исторические любовные романы
Проверить, что работает логика тестов вариокуба
В частности, должна сохраняться кука с названием varioqub_tests
Проверить, что работает логика тестов вариокуба
В частности, должна сохраняться кука с названием varioqub_tests
Александрия на пороге катастрофы. Египет, древняя земля Кемет, задыхается под тяжестью римских долгов и интриг собственных дворцов. Клеопатра VII, последняя из династии Птолемеев, знает: её оружие — не только красота, но и острый ум, знание языков, и…
Александрия на пороге катастрофы. Египет, древняя земля Кемет, задыхается под тяжестью римских долгов и интриг собственных дворцов. Клеопатра VII, последняя из династии Птолемеев, знает: её оружие — не только красота, но и острый ум, знание языков, и…
Мэри Уэбб – английская писательница и поэтесса начала ХХ века, «забытый гений», чье творчество долгие годы было почти неизвестно в России. Уэбб (в девичестве Мередит) родилась в Лейтоне, небольшой деревне в графстве Шропшир. Ее мать, Элис, происходил…
Мэри Уэбб – английская писательница и поэтесса начала ХХ века, «забытый гений», чье творчество долгие годы было почти неизвестно в России. Уэбб (в девичестве Мередит) родилась в Лейтоне, небольшой деревне в графстве Шропшир. Ее мать, Элис, происходил…
Суад и Сюрейя женаты уже пять лет. Их жизнь кажется спокойной и размеренной, но однажды летний зной выталкивает их из душного городского особняка к водам Золотого Рога. Ради счастья мужа Суад занимает деньги у отца и снимает виллу на берегу, где Сюре…
Суад и Сюрейя женаты уже пять лет. Их жизнь кажется спокойной и размеренной, но однажды летний зной выталкивает их из душного городского особняка к водам Золотого Рога. Ради счастья мужа Суад занимает деньги у отца и снимает виллу на берегу, где Сюре…
Мрачный исторический роман о Дарье Салтыковой, чьё имя стало синонимом бесчеловечной жестокости. За фасадом благочестия и щедрости московской барыни скрывалась тирания: под её властью гибли крепостные, а страх и молчание годами хранили эту тайну. Ист…
Мрачный исторический роман о Дарье Салтыковой, чьё имя стало синонимом бесчеловечной жестокости. За фасадом благочестия и щедрости московской барыни скрывалась тирания: под её властью гибли крепостные, а страх и молчание годами хранили эту тайну. Ист…
В цикле глав показана история двух женщин, связанных с Наполеоном, — его матери Летиции и бывшей жены Жозефины. На фоне взлётов и падений империи они поразному, но одинаково самоотверженно оберегали семью: Летиция — жёсткой опорой, расчётом и непрекл…
В цикле глав показана история двух женщин, связанных с Наполеоном, — его матери Летиции и бывшей жены Жозефины. На фоне взлётов и падений империи они поразному, но одинаково самоотверженно оберегали семью: Летиция — жёсткой опорой, расчётом и непрекл…
Когда нужно перестать играть? Или когда роман превращается в личностную трагедию и разрушает тебя, но сам то ты этого не видишь. Любовь, метель, сумасшествие, поиск себя ...
Когда нужно перестать играть? Или когда роман превращается в личностную трагедию и разрушает тебя, но сам то ты этого не видишь. Любовь, метель, сумасшествие, поиск себя ...
Она — жена хозяина. Он — его раб. Любовь между ними может стоить обоим жизни.
Элизабет верила, что выходит замуж за человека, которого любит. Но за безупречными манерами плантатора Джеймса Фаулера скрывается жестокий тиран, а роскошное поместье в Джо…
Она — жена хозяина. Он — его раб. Любовь между ними может стоить обоим жизни.
Элизабет верила, что выходит замуж за человека, которого любит. Но за безупречными манерами плантатора Джеймса Фаулера скрывается жестокий тиран, а роскошное поместье в Джо…
Пытаясь спасти сестру от вынужденного замужества с нелюбимым человеком, Бианка Тейт занимает ее место у алтаря. Известному повесе Максимилиану Сент-Джеймсу по большому счету все равно, кого из сестер брать в жены, – до тех пор, пока в комплекте с дев…
Пытаясь спасти сестру от вынужденного замужества с нелюбимым человеком, Бианка Тейт занимает ее место у алтаря. Известному повесе Максимилиану Сент-Джеймсу по большому счету все равно, кого из сестер брать в жены, – до тех пор, пока в комплекте с дев…
Он привык держать всё под контролем, выстроив безопасную дистанцию от любых чувств. Она — его полная противоположность: открытый огонь и вера в близость без гарантий.
Разница в возрасте и километры расстояния лишь обостряют их вечную войну принципов.…
Он привык держать всё под контролем, выстроив безопасную дистанцию от любых чувств. Она — его полная противоположность: открытый огонь и вера в близость без гарантий.
Разница в возрасте и километры расстояния лишь обостряют их вечную войну принципов.…
Опасный пленник. Тихая служанка, которую никто не замечает. Кровавый герб, за которым скрыли чужое предательство. И город, который можно спасти только руками человека, приговорённого как чудовище.
Аньезе служит в богатом доме и привыкла быть невидимо…
Опасный пленник. Тихая служанка, которую никто не замечает. Кровавый герб, за которым скрыли чужое предательство. И город, который можно спасти только руками человека, приговорённого как чудовище.
Аньезе служит в богатом доме и привыкла быть невидимо…
Хальвард отдал всё, чтобы я стала свободной, но теперь, когда ему предлагают землю, власть и дружину, я должна решить: смогу ли построить очаг рядом с Северным Волком — и не позволить ему стать тем, кто снова решает чужие судьбы силой.
Я больше не пл…
Хальвард отдал всё, чтобы я стала свободной, но теперь, когда ему предлагают землю, власть и дружину, я должна решить: смогу ли построить очаг рядом с Северным Волком — и не позволить ему стать тем, кто снова решает чужие судьбы силой.
Я больше не пл…
Однажды ночью в окно Ливии Бенчи забирается раненый мужчина в тёмном плаще.
Он требует молчать, прячет в подкладке шёлковой ткани письмо и исчезает до рассвета, оставив после себя кровь на подоконнике и золотую монету, которую Ливия не собирается при…
Однажды ночью в окно Ливии Бенчи забирается раненый мужчина в тёмном плаще.
Он требует молчать, прячет в подкладке шёлковой ткани письмо и исчезает до рассвета, оставив после себя кровь на подоконнике и золотую монету, которую Ливия не собирается при…
Весной, когда северяне поднялись по Сене и пришли к стенам нашего монастыря, я считала, что самое страшное уже случилось. Огонь пожирал часовню, на камнях лежали мёртвые, а люди, которых мы называли язычниками, делили добычу.
Продолжение здесь: -
Мен…
Весной, когда северяне поднялись по Сене и пришли к стенам нашего монастыря, я считала, что самое страшное уже случилось. Огонь пожирал часовню, на камнях лежали мёртвые, а люди, которых мы называли язычниками, делили добычу.
Продолжение здесь: -
Мен…
— Подите вон отсюда, распутница!
— Не смейте трогать меня!
Он смотрел на нее так, словно ненавидел всей душой.
А ведь когда-то любил.
— Вам лучше покинуть город, госпожа Санвитале.
— Или что?
___________________
Марина - современная женщина, руковод…
— Подите вон отсюда, распутница!
— Не смейте трогать меня!
Он смотрел на нее так, словно ненавидел всей душой.
А ведь когда-то любил.
— Вам лучше покинуть город, госпожа Санвитале.
— Или что?
___________________
Марина - современная женщина, руковод…
Она моет полы в Нью-Йорке, чтобы не сойти с ума. В её голове — две тысячи лет воспоминаний. Она помнит Клеопатру, Марка Аврелия и Антония, который проиграл всё, кроме любви. Она не ищет славы. Она просто ждёт, когда кто-то посмотрит на неё не как на …
Она моет полы в Нью-Йорке, чтобы не сойти с ума. В её голове — две тысячи лет воспоминаний. Она помнит Клеопатру, Марка Аврелия и Антония, который проиграл всё, кроме любви. Она не ищет славы. Она просто ждёт, когда кто-то посмотрит на неё не как на …
"Голос эпохи" — проникновенный историко-драматический роман о Марии Романовой, великой оперной певице, чья судьба сплелась с бурной музыкой XX века. От ленинградского детства и первых музыкальных прозрений до блокадных дней и великих сцен Европы — жи…
"Голос эпохи" — проникновенный историко-драматический роман о Марии Романовой, великой оперной певице, чья судьба сплелась с бурной музыкой XX века. От ленинградского детства и первых музыкальных прозрений до блокадных дней и великих сцен Европы — жи…
Она пришла в Чосон нищей девчонкой — и стала легендой.
1903 год. Тринадцатилетняя Дафна Аддингтон теряет отца и бежит из Англии, спасаясь от публичного дома. Миссионеры берут её с собой в далёкий Чосон. Там она находит новую родину. Открывает школу а…
Она пришла в Чосон нищей девчонкой — и стала легендой.
1903 год. Тринадцатилетняя Дафна Аддингтон теряет отца и бежит из Англии, спасаясь от публичного дома. Миссионеры берут её с собой в далёкий Чосон. Там она находит новую родину. Открывает школу а…
Жизнь Алины рушится в один миг: банальное смс о расставании от жениха Вадима оказывается лишь началом смертельно опасной игры. Выясняется, что девушка стала пешкой в руках криминального синдиката — жених повесил на неё миллионные долги и фиктивные фи…
Жизнь Алины рушится в один миг: банальное смс о расставании от жениха Вадима оказывается лишь началом смертельно опасной игры. Выясняется, что девушка стала пешкой в руках криминального синдиката — жених повесил на неё миллионные долги и фиктивные фи…
Брат и сестра, Робин и Пруденс, втянуты в опасную игру своим сумасбродным отцом, который пообещал им богатство и почести. Избегая разоблачения, они меняют не только имена, но и облик: сестра – высокая и статная – становится Питером, а не слишком круп…
Брат и сестра, Робин и Пруденс, втянуты в опасную игру своим сумасбродным отцом, который пообещал им богатство и почести. Избегая разоблачения, они меняют не только имена, но и облик: сестра – высокая и статная – становится Питером, а не слишком круп…





















