психоанализ
Третья, финальная книга трилогии — это точка катарсиса, предельного обнажения и триумфа человеческого духа. Пройдя через этапы пробуждения и изучения теории психосоматики в первых двух томах, автор заходит на территорию полевой хирургии. На примере г…
Третья, финальная книга трилогии — это точка катарсиса, предельного обнажения и триумфа человеческого духа. Пройдя через этапы пробуждения и изучения теории психосоматики в первых двух томах, автор заходит на территорию полевой хирургии. На примере г…
Она — пациентка психиатрической клиники. Он — её лечащий врач, пожилой психиатр с больным сердцем и бесценным опытом.
Наташа N. не просто пишет — она переписывает реальность. Подвиги Геракла превращаются в фрейдистский эпос, оргии на Олимпе сотрясают…
Она — пациентка психиатрической клиники. Он — её лечащий врач, пожилой психиатр с больным сердцем и бесценным опытом.
Наташа N. не просто пишет — она переписывает реальность. Подвиги Геракла превращаются в фрейдистский эпос, оргии на Олимпе сотрясают…
Эта книга – сборник лекций, прочитанных Джоном Боулби с 1956 по 1976 год. В них Боулби показывает, что сильнейшие человеческие чувства – любовь, тревога, гнев, скорбь – связаны с формированием, поддержанием и утратой привязанности. Эти реакции универ…
Эта книга – сборник лекций, прочитанных Джоном Боулби с 1956 по 1976 год. В них Боулби показывает, что сильнейшие человеческие чувства – любовь, тревога, гнев, скорбь – связаны с формированием, поддержанием и утратой привязанности. Эти реакции универ…
Знакома ли вам жизнь на автопилоте, когда каждый день похож на предыдущий, а настоящая, яркая жизнь постоянно откладывается на призрачное «потом»?Анна — успешная, но глубоко уставшая от рутины жительница мегаполиса. Её будни подчинены строгому автома…
Знакома ли вам жизнь на автопилоте, когда каждый день похож на предыдущий, а настоящая, яркая жизнь постоянно откладывается на призрачное «потом»?Анна — успешная, но глубоко уставшая от рутины жительница мегаполиса. Её будни подчинены строгому автома…
Книга, написанная известным психоаналитиком и теоретиком кино Виктором Мазиным, посвящена отношениям Лакана и кинематографа, анализу отдельных фильмов, а также тому, что автор называет «частной теорией кино». Частная теория кино подчеркивает, что нет…
Книга, написанная известным психоаналитиком и теоретиком кино Виктором Мазиным, посвящена отношениям Лакана и кинематографа, анализу отдельных фильмов, а также тому, что автор называет «частной теорией кино». Частная теория кино подчеркивает, что нет…
Знакома ли вам жизнь на автопилоте, когда каждый день похож на предыдущий, а настоящая, яркая жизнь постоянно откладывается на призрачное «потом»?Анна — успешная, но глубоко уставшая от рутины жительница мегаполиса. Её будни подчинены строгому автома…
Знакома ли вам жизнь на автопилоте, когда каждый день похож на предыдущий, а настоящая, яркая жизнь постоянно откладывается на призрачное «потом»?Анна — успешная, но глубоко уставшая от рутины жительница мегаполиса. Её будни подчинены строгому автома…
Это не просто книга. Это зеркало, которое смотрит на тебя в ответ.
Ты держишь в руках инструмент, созданный на стыке жёсткой дисциплины У. Клемента Стоуна и древнего знания о поле вероятностей. Здесь нет пустых обещаний и наивной магии. Есть диалог. …
Это не просто книга. Это зеркало, которое смотрит на тебя в ответ.
Ты держишь в руках инструмент, созданный на стыке жёсткой дисциплины У. Клемента Стоуна и древнего знания о поле вероятностей. Здесь нет пустых обещаний и наивной магии. Есть диалог. …
Тяжесть расставания может казаться неподъемной, затягивая в водоворот боли, обиды и разочарования. Но что, если это не конец, а начало нового, глубокого пути? Книга Дыхание свободы – это ваш надежный проводник в мир, где прошлые раны становятся источ…
Тяжесть расставания может казаться неподъемной, затягивая в водоворот боли, обиды и разочарования. Но что, если это не конец, а начало нового, глубокого пути? Книга Дыхание свободы – это ваш надежный проводник в мир, где прошлые раны становятся источ…
Во Вселенной нет ничего правильного или неправильного, нет добрых и злых поступков, нет ошибок и побед. Всё просто существует ради опыта. «А можно вот так? А что будет, если иначе?». У Вселенной нет цели, нет задачи, нет итога: она просто исследует, …
Во Вселенной нет ничего правильного или неправильного, нет добрых и злых поступков, нет ошибок и побед. Всё просто существует ради опыта. «А можно вот так? А что будет, если иначе?». У Вселенной нет цели, нет задачи, нет итога: она просто исследует, …
Всю жизнь мы ищем ответы на вопросы: кто мы, откуда пришли и в чём наше истинное предназначение? Но что, если самые точные ответы приходят тогда, когда мы закрываем глаза?
Автор этой книги с детства знала, что сны — это не просто игра воображения, а …
Всю жизнь мы ищем ответы на вопросы: кто мы, откуда пришли и в чём наше истинное предназначение? Но что, если самые точные ответы приходят тогда, когда мы закрываем глаза?
Автор этой книги с детства знала, что сны — это не просто игра воображения, а …
Утро архивиста Аси Ковальской начинается с пустоты: вместо грантового модуля, от которого зависят шесть человек, в рюкзаке — строительный кирпич, крошки реставрационного клея и обрывок бумаги с дрожащей буквой «Д». Кто-то проник в запертый шкаф подва…
Утро архивиста Аси Ковальской начинается с пустоты: вместо грантового модуля, от которого зависят шесть человек, в рюкзаке — строительный кирпич, крошки реставрационного клея и обрывок бумаги с дрожащей буквой «Д». Кто-то проник в запертый шкаф подва…
Максим — писатель без книги, человек без прошлого, пассажир последнего вагона. Случайно сойдя на станцию-призрак «Библиотечная», он попадает в хранилище судеб всех, кто чувствовал себя лишним. Чтобы вернуться, ему нужно исправить три чужие жизни. Но …
Максим — писатель без книги, человек без прошлого, пассажир последнего вагона. Случайно сойдя на станцию-призрак «Библиотечная», он попадает в хранилище судеб всех, кто чувствовал себя лишним. Чтобы вернуться, ему нужно исправить три чужие жизни. Но …
Что общего между высотой, самолётом, отказом, руководителем и мостом в Ереване? Это я — человек, который боялся страха больше, чем всего остального. Я пробовал убегать, бороться, привыкать. И только когда я перестал запирать дверь — страх перестал ст…
Что общего между высотой, самолётом, отказом, руководителем и мостом в Ереване? Это я — человек, который боялся страха больше, чем всего остального. Я пробовал убегать, бороться, привыкать. И только когда я перестал запирать дверь — страх перестал ст…
Ты не сломан. Ты просто слишком долго жил по сценариям, которые когда-то помогали справляться со стрессом, тревогой, усталостью и пустотой, а теперь начали управлять тобой.
Эта книга — честный и практический разбор вредных привычек без стыда, магии и…
Ты не сломан. Ты просто слишком долго жил по сценариям, которые когда-то помогали справляться со стрессом, тревогой, усталостью и пустотой, а теперь начали управлять тобой.
Эта книга — честный и практический разбор вредных привычек без стыда, магии и…
Алкоголь становится проблемой не только тогда, когда разрушает жизнь снаружи. Он становится проблемой раньше — когда начинает решать за человека, как отдыхать, справляться со стрессом, общаться, праздновать и отключать голову.
Эта книга помогает чест…
Алкоголь становится проблемой не только тогда, когда разрушает жизнь снаружи. Он становится проблемой раньше — когда начинает решать за человека, как отдыхать, справляться со стрессом, общаться, праздновать и отключать голову.
Эта книга помогает чест…
Чувствуете, что бежите не в ту сторону? Что внутри — хаос из голосов, сомнений и чужих ожиданий? Что настоящая жизнь начнётся «когда-нибудь», а пока вы просто тянете лямку?
Эта книга — ваш личный интенсив по наведению порядка в собственной душе. Вы в…
Чувствуете, что бежите не в ту сторону? Что внутри — хаос из голосов, сомнений и чужих ожиданий? Что настоящая жизнь начнётся «когда-нибудь», а пока вы просто тянете лямку?
Эта книга — ваш личный интенсив по наведению порядка в собственной душе. Вы в…
Это не роман в письмах. Это роман в паузах.
Их связь была соткана из сообщений в мессенджере - нежных, страстных, а под конец жестоких. Он мог исчезнуть на недели, чтобы вернуться с «не могу забыть», и снова раствориться в тишине, пока она утешала с…
Это не роман в письмах. Это роман в паузах.
Их связь была соткана из сообщений в мессенджере - нежных, страстных, а под конец жестоких. Он мог исчезнуть на недели, чтобы вернуться с «не могу забыть», и снова раствориться в тишине, пока она утешала с…
Максим — писатель без книги, человек без прошлого, пассажир последнего вагона. Случайно сойдя на станцию-призрак «Библиотечная», он попадает в хранилище судеб всех, кто чувствовал себя лишним. Чтобы вернуться, ему нужно исправить три чужие жизни. Но …
Максим — писатель без книги, человек без прошлого, пассажир последнего вагона. Случайно сойдя на станцию-призрак «Библиотечная», он попадает в хранилище судеб всех, кто чувствовал себя лишним. Чтобы вернуться, ему нужно исправить три чужие жизни. Но …
Теплая история о том, как перестать ждать помощи свыше и начать действовать самостоятельно.
Для тех, кто устал жить по чужим сценариям и готов собрать собственную версию бога - и себя самого.
Теплая история о том, как перестать ждать помощи свыше и начать действовать самостоятельно.
Для тех, кто устал жить по чужим сценариям и готов собрать собственную версию бога - и себя самого.
Книга для тех, кто чувствует, что задыхается в потоке бесконечной информационной тревоги, кто разучился отличать настоящую дружбу от цифрового фантома, кто боится тишины и не знает, кто ты, когда вокруг никого нет.
Эта книга — честный рентгеновский с…
Книга для тех, кто чувствует, что задыхается в потоке бесконечной информационной тревоги, кто разучился отличать настоящую дружбу от цифрового фантома, кто боится тишины и не знает, кто ты, когда вокруг никого нет.
Эта книга — честный рентгеновский с…