рассказы
В новую книгу Тамары Квитко «Земное о земном» вошли стихи, пьеса «Дачные места», новелла «Тихоня», короткие высказывания о разном, переводы. Автор пробует себя в разных жанрах, находясь в постоянном поиске. Современное звучание, философский взгляд, и…
В новую книгу Тамары Квитко «Земное о земном» вошли стихи, пьеса «Дачные места», новелла «Тихоня», короткие высказывания о разном, переводы. Автор пробует себя в разных жанрах, находясь в постоянном поиске. Современное звучание, философский взгляд, и…
Необычное произведение, которое претендует на жанр «рассказ с выбором действия». Вам предоставляется возможность лично поучаствовать в событиях, ведь повествование ведется от второго лица. Пройтись по подземелью зловещего замка и попытаться отыскать …
Необычное произведение, которое претендует на жанр «рассказ с выбором действия». Вам предоставляется возможность лично поучаствовать в событиях, ведь повествование ведется от второго лица. Пройтись по подземелью зловещего замка и попытаться отыскать …
«В уездном городе Кочетове „Сибирская гостиница“ пользовалась плохой репутацией, как притон игроков и сомнительных сибирских „человеков“, каких можно встретить только в сибирских трактовых городах, особенно с золотых промыслов. Чистая публика избегал…
«В уездном городе Кочетове „Сибирская гостиница“ пользовалась плохой репутацией, как притон игроков и сомнительных сибирских „человеков“, каких можно встретить только в сибирских трактовых городах, особенно с золотых промыслов. Чистая публика избегал…
Конан, король Аквилонии, в опасности: на него готовится покушение. В рабстве у предводителя заговорщиков, Аскаланте, находится опаснейший стигийский маг Тот-Амон: с таким союзником успех обеспечен. Однако колдуна мало заботят дела хозяина, он прежде …
Конан, король Аквилонии, в опасности: на него готовится покушение. В рабстве у предводителя заговорщиков, Аскаланте, находится опаснейший стигийский маг Тот-Амон: с таким союзником успех обеспечен. Однако колдуна мало заботят дела хозяина, он прежде …
Это сборник нескучных рассказов, разных, как фантики от конфет. Каждый оставит особое послевкусие. Один - тягучий, как ириска, другой - терпкий, как трюфель, третий - удивительный, как та шипучка за копейки, которую вы покупали в ларьке после школы. …
Это сборник нескучных рассказов, разных, как фантики от конфет. Каждый оставит особое послевкусие. Один - тягучий, как ириска, другой - терпкий, как трюфель, третий - удивительный, как та шипучка за копейки, которую вы покупали в ларьке после школы. …
Второй том повестей и рассказов Виктора Iванiва, «Конец Покемаря», составляют произведения, написанные в 2010-е годы, не вошедшие в первый том прозы «Чумной Покемарь». Короткие новеллы в экспрессионистском ключе и короткие повести сочетают в себе чер…
Второй том повестей и рассказов Виктора Iванiва, «Конец Покемаря», составляют произведения, написанные в 2010-е годы, не вошедшие в первый том прозы «Чумной Покемарь». Короткие новеллы в экспрессионистском ключе и короткие повести сочетают в себе чер…
полная версияЕдинственной проблемой писателя Александра Пирсона было потерянное вдохновение, пока на автобусной остановке он не встретил странную девушку с рыжими волосами.
Эта встреча запустила цепь событий, которые перевернули весь мир Александра.
Кто эта девуш…
Единственной проблемой писателя Александра Пирсона было потерянное вдохновение, пока на автобусной остановке он не встретил странную девушку с рыжими волосами.
Эта встреча запустила цепь событий, которые перевернули весь мир Александра.
Кто эта девуш…
полная версияВ этой повести говорится о первой светлой любви милой почтальонки и одноклассника, который не верил в себя. Чувства, пронесённые через всю жизнь, помогут героям обрести друг друга через много лет, несмотря на все испытания.
В этой повести говорится о первой светлой любви милой почтальонки и одноклассника, который не верил в себя. Чувства, пронесённые через всю жизнь, помогут героям обрести друг друга через много лет, несмотря на все испытания.
Дизайнер Юля живёт обычной жизнью: работает, встречается с подругами, помогает приюту для животных. Кому могло прийти в голову сводить её с ума странными SMS? На первый взгляд, сообщения кажутся безобидными. Вот только слишком многое о ней знает таин…
Дизайнер Юля живёт обычной жизнью: работает, встречается с подругами, помогает приюту для животных. Кому могло прийти в голову сводить её с ума странными SMS? На первый взгляд, сообщения кажутся безобидными. Вот только слишком многое о ней знает таин…
«В походном, наскоро сколоченном из досок зверинце Иоганна Миллера сторожа еще не успели зажечь ламп для вечернего представления. На всем лежит тяжелая полумгла. Железные решетки, клетки, барьеры, скамейки, столбы, поддерживающие крышу, кадки с водою…
«В походном, наскоро сколоченном из досок зверинце Иоганна Миллера сторожа еще не успели зажечь ламп для вечернего представления. На всем лежит тяжелая полумгла. Железные решетки, клетки, барьеры, скамейки, столбы, поддерживающие крышу, кадки с водою…
«К дому помещика Грябова подкатила прекрасная коляска с каучуковыми шинами, толстым кучером и бархатным сиденьем. Из коляски выскочил уездный предводитель дворянства Федор Андреич Отцов. В передней встретил его сонный лакей…»
«К дому помещика Грябова подкатила прекрасная коляска с каучуковыми шинами, толстым кучером и бархатным сиденьем. Из коляски выскочил уездный предводитель дворянства Федор Андреич Отцов. В передней встретил его сонный лакей…»
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
«Пошевеливая вожжами, землемер рассеянно слушал ладный топот копыт по гладкой августовской дороге.
Еще светло было, и дорога, убегавшая на восток, казалась фиолетовой.
Землемер смотрел вдаль, где поля замыкались линией чугунки, курил и приятно пьянел…
«Пошевеливая вожжами, землемер рассеянно слушал ладный топот копыт по гладкой августовской дороге.
Еще светло было, и дорога, убегавшая на восток, казалась фиолетовой.
Землемер смотрел вдаль, где поля замыкались линией чугунки, курил и приятно пьянел…
«Из всех городов Российской империи Петербург – наиусерднейший по торгу с Парижем произведениями моды, подлежащими высокой таможенной пошлине. Из всех городов Российской империи Петербург – наиуспешнейший по контрабанде парижскими и, вообще, европейс…
«Из всех городов Российской империи Петербург – наиусерднейший по торгу с Парижем произведениями моды, подлежащими высокой таможенной пошлине. Из всех городов Российской империи Петербург – наиуспешнейший по контрабанде парижскими и, вообще, европейс…
«Отец Леонид только что проснулся после обеда и благодушно потянулся на постели. Потом встал, подошел к окну, откинул половинки двойных коленкоровых занавесок и жадно глотнул свежий воздух широкой и обнаженной волосатой грудью…»
«Отец Леонид только что проснулся после обеда и благодушно потянулся на постели. Потом встал, подошел к окну, откинул половинки двойных коленкоровых занавесок и жадно глотнул свежий воздух широкой и обнаженной волосатой грудью…»
«…Вот и в эту ночь, величайшую ночь христианского мира, Агриппа вышел, не чая ничего необычного; но чёрный пёс его знал, что должно случиться „нечто“ не совсем обыденное… Он отводил пронзительный взгляд свой с хозяина лишь затем, чтобы требовательно,…
«…Вот и в эту ночь, величайшую ночь христианского мира, Агриппа вышел, не чая ничего необычного; но чёрный пёс его знал, что должно случиться „нечто“ не совсем обыденное… Он отводил пронзительный взгляд свой с хозяина лишь затем, чтобы требовательно,…
Книга подкупает искренностью, подлинностью жизненных ситуаций, иногда смешных, иногда драматических. И светлым отношением к земле, к людям и к самой жизни.
Второе издание
Книга подкупает искренностью, подлинностью жизненных ситуаций, иногда смешных, иногда драматических. И светлым отношением к земле, к людям и к самой жизни.
Второе издание