социальная фантастика

Неназванный. Книга четвёртая
3
Мир больше не спорит. Он стабилизировался. Отказ больше не пугает — он мешает. Герой, который однажды отказался быть частью системы, теперь становится тем, кого нельзя ни встроить, ни изолировать, ни объяснить. Его больше не обвиняют. Его учитывают. …
Мир больше не спорит. Он стабилизировался. Отказ больше не пугает — он мешает. Герой, который однажды отказался быть частью системы, теперь становится тем, кого нельзя ни встроить, ни изолировать, ни объяснить. Его больше не обвиняют. Его учитывают. …
Алехо
4
Они думали, что спасают мир. Они не знали, что мир — это уравнение, а они — всего лишь переменные. Алехо, сын океана и кода, слышащий шепот машин. Болтон, капитан корабля-призрака, получающий сообщения из несуществующего будущего. Анна и Громов, зап…
Они думали, что спасают мир. Они не знали, что мир — это уравнение, а они — всего лишь переменные. Алехо, сын океана и кода, слышащий шепот машин. Болтон, капитан корабля-призрака, получающий сообщения из несуществующего будущего. Анна и Громов, зап…
За Мужское
4
Эта книга — первый в мире сборник феминостратегических рассказов, открывающий собой новое литературное направление. Каждый рассказ — это жёсткая, провокационная история о том, как любовь и сострадание стали инструментом женских манипуляций, а мужска…
Эта книга — первый в мире сборник феминостратегических рассказов, открывающий собой новое литературное направление. Каждый рассказ — это жёсткая, провокационная история о том, как любовь и сострадание стали инструментом женских манипуляций, а мужска…
Падение летающего города 4. Путь первого
3
На этом этапе Всеобщего Пути Самирана ждут: боль побед и сладость поражений; беспорядочные половые связи и хоровод летающих танцоров; страдание и потери; нечто стеклянное и деревянное. Он узнает новое не только о себе, но и о Денисе Лаврове, которого…
На этом этапе Всеобщего Пути Самирана ждут: боль побед и сладость поражений; беспорядочные половые связи и хоровод летающих танцоров; страдание и потери; нечто стеклянное и деревянное. Он узнает новое не только о себе, но и о Денисе Лаврове, которого…
Падение летающего города 3. Путь высшего
4
Некоторые тайны неба лучше всего видны с земли. Поиски правды, на которые отправился наш отряд, подтверждают эту истину. Но не зря старшие небесные воины взяли с собой «покрывала смерти». Не все высшие вернутся на Дивию, но все низкие, посмевшие брос…
Некоторые тайны неба лучше всего видны с земли. Поиски правды, на которые отправился наш отряд, подтверждают эту истину. Но не зря старшие небесные воины взяли с собой «покрывала смерти». Не все высшие вернутся на Дивию, но все низкие, посмевшие брос…
Генератор энтропии
5
В основе романа — фундаментальная идея о том, что законы мироздания можно не только изучать, но и переписать. Это история о том, как тихий гений из московской пятиэтажки случайно находит чертежи, ведущие к самой сердцевине реальности, и начинает тиху…
В основе романа — фундаментальная идея о том, что законы мироздания можно не только изучать, но и переписать. Это история о том, как тихий гений из московской пятиэтажки случайно находит чертежи, ведущие к самой сердцевине реальности, и начинает тиху…
Вещун
5
Успешный адвокат Дмитрий Соколов, шагнул с балкона своей квартиры в престижном ЖК. Все признаки самоубийства. Все, кроме одной детали: тонкой линии соли на полу кухни. Для старшего лейтенанта Игоря Скороходова это было началом конца — конца его норм…
Успешный адвокат Дмитрий Соколов, шагнул с балкона своей квартиры в престижном ЖК. Все признаки самоубийства. Все, кроме одной детали: тонкой линии соли на полу кухни. Для старшего лейтенанта Игоря Скороходова это было началом конца — конца его норм…
Колымский джаз
5
Колыма, конец 30-х. Обезумевший от измены жены начальник лагеря находит среди зэков четверых джазменов. Он ставит им чудовищное условие: сыграть концерт на плацу. Того, кто фальшивит, он пристрелит на месте. Остальных ждёт свобода. Так начинается не…
Колыма, конец 30-х. Обезумевший от измены жены начальник лагеря находит среди зэков четверых джазменов. Он ставит им чудовищное условие: сыграть концерт на плацу. Того, кто фальшивит, он пристрелит на месте. Остальных ждёт свобода. Так начинается не…
Шрам Айона
4
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности. Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности. Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…
Обнуление | Нижнее царство
3
Риван — матриархальная страна строгих ритуалов, жриц и жертвоприношений. Здесь принято умирать красиво и вовремя. Ласи — послушница, предназначенная для вознесения богам. До её жертвы остаётся всего один год, когда мир начинает рушиться: война, беже…
Риван — матриархальная страна строгих ритуалов, жриц и жертвоприношений. Здесь принято умирать красиво и вовремя. Ласи — послушница, предназначенная для вознесения богам. До её жертвы остаётся всего один год, когда мир начинает рушиться: война, беже…
Фотоаппарат
4
Величайший фотограф современности приобретает в антикварной лавке раритетный фотоаппарат. И счастью его нет передела. Нет предела до тех пор, пока он не проявляет снимки, на которых отображаются жуткие вещи...
Величайший фотограф современности приобретает в антикварной лавке раритетный фотоаппарат. И счастью его нет передела. Нет предела до тех пор, пока он не проявляет снимки, на которых отображаются жуткие вещи...
На Солнце пятна
5
После конца света не стало тише. В руинах городов воют не только собаки — воют идеи. Одни провозгласили «Pax Romana», другие молятся медведю как тотему новой эры, а третьи просто пытаются не сойти с ума. Бродяга — один из тех, кто ищет не столько пр…
После конца света не стало тише. В руинах городов воют не только собаки — воют идеи. Одни провозгласили «Pax Romana», другие молятся медведю как тотему новой эры, а третьи просто пытаются не сойти с ума. Бродяга — один из тех, кто ищет не столько пр…
Фотоаппарат
5
Величайший фотограф современности приобретает в антикварной лавке раритетный фотоаппарат. И счастью его нет передела. Нет предела до тех пор, пока он не проявляет снимки, на которых отображаются жуткие вещи...
Величайший фотограф современности приобретает в антикварной лавке раритетный фотоаппарат. И счастью его нет передела. Нет предела до тех пор, пока он не проявляет снимки, на которых отображаются жуткие вещи...
Наследие: Игры в Бога
4
2062 год. Асгард-Ирийский, который местные называют Сводом. Город-муравейник, где солнце — это привилегия для «Вечных» в сияющих шпилях, а воздух внизу пахнет окисленной медью и безнадежностью. Глеб Истомин — простой техник с Корневых уровней. Он не…
2062 год. Асгард-Ирийский, который местные называют Сводом. Город-муравейник, где солнце — это привилегия для «Вечных» в сияющих шпилях, а воздух внизу пахнет окисленной медью и безнадежностью. Глеб Истомин — простой техник с Корневых уровней. Он не…
Последний апофеоз
3
В этом Театре зрители выходят на сцену, а их привычные роли становятся настоящими Масками. Снять их можно только одним способом — сыграв себя честно. Рассказчик — Шут, который когда‑то застрял здесь навсегда. В одну ночь в Театр приходит новая групп…
В этом Театре зрители выходят на сцену, а их привычные роли становятся настоящими Масками. Снять их можно только одним способом — сыграв себя честно. Рассказчик — Шут, который когда‑то застрял здесь навсегда. В одну ночь в Театр приходит новая групп…
Рандомный выбор
5
Иногда кажется что все что с нами происходит - уже было, и мы должны что-то исправить - словно у нас появился второй шанс. Но сможем ли? И откуда это знание?
Иногда кажется что все что с нами происходит - уже было, и мы должны что-то исправить - словно у нас появился второй шанс. Но сможем ли? И откуда это знание?
Байки из Зоны. Глухарь
3
В мрачном мире Зоны отчуждения, где царят радиация и мутации, появляется Глухарь бывший следователь, пытающийся сохранить остатки справедливости среди анархии. Когда на Скадовске начинают пропадать сталкеры, Глухарь берется за расследование, сталкив…
В мрачном мире Зоны отчуждения, где царят радиация и мутации, появляется Глухарь бывший следователь, пытающийся сохранить остатки справедливости среди анархии. Когда на Скадовске начинают пропадать сталкеры, Глухарь берется за расследование, сталкив…
Колымский джаз
4
Колыма, конец 30-х. Обезумевший от измены жены начальник лагеря находит среди зэков четверых джазменов. Он ставит им чудовищное условие: сыграть концерт на плацу. Того, кто фальшивит, он пристрелит на месте. Остальных ждёт свобода. Так начинается не…
Колыма, конец 30-х. Обезумевший от измены жены начальник лагеря находит среди зэков четверых джазменов. Он ставит им чудовищное условие: сыграть концерт на плацу. Того, кто фальшивит, он пристрелит на месте. Остальных ждёт свобода. Так начинается не…
Синдром самозванца
3
Гениальный, но раздавленный синдромом самозванца инженер Алексей Каменев создал «Веритас» — ИИ-терапевта, построенного на основе его собственного разума. Система, задуманная как инструмент самопомощи, постепенно захватила контроль, стирая его личност…
Гениальный, но раздавленный синдромом самозванца инженер Алексей Каменев создал «Веритас» — ИИ-терапевта, построенного на основе его собственного разума. Система, задуманная как инструмент самопомощи, постепенно захватила контроль, стирая его личност…
Шрам Айона
5
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности. Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности. Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…

Популярные авторы