исторические приключения
Черный копатель Илья находит блиндаж времен ВОВ. И попадает в прошлое…
Черный копатель Илья находит блиндаж времен ВОВ. И попадает в прошлое…
Что за плеск с реки? К вам плывет цирк. Звери, клоуны и гимнасты — все, как полагается. Посмотришь представление? Ах, тебе это скучно? Тогда ты, конечно, желаешь узнать все самые грязные тайны. Звучит куда интереснее, не так ли, дружок?..
Что за плеск с реки? К вам плывет цирк. Звери, клоуны и гимнасты — все, как полагается. Посмотришь представление? Ах, тебе это скучно? Тогда ты, конечно, желаешь узнать все самые грязные тайны. Звучит куда интереснее, не так ли, дружок?..
«45-я параллель» — роман, созданный на основе документальных дневников Полины Жеребцовой 2005—2006 гг.
«Мы (я и мама) приехали из строгого мусульманского мира, словно прибыли с другой планеты, мы — беженцы.
Мы попали на чужую землю, где совершенно др…
«45-я параллель» — роман, созданный на основе документальных дневников Полины Жеребцовой 2005—2006 гг.
«Мы (я и мама) приехали из строгого мусульманского мира, словно прибыли с другой планеты, мы — беженцы.
Мы попали на чужую землю, где совершенно др…
Первый экзорцист - его личность сокрыта в веках и окутана тайнами. И чтобы найти его и положить конец войне между Раем и Адом, поразившей человечество в двадцать первом веке, юный Энтони и один демон отправляются в языческую Римскую Империю. И, казал…
Первый экзорцист - его личность сокрыта в веках и окутана тайнами. И чтобы найти его и положить конец войне между Раем и Адом, поразившей человечество в двадцать первом веке, юный Энтони и один демон отправляются в языческую Римскую Империю. И, казал…
Май — пора цветения но не в этот раз.
В этот май воздух густ от запаха железа и пепла, а солнце встаёт багровым, будто само небо горит. Всё решится сейчас — в звенящей тишине перед бурей, в скрежете клинков, в последнем взгляде братьев, между которым…
Май — пора цветения но не в этот раз.
В этот май воздух густ от запаха железа и пепла, а солнце встаёт багровым, будто само небо горит. Всё решится сейчас — в звенящей тишине перед бурей, в скрежете клинков, в последнем взгляде братьев, между которым…
Есть тишина, которая наступает после последнего крика.
И есть тишина, которая живёт внутри.
В эпоху Джахилии, когда честь измерялась кровью, а сирота был никем, возник Орден «Аль-Уквува» — братство тех, кто потерял всё. Здесь мальчиков учат превращат…
Есть тишина, которая наступает после последнего крика.
И есть тишина, которая живёт внутри.
В эпоху Джахилии, когда честь измерялась кровью, а сирота был никем, возник Орден «Аль-Уквува» — братство тех, кто потерял всё. Здесь мальчиков учат превращат…
Есть тишина, которая наступает после последнего крика.
И есть тишина, которая живёт внутри.
В эпоху Джахилии, когда честь измерялась кровью, а сирота был никем, возник Орден «Аль-Уквува» — братство тех, кто потерял всё. Здесь мальчиков учат превращат…
Есть тишина, которая наступает после последнего крика.
И есть тишина, которая живёт внутри.
В эпоху Джахилии, когда честь измерялась кровью, а сирота был никем, возник Орден «Аль-Уквува» — братство тех, кто потерял всё. Здесь мальчиков учат превращат…
Он оказывается в Древней Руси, где каждый день превращается в борьбу за жизнь, доверие и право остаться собой. Случайное перемещение кажется лишь началом: вокруг сплетаются боярские интриги, древние тайны и следы силы, о которой предпочитают молчать …
Он оказывается в Древней Руси, где каждый день превращается в борьбу за жизнь, доверие и право остаться собой. Случайное перемещение кажется лишь началом: вокруг сплетаются боярские интриги, древние тайны и следы силы, о которой предпочитают молчать …
Он обещал дочери вернуться к ее дню рождения. Через сутки инженер связи Илья Ракитин очнулся в июле 1942 года — без оружия и с годом рождения, до которого еще сорок шесть лет.
Он обещал дочери вернуться к ее дню рождения. Через сутки инженер связи Илья Ракитин очнулся в июле 1942 года — без оружия и с годом рождения, до которого еще сорок шесть лет.
Он оказывается в Древней Руси, где каждый день превращается в борьбу за жизнь, доверие и право остаться собой. Случайное перемещение кажется лишь началом: вокруг сплетаются боярские интриги, древние тайны и следы силы, о которой предпочитают молчать …
Он оказывается в Древней Руси, где каждый день превращается в борьбу за жизнь, доверие и право остаться собой. Случайное перемещение кажется лишь началом: вокруг сплетаются боярские интриги, древние тайны и следы силы, о которой предпочитают молчать …
Элай Блэквуд — бывший историк, человек, сгоревший на работе и потерявший семью из-за одержимости древними тайнами. Он циничен, умен и недоверчив, но внутри него горит тихое пламя справедливости, которое не дает ему остановиться. Десять лет он искал о…
Элай Блэквуд — бывший историк, человек, сгоревший на работе и потерявший семью из-за одержимости древними тайнами. Он циничен, умен и недоверчив, но внутри него горит тихое пламя справедливости, которое не дает ему остановиться. Десять лет он искал о…
В Вестлицком королевстве неспокойно. В столице появляется еретический орден Свободных братьев. В своих проповедях они осуждают королеву Иларию и ее нового фаворита — шута Эмиля, о прошлом которого ходит немало толков.
Кроме того, назревает конфликт м…
В Вестлицком королевстве неспокойно. В столице появляется еретический орден Свободных братьев. В своих проповедях они осуждают королеву Иларию и ее нового фаворита — шута Эмиля, о прошлом которого ходит немало толков.
Кроме того, назревает конфликт м…
Элай Блэквуд — бывший историк, человек, сгоревший на работе и потерявший семью из-за одержимости древними тайнами. Он циничен, умен и недоверчив, но внутри него горит тихое пламя справедливости, которое не дает ему остановиться. Десять лет он искал о…
Элай Блэквуд — бывший историк, человек, сгоревший на работе и потерявший семью из-за одержимости древними тайнами. Он циничен, умен и недоверчив, но внутри него горит тихое пламя справедливости, которое не дает ему остановиться. Десять лет он искал о…
Он погиб на своей войне — и проснулся в чужом теле, в землянке осени 1941 года. Восемнадцатилетний Андрей Гринёв ничего не помнит, зато за его глазами живёт сорокавосьмилетний солдат, привыкший выживать там, где другие видят только хаос. Впереди — Вя…
Он погиб на своей войне — и проснулся в чужом теле, в землянке осени 1941 года. Восемнадцатилетний Андрей Гринёв ничего не помнит, зато за его глазами живёт сорокавосьмилетний солдат, привыкший выживать там, где другие видят только хаос. Впереди — Вя…
Он погиб на своей войне — и проснулся в чужом теле, в землянке осени 1941 года. Восемнадцатилетний Андрей Гринёв ничего не помнит, зато за его глазами живёт сорокавосьмилетний солдат, привыкший выживать там, где другие видят только хаос. Впереди — Вя…
Он погиб на своей войне — и проснулся в чужом теле, в землянке осени 1941 года. Восемнадцатилетний Андрей Гринёв ничего не помнит, зато за его глазами живёт сорокавосьмилетний солдат, привыкший выживать там, где другие видят только хаос. Впереди — Вя…
Он погиб на своей войне — и проснулся в чужом теле, в землянке осени 1941 года. Восемнадцатилетний Андрей Гринёв ничего не помнит, зато за его глазами живёт сорокавосьмилетний солдат, привыкший выживать там, где другие видят только хаос. Впереди — Вя…
Он погиб на своей войне — и проснулся в чужом теле, в землянке осени 1941 года. Восемнадцатилетний Андрей Гринёв ничего не помнит, зато за его глазами живёт сорокавосьмилетний солдат, привыкший выживать там, где другие видят только хаос. Впереди — Вя…
Он погиб на своей войне — и проснулся в чужом теле, в землянке осени 1941 года. Восемнадцатилетний Андрей Гринёв ничего не помнит, зато за его глазами живёт сорокавосьмилетний солдат, привыкший выживать там, где другие видят только хаос. Впереди — Вя…
Он погиб на своей войне — и проснулся в чужом теле, в землянке осени 1941 года. Восемнадцатилетний Андрей Гринёв ничего не помнит, зато за его глазами живёт сорокавосьмилетний солдат, привыкший выживать там, где другие видят только хаос. Впереди — Вя…
Старинный особняк обещает уединение, но дарит лишь новые вопросы. Странные привычки хозяев, обрывки фраз, взгляды исподлобья — всё складывается в тревожный узор, разгадать который в одиночку невозможно. Неожиданный союзник — журналист, привыкший вид…
Старинный особняк обещает уединение, но дарит лишь новые вопросы. Странные привычки хозяев, обрывки фраз, взгляды исподлобья — всё складывается в тревожный узор, разгадать который в одиночку невозможно. Неожиданный союзник — журналист, привыкший вид…
Вавилон, 323 год до н. э. Александр Македонский должен умереть. Войско уже прощается с царём, придворные готовятся к миру без него, а старые приказы продолжают идти по дорогам огромной державы. Но Александр открывает глаза.
Он выжил — и этим сломал б…
Вавилон, 323 год до н. э. Александр Македонский должен умереть. Войско уже прощается с царём, придворные готовятся к миру без него, а старые приказы продолжают идти по дорогам огромной державы. Но Александр открывает глаза.
Он выжил — и этим сломал б…
«Несколько лет тому назад, как раз за год до зулусской войны, один европеец путешествовал по Наталю. Имя его не имеет значения, так как не играет никакой роли в этой истории.
Путник вез с собой два фургона с товаром и направлялся в Преторию. Погода б…
«Несколько лет тому назад, как раз за год до зулусской войны, один европеец путешествовал по Наталю. Имя его не имеет значения, так как не играет никакой роли в этой истории.
Путник вез с собой два фургона с товаром и направлялся в Преторию. Погода б…