героическая фантастика
Мир рассыпался в стеклянную пыль сто семьдесят четыре года назад. Война, у которой нет имени, оставила после себя только пустыню.
Клин — читатель памяти. Он находит уцелевшие данные и меняет их на воду. Он не герой. Но однажды он продаёт найденный д…
Мир рассыпался в стеклянную пыль сто семьдесят четыре года назад. Война, у которой нет имени, оставила после себя только пустыню.
Клин — читатель памяти. Он находит уцелевшие данные и меняет их на воду. Он не герой. Но однажды он продаёт найденный д…
Висилина Алтиор — пятьсот тринадцатое воплощение души, прошедшей путь от создателя магии до безжалостного тирана, едва не уничтожившего всё живое. В её глазах 513 золотых колец — память о каждой жизни, включая ту, что обратила в пепел триллионы. Запе…
Висилина Алтиор — пятьсот тринадцатое воплощение души, прошедшей путь от создателя магии до безжалостного тирана, едва не уничтожившего всё живое. В её глазах 513 золотых колец — память о каждой жизни, включая ту, что обратила в пепел триллионы. Запе…
Они выросли. Ладе и Святозару — восемнадцать. Их сила управляет всеми стихиями: огнём, водой, землёй, воздухом. Но Древняя тьма проснулась раньше срока. А за ней — бездна, которую не победить светом. Скрибус выпустил то, что не мог контролировать. Ли…
Они выросли. Ладе и Святозару — восемнадцать. Их сила управляет всеми стихиями: огнём, водой, землёй, воздухом. Но Древняя тьма проснулась раньше срока. А за ней — бездна, которую не победить светом. Скрибус выпустил то, что не мог контролировать. Ли…
Всего читаем понемногу,
воображая путь-дорогу.
Всего читаем по чуть-чуть
и не воображаем жуть.
Всего читаем понемногу,
воображая путь-дорогу.
Всего читаем по чуть-чуть
и не воображаем жуть.
Всего читаем понемногу,
воображая путь-дорогу.
Всего читаем по чуть-чуть
и не воображаем жуть.
Всего читаем понемногу,
воображая путь-дорогу.
Всего читаем по чуть-чуть
и не воображаем жуть.
Эта книга повествование трагичного фрагмента жизни путешественника по родным местам. Книга отражает смелость и отвагу человека попавшего в экстремальные природные условия. Книга содержит окраску и характеристику главного героя, который за период жизн…
Эта книга повествование трагичного фрагмента жизни путешественника по родным местам. Книга отражает смелость и отвагу человека попавшего в экстремальные природные условия. Книга содержит окраску и характеристику главного героя, который за период жизн…
Пресвятые беляши! Ну как так-то? Нет! Я конечно многое могу понять и принять ввиду своего возраста и жизненного опыта. Но то, с какой периодичностью мне на голову валятся всевозможные приключения. Начинает понемногу пугать.
Да, вы конечно можете сказ…
Пресвятые беляши! Ну как так-то? Нет! Я конечно многое могу понять и принять ввиду своего возраста и жизненного опыта. Но то, с какой периодичностью мне на голову валятся всевозможные приключения. Начинает понемногу пугать.
Да, вы конечно можете сказ…
Кара не искала силы. Она не просила о том, что проснулось внутри. Но когда жизнь ставит перед выбором, которого ты не ждал, у неё остаётся только одно — принять.
Прошлое, которое не отпускает. Будущее, которого она не просила. И шаг, который изменит…
Кара не искала силы. Она не просила о том, что проснулось внутри. Но когда жизнь ставит перед выбором, которого ты не ждал, у неё остаётся только одно — принять.
Прошлое, которое не отпускает. Будущее, которого она не просила. И шаг, который изменит…
Катастрофа давно закончилась. Но её наследие продолжает менять тех, кто выжил.
Одних оно превратило в оружие. Других в надзирателей. Третьих в тех, кого проще спрятать, чем признать частью мира.
После событий, разрушивших привычные границы, становитс…
Катастрофа давно закончилась. Но её наследие продолжает менять тех, кто выжил.
Одних оно превратило в оружие. Других в надзирателей. Третьих в тех, кого проще спрятать, чем признать частью мира.
После событий, разрушивших привычные границы, становитс…
Прошло сто лет после того, как человечество сказало «нет» абсолютному покою и выбрало сложность бытия. Мир изменился. Песня — голос древнего разума, вплетенный в ткань реальности, — стала таким же естественным фоном, как гравитация. Слышащие, носящие…
Прошло сто лет после того, как человечество сказало «нет» абсолютному покою и выбрало сложность бытия. Мир изменился. Песня — голос древнего разума, вплетенный в ткань реальности, — стала таким же естественным фоном, как гравитация. Слышащие, носящие…
Потерявшая связь с Землёй колония на далёкой планете. Кроме людей, она населена разумными великанами ростом в несколько сотен метров. Два народа не замечали бы друг друга, но людям нужно топливо, а взять его можно только из великанов.
Потерявшая связь с Землёй колония на далёкой планете. Кроме людей, она населена разумными великанами ростом в несколько сотен метров. Два народа не замечали бы друг друга, но людям нужно топливо, а взять его можно только из великанов.
Четверо нелегальных проводников - сталкеров, окрылённых адреналином, прешагивают грань, отделяющую реальность от древнего, голодного ужаса. Зона встречает их не радиактивными руинами а гнетущей тишиной, серым рассветом похожим на липкую плесень, и во…
Четверо нелегальных проводников - сталкеров, окрылённых адреналином, прешагивают грань, отделяющую реальность от древнего, голодного ужаса. Зона встречает их не радиактивными руинами а гнетущей тишиной, серым рассветом похожим на липкую плесень, и во…
Орбитальная станция «Сеятель» молчит тридцать семь суток. Экипаж жив, но застыл в кататонии — каждый член команды стал пленником собственных мыслей. Планета внизу, названная Миром Восьмого Дня, не отражает свет и не излучает тепло. Она материализует …
Орбитальная станция «Сеятель» молчит тридцать семь суток. Экипаж жив, но застыл в кататонии — каждый член команды стал пленником собственных мыслей. Планета внизу, названная Миром Восьмого Дня, не отражает свет и не излучает тепло. Она материализует …
Сто пятьдесят лет прошло с тех пор, как Алиса Ревская погасила Песню.
Мир стал другим. Люди забыли, что такое резонансные чипы и тени, питающиеся памятью. Они живут в небольших посёлках, выращивают хлеб, строят дома, рожают детей. Тишина стала нормой…
Сто пятьдесят лет прошло с тех пор, как Алиса Ревская погасила Песню.
Мир стал другим. Люди забыли, что такое резонансные чипы и тени, питающиеся памятью. Они живут в небольших посёлках, выращивают хлеб, строят дома, рожают детей. Тишина стала нормой…
Трудно и даже невыносимо находиться землянам на чужой планете, где улыбка считается агрессией - оскалом хищника, где нет места дружбе, честности, состраданию и любви. Готовы ли вы, сделать всё возможное и невозможное, чтобы покинуть это место? Готовы…
Трудно и даже невыносимо находиться землянам на чужой планете, где улыбка считается агрессией - оскалом хищника, где нет места дружбе, честности, состраданию и любви. Готовы ли вы, сделать всё возможное и невозможное, чтобы покинуть это место? Готовы…
Человек всегда стремился к общению с себе подобным, словно цветок тянется к солнцу, а рыба — к воде. Мы ищем тех, кто разделяет наши мысли и чувства, как ищут родниковую воду в пустыне. В этом стремлении мы находим тепло и свет, которые согревают наш…
Человек всегда стремился к общению с себе подобным, словно цветок тянется к солнцу, а рыба — к воде. Мы ищем тех, кто разделяет наши мысли и чувства, как ищут родниковую воду в пустыне. В этом стремлении мы находим тепло и свет, которые согревают наш…
Тень не сломлен. Он бежал на восток, к водам Байкала, где скрыты последние Врата. Если они откроются в день зимнего солнцестояния, древняя Сущность пробудится — и мир погибнет окончательно.
Чтобы запереть Врата, нужны три Камня Порога. Два — у Конста…
Тень не сломлен. Он бежал на восток, к водам Байкала, где скрыты последние Врата. Если они откроются в день зимнего солнцестояния, древняя Сущность пробудится — и мир погибнет окончательно.
Чтобы запереть Врата, нужны три Камня Порога. Два — у Конста…
"Тринадцатый цикл Ночи Сварога. Уже черти сколько времени просто болтаемся на орбите вокруг Мидгарда 698. Запасы продовольствия на исходе. Будем спускаться на планету в поисках...."
Бортовой журнал умолк. Было ясно, что произошел сбой и остальная инф…
"Тринадцатый цикл Ночи Сварога. Уже черти сколько времени просто болтаемся на орбите вокруг Мидгарда 698. Запасы продовольствия на исходе. Будем спускаться на планету в поисках...."
Бортовой журнал умолк. Было ясно, что произошел сбой и остальная инф…
Война не заканчивается, когда замолкают пушки. Она продолжается в кристаллах памяти, в сбитом пульсе, в лицах погибших, которые являются во сне. Спустя десять лет после окончания большой войны технологии «Заслона» рассекречены. Теперь ветераны могут …
Война не заканчивается, когда замолкают пушки. Она продолжается в кристаллах памяти, в сбитом пульсе, в лицах погибших, которые являются во сне. Спустя десять лет после окончания большой войны технологии «Заслона» рассекречены. Теперь ветераны могут …
Пять девочек. Пять культур. Пять искр, которым суждено зажечь мир заново.
Вина, Тена, Селена, Хэлен и Кида не знали друг друга, пока случай не свёл их в далёкой Якутии. Они не знали, что в их крови течёт сила древних цивилизаций — ацтеков, славян, ке…
Пять девочек. Пять культур. Пять искр, которым суждено зажечь мир заново.
Вина, Тена, Селена, Хэлен и Кида не знали друг друга, пока случай не свёл их в далёкой Якутии. Они не знали, что в их крови течёт сила древних цивилизаций — ацтеков, славян, ке…