остросюжетные любовные романы
Девять лет назад Лера Ветрова ушла от Артёма Громова молча — в день, когда его фамилия стала приговором для её отца.
Теперь у неё своя студия дизайна, железные правила и отцовская рулетка в сумке: семь раз отмерь. Но выигранный тендер приводит Леру в…
Девять лет назад Лера Ветрова ушла от Артёма Громова молча — в день, когда его фамилия стала приговором для её отца.
Теперь у неё своя студия дизайна, железные правила и отцовская рулетка в сумке: семь раз отмерь. Но выигранный тендер приводит Леру в…
Четыре года назад младший бухгалтер Надя Орлова ушла из фонда Громовых с картонной коробкой и чужой подписью под собственным позором. Она увезла в другой город разбитое сердце — и тайну: сына, о котором его отец так и не узнал.
Теперь у неё детский ц…
Четыре года назад младший бухгалтер Надя Орлова ушла из фонда Громовых с картонной коробкой и чужой подписью под собственным позором. Она увезла в другой город разбитое сердце — и тайну: сына, о котором его отец так и не узнал.
Теперь у неё детский ц…
У каждого сердца есть своя точка замерзания. Для Аглаи, мастера по спасению древних книг, этой точкой стал уход мужа, оставив после себя лишь пепелище надежд и долги за лечение сестры. Теперь её мир состоит из безопасного запаха клея, тишины архивов …
У каждого сердца есть своя точка замерзания. Для Аглаи, мастера по спасению древних книг, этой точкой стал уход мужа, оставив после себя лишь пепелище надежд и долги за лечение сестры. Теперь её мир состоит из безопасного запаха клея, тишины архивов …
Кира Громова умеет считать всё: чужие миллиарды, риски, мелкий шрифт под красивыми словами. В семье, где три брата давно счастливы, она — «несущая балка холдинга»: держит всех и не рискует. Ровно до одного удара молотка на аукционе.
За старинную кора…
Кира Громова умеет считать всё: чужие миллиарды, риски, мелкий шрифт под красивыми словами. В семье, где три брата давно счастливы, она — «несущая балка холдинга»: держит всех и не рискует. Ровно до одного удара молотка на аукционе.
За старинную кора…
Алиса — скандальная актриса, которую преследуют журналисты, соседи и бывший муж. Микаэль — её холодный и безупречный сосед, привыкший держать чувства под контролем. Связаться со скандальной соседкой для него было ошибкой. Но вот влюбиться в неё — кат…
Алиса — скандальная актриса, которую преследуют журналисты, соседи и бывший муж. Микаэль — её холодный и безупречный сосед, привыкший держать чувства под контролем. Связаться со скандальной соседкой для него было ошибкой. Но вот влюбиться в неё — кат…
Действие разворачивается на планете, над которой сияют два солнца и три луны. Когда-то здесь, в солнечной стране Ириль, царило процветание. Высокородные альхиды почитали своих правителей, а воины света — святозары — блюли порядок. Но времена изменили…
Действие разворачивается на планете, над которой сияют два солнца и три луны. Когда-то здесь, в солнечной стране Ириль, царило процветание. Высокородные альхиды почитали своих правителей, а воины света — святозары — блюли порядок. Но времена изменили…
Она — хранительница тихих строк и школьных звонков. Он — человек, чьё имя не произносят вслух. Две вселенные, которым не суждено было соприкоснуться, разминулись бы навсегда, если бы не тот дождливый вечер. На мокром асфальте пешеходного перехода он …
Она — хранительница тихих строк и школьных звонков. Он — человек, чьё имя не произносят вслух. Две вселенные, которым не суждено было соприкоснуться, разминулись бы навсегда, если бы не тот дождливый вечер. На мокром асфальте пешеходного перехода он …
Она подаёт кофе. И смерть.
Днём Алиса — улыбчивая фея кафе «Шарлотка», рисующая сердечки на молочной пенке капучино, воплощение уюта и тепла. Ночью она облачается в чёрное платье, и её руки, ещё час назад ласкавшие кофейную чашку, превращаются в инст…
Она подаёт кофе. И смерть.
Днём Алиса — улыбчивая фея кафе «Шарлотка», рисующая сердечки на молочной пенке капучино, воплощение уюта и тепла. Ночью она облачается в чёрное платье, и её руки, ещё час назад ласкавшие кофейную чашку, превращаются в инст…
«Эхо»
Он считал себя программистом, который строит будущее. А оказался биороботом, который ничего не знает о прошлом.
Студент Андрей презирал историю — пока не лёг в нейрокапсулу. Она показала ему не даты и имена. Она показала ему его собственную кро…
«Эхо»
Он считал себя программистом, который строит будущее. А оказался биороботом, который ничего не знает о прошлом.
Студент Андрей презирал историю — пока не лёг в нейрокапсулу. Она показала ему не даты и имена. Она показала ему его собственную кро…
В этой серии любовных историй происходят увлекательные события. Герои сталкиваются с различными трудностями жизненных ситуаций. Но, в конце концов, чувства героев возобладают над действительностью и препятствиями. И в финале герои, испытывающие ст…
В этой серии любовных историй происходят увлекательные события. Герои сталкиваются с различными трудностями жизненных ситуаций. Но, в конце концов, чувства героев возобладают над действительностью и препятствиями. И в финале герои, испытывающие ст…
Писателя и журналиста провинциальной глубоко волнует тема добра и зла, существует ли в мире цель, во имя которой человек может творить зло? Многоплановость произведения позволяет автору исследовать эту "вечную" проблему на конкретных героях в различн…
Писателя и журналиста провинциальной глубоко волнует тема добра и зла, существует ли в мире цель, во имя которой человек может творить зло? Многоплановость произведения позволяет автору исследовать эту "вечную" проблему на конкретных героях в различн…
Она подаёт кофе. И смерть.
Днём Алиса — улыбчивая фея кафе «Шарлотка», рисующая сердечки на молочной пенке капучино, воплощение уюта и тепла. Ночью она облачается в чёрное платье, и её руки, ещё час назад ласкавшие кофейную чашку, превращаются в инст…
Она подаёт кофе. И смерть.
Днём Алиса — улыбчивая фея кафе «Шарлотка», рисующая сердечки на молочной пенке капучино, воплощение уюта и тепла. Ночью она облачается в чёрное платье, и её руки, ещё час назад ласкавшие кофейную чашку, превращаются в инст…
Я замираю на пороге.
И мир переворачивается с ног на голову.
Мой белый рояль. Его подарок, символ моей первой чистой любви.
На его глянцевой, безупречной поверхности лежит женщина. Ее спина, смуглая и гладкая, обнажена, черное шелковое платье струитс…
Я замираю на пороге.
И мир переворачивается с ног на голову.
Мой белый рояль. Его подарок, символ моей первой чистой любви.
На его глянцевой, безупречной поверхности лежит женщина. Ее спина, смуглая и гладкая, обнажена, черное шелковое платье струитс…
За пятнадцать лет брака у Ребекки и Максвелла было все: счастье и горе, любовь и предательство, страсть и измены. Но в один день, когда Бекк кажется, что все в порядке, она получает документы на развод, и ее мир, столь привычный и понятный, рушится. …
За пятнадцать лет брака у Ребекки и Максвелла было все: счастье и горе, любовь и предательство, страсть и измены. Но в один день, когда Бекк кажется, что все в порядке, она получает документы на развод, и ее мир, столь привычный и понятный, рушится. …
Когда я согласилась уехать из детского дома и поступить в элитную школу под чужим именем, мне казалось, что это шанс начать новую жизнь. Но тогда я ещё не знала, чего мне это будет стоить.
Я хотела найти новых друзей, но нашла врагов. Я хотела влюбит…
Когда я согласилась уехать из детского дома и поступить в элитную школу под чужим именем, мне казалось, что это шанс начать новую жизнь. Но тогда я ещё не знала, чего мне это будет стоить.
Я хотела найти новых друзей, но нашла врагов. Я хотела влюбит…
Проще один раз вынести тело супруга из склепа, чем его характер — постоянно! Впрочем, относительно своей дражайшей женушки мой муженек считает так же. Хотя сам виноват! Не нужно меня было в этот фиктивный брак тащить. У меня между прочим планы были н…
Проще один раз вынести тело супруга из склепа, чем его характер — постоянно! Впрочем, относительно своей дражайшей женушки мой муженек считает так же. Хотя сам виноват! Не нужно меня было в этот фиктивный брак тащить. У меня между прочим планы были н…
Четырнадцать месяцев назад я развелась с Ильей Рудиным и была уверена: общий ресторан остался в прошлом вместе с нашим браком.
Но замороженный проект неожиданно вернули к жизни. Если за шестьдесят три дня «Берег» не примет первых гостей, наше ООО дол…
Четырнадцать месяцев назад я развелась с Ильей Рудиным и была уверена: общий ресторан остался в прошлом вместе с нашим браком.
Но замороженный проект неожиданно вернули к жизни. Если за шестьдесят три дня «Берег» не примет первых гостей, наше ООО дол…
Говорят, если великий повар теряет вкус, значит, он потерял душу. Для Анны точкой невозврата стала ночь, когда запах горелого масла стал вызывать тошноту. Спасаясь от банкротства и самой себя, она бежит туда, где нет ресторанов со звездами Мишлен — н…
Говорят, если великий повар теряет вкус, значит, он потерял душу. Для Анны точкой невозврата стала ночь, когда запах горелого масла стал вызывать тошноту. Спасаясь от банкротства и самой себя, она бежит туда, где нет ресторанов со звездами Мишлен — н…
31 день, 31 запись. Лето, что должно было всё изменить. Артёму 27, он врач скорой. Она — его фельдшер и его боль. Познакомились в бригаде, спасали чужих, пока авария не перевернула их жизни. Он очнулся в реанимации, увидел её слёзы — и поверил в судь…
31 день, 31 запись. Лето, что должно было всё изменить. Артёму 27, он врач скорой. Она — его фельдшер и его боль. Познакомились в бригаде, спасали чужих, пока авария не перевернула их жизни. Он очнулся в реанимации, увидел её слёзы — и поверил в судь…
Июнь закончился, и Артём с Яной всё ещё вместе. Они пережили ревность, ложь и разбитые кружки, научились говорить о страхах и строить планы, которые не пугают. Казалось, худшее позади. Но наступает июль — месяц жары, совместных смен на скорой и новых…
Июнь закончился, и Артём с Яной всё ещё вместе. Они пережили ревность, ложь и разбитые кружки, научились говорить о страхах и строить планы, которые не пугают. Казалось, худшее позади. Но наступает июль — месяц жары, совместных смен на скорой и новых…





















