современная русская литература
Этот роман я бы отнес к легкой научной фантастике, с элементами других жанров, как минимум второй линией идет любовная история, которая на момент написания аннотации неизвестно чем закончится — это должно ещё родиться. Первая часть дает хороший разго…
Этот роман я бы отнес к легкой научной фантастике, с элементами других жанров, как минимум второй линией идет любовная история, которая на момент написания аннотации неизвестно чем закончится — это должно ещё родиться. Первая часть дает хороший разго…
Виктор, потерянный и опустошённый, срывается с крючка собственной жизни. Его бегство заканчивается в старом доме на окраине, где живёт Марьяна — женщина, чья тишина становится для него живительной средой. Здесь рождается гениальная рукопись.
Его жена…
Виктор, потерянный и опустошённый, срывается с крючка собственной жизни. Его бегство заканчивается в старом доме на окраине, где живёт Марьяна — женщина, чья тишина становится для него живительной средой. Здесь рождается гениальная рукопись.
Его жена…
Вар остался в мире людей. Здесь эпидемия, тотальный контроль, планы тайного общества Мосито построить «ковчег для избранных». Цена спасения — свобода. Плата за гармонию — душа. Вар, Полина Дара, Дивун и другие «неправильные» выбирают тихую войну. Жив…
Вар остался в мире людей. Здесь эпидемия, тотальный контроль, планы тайного общества Мосито построить «ковчег для избранных». Цена спасения — свобода. Плата за гармонию — душа. Вар, Полина Дара, Дивун и другие «неправильные» выбирают тихую войну. Жив…
Наставник спросил у девственника «Ты что, никогда не лез рукой под юбку девушке в кино?» и девственник превратился в маньяка, поняв слова наставника как приказ. Теперь его все узнавали по «почерку».
Наставник спросил у девственника «Ты что, никогда не лез рукой под юбку девушке в кино?» и девственник превратился в маньяка, поняв слова наставника как приказ. Теперь его все узнавали по «почерку».
Наставник спросил у девственника «Ты что, никогда не лез рукой под юбку девушке в кино?» и девственник превратился в маньяка, поняв слова наставника как приказ. Теперь его все узнавали по почерку.
Книга содержит нецензурную брань.
Наставник спросил у девственника «Ты что, никогда не лез рукой под юбку девушке в кино?» и девственник превратился в маньяка, поняв слова наставника как приказ. Теперь его все узнавали по почерку.
Книга содержит нецензурную брань.
Он спас её из озера. Но девушка не помнит, как оказалась в воде, не помнит своего имени – и даже того, кто она вообще такая.
Иван, привыкший к спокойствию, теперь втянут в историю, где нет ответов, зато есть всё больше загадок.
Мистическая, тёплая и…
Он спас её из озера. Но девушка не помнит, как оказалась в воде, не помнит своего имени – и даже того, кто она вообще такая.
Иван, привыкший к спокойствию, теперь втянут в историю, где нет ответов, зато есть всё больше загадок.
Мистическая, тёплая и…
Дань
Тебя, наверное, это сильно удивит, но Ксюша твоя дочь.
Я не сказала тебе о том, что беременна, когда мы разводились, потому что не хотела ломать твою карьеру и портить себе жизнь.
Прости.
На пороге моей квартиры стоит дочь, о которой я не знал. …
Дань
Тебя, наверное, это сильно удивит, но Ксюша твоя дочь.
Я не сказала тебе о том, что беременна, когда мы разводились, потому что не хотела ломать твою карьеру и портить себе жизнь.
Прости.
На пороге моей квартиры стоит дочь, о которой я не знал. …
Земля предков оскудела, дикий зверь исчез, оставив племя Ульфа на грани выживания. Молодой охотник последовал бы за своими людьми, но его связала судьба с Ингрид — девушкой, чью жизнь перечеркнул погасший ночью огонь, ставший символом слабости и отка…
Земля предков оскудела, дикий зверь исчез, оставив племя Ульфа на грани выживания. Молодой охотник последовал бы за своими людьми, но его связала судьба с Ингрид — девушкой, чью жизнь перечеркнул погасший ночью огонь, ставший символом слабости и отка…
Эта книга — твоё разрешение. Разрешение быть собой: неудобной, разной, текучей. Здесь собраны цитаты о силе, которая не ломает, а течёт; о теле, которое помнит всё; о тишине, в которой мы наконец слышим себя. Без наставлений, без «надо». Просто о гла…
Эта книга — твоё разрешение. Разрешение быть собой: неудобной, разной, текучей. Здесь собраны цитаты о силе, которая не ломает, а течёт; о теле, которое помнит всё; о тишине, в которой мы наконец слышим себя. Без наставлений, без «надо». Просто о гла…
Продолжение эпического фэнтези-приключения! Во втором томе в центре событий — захватывающая гонка на ящерах через суровые земли: пустыни, горы и оазисы. Отряд проходит череду опасных испытаний, сражается с агентами Тёмного Легиона и добывает древний …
Продолжение эпического фэнтези-приключения! Во втором томе в центре событий — захватывающая гонка на ящерах через суровые земли: пустыни, горы и оазисы. Отряд проходит череду опасных испытаний, сражается с агентами Тёмного Легиона и добывает древний …
В Дублине двадцать первого века свирепствует чума. Пока врачи пьют от бессилия, Лиззи просто делает свою работу. Она — санитарка со стажем. В мире, где отказ от жизни стал эпидемией, Лиззи находит дерзость наслаждаться теплым пледом и видом на звезды…
В Дублине двадцать первого века свирепствует чума. Пока врачи пьют от бессилия, Лиззи просто делает свою работу. Она — санитарка со стажем. В мире, где отказ от жизни стал эпидемией, Лиззи находит дерзость наслаждаться теплым пледом и видом на звезды…
Как же скучно я жил: сидел дома, взламывал серверы, пил. И вдруг бац — в квартире появляется цифровой призрак бывшей, дом окружают штурмовики злобной корпорации, а Бог мемов предлагает помощь. Чёрт, кажется, пути назад больше нет…
Как же скучно я жил: сидел дома, взламывал серверы, пил. И вдруг бац — в квартире появляется цифровой призрак бывшей, дом окружают штурмовики злобной корпорации, а Бог мемов предлагает помощь. Чёрт, кажется, пути назад больше нет…
Это второй том книги, посвящённой жанру афоризма. Издание пополнено новыми изречениями, применено цитирование в исторически хронологическом порядке, откорректированы тексты и перечень тем.
Это второй том книги, посвящённой жанру афоризма. Издание пополнено новыми изречениями, применено цитирование в исторически хронологическом порядке, откорректированы тексты и перечень тем.
Человечество почти завоевало галактику, победило смерть и превратило космос в идеально отлаженный механизм. Астронавигатор Андрей Вэр, проживший триста лет в стерильной пустоте бессмертия, впервые слышит крик новорождённого — и отключает нейросеть. Е…
Человечество почти завоевало галактику, победило смерть и превратило космос в идеально отлаженный механизм. Астронавигатор Андрей Вэр, проживший триста лет в стерильной пустоте бессмертия, впервые слышит крик новорождённого — и отключает нейросеть. Е…
Эроп тускнеет: его зовёт родная Венера! Артём и Лиза не хотят расставаться. Вместе с дядей Костей они строят «Усилитель Веры» из радиодеталей и мечты. Но сможет ли скептик поверить в чудо? Серая Тень пытается погасить свет. Героям предстоит понять: ч…
Эроп тускнеет: его зовёт родная Венера! Артём и Лиза не хотят расставаться. Вместе с дядей Костей они строят «Усилитель Веры» из радиодеталей и мечты. Но сможет ли скептик поверить в чудо? Серая Тень пытается погасить свет. Героям предстоит понять: ч…
Граница между мирами истончается. Взрослые видят тени, начинается паника. Эроп знает: если его увидят все, магия исчезнет. Чудо нельзя превратить в факт. Чтобы спасти баланс, Эроп проводит ритуал «Возвращения Чуда». Он становится невидимым для взросл…
Граница между мирами истончается. Взрослые видят тени, начинается паника. Эроп знает: если его увидят все, магия исчезнет. Чудо нельзя превратить в факт. Чтобы спасти баланс, Эроп проводит ритуал «Возвращения Чуда». Он становится невидимым для взросл…
Как можно сдерживать себя, когда в крови водителя — адская смесь адреналина и почти литра виски? Глаза горят азартом и смотрят на спидометр, стрелка которого никак не хочет упасть до конца в красный сектор, нога давит на газ всё сильнее и сильнее, а …
Как можно сдерживать себя, когда в крови водителя — адская смесь адреналина и почти литра виски? Глаза горят азартом и смотрят на спидометр, стрелка которого никак не хочет упасть до конца в красный сектор, нога давит на газ всё сильнее и сильнее, а …
Михаил очнулся на корабле в обществе 11 человек. У всех амнезия. Позже выяснилось, что они стали участниками эксперимента. Попали в параллельный мир, в котором вторую мировую войну выиграла фашистская Германия. В этом мире фашисты проводят бесчеловеч…
Михаил очнулся на корабле в обществе 11 человек. У всех амнезия. Позже выяснилось, что они стали участниками эксперимента. Попали в параллельный мир, в котором вторую мировую войну выиграла фашистская Германия. В этом мире фашисты проводят бесчеловеч…
Одна ошибка — и дорога исчезает. Андрей и Зоя остаются одни в глухой тайге: без связи, без помощи, без права на слабость. Холод, голод и страх сжимают пространство вокруг них. Но настоящий ужас идёт по их следу — медведь, терпеливый и неотступный. Ка…
Одна ошибка — и дорога исчезает. Андрей и Зоя остаются одни в глухой тайге: без связи, без помощи, без права на слабость. Холод, голод и страх сжимают пространство вокруг них. Но настоящий ужас идёт по их следу — медведь, терпеливый и неотступный. Ка…
Вадим Силантьев и Катрин Карабен-Фортун литераторы проживающие в обычном провинциальном городе Стерлитамак (Южный Урал. Башкирия. РФ.) В литературе они не новички, у каждого на счету по несколько изданных книг и множество публикаций во всероссийских …
Вадим Силантьев и Катрин Карабен-Фортун литераторы проживающие в обычном провинциальном городе Стерлитамак (Южный Урал. Башкирия. РФ.) В литературе они не новички, у каждого на счету по несколько изданных книг и множество публикаций во всероссийских …





















