ЛитРес: чтец
Крупный бизнесмен едет к другу, но на месте встречи его ждет снайпер. Перед смертью жертва успевает произнести странные слова: «белые мотыльки».
За пятнадцать лет до этого в школе для одаренных детей на юге Украины внезапно умирает монахиня, успевая …
Крупный бизнесмен едет к другу, но на месте встречи его ждет снайпер. Перед смертью жертва успевает произнести странные слова: «белые мотыльки».
За пятнадцать лет до этого в школе для одаренных детей на юге Украины внезапно умирает монахиня, успевая …
История основана на информации космонавтов о тех видениях, которые присутствуют на космической станции и не поддаются объяснению. Автор сделал попытку в фантастической форме предложить людям, выполняющим длительные космические полеты, войти в мир фан…
История основана на информации космонавтов о тех видениях, которые присутствуют на космической станции и не поддаются объяснению. Автор сделал попытку в фантастической форме предложить людям, выполняющим длительные космические полеты, войти в мир фан…
Перед самым Новым годом кто-то подшутил над маленькими паровозиками и спрятал все украшения. Паровозикам пришлось срочно спасать праздник! Лучик и Яша поехали за новогодней ёлочкой. В лесу они встретили инспектора, заблудились и попали в западню... В…
Перед самым Новым годом кто-то подшутил над маленькими паровозиками и спрятал все украшения. Паровозикам пришлось срочно спасать праздник! Лучик и Яша поехали за новогодней ёлочкой. В лесу они встретили инспектора, заблудились и попали в западню... В…
«Пахнет весной. Даже в большом каменном городе слышится этот трепетный, волнующий запах тающего снега, красных древесных почек и размякающей земли. По уличным стокам вдоль тротуаров бегут коричневые стремительные ручьи, неся с собою пух и щепку и отр…
«Пахнет весной. Даже в большом каменном городе слышится этот трепетный, волнующий запах тающего снега, красных древесных почек и размякающей земли. По уличным стокам вдоль тротуаров бегут коричневые стремительные ручьи, неся с собою пух и щепку и отр…
Впервые напечатано в газете «Нижегородский листок», 1986, номер 185, 7 июля, в разделе «Фельетон».
В собрания сочинений не включалось.
Печатается по тексту газеты «Нижегородский листок».
Впервые напечатано в газете «Нижегородский листок», 1986, номер 185, 7 июля, в разделе «Фельетон».
В собрания сочинений не включалось.
Печатается по тексту газеты «Нижегородский листок».
«– Вы позволите мне сесть вот здесь на ковре, у ваших ног?
– Если это вам доставляет удовольствие… Но с условием: не глядеть на меня так пристально и такими сладкими глазами… Ну рассказывайте что-нибудь интересное.
– Вы меня сразу ставите в безвыходн…
«– Вы позволите мне сесть вот здесь на ковре, у ваших ног?
– Если это вам доставляет удовольствие… Но с условием: не глядеть на меня так пристально и такими сладкими глазами… Ну рассказывайте что-нибудь интересное.
– Вы меня сразу ставите в безвыходн…
Устоявшаяся повседневность оборачивается тяжким испытанием для молодой супружеской пары. Кажется, что отсутствие ярких событий, сильных эмоций и значимых слов постепенно лишает смысла жизнь этих людей под одной крышей. Но однажды вроде бы незначитель…
Устоявшаяся повседневность оборачивается тяжким испытанием для молодой супружеской пары. Кажется, что отсутствие ярких событий, сильных эмоций и значимых слов постепенно лишает смысла жизнь этих людей под одной крышей. Но однажды вроде бы незначитель…
Он женился на мне из мести. Три года я скрывалась от него. Три года я надеялась, что никогда больше не увижу того, кто разрушил мою жизнь и заставил бежать без оглядки. Три года я молилась, чтобы не настал тот день, когда взгляд его черных глаз вновь…
Он женился на мне из мести. Три года я скрывалась от него. Три года я надеялась, что никогда больше не увижу того, кто разрушил мою жизнь и заставил бежать без оглядки. Три года я молилась, чтобы не настал тот день, когда взгляд его черных глаз вновь…
Я была готова встретить новогодние праздники с семьей, надеть подаренное мамой платье, в котором чувствовала себя некомфортно. Стать нянькой для восьми головорезов, пытающихся уничтожить новогоднюю ель. Я могла все это пережить, но как мне справиться…
Я была готова встретить новогодние праздники с семьей, надеть подаренное мамой платье, в котором чувствовала себя некомфортно. Стать нянькой для восьми головорезов, пытающихся уничтожить новогоднюю ель. Я могла все это пережить, но как мне справиться…
Леонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой р…
Леонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой р…
«Велик, богат аул Джемат,
Он никому не платит дани;
Его стена – ручной булат;
Его мечеть – на поле брани.
Его свободные сыны
В огнях войны закалены;
Дела их громки по Кавказу,
В народах дальних и чужих,
И сердца русского ни разу
Не миновала пуля их…»
«Велик, богат аул Джемат,
Он никому не платит дани;
Его стена – ручной булат;
Его мечеть – на поле брани.
Его свободные сыны
В огнях войны закалены;
Дела их громки по Кавказу,
В народах дальних и чужих,
И сердца русского ни разу
Не миновала пуля их…»
Наскучили Красоте и амбра, и розы, и пение златокудрых подруг. Хочется ей проникнуть за заповедные стены, узнать, что делается за ее чертогом, внизу, в долине. Ведь поют же златокудрые невольницы о том, что есть люди на свете, есть птицы и звери, а к…
Наскучили Красоте и амбра, и розы, и пение златокудрых подруг. Хочется ей проникнуть за заповедные стены, узнать, что делается за ее чертогом, внизу, в долине. Ведь поют же златокудрые невольницы о том, что есть люди на свете, есть птицы и звери, а к…
Россия блистательной эпохи Екатерины II. Граф Калиостро, тайные ордена масонов и розенкрейцеров внедряют опасные мистические учения в умы высшего русского общества, что грозит утерей истинной веры и духовной гибелью. Потому что волхвы – это люди, вла…
Россия блистательной эпохи Екатерины II. Граф Калиостро, тайные ордена масонов и розенкрейцеров внедряют опасные мистические учения в умы высшего русского общества, что грозит утерей истинной веры и духовной гибелью. Потому что волхвы – это люди, вла…
«Темна была ночь петербургская; хладен ветер осенний. Мелкий дождь рассыпался дробью, фонари чуть мелькали в тумане. Все было тихо по улицам – на башне Думы било двенадцать.
– Кто идет? – вскричал будочник. Ответа не было.
– Кто идет? – закричал он г…
«Темна была ночь петербургская; хладен ветер осенний. Мелкий дождь рассыпался дробью, фонари чуть мелькали в тумане. Все было тихо по улицам – на башне Думы било двенадцать.
– Кто идет? – вскричал будочник. Ответа не было.
– Кто идет? – закричал он г…
«Маленького тщедушного Иванова, с приплюснутым носом и большими чёрными глазами, точно гнало по пути всевозможных житейских невзгод: из одной беды он выкарабкивался только для того, чтобы попасть в другую…»
«Маленького тщедушного Иванова, с приплюснутым носом и большими чёрными глазами, точно гнало по пути всевозможных житейских невзгод: из одной беды он выкарабкивался только для того, чтобы попасть в другую…»