русская драматургия
Середина девяностых. Время тектонического излома, когда вместе с границами империи рушатся моральные ориентиры, присяга и человеческие судьбы.
Когда логика распада проникает внутрь самой оборонной системы, а вчерашние генералы решают превратить оруж…
Середина девяностых. Время тектонического излома, когда вместе с границами империи рушатся моральные ориентиры, присяга и человеческие судьбы.
Когда логика распада проникает внутрь самой оборонной системы, а вчерашние генералы решают превратить оруж…
Семья на грани, бизнес под угрозой, а характер Сергея Ивановича — его главный враг. Сумеет ли он вовремя остановиться и изменить себя, прежде чем потеряет всё?
* Имена персонажей, места, и топографические названия изменены.
Семья на грани, бизнес под угрозой, а характер Сергея Ивановича — его главный враг. Сумеет ли он вовремя остановиться и изменить себя, прежде чем потеряет всё?
* Имена персонажей, места, и топографические названия изменены.
Каждое утро Глеб Петров просыпается с пустотой в голове. Он не помнит вчерашнего дня, но хранит воспоминания о семи прошлых жизнях — от римского легионера до строителя пирамид. Единственный якорь, удерживающий его в реальности, — запись в базе данных…
Каждое утро Глеб Петров просыпается с пустотой в голове. Он не помнит вчерашнего дня, но хранит воспоминания о семи прошлых жизнях — от римского легионера до строителя пирамид. Единственный якорь, удерживающий его в реальности, — запись в базе данных…
Обычная Ленинградская девушка Аня осталась совсем одна, наедине со своим горем. Неужели никто в этом городе не подарит ей лучик надежды?..
Обычная Ленинградская девушка Аня осталась совсем одна, наедине со своим горем. Неужели никто в этом городе не подарит ей лучик надежды?..
В заснеженном доме у камина звучит просьба, от которой стынет кровь. Две сестры, разлучённые прошлыми обидами, снова оказываются рядом. Но теперь одна из них просит другую о выборе, где милосердие граничит с запретом. Что дороже: остаться рядом до ко…
В заснеженном доме у камина звучит просьба, от которой стынет кровь. Две сестры, разлучённые прошлыми обидами, снова оказываются рядом. Но теперь одна из них просит другую о выборе, где милосердие граничит с запретом. Что дороже: остаться рядом до ко…
1936 год. Маленький город на Волге. Пятнадцатилетняя Лиза слышит музыку в дыхании скованной льдом реки и шёпоте деревьев и мечтает научиться воплощать её на пианино, дружит, ссорится и влюбляется. Впереди — прогулки, купание на реке, первые робкие и …
1936 год. Маленький город на Волге. Пятнадцатилетняя Лиза слышит музыку в дыхании скованной льдом реки и шёпоте деревьев и мечтает научиться воплощать её на пианино, дружит, ссорится и влюбляется. Впереди — прогулки, купание на реке, первые робкие и …
Она любила так, что почти умерла. Но смерть её не взяла — то ли побрезговала, то ли решила, что такие, как госпожа Синь, должны жить вечно. Теперь она знает: любовь может быть смертельной, но только если ты позволяешь ей быть сильнее тебя. Она больше…
Она любила так, что почти умерла. Но смерть её не взяла — то ли побрезговала, то ли решила, что такие, как госпожа Синь, должны жить вечно. Теперь она знает: любовь может быть смертельной, но только если ты позволяешь ей быть сильнее тебя. Она больше…
Она любила так, что почти умерла. Но смерть её не взяла — то ли побрезговала, то ли решила, что такие, как госпожа Синь, должны жить вечно. Теперь она знает: любовь может быть смертельной, но только если ты позволяешь ей быть сильнее тебя. Она больше…
Она любила так, что почти умерла. Но смерть её не взяла — то ли побрезговала, то ли решила, что такие, как госпожа Синь, должны жить вечно. Теперь она знает: любовь может быть смертельной, но только если ты позволяешь ей быть сильнее тебя. Она больше…