ЛитРес: чтец
Дина совершенно случайно спасает жизнь молодой мамы и ребенка и таким образом знакомится с Владом Гарандиным. Он бывший долларовый миллиардер, человек необычной судьбы, имевший когда-то большое влияние в бизнес-кругах. Сама Дина уже много лет занимае…
Дина совершенно случайно спасает жизнь молодой мамы и ребенка и таким образом знакомится с Владом Гарандиным. Он бывший долларовый миллиардер, человек необычной судьбы, имевший когда-то большое влияние в бизнес-кругах. Сама Дина уже много лет занимае…
«С утра ненадолго поморосил мелкими слезками дождь. Но серое небо, сгустившее низко космы туч, не могло разогнать своей хмурью тех радостных настроений, которые охватили город.
Никогда еще до сих пор воздух не казался таким легким, никогда не дышалос…
«С утра ненадолго поморосил мелкими слезками дождь. Но серое небо, сгустившее низко космы туч, не могло разогнать своей хмурью тех радостных настроений, которые охватили город.
Никогда еще до сих пор воздух не казался таким легким, никогда не дышалос…
Все в моей жизни было отлично, пока я не поняла: я влюблена в лучшего друга своего парня. Это может разрушить все – и наши отношения, и их дружбу. Или все-таки не разрушит?МЖМ!
Все в моей жизни было отлично, пока я не поняла: я влюблена в лучшего друга своего парня. Это может разрушить все – и наши отношения, и их дружбу. Или все-таки не разрушит?МЖМ!
«В октябрьской книжке „Военного сборника“ напечатаны собранные г. Семевским весьма интересные материалы для биографии графа Милорадовича. Заимствуем из них самые рельефные черты, определяющие нравственную и интеллектуальную физиономию этого популярно…
«В октябрьской книжке „Военного сборника“ напечатаны собранные г. Семевским весьма интересные материалы для биографии графа Милорадовича. Заимствуем из них самые рельефные черты, определяющие нравственную и интеллектуальную физиономию этого популярно…
«Иван Сизой матушке Москве белокаменной, по долгом странствовании вне ее, здравия желает, всем ее широким четырем сторонам низкий поклон отдает.
Год с лишком шатался я по разным местам, а все нигде не видал того, что я так люблю в Москве, – это ее гл…
«Иван Сизой матушке Москве белокаменной, по долгом странствовании вне ее, здравия желает, всем ее широким четырем сторонам низкий поклон отдает.
Год с лишком шатался я по разным местам, а все нигде не видал того, что я так люблю в Москве, – это ее гл…
У неё за плечами – неудачный брак и страх новых отношений.У него – разрушенная карьера и отсутствие перспектив в будущем.Каждый из них стремится уйти от своих проблем, реальных и надуманных. Но что если их бег прочь – это лишь движение навстречу друг…
У неё за плечами – неудачный брак и страх новых отношений.У него – разрушенная карьера и отсутствие перспектив в будущем.Каждый из них стремится уйти от своих проблем, реальных и надуманных. Но что если их бег прочь – это лишь движение навстречу друг…
Коул: „Теперь эта девочка отравлена мной, я знаю точно.
Но и мое горло перекрыто её цепкой и беспощадной хваткой. Наша безумная и острая игра продолжается. И сказать в ней „люблю“ – все равно что заранее проиграть, Ребекка.“
Их страсть – заберется по…
Коул: „Теперь эта девочка отравлена мной, я знаю точно.
Но и мое горло перекрыто её цепкой и беспощадной хваткой. Наша безумная и острая игра продолжается. И сказать в ней „люблю“ – все равно что заранее проиграть, Ребекка.“
Их страсть – заберется по…
«– Васька, и нет у тебя стыда ни капли… Погляди-ка ты на себя-то, на рожу-то на свою… Ох, погибель ты моя, Васька, не глядели бы на тебя мои глазыньки!..
– Мамынька…
– Какая я тебе мамынька?.. Другим матерям дети-то на радость, а мне петля на шею. По…
«– Васька, и нет у тебя стыда ни капли… Погляди-ка ты на себя-то, на рожу-то на свою… Ох, погибель ты моя, Васька, не глядели бы на тебя мои глазыньки!..
– Мамынька…
– Какая я тебе мамынька?.. Другим матерям дети-то на радость, а мне петля на шею. По…
Я всегда его ненавидела, но теперь вынуждена стать его женой. Более того, никто не должен заподозрить, что наш брак – фальшивка. Я чувствую, что попала в ловушку, но ради семьи пойдешь и не на такое.Содержит нецензурную брань.
Я всегда его ненавидела, но теперь вынуждена стать его женой. Более того, никто не должен заподозрить, что наш брак – фальшивка. Я чувствую, что попала в ловушку, но ради семьи пойдешь и не на такое.Содержит нецензурную брань.
«…С тех пор прошло многое: Октябрь, Боевая дружина сормовских рабочих, Особый революционный отряд, фронт, плен, гибель Чубука, прием в партию, пуля под Новохоперском и госпиталь.
Я отвернулся от странного зеркала и почувствовал, как легкое волнение п…
«…С тех пор прошло многое: Октябрь, Боевая дружина сормовских рабочих, Особый революционный отряд, фронт, плен, гибель Чубука, прием в партию, пуля под Новохоперском и госпиталь.
Я отвернулся от странного зеркала и почувствовал, как легкое волнение п…
Замысел книги воспоминаний восходит к 1891 г. «Нужно будет написать на всякий случай воспоминания о всех… простых и хороших людях, среди которых прошло мое детство», – писал Мамин-Сибиряк в письме к матери.
Замысел книги воспоминаний восходит к 1891 г. «Нужно будет написать на всякий случай воспоминания о всех… простых и хороших людях, среди которых прошло мое детство», – писал Мамин-Сибиряк в письме к матери.
«Детский мир, как я уже сказал, расширяется концентрическими кругами, и самые сильные привязанности помещаются ближе к центру, каким является родное гнездо. Первой ступенью после него являются друзья детства, а следующей за ней – школьные товарищи…»
«Детский мир, как я уже сказал, расширяется концентрическими кругами, и самые сильные привязанности помещаются ближе к центру, каким является родное гнездо. Первой ступенью после него являются друзья детства, а следующей за ней – школьные товарищи…»
Новая книга от автора бестселлеров «Побоище князя Игоря» и «Битва на Калке». Захватывающий роман о величайшей сече в истории Древней Руси, которая стала началом конца монгольского Ига. Куликовская битва глазами простых русских ратников, прошедших чер…
Новая книга от автора бестселлеров «Побоище князя Игоря» и «Битва на Калке». Захватывающий роман о величайшей сече в истории Древней Руси, которая стала началом конца монгольского Ига. Куликовская битва глазами простых русских ратников, прошедших чер…
Мечты должны сбываться, иначе и мечтать не стоит!
Маша Вершинина всю жизнь мечтала о маленьком домике, где она сможет жить в свое удовольствие, выращивать диковинные цветы и принимать любимых подруг.
И вот он – домик, такой, как она хотела. Вот тольк…
Мечты должны сбываться, иначе и мечтать не стоит!
Маша Вершинина всю жизнь мечтала о маленьком домике, где она сможет жить в свое удовольствие, выращивать диковинные цветы и принимать любимых подруг.
И вот он – домик, такой, как она хотела. Вот тольк…
Попасть в мир компьютерной игры – совсем не то же самое, что играть в нее.
Лесе предстоит привыкнуть к тому, что теперь вместо пикселей вокруг настоящая магия, и она больше не крутой геймер, а обычная жительница волшебной страны, и никаких преимущест…
Попасть в мир компьютерной игры – совсем не то же самое, что играть в нее.
Лесе предстоит привыкнуть к тому, что теперь вместо пикселей вокруг настоящая магия, и она больше не крутой геймер, а обычная жительница волшебной страны, и никаких преимущест…
Немного мистическая история дружбы, любви, разочарований и боли двух молодых людей вынужденных заключить брак по велению своих семей.
Евдокия и Саша обручены с детства. Их семьи готовы объединить капиталы, подтверждая договор созданием молодой семьи,…
Немного мистическая история дружбы, любви, разочарований и боли двух молодых людей вынужденных заключить брак по велению своих семей.
Евдокия и Саша обручены с детства. Их семьи готовы объединить капиталы, подтверждая договор созданием молодой семьи,…
«Неподвижный воздух был пропитан какою-то душною, тяжелою сыростью. Ни малейшего дуновения ветерка не проносилось в поле: было тихо, как в могиле… Но тишина эта казалась какою-то тревожною тишиною: так и думалось, что вот еще мгновение – и разразится…
«Неподвижный воздух был пропитан какою-то душною, тяжелою сыростью. Ни малейшего дуновения ветерка не проносилось в поле: было тихо, как в могиле… Но тишина эта казалась какою-то тревожною тишиною: так и думалось, что вот еще мгновение – и разразится…
«С шестьдесят первого года нелюдимость Аристарха Алексеича перешла даже в некоторую мрачность. Он почему-то возмечтал, напустил на себя великую важность и спесь, за что и получил от соседних мужиков прозвание „барина Листарки“…
«С шестьдесят первого года нелюдимость Аристарха Алексеича перешла даже в некоторую мрачность. Он почему-то возмечтал, напустил на себя великую важность и спесь, за что и получил от соседних мужиков прозвание „барина Листарки“…