ЛитРес: чтец
Перед вами третья часть книги «Начала» о школе йоги в изложении бесед Учителя Георгия Богословского. В этих беседах обсуждается важность морального фактора для человека, идущего по пути йоги – духовному пути. Три фундаментальных закона: мысль материа…
Перед вами третья часть книги «Начала» о школе йоги в изложении бесед Учителя Георгия Богословского. В этих беседах обсуждается важность морального фактора для человека, идущего по пути йоги – духовному пути. Три фундаментальных закона: мысль материа…
Ангелы и демоны – противоположности: две грани одной монеты. Они произошли от одного начала, но давно забыли об этом.
Ангелы больше не занимаются тем, за что отвечали Люцифер и его братья. Они перестали очищать Землю, свалив все проблемы на демонов, …
Ангелы и демоны – противоположности: две грани одной монеты. Они произошли от одного начала, но давно забыли об этом.
Ангелы больше не занимаются тем, за что отвечали Люцифер и его братья. Они перестали очищать Землю, свалив все проблемы на демонов, …
Он – влиятельный мужчина и мое наваждение из прошлого, я – обычная серая мышка, влюбленная в него с детства. Из-за моей сестры он навсегда покинул Лондон, сжег мосты, обещая никогда не возвращаться, но судьба столкнула нас снова.
Он – влиятельный мужчина и мое наваждение из прошлого, я – обычная серая мышка, влюбленная в него с детства. Из-за моей сестры он навсегда покинул Лондон, сжег мосты, обещая никогда не возвращаться, но судьба столкнула нас снова.
Моя жизнь размеренна и упорядочена: бизнес, свой дом, красавица-жена. Но все летит к чертям, когда в нее врывается она – мисс «Сплошные неприятности». Мы не виделись почти десять лет. И я с радостью не видел бы ее еще столько же. Если бы не одно «но»…
Моя жизнь размеренна и упорядочена: бизнес, свой дом, красавица-жена. Но все летит к чертям, когда в нее врывается она – мисс «Сплошные неприятности». Мы не виделись почти десять лет. И я с радостью не видел бы ее еще столько же. Если бы не одно «но»…
«– Эти ваши человеческие отношения, – сказал мне Аносов, – так сложны, мучительны и загадочны, что иногда является мысль: не одиночество ли – настоящее, пока доступное счастье.
Перед этим мы говорили о нашумевшем в то время деле Макарова, застреливше…
«– Эти ваши человеческие отношения, – сказал мне Аносов, – так сложны, мучительны и загадочны, что иногда является мысль: не одиночество ли – настоящее, пока доступное счастье.
Перед этим мы говорили о нашумевшем в то время деле Макарова, застреливше…
– Я невеста твоего сына! Отпусти меня!
– Пока ещё не невеста, – прижимает меня к стене.
– Я хочу уйти.
– Не уйдёшь, – Амир наклоняется ещё сильнее. – Я ещё не насладился твоей компанией. Как три года назад. У тебя кто-то был после меня?
Я молчу. Мужч…
– Я невеста твоего сына! Отпусти меня!
– Пока ещё не невеста, – прижимает меня к стене.
– Я хочу уйти.
– Не уйдёшь, – Амир наклоняется ещё сильнее. – Я ещё не насладился твоей компанией. Как три года назад. У тебя кто-то был после меня?
Я молчу. Мужч…
«Когда мне случается проезжать через большее село Займище, я всегда завертываю в старый бороздинский дом, к старушке Миропее Михайловне: такая милая и почтенная старушка, что совестно проехать мимо. Сам бороздинский дом представлял собою нечто совсем…
«Когда мне случается проезжать через большее село Займище, я всегда завертываю в старый бороздинский дом, к старушке Миропее Михайловне: такая милая и почтенная старушка, что совестно проехать мимо. Сам бороздинский дом представлял собою нечто совсем…
«Как-то странно сказать: мои воспоминания, потому что давно ли все это было? Вчера, третьего дня – так живо проходят пред глазами разные сцены, разговоры, лица… А между тем несомненно, что все это уже отошло в область прошлого, далекого прошлого, о ч…
«Как-то странно сказать: мои воспоминания, потому что давно ли все это было? Вчера, третьего дня – так живо проходят пред глазами разные сцены, разговоры, лица… А между тем несомненно, что все это уже отошло в область прошлого, далекого прошлого, о ч…
«Я думаю, что всем на свете известно старое, трогательное предание о Леандре и Геро. Но далеко не все знают тот вариант, который можно услышать лишь от очень старых анатолийских греков…»
«Я думаю, что всем на свете известно старое, трогательное предание о Леандре и Геро. Но далеко не все знают тот вариант, который можно услышать лишь от очень старых анатолийских греков…»
Что делать, если тот, в которого была влюблена всю жизнь, сказал, что предпочитает более опытных девушек? Правильно! Найти красавчика и обрести с ним нужный опыт – решила юная курсантка Амали, оглядываясь по сторонам на шумной студенческой вечеринке.…
Что делать, если тот, в которого была влюблена всю жизнь, сказал, что предпочитает более опытных девушек? Правильно! Найти красавчика и обрести с ним нужный опыт – решила юная курсантка Амали, оглядываясь по сторонам на шумной студенческой вечеринке.…
«Мессер Фабрицио был мал, хил и слаб, так как тело его было истощено непрерывными и чрезмерными занятиями, но лицо имел важное и строгое, взор глубокомысленный, брови густые и нахмуренные, походку величественную и медленную, и никто не умел с бóльшим…
«Мессер Фабрицио был мал, хил и слаб, так как тело его было истощено непрерывными и чрезмерными занятиями, но лицо имел важное и строгое, взор глубокомысленный, брови густые и нахмуренные, походку величественную и медленную, и никто не умел с бóльшим…
«Хмурый осенний день неприветливо глядел на землю. Было еще не поздно, но мутные волны сумерек уже затопляли мало-помалу всю окрестность, выцветшую и полинявшую от ненастья. В воздухе пахло сыростью; дул ветер; обнаженные вершины сада гудели по-зимне…
«Хмурый осенний день неприветливо глядел на землю. Было еще не поздно, но мутные волны сумерек уже затопляли мало-помалу всю окрестность, выцветшую и полинявшую от ненастья. В воздухе пахло сыростью; дул ветер; обнаженные вершины сада гудели по-зимне…
«Море – смеялось.
Под легким дуновением знойного ветра оно вздрагивало и, покрываясь мелкой рябью, ослепительно ярко отражавшей солнце, улыбалось голубому небу тысячами серебряных улыбок. В глубоком пространстве между морем и небом носился веселый пл…
«Море – смеялось.
Под легким дуновением знойного ветра оно вздрагивало и, покрываясь мелкой рябью, ослепительно ярко отражавшей солнце, улыбалось голубому небу тысячами серебряных улыбок. В глубоком пространстве между морем и небом носился веселый пл…
«…А еще была такая деревня Иваниха, все мужики Иваны, а только прозвища разные: Самоглот Иван (во сне себе ухо сжевал), Оголтень Иван, Носопыр Иван, Соленые Уши Иван, Белены Объелся Иван, Переплюй Иван, – и не перечесть, а только Переплюй – самый гла…
«…А еще была такая деревня Иваниха, все мужики Иваны, а только прозвища разные: Самоглот Иван (во сне себе ухо сжевал), Оголтень Иван, Носопыр Иван, Соленые Уши Иван, Белены Объелся Иван, Переплюй Иван, – и не перечесть, а только Переплюй – самый гла…
«День 23 июня – накануне Ивана Купалы – народный праздник. С самого утра в деревне Линтуле все так весело и нарядно… Молодежь готовится к гулянью: сегодня ночью в лесу будут жечь смолу в бочке, солому, сосновые ветки, прыгать через костры („кокко“), …
«День 23 июня – накануне Ивана Купалы – народный праздник. С самого утра в деревне Линтуле все так весело и нарядно… Молодежь готовится к гулянью: сегодня ночью в лесу будут жечь смолу в бочке, солому, сосновые ветки, прыгать через костры („кокко“), …
Нет тела – нет дела? Но только не для Рут, которая займется расследованием исчезновения сестры. И лишь близкий и родной человек выяснит правду…
Нет тела – нет дела? Но только не для Рут, которая займется расследованием исчезновения сестры. И лишь близкий и родной человек выяснит правду…
Прекрасное время – последняя неделя перед Новым годом! Время, когда разодетый в блестящую мишуру, подсвеченный цветными фонарями гирлянд и увешанный ёлочными игрушками, к нам спешит самый главный и самый любимый Праздник! Когда на вечерних улицах све…
Прекрасное время – последняя неделя перед Новым годом! Время, когда разодетый в блестящую мишуру, подсвеченный цветными фонарями гирлянд и увешанный ёлочными игрушками, к нам спешит самый главный и самый любимый Праздник! Когда на вечерних улицах све…
«Поразмыслив аккуратно,
Я избрал себе дорожку
И иду по ней без шума,
Понемножку, понемножку!..»
«Поразмыслив аккуратно,
Я избрал себе дорожку
И иду по ней без шума,
Понемножку, понемножку!..»
«Когда поздней ночью он звонил у своих дверей, первым звуком после колокольчика был звонкий собачий лай, в котором слышались и боязнь чужого и радость, что это идет свой. Потом доносилось шлепанье калош и скрип снимаемого крючка.
Он входил и раздевал…
«Когда поздней ночью он звонил у своих дверей, первым звуком после колокольчика был звонкий собачий лай, в котором слышались и боязнь чужого и радость, что это идет свой. Потом доносилось шлепанье калош и скрип снимаемого крючка.
Он входил и раздевал…