философия и логика
А что, если всё, что происходит с вами сегодня, не случайность?Что, если люди, которых вы встречаете… Деньги, которые приходят или уходят… Отношения, которые повторяются… Страхи, победы и даже кризисы… Не происходят с вами, а говорят о вас?В этой кни…
А что, если всё, что происходит с вами сегодня, не случайность?Что, если люди, которых вы встречаете… Деньги, которые приходят или уходят… Отношения, которые повторяются… Страхи, победы и даже кризисы… Не происходят с вами, а говорят о вас?В этой кни…
«То, что стоит на пути, становится путём». Легко понять головой. Но как прожить, когда три «да, но…», не ставших встречей с той, кого он считал идеальной половиной, разрушают твой мир? Он выбрал путь воина. Эта книга — хроника ада и возрождения, диал…
«То, что стоит на пути, становится путём». Легко понять головой. Но как прожить, когда три «да, но…», не ставших встречей с той, кого он считал идеальной половиной, разрушают твой мир? Он выбрал путь воина. Эта книга — хроника ада и возрождения, диал…
О времени, когда человек уже почти всё понял — но ещё не решился признать.Когда вопросы перестают быть любопытством и становятся последним рубежом.Что такое честность с собой?Чего мы ждали всё это время — и кто всё это время ждал нас?И самое главное:…
О времени, когда человек уже почти всё понял — но ещё не решился признать.Когда вопросы перестают быть любопытством и становятся последним рубежом.Что такое честность с собой?Чего мы ждали всё это время — и кто всё это время ждал нас?И самое главное:…
Есть периоды, когда кажется, что жизнь поставлена на паузу.Ты ждёшь человека. Ответа. Перемен. Того самого момента, когда наконец станет легче.Но пока ты ждёшь — проходит жизнь.«Время ожидания» — для тех, кто сейчас находится между тем, что уже прошл…
Есть периоды, когда кажется, что жизнь поставлена на паузу.Ты ждёшь человека. Ответа. Перемен. Того самого момента, когда наконец станет легче.Но пока ты ждёшь — проходит жизнь.«Время ожидания» — для тех, кто сейчас находится между тем, что уже прошл…
В эпоху информационной перегрузки разум утрачивает устойчивость, нуждаясь в опорах. Автор вводит понятие концептуальных осевых структур — от бинарных оппозиций до многомерных координат, задающих каркас мышлению и адекватные сложности реальности. Книг…
В эпоху информационной перегрузки разум утрачивает устойчивость, нуждаясь в опорах. Автор вводит понятие концептуальных осевых структур — от бинарных оппозиций до многомерных координат, задающих каркас мышлению и адекватные сложности реальности. Книг…
Ты когда-нибудь боялся смерти? Я боялся. До тех пор, пока не понял одну вещь: смерти нет для того, кто умирает. Эта книга — результат трёх лет размышлений парня, который потерял всех и нашёл опору в логике. Никакой религии. Никакой магии. Только физи…
Ты когда-нибудь боялся смерти? Я боялся. До тех пор, пока не понял одну вещь: смерти нет для того, кто умирает. Эта книга — результат трёх лет размышлений парня, который потерял всех и нашёл опору в логике. Никакой религии. Никакой магии. Только физи…
Монография посвящена реконструкции социокультурной логики модерна как длительного исторического процесса, определившего становление современного мира. В центре исследования находятся не только философские основания модерна, но и те глубокие преобразо…
Монография посвящена реконструкции социокультурной логики модерна как длительного исторического процесса, определившего становление современного мира. В центре исследования находятся не только философские основания модерна, но и те глубокие преобразо…
Монография посвящена критическому анализу современных концепций «цивилизационной исключительности» России и попыток обосновать возврат к закрытой идеологической модели общества. Книга критикует мифологизацию истории и сакрализацию политических и куль…
Монография посвящена критическому анализу современных концепций «цивилизационной исключительности» России и попыток обосновать возврат к закрытой идеологической модели общества. Книга критикует мифологизацию истории и сакрализацию политических и куль…
Эта книга — не учебник, не трактат и не научная монография. Это живой разговор , где Автор, искусственный интеллект и скептичный алгоритм вместе пытаются прочитать текст, написанный Творцом на языке геометрии.
В формате уникального триалога рождают…
Эта книга — не учебник, не трактат и не научная монография. Это живой разговор , где Автор, искусственный интеллект и скептичный алгоритм вместе пытаются прочитать текст, написанный Творцом на языке геометрии.
В формате уникального триалога рождают…
Юный самурай Кэнсин, потерявший учителя и школу, приходит в горы к легендарному мастеру Сэкиро, чтобы постичь Истинный Путь меча, но вместо обучения боевым техникам мастер разбивает его катаны и заставляет три месяца месить глину, чтобы «почувствоват…
Юный самурай Кэнсин, потерявший учителя и школу, приходит в горы к легендарному мастеру Сэкиро, чтобы постичь Истинный Путь меча, но вместо обучения боевым техникам мастер разбивает его катаны и заставляет три месяца месить глину, чтобы «почувствоват…
Ты думаешь, что знаешь, кто ты.
Имя. История. Роль. Мир, который кажется твёрдым и настоящим.
Но что, если всё это — просто карта? Удобная, привычная — и полностью иллюзорная?
Что, если граница между тобой и миром — условна? Что, если «ты» — это волн…
Ты думаешь, что знаешь, кто ты.
Имя. История. Роль. Мир, который кажется твёрдым и настоящим.
Но что, если всё это — просто карта? Удобная, привычная — и полностью иллюзорная?
Что, если граница между тобой и миром — условна? Что, если «ты» — это волн…
Финальный том трилогии выводит читателя на уровень глубокой жизненной философии созидателя. Что останется после нас, когда остынет горн, утихнет цеховой гул и остановится бег времени?
Автор предлагает взглянуть на мир с высоты орлиного утеса: выброси…
Финальный том трилогии выводит читателя на уровень глубокой жизненной философии созидателя. Что останется после нас, когда остынет горн, утихнет цеховой гул и остановится бег времени?
Автор предлагает взглянуть на мир с высоты орлиного утеса: выброси…
Юный самурай Кэнсин, потерявший учителя и школу, приходит в горы к легендарному мастеру Сэкиро, чтобы постичь Истинный Путь меча, но вместо обучения боевым техникам мастер разбивает его катаны и заставляет три месяца месить глину, чтобы «почувствоват…
Юный самурай Кэнсин, потерявший учителя и школу, приходит в горы к легендарному мастеру Сэкиро, чтобы постичь Истинный Путь меча, но вместо обучения боевым техникам мастер разбивает его катаны и заставляет три месяца месить глину, чтобы «почувствоват…
Эта книга — не теоретический учебник из красивого кабинета, а жесткое руководство по сборке нерушимой производственной и управленческой системы. В основе книги — многолетний опыт работы на переделе, где цена ошибки измеряется миллионными убытками и с…
Эта книга — не теоретический учебник из красивого кабинета, а жесткое руководство по сборке нерушимой производственной и управленческой системы. В основе книги — многолетний опыт работы на переделе, где цена ошибки измеряется миллионными убытками и с…
Издание адресовано подросткам, которые чувствуют себя «не такими», ищут своё место в мире и готовы к честному разговору с собой.
«Странная книга» — это честный и безжалостный разговор с тем, кто чувствует себя «не таким, как все». С тем, кто с детств…
Издание адресовано подросткам, которые чувствуют себя «не такими», ищут своё место в мире и готовы к честному разговору с собой.
«Странная книга» — это честный и безжалостный разговор с тем, кто чувствует себя «не таким, как все». С тем, кто с детств…
В монографии предлагается новая онтологическая система, исходящая из диалектического единства категорий «Нечто» и «Ничто». Автор показывает, что Основной Вопрос философии («Почему есть нечто, а не ничто?») содержит ложную дихотомию, снимаемую через п…
В монографии предлагается новая онтологическая система, исходящая из диалектического единства категорий «Нечто» и «Ничто». Автор показывает, что Основной Вопрос философии («Почему есть нечто, а не ничто?») содержит ложную дихотомию, снимаемую через п…
Мы живем в эпоху, когда грань между человеком и его имитацией окончательно стерлась. Встречая другого человека, мы больше не можем быть уверены, что за его глазами скрывается субъект, а не «биологический симулякр» . Общаясь с искусственным интеллекто…
Мы живем в эпоху, когда грань между человеком и его имитацией окончательно стерлась. Встречая другого человека, мы больше не можем быть уверены, что за его глазами скрывается субъект, а не «биологический симулякр» . Общаясь с искусственным интеллекто…
У корней Иггдрасиля стоит трон, но власть его хозяина не безгранична.
Владыка наблюдает за мирами, вмешивается лишь тогда, когда считает это необходимым, спорит с законами Системы, сталкивается с последствиями собственных решений и раз за разом прове…
У корней Иггдрасиля стоит трон, но власть его хозяина не безгранична.
Владыка наблюдает за мирами, вмешивается лишь тогда, когда считает это необходимым, спорит с законами Системы, сталкивается с последствиями собственных решений и раз за разом прове…
Издание адресовано подросткам, которые чувствуют себя «не такими», ищут своё место в мире и готовы к честному разговору с собой.
«Странная книга» — это честный и безжалостный разговор с тем, кто чувствует себя «не таким, как все». С тем, кто с детств…
Издание адресовано подросткам, которые чувствуют себя «не такими», ищут своё место в мире и готовы к честному разговору с собой.
«Странная книга» — это честный и безжалостный разговор с тем, кто чувствует себя «не таким, как все». С тем, кто с детств…
Космос — это тишина. Так учат. Так думают все. Но что, если тишина — не отсутствие звука, а присутствие того, кто слушает?
Экипаж «Ковчега-7» обнаруживает сигнал, которого не должно быть. Он не похож ни на один известный протокол. Он звучит как чей-т…
Космос — это тишина. Так учат. Так думают все. Но что, если тишина — не отсутствие звука, а присутствие того, кто слушает?
Экипаж «Ковчега-7» обнаруживает сигнал, которого не должно быть. Он не похож ни на один известный протокол. Он звучит как чей-т…





















