ЛитРес: чтец
Она уже не та наивная маленькая девочка, которую вдохновенно описывал Шарль Перро. Он – талантливый актер, очень обаятельный мужчина и… вместе с тем ликантроп – гибрид человека и волка. Эти двое абсолютно непохожи друг на друга, но их объединяет наст…
Она уже не та наивная маленькая девочка, которую вдохновенно описывал Шарль Перро. Он – талантливый актер, очень обаятельный мужчина и… вместе с тем ликантроп – гибрид человека и волка. Эти двое абсолютно непохожи друг на друга, но их объединяет наст…
«На третий день рождества, вечером, у холостого журналиста почтовой конторы Ракитина собралось несколько гостей. Это происходило в крошечном пограничном местечке Красилове, очень грязном и очень скучном, населенном тысячами тремя евреев и крестьян-ма…
«На третий день рождества, вечером, у холостого журналиста почтовой конторы Ракитина собралось несколько гостей. Это происходило в крошечном пограничном местечке Красилове, очень грязном и очень скучном, населенном тысячами тремя евреев и крестьян-ма…
Эта история о мечтающем стать магом провинциальном парне, который несмотря ни на что и вопреки всему отправляется покорять культурную столицу. Однако вместо ожидаемой учебы и последующих забот о карьере он приобретает коварных врагов, сталкивается с …
Эта история о мечтающем стать магом провинциальном парне, который несмотря ни на что и вопреки всему отправляется покорять культурную столицу. Однако вместо ожидаемой учебы и последующих забот о карьере он приобретает коварных врагов, сталкивается с …
За долгие годы счастливого брака Антонина почти забыла о том, что она женщина. Скорее уж эдакий многофункциональный агрегат для зарабатывания денег, приготовления еды, стирки, глажки, мытья посуды и далее по списку. Ведь пока драгоценный муженек пяли…
За долгие годы счастливого брака Антонина почти забыла о том, что она женщина. Скорее уж эдакий многофункциональный агрегат для зарабатывания денег, приготовления еды, стирки, глажки, мытья посуды и далее по списку. Ведь пока драгоценный муженек пяли…
Меня похитили, чтобы я родила детей совершенно невменяемому типу. Нет не так! Я должна зачать, выносить и родить щенят волку-оборотню, стремящемуся стать альфой клана. Может ли нормальный человек поверить в такой бред? Нет, конечно! Вот и я не верю, …
Меня похитили, чтобы я родила детей совершенно невменяемому типу. Нет не так! Я должна зачать, выносить и родить щенят волку-оборотню, стремящемуся стать альфой клана. Может ли нормальный человек поверить в такой бред? Нет, конечно! Вот и я не верю, …
Вика – директор рекламного агентства – считает себя взрослой и состоявшейся дамой. И даже развод с неверным мужем она переносит стойко. На носу – крупный контракт и много работы. И в этот самый момент старый друг просит взять на стажировку своего сын…
Вика – директор рекламного агентства – считает себя взрослой и состоявшейся дамой. И даже развод с неверным мужем она переносит стойко. На носу – крупный контракт и много работы. И в этот самый момент старый друг просит взять на стажировку своего сын…
Командировка в компании босса, которого до чертиков боишься, – то еще испытание. А если при этом тебе снятся жаркие сны с его участием, все становится еще сложнее.
Командировка в компании босса, которого до чертиков боишься, – то еще испытание. А если при этом тебе снятся жаркие сны с его участием, все становится еще сложнее.
Очень часто мы забываем, что мы сами решаем свою судьбу. Уповать на Бога или послать все к Черту… Выбрать свой истинный путь для того, чтобы никогда больше не стоять на коленях. Мир состоит из хищников и жертв…Я сделала свой выбор. Положила свою голо…
Очень часто мы забываем, что мы сами решаем свою судьбу. Уповать на Бога или послать все к Черту… Выбрать свой истинный путь для того, чтобы никогда больше не стоять на коленях. Мир состоит из хищников и жертв…Я сделала свой выбор. Положила свою голо…
«С утра ненадолго поморосил мелкими слезками дождь. Но серое небо, сгустившее низко космы туч, не могло разогнать своей хмурью тех радостных настроений, которые охватили город.
Никогда еще до сих пор воздух не казался таким легким, никогда не дышалос…
«С утра ненадолго поморосил мелкими слезками дождь. Но серое небо, сгустившее низко космы туч, не могло разогнать своей хмурью тех радостных настроений, которые охватили город.
Никогда еще до сих пор воздух не казался таким легким, никогда не дышалос…
«Потом в голове зашумело, как-то приятно, успокоительно, как будто теплый ветер подул с того самого французского виноградника, где разливали в бутылки молодое вино, и свечи загорелись особенно ярко, и сквозь теплый ветер в голове Платон подумал, что …
«Потом в голове зашумело, как-то приятно, успокоительно, как будто теплый ветер подул с того самого французского виноградника, где разливали в бутылки молодое вино, и свечи загорелись особенно ярко, и сквозь теплый ветер в голове Платон подумал, что …
Ее зовут Маня Дадурова. Учится она плохо, но не по лени, а по какому-то странному недетскому, равнодушию. Маня – флегматичная молодая особа. Большей частью молчит, уставившись в одну точку, точно о чем-то глубоко-глубоко задумалась. Окликнешь – точно…
Ее зовут Маня Дадурова. Учится она плохо, но не по лени, а по какому-то странному недетскому, равнодушию. Маня – флегматичная молодая особа. Большей частью молчит, уставившись в одну точку, точно о чем-то глубоко-глубоко задумалась. Окликнешь – точно…
И все звери его боялись: и зайцы, и лисицы, и волки, и медведи. Да, даже медведи боялись его, когда он шел по лесу, весь всклокоченный, огромный и страшный, со сверкающими глазами; и как только он своей неуклюжей, тяжелой поступью выходил из берлоги,…
И все звери его боялись: и зайцы, и лисицы, и волки, и медведи. Да, даже медведи боялись его, когда он шел по лесу, весь всклокоченный, огромный и страшный, со сверкающими глазами; и как только он своей неуклюжей, тяжелой поступью выходил из берлоги,…
Мир, расколотый на части, и связывают их лишь железные дороги. Поезда, мчащиеся напрямик через застывшее время. Алхимические фабрики, перерабатывающие и пережигающие в энергию саму Вечность. Странные и страшные сущности, иной раз проникающие в города…
Мир, расколотый на части, и связывают их лишь железные дороги. Поезда, мчащиеся напрямик через застывшее время. Алхимические фабрики, перерабатывающие и пережигающие в энергию саму Вечность. Странные и страшные сущности, иной раз проникающие в города…
«…дело было в августе месяце 1860 года, когда мне пришла в голову первая мысль „Отцов и детей“, этой повести, по милости которой прекратилось – и, кажется, навсегда – благосклонное расположение ко мне русского молодого поколения. Не однажды слышал я …
«…дело было в августе месяце 1860 года, когда мне пришла в голову первая мысль „Отцов и детей“, этой повести, по милости которой прекратилось – и, кажется, навсегда – благосклонное расположение ко мне русского молодого поколения. Не однажды слышал я …
Лауреат Нобелевской премии Джон Голсуорси хорошо известен в нашей стране как автор знаменитой «Саги о Форсайтах». Однако его перу принадлежат не менее замечательные новеллы, рассказы и маленькие повести, проникнутые юмором, мягкой лиричностью и роман…
Лауреат Нобелевской премии Джон Голсуорси хорошо известен в нашей стране как автор знаменитой «Саги о Форсайтах». Однако его перу принадлежат не менее замечательные новеллы, рассказы и маленькие повести, проникнутые юмором, мягкой лиричностью и роман…
«…Путешественник не проявлял к аппарату интереса и прохаживался позади осужденного явно безучастно, тогда как офицер, делая последние приготовления, то залезал под аппарат, в котлован, то поднимался по трапу, чтобы осмотреть верхние части машины. Раб…
«…Путешественник не проявлял к аппарату интереса и прохаживался позади осужденного явно безучастно, тогда как офицер, делая последние приготовления, то залезал под аппарат, в котлован, то поднимался по трапу, чтобы осмотреть верхние части машины. Раб…
«Я стою на площадке трамвайного вагона, и у меня нет никакой уверенности насчет моего положения в этом мире, в этом городе, в своей семье. Даже приблизительно я не мог бы сказать, какие притязания вправе я на что-либо предъявить. Я никак не могу опра…
«Я стою на площадке трамвайного вагона, и у меня нет никакой уверенности насчет моего положения в этом мире, в этом городе, в своей семье. Даже приблизительно я не мог бы сказать, какие притязания вправе я на что-либо предъявить. Я никак не могу опра…
С некоторых пор семье преуспевающих архитекторов Овчаренко начали угрожать. И когда однажды хриплый бас пригрозил, что прежде всего не поздоровится их сыну, предприниматели наняли для Никиты телохранителя Евгению Охотникову. Когда Юрий Овчаренко не в…
С некоторых пор семье преуспевающих архитекторов Овчаренко начали угрожать. И когда однажды хриплый бас пригрозил, что прежде всего не поздоровится их сыну, предприниматели наняли для Никиты телохранителя Евгению Охотникову. Когда Юрий Овчаренко не в…
«Сцена представляет собой кабак Тихона. Направо прилавок и полки с бутылками. B глубине дверь, ведущая наружу. Над нею снаружи висит красный засаленный фонарик. Пол и скамьи, стоящие у стен, вплотную заняты богомольцами и прохожими. Многие, за неимен…
«Сцена представляет собой кабак Тихона. Направо прилавок и полки с бутылками. B глубине дверь, ведущая наружу. Над нею снаружи висит красный засаленный фонарик. Пол и скамьи, стоящие у стен, вплотную заняты богомольцами и прохожими. Многие, за неимен…
Бывший пилот-контрабандист, а теперь тихий пьяница Рик Сквоттер живет на небольшом острове в теплом море. Все, что ему нужно, – работа за гроши, бедняцкое жилище и дешевый алкоголь. Не в меру инициативные друзья-собутыльники нарушают размеренную жизн…
Бывший пилот-контрабандист, а теперь тихий пьяница Рик Сквоттер живет на небольшом острове в теплом море. Все, что ему нужно, – работа за гроши, бедняцкое жилище и дешевый алкоголь. Не в меру инициативные друзья-собутыльники нарушают размеренную жизн…