русская классика
Тёмные Аллеи Ивана Бунина – знаменитый цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.
Он без сна лежал д…
Тёмные Аллеи Ивана Бунина – знаменитый цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.
Он без сна лежал д…
Знаменитый искрометный роман И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» о Великом комбинаторе Остапе Бендере не требует представления. Полюбившийся герой давно превратился для читателя в хорошего знакомого, а его высказывания – в афоризмы, помогающие…
Знаменитый искрометный роман И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» о Великом комбинаторе Остапе Бендере не требует представления. Полюбившийся герой давно превратился для читателя в хорошего знакомого, а его высказывания – в афоризмы, помогающие…
«Я недавно приехал в Коринф…
Вот ступени, а вот колоннада!
Я люблю здешних мраморных нимф
И истмийского шум водопада!..»
«Я недавно приехал в Коринф…
Вот ступени, а вот колоннада!
Я люблю здешних мраморных нимф
И истмийского шум водопада!..»
"От ржавых потолков до нот Бетховена - роман-поток сознания о том, как наша внутренность становится то тюрьмой, то спасением. Героиня теряет мать, себя, но не память - ту самую, что хранится в старом сундуке между пожелтевшими письмами и таблетками о…
"От ржавых потолков до нот Бетховена - роман-поток сознания о том, как наша внутренность становится то тюрьмой, то спасением. Героиня теряет мать, себя, но не память - ту самую, что хранится в старом сундуке между пожелтевшими письмами и таблетками о…
Этот сборник стихов популярного автора-исполнителя Оксаны Матиной содержит и тексты песен, звучащих на радио, а также стихотворения, которые уже стали любимыми для многих читателей.
Этот сборник стихов популярного автора-исполнителя Оксаны Матиной содержит и тексты песен, звучащих на радио, а также стихотворения, которые уже стали любимыми для многих читателей.
"От ржавых потолков до нот Бетховена - роман-поток сознания о том, как наша внутренность становится то тюрьмой, то спасением. Героиня теряет мать, себя, но не память - ту самую, что хранится в старом сундуке между пожелтевшими письмами и таблетками о…
"От ржавых потолков до нот Бетховена - роман-поток сознания о том, как наша внутренность становится то тюрьмой, то спасением. Героиня теряет мать, себя, но не память - ту самую, что хранится в старом сундуке между пожелтевшими письмами и таблетками о…
«Анна Федоровна Журбовская была отличная хозяйка. Просто она чудеса показывала. Например, она делала один крем полосатый, разноцветный, всем на зависть и удивленье. Как уж ни хотели прочие хозяйки дойти до этого крема, – никто не дошел. Верьте не вер…
«Анна Федоровна Журбовская была отличная хозяйка. Просто она чудеса показывала. Например, она делала один крем полосатый, разноцветный, всем на зависть и удивленье. Как уж ни хотели прочие хозяйки дойти до этого крема, – никто не дошел. Верьте не вер…
«Легенд, рассказывающих о предсказаниях Николаю Второму и его матери несчастливого царствования, падения дома Романовых и его трагической смерти, довольно много. Исходят эти предсказания от видных духовных лиц, священников, вроде Ивана Кронштадтского…
«Легенд, рассказывающих о предсказаниях Николаю Второму и его матери несчастливого царствования, падения дома Романовых и его трагической смерти, довольно много. Исходят эти предсказания от видных духовных лиц, священников, вроде Ивана Кронштадтского…
Акико-прозаик — это прежде всего мастер «лирического документа». Её дневники стирают грань между исповедальностью и художественным обобщением, превращая частные переживания в универсальные символы. Короткие зарисовки вроде «Настоятеля храма» (1912) д…
Акико-прозаик — это прежде всего мастер «лирического документа». Её дневники стирают грань между исповедальностью и художественным обобщением, превращая частные переживания в универсальные символы. Короткие зарисовки вроде «Настоятеля храма» (1912) д…
Рассказ о любви. Сохранил время эпохи Чехова. Стиль тоже соответствует великому автору и времени в котором разворачивается действие.
Рассказ о любви. Сохранил время эпохи Чехова. Стиль тоже соответствует великому автору и времени в котором разворачивается действие.
«Древний Киев утопал в веселии, когда гонец принес весть о победе над печенегами. Скачет всадник за всадником, и последний возвещает приближение победоносного войска. Шумными толпами истекают киевцы чрез врата северные; радостный глас цевниц и воскли…
«Древний Киев утопал в веселии, когда гонец принес весть о победе над печенегами. Скачет всадник за всадником, и последний возвещает приближение победоносного войска. Шумными толпами истекают киевцы чрез врата северные; радостный глас цевниц и воскли…
«Молодой парижский служащий просыпается в своей комнате в тот сумрачный час, когда люди готовятся идти на работу.
Первый взгляд его падает на календарь. 13-е число. Плохая примета. Он переводит взгляд. Пятница. Еще хуже.
Хмурый, он подымается с посте…
«Молодой парижский служащий просыпается в своей комнате в тот сумрачный час, когда люди готовятся идти на работу.
Первый взгляд его падает на календарь. 13-е число. Плохая примета. Он переводит взгляд. Пятница. Еще хуже.
Хмурый, он подымается с посте…
«Молодые люди! … Вас с детства учат истории, географии, геометрии и тригонометрии, но скажите по совести: разве все эти науки помогают вам в обычной вашей светской и сердечной жизни? Нужна ли вам тригонометрия, когда вы объясняетесь в любви дорогой в…
«Молодые люди! … Вас с детства учат истории, географии, геометрии и тригонометрии, но скажите по совести: разве все эти науки помогают вам в обычной вашей светской и сердечной жизни? Нужна ли вам тригонометрия, когда вы объясняетесь в любви дорогой в…
«Кузнец Василий Васильевич Меркулов был строгий человек, и когда по праздникам он напивался пьян, то не пел песен, не смеялся и не играл на гармонии, как другие, а сидел в углу трактира и молча грозил черным обожженным пальцем. Грозил он и трактирщик…
«Кузнец Василий Васильевич Меркулов был строгий человек, и когда по праздникам он напивался пьян, то не пел песен, не смеялся и не играл на гармонии, как другие, а сидел в углу трактира и молча грозил черным обожженным пальцем. Грозил он и трактирщик…
«– Она! Нет, конечно, она! – сказал сам себе Петр Андреевич Басманов, когда дама, обратившая на себя его внимание, пятый или шестой раз прошла мимо его столика. Он не сомневался более, что это Елизавета. Конечно, они не видались уже почти двенадцать …
«– Она! Нет, конечно, она! – сказал сам себе Петр Андреевич Басманов, когда дама, обратившая на себя его внимание, пятый или шестой раз прошла мимо его столика. Он не сомневался более, что это Елизавета. Конечно, они не видались уже почти двенадцать …
«Я боюсь города, я люблю пустынное море и лес. Моя душа мягка и податлива; и всегда она принимает образ того места, где живет, образ того, что слышит она и видит. И то большая она становится, просторная и светлая, как вечернее небо над пустынным море…
«Я боюсь города, я люблю пустынное море и лес. Моя душа мягка и податлива; и всегда она принимает образ того места, где живет, образ того, что слышит она и видит. И то большая она становится, просторная и светлая, как вечернее небо над пустынным море…
«…Когда перебирались наверх в „детскую“, все клубные уставы – и вообще все уставы – оставались внизу. Тут играли по рублю фишка; тут устраивали „чайный домик“; тут в белых японских с драконами обоях – видны черные дыры от револьверных пуль. …»
«…Когда перебирались наверх в „детскую“, все клубные уставы – и вообще все уставы – оставались внизу. Тут играли по рублю фишка; тут устраивали „чайный домик“; тут в белых японских с драконами обоях – видны черные дыры от револьверных пуль. …»
«В небольшой, скудно меблированной комнате, игравшей роль и спальни, и детской, собралось все семейство бедного петербургского чиновника, Ивана Алексеевича Смирнова. Девочка лет двенадцати уселась на окно и, пользуясь светлыми июльскими сумерками, с …
«В небольшой, скудно меблированной комнате, игравшей роль и спальни, и детской, собралось все семейство бедного петербургского чиновника, Ивана Алексеевича Смирнова. Девочка лет двенадцати уселась на окно и, пользуясь светлыми июльскими сумерками, с …
«…Когда жена покупала себе новое платье или убор – муж любовался на нее тайно, но ей всегда почти говорил, насупивши грозно брови:
– Конечно, это очень красиво и к тебе пристало. Только на что это замужней женщине так часто украшать себя? Посторонних…
«…Когда жена покупала себе новое платье или убор – муж любовался на нее тайно, но ей всегда почти говорил, насупивши грозно брови:
– Конечно, это очень красиво и к тебе пристало. Только на что это замужней женщине так часто украшать себя? Посторонних…
«Поезд остановился на пять минут. Станция – Блискавки. Пассажиров мало, никто издалека не едет. Эта ветвь железной дороги проведена сюда, чтоб вывозить хлеб, да и то зимою, а не летом. Летом кондукторы пробегают по пустым вагонам, и хорошо, если в ва…
«Поезд остановился на пять минут. Станция – Блискавки. Пассажиров мало, никто издалека не едет. Эта ветвь железной дороги проведена сюда, чтоб вывозить хлеб, да и то зимою, а не летом. Летом кондукторы пробегают по пустым вагонам, и хорошо, если в ва…