русское фэнтези
Два рассказа, первый из которых я пробовал публиковать в литературном журнале но его не приняли, так что размещаю его здесь.
Думаю со временем данный сборник будет пополняться новыми рассказами ну а пока имеем что имеем.
P.S. рассказы будут в основно…
Два рассказа, первый из которых я пробовал публиковать в литературном журнале но его не приняли, так что размещаю его здесь.
Думаю со временем данный сборник будет пополняться новыми рассказами ну а пока имеем что имеем.
P.S. рассказы будут в основно…
Многие слышали про то, что бывают параллельные миры. А бывают ли миры последовательными? Девушка Вера попадает в другой мир и находит артефакт: браслет в виде змейки. Что он ей принесёт и как теперь у Веры сложится дальнейшая жизнь, будет она счастли…
Многие слышали про то, что бывают параллельные миры. А бывают ли миры последовательными? Девушка Вера попадает в другой мир и находит артефакт: браслет в виде змейки. Что он ей принесёт и как теперь у Веры сложится дальнейшая жизнь, будет она счастли…
Лес не прощает ошибок, не терпит суеты. Он всегда забирает того, кто его не уважает. Я - защитник леса, его хранитель. Моя задача оберегать его от посторонних, особенно от человека. Даже если им окажется заблудившаяся одинокая девушка.
Лес не прощает ошибок, не терпит суеты. Он всегда забирает того, кто его не уважает. Я - защитник леса, его хранитель. Моя задача оберегать его от посторонних, особенно от человека. Даже если им окажется заблудившаяся одинокая девушка.
В Нулевой Пристани удачу не создают — её переносят. Каждый благоприятный исход оставляет кому-то измеримый риск, и Академия Мер учит называть цену прежде, чем менять вероятность.
Семнадцатилетняя Мира Ланц поступает туда, чтобы защитить родной прибре…
В Нулевой Пристани удачу не создают — её переносят. Каждый благоприятный исход оставляет кому-то измеримый риск, и Академия Мер учит называть цену прежде, чем менять вероятность.
Семнадцатилетняя Мира Ланц поступает туда, чтобы защитить родной прибре…
В мире, где магия принадлежит королям, а драконы хранят древнюю правду, молодая алхимичка Элинор приезжает в замок Андер-Град с флаконом зелья, способного заставить дракона говорить на языке правды. Но в столице, раздираемой борьбой за трон, где эльф…
В мире, где магия принадлежит королям, а драконы хранят древнюю правду, молодая алхимичка Элинор приезжает в замок Андер-Град с флаконом зелья, способного заставить дракона говорить на языке правды. Но в столице, раздираемой борьбой за трон, где эльф…
Старые сказки, которыми бабушка пугала в детстве, оказались вовсе не выдумкой. В глубине забытых деревень и непроходимых лесов всё ещё живут те, о ком давно предпочитают не вспоминать: затаившиеся в камышах мавки, своенравные лешие и нечисть, жаждуща…
Старые сказки, которыми бабушка пугала в детстве, оказались вовсе не выдумкой. В глубине забытых деревень и непроходимых лесов всё ещё живут те, о ком давно предпочитают не вспоминать: затаившиеся в камышах мавки, своенравные лешие и нечисть, жаждуща…
Семнадцатилетняя ничем не примечательная школьница, живёт с мамой в маленьком городке. В один прекрасный день девушка из-за своего чрезмерного любопытства, оказывается, перенесена в страну, населённую мифическими существами, где пытается раскрыть лич…
Семнадцатилетняя ничем не примечательная школьница, живёт с мамой в маленьком городке. В один прекрасный день девушка из-за своего чрезмерного любопытства, оказывается, перенесена в страну, населённую мифическими существами, где пытается раскрыть лич…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В каждой больнице есть палаты, которыми никогда не пользую…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В каждой больнице есть палаты, которыми никогда не пользую…
Магия — это не божественный дар. Это нестабильная радиационная аномалия с отвратительным КПД и полным пренебрежением к правилам техники безопасности.
Оказавшись в мире классического фэнтези, суровый инженер-ликвидатор Олег не собирается махать мечом …
Магия — это не божественный дар. Это нестабильная радиационная аномалия с отвратительным КПД и полным пренебрежением к правилам техники безопасности.
Оказавшись в мире классического фэнтези, суровый инженер-ликвидатор Олег не собирается махать мечом …
Зима в Медвежьей Крепи пахнет голодом, кровью жертвенных птиц и дыханием подступающей Тьмы. Чтобы спасти больную жену и маленького сына, лучший воин рода Радогор добровольно принимает страшный жребий. Он навсегда покидает Явь и уходит за Кромку — туд…
Зима в Медвежьей Крепи пахнет голодом, кровью жертвенных птиц и дыханием подступающей Тьмы. Чтобы спасти больную жену и маленького сына, лучший воин рода Радогор добровольно принимает страшный жребий. Он навсегда покидает Явь и уходит за Кромку — туд…
Здесь не ломают сухих веток, чтобы не разозлить Лесовика. Здесь платят кровью за каждый шаг по чёрному льду. Здесь Топь-Дева стучится в окна голосами мёртвых родственников, умоляя пустить её погреться. Волкомыс пятнадцать лет стерёг Вещий Брод в полн…
Здесь не ломают сухих веток, чтобы не разозлить Лесовика. Здесь платят кровью за каждый шаг по чёрному льду. Здесь Топь-Дева стучится в окна голосами мёртвых родственников, умоляя пустить её погреться. Волкомыс пятнадцать лет стерёг Вещий Брод в полн…
Очнулась в теле нищенки, сиротки, у которой из богатств, только толстая коса, да бездонные глаза. Я бы смирилась и прожила новую жизнь, с моим-то рукоделием даже разбогатеть несложно. Но я – княгиня, жена князя, и у меня остался меленький сынок Богда…
Очнулась в теле нищенки, сиротки, у которой из богатств, только толстая коса, да бездонные глаза. Я бы смирилась и прожила новую жизнь, с моим-то рукоделием даже разбогатеть несложно. Но я – княгиня, жена князя, и у меня остался меленький сынок Богда…
В Нулевой Пристани удачу не создают — её переносят. Каждый благоприятный исход оставляет кому-то измеримый риск, и Академия Мер учит называть цену прежде, чем менять вероятность.
Семнадцатилетняя Мира Ланц поступает туда, чтобы защитить родной прибре…
В Нулевой Пристани удачу не создают — её переносят. Каждый благоприятный исход оставляет кому-то измеримый риск, и Академия Мер учит называть цену прежде, чем менять вероятность.
Семнадцатилетняя Мира Ланц поступает туда, чтобы защитить родной прибре…
Антон Рубежов построил карьеру на трёх историях о поражениях, которые будто бы сделали его свободнее, честнее и сильнее. Когда издатель предлагает превратить популярные лекции в книгу, дочь приносит старые записи, ведомости и письма. В них красивые в…
Антон Рубежов построил карьеру на трёх историях о поражениях, которые будто бы сделали его свободнее, честнее и сильнее. Когда издатель предлагает превратить популярные лекции в книгу, дочь приносит старые записи, ведомости и письма. В них красивые в…
Двадцать лет назад мир узнал, что магия существует. С тех пор она стала не чудом, а бытом: реестры, лицензии, браслеты на запястьях и комнаты без окон, где проверяют, есть ли в тебе дар.
Артёму двадцать три. Он пришёл на тестирование только ради спр…
Двадцать лет назад мир узнал, что магия существует. С тех пор она стала не чудом, а бытом: реестры, лицензии, браслеты на запястьях и комнаты без окон, где проверяют, есть ли в тебе дар.
Артёму двадцать три. Он пришёл на тестирование только ради спр…
Мстислава давно забыла, как это — доверять. За ее спиной — тайна, за которую убивают, и прошлое, о котором нельзя никому рассказать. Она живет на краю леса, прячась от тех, кто идет по ее следу.
Вечеслав — витязь, за плечами у которого неподъемный гр…
Мстислава давно забыла, как это — доверять. За ее спиной — тайна, за которую убивают, и прошлое, о котором нельзя никому рассказать. Она живет на краю леса, прячась от тех, кто идет по ее следу.
Вечеслав — витязь, за плечами у которого неподъемный гр…
Здесь не ломают сухих веток, чтобы не разозлить Лесовика. Здесь платят кровью за каждый шаг по чёрному льду. Здесь Топь-Дева стучится в окна голосами мёртвых родственников, умоляя пустить её погреться. Волкомыс пятнадцать лет стерёг Вещий Брод в полн…
Здесь не ломают сухих веток, чтобы не разозлить Лесовика. Здесь платят кровью за каждый шаг по чёрному льду. Здесь Топь-Дева стучится в окна голосами мёртвых родственников, умоляя пустить её погреться. Волкомыс пятнадцать лет стерёг Вещий Брод в полн…
В те незапамятные, стародавние времена, когда ещё не все люди разучились понимать язык зверей и птиц, высилась на былинном берегу мрачная гора полуистлевших человеческих черепов, служившая явным предостережением для всех чужестранцев, кто посмеет без…
В те незапамятные, стародавние времена, когда ещё не все люди разучились понимать язык зверей и птиц, высилась на былинном берегу мрачная гора полуистлевших человеческих черепов, служившая явным предостережением для всех чужестранцев, кто посмеет без…
В мире победивших корпораций мегаполисы стали золотыми клетками.
Главный герой, Ильдар «Асфальт» Грозов, бывший инженер-гидротехник, а ныне изгой-полтергейст, знает правду: город жив. Он чувствует боль каждой трубы и гнев каждого замурованного колле…
В мире победивших корпораций мегаполисы стали золотыми клетками.
Главный герой, Ильдар «Асфальт» Грозов, бывший инженер-гидротехник, а ныне изгой-полтергейст, знает правду: город жив. Он чувствует боль каждой трубы и гнев каждого замурованного колле…
Они пережили плен, кровь и боль, но впереди их ждёт куда более опасные испытания — предательство самых близких, борьба за власть, разрушения и боль утраты. Анна и Николай вынуждены искать путь друг к другу заново. Смогут ли они пройти через все вмест…
Они пережили плен, кровь и боль, но впереди их ждёт куда более опасные испытания — предательство самых близких, борьба за власть, разрушения и боль утраты. Анна и Николай вынуждены искать путь друг к другу заново. Смогут ли они пройти через все вмест…