Надежда Игоревна Моргунова
Книги автора: Надежда Игоревна Моргунова
Он привык контролировать всё.
Но есть вещи, которые не подчиняются даже миллиардерам. Одна из них — тень, которая следует за его женой уже больше десяти лет.
Чиновник из Москвы. Тихий, незаметный, глубоко женатый. Он никогда не писал ей, не звонил, …
Он привык контролировать всё.
Но есть вещи, которые не подчиняются даже миллиардерам. Одна из них — тень, которая следует за его женой уже больше десяти лет.
Чиновник из Москвы. Тихий, незаметный, глубоко женатый. Он никогда не писал ей, не звонил, …
Она думала, что спасается. Он думал, что защищает. Но правда оказалась страшнее их обоих.
Она стояла на полигоне, держала пистолет и стреляла в манекен. Она думала, что убивает прошлое. Но за манекеном стоял живой человек — тот, кто участвовал в эксп…
Она думала, что спасается. Он думал, что защищает. Но правда оказалась страшнее их обоих.
Она стояла на полигоне, держала пистолет и стреляла в манекен. Она думала, что убивает прошлое. Но за манекеном стоял живой человек — тот, кто участвовал в эксп…
Она сказала ему: «Приходи завтра».
И он приходил.
Сначала — как муж, потом — как бывший, потом — как тень, которая не могла исчезнуть. Он сидел на лавочке напротив её дома на Покровке, смотрел на свет в её окнах, слушал её дыхание через стены и жда…
Она сказала ему: «Приходи завтра».
И он приходил.
Сначала — как муж, потом — как бывший, потом — как тень, которая не могла исчезнуть. Он сидел на лавочке напротив её дома на Покровке, смотрел на свет в её окнах, слушал её дыхание через стены и жда…
В её паспорте она — Синь. Для мира — голос без лица, который поют нейросети.
Она живёт в шанхайской башне, окружённая пятнадцатью детьми, двое из которых — её собственные. Она ни разу не изменила мужу за одиннадцать лет. И именно поэтому она всё ещё …
В её паспорте она — Синь. Для мира — голос без лица, который поют нейросети.
Она живёт в шанхайской башне, окружённая пятнадцатью детьми, двое из которых — её собственные. Она ни разу не изменила мужу за одиннадцать лет. И именно поэтому она всё ещё …
Эта книга началась с фанеры!
С обычного куска прессованной древесной пыли, который я нашла у мусорного бака и решила забрать в свою новую кладовку.
Фанера - резанула мне руку. Я подняла глаза и увидела его. Лысого мужика в очках.
Он не обещал мне х…
Эта книга началась с фанеры!
С обычного куска прессованной древесной пыли, который я нашла у мусорного бака и решила забрать в свою новую кладовку.
Фанера - резанула мне руку. Я подняла глаза и увидела его. Лысого мужика в очках.
Он не обещал мне х…
В каждой компании есть тот, кто улыбается. Тот, кто приносит кофе, помогает коллегам, говорит «доброе утро» так, будто желает тебе лично счастья. Тот, кого невозможно заподозрить. Потому что он — идеальный сотрудник.
Файл исчезает за день до защиты. …
В каждой компании есть тот, кто улыбается. Тот, кто приносит кофе, помогает коллегам, говорит «доброе утро» так, будто желает тебе лично счастья. Тот, кого невозможно заподозрить. Потому что он — идеальный сотрудник.
Файл исчезает за день до защиты. …
Он пригласил её на закрытый кинопоказ. Дал ведро попкорна — как в настоящем кинотеатре. Усадил в кресло. На экране — её бывший муж. Тот самый, которому она платила. Он стоит в студии Малахова в Москве и рассказывает об их ребёнке. О сыне, которого он…
Он пригласил её на закрытый кинопоказ. Дал ведро попкорна — как в настоящем кинотеатре. Усадил в кресло. На экране — её бывший муж. Тот самый, которому она платила. Он стоит в студии Малахова в Москве и рассказывает об их ребёнке. О сыне, которого он…
В каждой компании есть тот, кто улыбается. Тот, кто приносит кофе, помогает коллегам, говорит «доброе утро» так, будто желает тебе лично счастья. Тот, кого невозможно заподозрить. Потому что он — идеальный сотрудник.
Файл исчезает за день до защиты. …
В каждой компании есть тот, кто улыбается. Тот, кто приносит кофе, помогает коллегам, говорит «доброе утро» так, будто желает тебе лично счастья. Тот, кого невозможно заподозрить. Потому что он — идеальный сотрудник.
Файл исчезает за день до защиты. …
Для тех, кто привык читать сладкую ложь, есть полно - другой литературы. Сказочной. Про любящих матерей, благородных мужей и справедливое наследство. Читайте на здоровье. Это не ко мне.
Моя книга — другой мир. Здесь нет сказок. Здесь есть пожар. Прию…
Для тех, кто привык читать сладкую ложь, есть полно - другой литературы. Сказочной. Про любящих матерей, благородных мужей и справедливое наследство. Читайте на здоровье. Это не ко мне.
Моя книга — другой мир. Здесь нет сказок. Здесь есть пожар. Прию…
Эта книга — не учебник по менеджменту. Это вскрытие. Холодный, циничный, анатомический разрез того, как умирают великие империи.
Они умирают не из-за кризиса. Не из-за санкций. Не из-за конкурентов. Они гниют изнутри. Сначала — маленькая ложь клиенту…
Эта книга — не учебник по менеджменту. Это вскрытие. Холодный, циничный, анатомический разрез того, как умирают великие империи.
Они умирают не из-за кризиса. Не из-за санкций. Не из-за конкурентов. Они гниют изнутри. Сначала — маленькая ложь клиенту…
Она — русская по крови, китаянка по духу. Она — мать пятнадцати наследников великого Дома Ли. Её зовут Синь.
Она изучает древние китайские традиции, завоёвывает уважение жён старейшин, берёт на себя ритуалы почитания предков и создаёт женский клуб, …
Она — русская по крови, китаянка по духу. Она — мать пятнадцати наследников великого Дома Ли. Её зовут Синь.
Она изучает древние китайские традиции, завоёвывает уважение жён старейшин, берёт на себя ритуалы почитания предков и создаёт женский клуб, …
Она сказала ему: «Приходи завтра».
И он приходил.
Сначала — как муж, потом — как бывший, потом — как тень, которая не могла исчезнуть. Он сидел на лавочке напротив её дома на Покровке, смотрел на свет в её окнах, слушал её дыхание через стены и жда…
Она сказала ему: «Приходи завтра».
И он приходил.
Сначала — как муж, потом — как бывший, потом — как тень, которая не могла исчезнуть. Он сидел на лавочке напротив её дома на Покровке, смотрел на свет в её окнах, слушал её дыхание через стены и жда…
Она думала, что спасается. Он думал, что защищает. Но правда оказалась страшнее их обоих.
Она стояла на полигоне, держала пистолет и стреляла в манекен. Она думала, что убивает прошлое. Но за манекеном стоял живой человек — тот, кто участвовал в эксп…
Она думала, что спасается. Он думал, что защищает. Но правда оказалась страшнее их обоих.
Она стояла на полигоне, держала пистолет и стреляла в манекен. Она думала, что убивает прошлое. Но за манекеном стоял живой человек — тот, кто участвовал в эксп…
В её паспорте она — Синь. Для мира — голос без лица, который поют нейросети.
Она живёт в шанхайской башне, окружённая пятнадцатью детьми, двое из которых — её собственные. Она ни разу не изменила мужу за одиннадцать лет. И именно поэтому она всё ещё …
В её паспорте она — Синь. Для мира — голос без лица, который поют нейросети.
Она живёт в шанхайской башне, окружённая пятнадцатью детьми, двое из которых — её собственные. Она ни разу не изменила мужу за одиннадцать лет. И именно поэтому она всё ещё …
Он пригласил её на закрытый кинопоказ. Дал ведро попкорна — как в настоящем кинотеатре. Усадил в кресло. На экране — её бывший муж. Тот самый, которому она платила. Он стоит в студии Малахова в Москве и рассказывает об их ребёнке. О сыне, которого он…
Он пригласил её на закрытый кинопоказ. Дал ведро попкорна — как в настоящем кинотеатре. Усадил в кресло. На экране — её бывший муж. Тот самый, которому она платила. Он стоит в студии Малахова в Москве и рассказывает об их ребёнке. О сыне, которого он…
Она — русская по крови, китаянка по духу. Она — мать пятнадцати наследников великого Дома Ли. Её зовут Синь.
Она изучает древние китайские традиции, завоёвывает уважение жён старейшин, берёт на себя ритуалы почитания предков и создаёт женский клуб, …
Она — русская по крови, китаянка по духу. Она — мать пятнадцати наследников великого Дома Ли. Её зовут Синь.
Она изучает древние китайские традиции, завоёвывает уважение жён старейшин, берёт на себя ритуалы почитания предков и создаёт женский клуб, …
Госпожа Синь не искала приключений. Она просто шла в налоговую. Но когда на обочине остановился джип, а из него вышел седой альфа-дед 1955 года рождения с предложением «подружиться» — она поняла: этот день запомнится.
Он дарил цветы, присылал фото со…
Госпожа Синь не искала приключений. Она просто шла в налоговую. Но когда на обочине остановился джип, а из него вышел седой альфа-дед 1955 года рождения с предложением «подружиться» — она поняла: этот день запомнится.
Он дарил цветы, присылал фото со…
После пожара, устроенного недоброжелателями, госпожа Синь исчезла. Без следа, без телефона, без объяснений. Покровитель объявил её в розыск. Служба безопасности знала, что на неё готовится покушение — было известно всё: номер машины, заказчик, дата. …
После пожара, устроенного недоброжелателями, госпожа Синь исчезла. Без следа, без телефона, без объяснений. Покровитель объявил её в розыск. Служба безопасности знала, что на неё готовится покушение — было известно всё: номер машины, заказчик, дата. …
Она никогда не думала, что станет женой китайского миллиардера. Всё началось с контракта: ей предложили стать голосом. Но он услышал её — и пропал. Через месяц она уже жила в зелёном районе под охраной, учила язык и ждала своего часа.
За восемь лет о…
Она никогда не думала, что станет женой китайского миллиардера. Всё началось с контракта: ей предложили стать голосом. Но он услышал её — и пропал. Через месяц она уже жила в зелёном районе под охраной, учила язык и ждала своего часа.
За восемь лет о…
Они построили империю. Дом у океана, шесть детей, миллиарды, власть над рынками и чужими судьбами.
Она — певица, ставшая его тишиной. Он — человек, который однажды выстрелил в прошлое и не промахнулся. Их семья — это фасад, за которым скрывается кро…
Они построили империю. Дом у океана, шесть детей, миллиарды, власть над рынками и чужими судьбами.
Она — певица, ставшая его тишиной. Он — человек, который однажды выстрелил в прошлое и не промахнулся. Их семья — это фасад, за которым скрывается кро…





















