современная русская литература
«Мне кажется, впервые умиротворяющая фраза «там хорошо, где нас нет» принадлежала человеку именно беспокойному, тревожному, готовому сорваться с места в любую минуту и закатиться на край земли. Человечество колобродит и странствует с самых древних вр…
«Мне кажется, впервые умиротворяющая фраза «там хорошо, где нас нет» принадлежала человеку именно беспокойному, тревожному, готовому сорваться с места в любую минуту и закатиться на край земли. Человечество колобродит и странствует с самых древних вр…
«Помню – первое в моей жизни. … Я сижу в ванночке, передо мной два темных окна. Вода остывает, и я чувствую отчаяние: жизнь холодна. Вдруг приближается знакомый добрый голос (слов я еще не понимаю), и струя кипятка, бултыхая, вливается в ванночку, и …
«Помню – первое в моей жизни. … Я сижу в ванночке, передо мной два темных окна. Вода остывает, и я чувствую отчаяние: жизнь холодна. Вдруг приближается знакомый добрый голос (слов я еще не понимаю), и струя кипятка, бултыхая, вливается в ванночку, и …
«Все уши она мне этим Славиком прожужжала. Славик такой. Славик сякой. У Славика гениальные стихи, у Славика тонкие пальцы. Славик роман пишет. Славик машину купил. У меня уже сыпь по телу от каждого упоминания этого персонажа мечтаний…»
«Все уши она мне этим Славиком прожужжала. Славик такой. Славик сякой. У Славика гениальные стихи, у Славика тонкие пальцы. Славик роман пишет. Славик машину купил. У меня уже сыпь по телу от каждого упоминания этого персонажа мечтаний…»
Три нити жизни – одна пряжа судьбы.
Побратимы – Эйнар Синий Ус, Хельги Верный и Ингвар Сокол, прозванный Рориком, – прошли свой путь от Севера до Земли Русов по течению Данапра к городу Киово, начав Русскую историю.
Пряжа, сотканная Юрием Вяземским, …
Три нити жизни – одна пряжа судьбы.
Побратимы – Эйнар Синий Ус, Хельги Верный и Ингвар Сокол, прозванный Рориком, – прошли свой путь от Севера до Земли Русов по течению Данапра к городу Киово, начав Русскую историю.
Пряжа, сотканная Юрием Вяземским, …
«Я вытащил на улицу стол, стаскал попарно стулья и расставил их вдоль металлической ограды у входа. Я обещал Норману вернуть мебель, но не хотел его больше видеть. Со стороны было похоже, что я собираюсь открыть здесь закусочную. Не хватало скатерти …
«Я вытащил на улицу стол, стаскал попарно стулья и расставил их вдоль металлической ограды у входа. Я обещал Норману вернуть мебель, но не хотел его больше видеть. Со стороны было похоже, что я собираюсь открыть здесь закусочную. Не хватало скатерти …
Стремясь получить убежище и обустроиться в благополучной Европе, герои романа морочат голову немецким чиновникам, выдавая себя за борцов с режимом. А толмач-переводчик пересказывает их «байки из русского склепа», на свой лад комментируя их в письмах …
Стремясь получить убежище и обустроиться в благополучной Европе, герои романа морочат голову немецким чиновникам, выдавая себя за борцов с режимом. А толмач-переводчик пересказывает их «байки из русского склепа», на свой лад комментируя их в письмах …
«Я сижу за большим столом на кухне, раздвинув в хаосе случайных предметов пространство по размеру тетради с пружинным переплетом. Я уже много лет не писал ничего от руки, но сейчас ноутбук разряжен и, возможно, что и к лучшему…»
«Я сижу за большим столом на кухне, раздвинув в хаосе случайных предметов пространство по размеру тетради с пружинным переплетом. Я уже много лет не писал ничего от руки, но сейчас ноутбук разряжен и, возможно, что и к лучшему…»
Как это всегда бывает у Юрия Буйды, в горячей эмали одного жанра запекаются цветными вкраплениями примеси жанров других. Так и в этот раз: редкий в русской прозе плутовской роман обретает у автора и черты романа воспитания, и мета-романа, и мемуарно-…
Как это всегда бывает у Юрия Буйды, в горячей эмали одного жанра запекаются цветными вкраплениями примеси жанров других. Так и в этот раз: редкий в русской прозе плутовской роман обретает у автора и черты романа воспитания, и мета-романа, и мемуарно-…
Женский алкоголизм. Необъясним, неизлечим, отрицаем обществом. Болезнь начинается поэтапно, кольцо сужается, и вот уже от милой приятной соседки не остается и следа. Только приняв на грудь, героиня могла испытывать хоть какие-то приятные чувства к му…
Женский алкоголизм. Необъясним, неизлечим, отрицаем обществом. Болезнь начинается поэтапно, кольцо сужается, и вот уже от милой приятной соседки не остается и следа. Только приняв на грудь, героиня могла испытывать хоть какие-то приятные чувства к му…
Каждый человек испытывает разный спектр эмоций: по разному проявляет боль, любовь, счастье. Я не нахожусь в поисках поддержки. Я являюсь этой поддержкой для тех, кому эти чувства не чужды.
Каждый человек испытывает разный спектр эмоций: по разному проявляет боль, любовь, счастье. Я не нахожусь в поисках поддержки. Я являюсь этой поддержкой для тех, кому эти чувства не чужды.
«Трехпалубный волжский теплоход далеко не первого, чтобы не сказать третьего, класса проходил мимо поселка Ширяево, где когда-то на склонах Жигулевских гор живописали три студента во главе с Репиным. Ширяевцы были заинтригованы видом двадцати восьми …
«Трехпалубный волжский теплоход далеко не первого, чтобы не сказать третьего, класса проходил мимо поселка Ширяево, где когда-то на склонах Жигулевских гор живописали три студента во главе с Репиным. Ширяевцы были заинтригованы видом двадцати восьми …
Роман о том, как молодая писательница Лара Карелина вступила в сотрудничество с девушкой, называющей себя ее «сестрой по разуму», а в результате познакомилась с собственной Тенью, сформировавшейся в результате травмирующего события, которое ей предст…
Роман о том, как молодая писательница Лара Карелина вступила в сотрудничество с девушкой, называющей себя ее «сестрой по разуму», а в результате познакомилась с собственной Тенью, сформировавшейся в результате травмирующего события, которое ей предст…
Женька Шкаратин, добрый и честный малый, с охотой отзывающийся на прозвище Шкалик, ищет отца. Поиски, как завещание мамы, превратили его естественную жизнь в самозабвенную эпопею, где грани реальной цели смываются, превращаясь в настоящее экзистенциа…
Женька Шкаратин, добрый и честный малый, с охотой отзывающийся на прозвище Шкалик, ищет отца. Поиски, как завещание мамы, превратили его естественную жизнь в самозабвенную эпопею, где грани реальной цели смываются, превращаясь в настоящее экзистенциа…
Наконец-то! Современные женщины могут всё! То, о чем их предшественницы даже и мечтать не могли. Они догнали мужчин в правах, перегнали в достижениях, да и вообще способны заменить их на всех фронтах. И встает такой вопрос: а зачем? Неужели мужчины т…
Наконец-то! Современные женщины могут всё! То, о чем их предшественницы даже и мечтать не могли. Они догнали мужчин в правах, перегнали в достижениях, да и вообще способны заменить их на всех фронтах. И встает такой вопрос: а зачем? Неужели мужчины т…
Я попала. Да, в самом натуральном смысле - из учительницы с Земли в аристократку в магическом мире. Родители отчаялись выдать меня замуж. И я не против, на Земле я всегда мечтала о семье, о муже, о детях. Но где же он, мой суженый?
Я попала. Да, в самом натуральном смысле - из учительницы с Земли в аристократку в магическом мире. Родители отчаялись выдать меня замуж. И я не против, на Земле я всегда мечтала о семье, о муже, о детях. Но где же он, мой суженый?
Герой произведений - сам автор, его «я». В книге представлены стихи разных лет и поэмы.
Содержит нецензурную брань.
Герой произведений - сам автор, его «я». В книге представлены стихи разных лет и поэмы.
Содержит нецензурную брань.
Говорила Лопушиха своему сожителю: надо нам жизнь улучшить, добиться успеха и процветания. Садись на поезд, поезжай в Москву, ищи Собачьего Царя. Знают люди: если жизнью недоволен так, что хоть вой, нужно обратиться к Лай Лаичу Брехуну, он поможет. П…
Говорила Лопушиха своему сожителю: надо нам жизнь улучшить, добиться успеха и процветания. Садись на поезд, поезжай в Москву, ищи Собачьего Царя. Знают люди: если жизнью недоволен так, что хоть вой, нужно обратиться к Лай Лаичу Брехуну, он поможет. П…
Наконец-то! Современные женщины могут всё! То, о чем их предшественницы даже и мечтать не могли. Они догнали мужчин в правах, перегнали в достижениях, да и вообще способны заменить их на всех фронтах. И встает такой вопрос: а зачем? Неужели мужчины т…
Наконец-то! Современные женщины могут всё! То, о чем их предшественницы даже и мечтать не могли. Они догнали мужчин в правах, перегнали в достижениях, да и вообще способны заменить их на всех фронтах. И встает такой вопрос: а зачем? Неужели мужчины т…
Во время правления императрицы Екатерины Второй и под её покровительством издавался журнал «Всякая всячина» Так можно было бы назвать и эту книгу – пёстрое собрание новелл о людях простых и непростых, о братьях наших меньших, которые зачастую лучше л…
Во время правления императрицы Екатерины Второй и под её покровительством издавался журнал «Всякая всячина» Так можно было бы назвать и эту книгу – пёстрое собрание новелл о людях простых и непростых, о братьях наших меньших, которые зачастую лучше л…
«Моя бабушка считала себя очень культурным человеком и часто мне об этом говорила. При этом, был ли я в обуви или нет, она называла меня босяком и делала величественное лицо. Я верил бабушке, но не мог понять, отчего, если она такой культурный челове…
«Моя бабушка считала себя очень культурным человеком и часто мне об этом говорила. При этом, был ли я в обуви или нет, она называла меня босяком и делала величественное лицо. Я верил бабушке, но не мог понять, отчего, если она такой культурный челове…





















