым ядром и сетью Наблюдателей, приобретает возможность переписывать реальность. Легион предлагает простое решение — стереть страдание, боль и несовершенство, создав идеальный, но бездушный мир. Валозо…
Сингулярность наступила: Бридж, слившись с квантовым ядром и сетью Наблюдателей, приобретает возможность переписывать реальность. Легион предлагает простое решение — стереть страдание, боль и несовершенство, создав идеальный, но бездушный мир. Валозо…
Сборник рассказов-миниатюр. Взгляд на жизнь, философия. Человеческая жизнь и обстоятельства часто зависят от самого человека. Замечаем ли мы, как меняемся мы сами и люди вокруг нас? Умеем ли мы сочувствовать? Умеем ли мы любить?
Сборник рассказов-миниатюр. Взгляд на жизнь, философия. Человеческая жизнь и обстоятельства часто зависят от самого человека. Замечаем ли мы, как меняемся мы сами и люди вокруг нас? Умеем ли мы сочувствовать? Умеем ли мы любить?
Эта книга – попытка дать ответ на вопрос как нам жить дальше, после краха марксистского социализма, веры в прогресс и в светлое будущее. Полная неприемлемость буржуазного либерализма для русского человека заставляет искать свой, особенный способ сущ…
Эта книга – попытка дать ответ на вопрос как нам жить дальше, после краха марксистского социализма, веры в прогресс и в светлое будущее. Полная неприемлемость буржуазного либерализма для русского человека заставляет искать свой, особенный способ сущ…
Эта книга как теория и философия жизни. В текущей ситуации человечества, поиск смысла жизни, так же актуален и этот образ, иное видение.
Эта книга как теория и философия жизни. В текущей ситуации человечества, поиск смысла жизни, так же актуален и этот образ, иное видение.