ЛитРес: чтец
Невероятно раздражает, когда в романе все приторно с пометкой «Жили счастливо и умерли в один день». Обычно оставляю только вторую часть. А как иначе? Зато с изюминкой!
Но что делать, если попала на страницы своей книги? И теперь у меня есть принц, б…
Невероятно раздражает, когда в романе все приторно с пометкой «Жили счастливо и умерли в один день». Обычно оставляю только вторую часть. А как иначе? Зато с изюминкой!
Но что делать, если попала на страницы своей книги? И теперь у меня есть принц, б…
– И почему же я должен вам помогать?
– Я могу вам помочь с вашей проблемой, – сказала я.
Мужчина подался вперед. Еще немного, и он уже в паре миллиметров от меня.
– И с какой же? – прищурился он.
Синева его глаз гипнотизировала меня. Я будто провалив…
– И почему же я должен вам помогать?
– Я могу вам помочь с вашей проблемой, – сказала я.
Мужчина подался вперед. Еще немного, и он уже в паре миллиметров от меня.
– И с какой же? – прищурился он.
Синева его глаз гипнотизировала меня. Я будто провалив…
– Как вы оба меня достали! Я не собираюсь больше это терпеть! – кричу я смотря на то, как они стирают с лиц кровь после драки. – Вы же друзья!
– Так не разрушай дружбу! Выбери одного из нас!
– Я сделаю лучше! Я уйду сама, – решаю, делаю шаг в сторону…
– Как вы оба меня достали! Я не собираюсь больше это терпеть! – кричу я смотря на то, как они стирают с лиц кровь после драки. – Вы же друзья!
– Так не разрушай дружбу! Выбери одного из нас!
– Я сделаю лучше! Я уйду сама, – решаю, делаю шаг в сторону…
Тысячелетний покой пирамид на планете Конфин нарушен. Сюда за артефактами, хранящимися во чреве черных гигантов, устремляются многочисленные «грабители» – от любящих риск одиночек до частных исследовательских компаний. Ворованные технологии дают приб…
Тысячелетний покой пирамид на планете Конфин нарушен. Сюда за артефактами, хранящимися во чреве черных гигантов, устремляются многочисленные «грабители» – от любящих риск одиночек до частных исследовательских компаний. Ворованные технологии дают приб…
Женщина, что поставила крест на себе из-за злых языков и походя растоптанных чувств.
Мужчина, жестоко раненный и телом, и душой и преданный, но не ведающий, что случайно предал и сам.
Одна мимолетная близость давно.
Жизнь сведет их снова. Вот только …
Женщина, что поставила крест на себе из-за злых языков и походя растоптанных чувств.
Мужчина, жестоко раненный и телом, и душой и преданный, но не ведающий, что случайно предал и сам.
Одна мимолетная близость давно.
Жизнь сведет их снова. Вот только …
Первая любовь Маши оставила после себя раны и кровь на запястьях. Вторая любовь вернула девушку к жизни. Отец и сын. Прошлое и настоящее. Выбор, который ей предстоит сделать. Кому она скажет «Не ты?»
Друзья, в теме будет присутствовать мат. В целях д…
Первая любовь Маши оставила после себя раны и кровь на запястьях. Вторая любовь вернула девушку к жизни. Отец и сын. Прошлое и настоящее. Выбор, который ей предстоит сделать. Кому она скажет «Не ты?»
Друзья, в теме будет присутствовать мат. В целях д…
История мага по имени Прокис, которая потрясает, удивляет и заставляет задуматься. Историю, которую Вы ждали. История, после которой Вы изменитесь. Добро пожаловать в мир магии.
История мага по имени Прокис, которая потрясает, удивляет и заставляет задуматься. Историю, которую Вы ждали. История, после которой Вы изменитесь. Добро пожаловать в мир магии.
«… Каждый вечер княгиня собирала нас в гостиную и с багровым лицом упрекала нас в „бессовестном“ поведении, стыдила нас и клялась, что по нашей милости у нее голова болит. Она любила читать нотации; читала их искренно и глубоко была убеждена в том, ч…
«… Каждый вечер княгиня собирала нас в гостиную и с багровым лицом упрекала нас в „бессовестном“ поведении, стыдила нас и клялась, что по нашей милости у нее голова болит. Она любила читать нотации; читала их искренно и глубоко была убеждена в том, ч…
«Над бесконечной снежною равниною, тяжело взмывая усталыми крыльями, летела галка.
Над нею уходило вверх зеленовато-бледное небо, с одной стороны сливавшееся в дымчатой мгле с землею. С другой стороны, той, где только что зашло солнце, замирали после…
«Над бесконечной снежною равниною, тяжело взмывая усталыми крыльями, летела галка.
Над нею уходило вверх зеленовато-бледное небо, с одной стороны сливавшееся в дымчатой мгле с землею. С другой стороны, той, где только что зашло солнце, замирали после…
Рассказы Косты Левановича Хетагурова осетинского поэта, драматурга, публициста, живописца. Основоположника осетинской литературы.
Рассказы Косты Левановича Хетагурова осетинского поэта, драматурга, публициста, живописца. Основоположника осетинской литературы.
«…Уж темна ночь на небеса всходила,
Уж в городах утих вседневный шум,
Луна в окно Монаха осветила.
В молитвенник весь устремивший ум,
Панкратий наш Николы пред иконой
Со вздохами земные клал поклоны…»
«…Уж темна ночь на небеса всходила,
Уж в городах утих вседневный шум,
Луна в окно Монаха осветила.
В молитвенник весь устремивший ум,
Панкратий наш Николы пред иконой
Со вздохами земные клал поклоны…»
«…Уж темна ночь на небеса всходила,
Уж в городах утих вседневный шум,
Луна в окно Монаха осветила.
В молитвенник весь устремивший ум,
Панкратий наш Николы пред иконой
Со вздохами земные клал поклоны…»
«…Уж темна ночь на небеса всходила,
Уж в городах утих вседневный шум,
Луна в окно Монаха осветила.
В молитвенник весь устремивший ум,
Панкратий наш Николы пред иконой
Со вздохами земные клал поклоны…»
«Лежит солдат Федор Лушников в выздоравливающей палате псковского военного госпиталя, штукатурку на стене колупает, думку свою думает. Ранение у него плевое: пуля на излете зад ему с краю прошила, – курица и та выживет. Подлатали ему шкурку аккуратно…
«Лежит солдат Федор Лушников в выздоравливающей палате псковского военного госпиталя, штукатурку на стене колупает, думку свою думает. Ранение у него плевое: пуля на излете зад ему с краю прошила, – курица и та выживет. Подлатали ему шкурку аккуратно…
«Нам рассказывали много страшных вещей о жизни в Совдепии. Все они имели тот смысл, который хорошо определяется выражением: „Жизнь часто бывает неправдоподобнее вымысла“…»
«Нам рассказывали много страшных вещей о жизни в Совдепии. Все они имели тот смысл, который хорошо определяется выражением: „Жизнь часто бывает неправдоподобнее вымысла“…»
«Угрюмый осенний вечер мрачно смотрел в одинокое окно моей мрачной берлоги. Я не зажигал мою рублевую экономическую лампу, потому что в темноте гораздо удобнее проклинать свою темную жизнь или бессильно мириться с ее роковыми, убивающими благами… И б…
«Угрюмый осенний вечер мрачно смотрел в одинокое окно моей мрачной берлоги. Я не зажигал мою рублевую экономическую лампу, потому что в темноте гораздо удобнее проклинать свою темную жизнь или бессильно мириться с ее роковыми, убивающими благами… И б…
Вы ждали продолжения, и оно случилось. Во второй книге Прокиса воскресит из мертвых Создатель, чтобы найти меч, кровь и пламя ордена Распятых и завершить божий замысел. Теперь его воля – это воля Создателя. Уже хочется узнать, какое новое приключение…
Вы ждали продолжения, и оно случилось. Во второй книге Прокиса воскресит из мертвых Создатель, чтобы найти меч, кровь и пламя ордена Распятых и завершить божий замысел. Теперь его воля – это воля Создателя. Уже хочется узнать, какое новое приключение…
Снайперы, аквалангисты, арбалетчики, следопыты – кто только не участвует в кровавом конфликте между спецотрядом КГБ и подразделениями Главного разведывательного управления. Профессионалы воюют с профессионалами, демонстрируя высокое боевое мастерство…
Снайперы, аквалангисты, арбалетчики, следопыты – кто только не участвует в кровавом конфликте между спецотрядом КГБ и подразделениями Главного разведывательного управления. Профессионалы воюют с профессионалами, демонстрируя высокое боевое мастерство…
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты…
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты…