дзэн-буддизм
Безымянный, мастер по холодильникам и анархо-буддист на мопеде Honda Gyro, находит просветление не в бегстве от мира, а в самой его гуще. Его дорога — это медитация, а ремонт сломанных агрегатов — практика осознанности. Обычный вызов к бабке Анфисе и…
Безымянный, мастер по холодильникам и анархо-буддист на мопеде Honda Gyro, находит просветление не в бегстве от мира, а в самой его гуще. Его дорога — это медитация, а ремонт сломанных агрегатов — практика осознанности. Обычный вызов к бабке Анфисе и…
В единственный для себя день года — третье сентября — мастер-холодильщик Безымянный совершает ежегодный ритуал. Оседлав мопед с мощной колонкой, он проносится по городу, оглашая улицы навязчивой мантрой-хитом «Снова третье сентября». Его проезд стано…
В единственный для себя день года — третье сентября — мастер-холодильщик Безымянный совершает ежегодный ритуал. Оседлав мопед с мощной колонкой, он проносится по городу, оглашая улицы навязчивой мантрой-хитом «Снова третье сентября». Его проезд стано…
Безымянный, мастер-холодильщик и современный дзен-буддист, отправляется в необычный крестовый поход против духовного лицемерия. На своем верном мопеде он посещает кришнаитов, психолога, эзотерический салон и инстаграм-гуру, оставляя каждому из них кр…
Безымянный, мастер-холодильщик и современный дзен-буддист, отправляется в необычный крестовый поход против духовного лицемерия. На своем верном мопеде он посещает кришнаитов, психолога, эзотерический салон и инстаграм-гуру, оставляя каждому из них кр…
В прозрачной субботе, пропитанной буддийской образностью, Безымянный и Соня совершают побег из города — самсарической иллюзии, полной холодильников-стражей и страха перед пустотой. Их ритуал — не медитация, а простое жарение мяса на углях у реки. Чер…
В прозрачной субботе, пропитанной буддийской образностью, Безымянный и Соня совершают побег из города — самсарической иллюзии, полной холодильников-стражей и страха перед пустотой. Их ритуал — не медитация, а простое жарение мяса на углях у реки. Чер…
В прозрачной субботе, пропитанной буддийской образностью, Безымянный и Соня совершают побег из города — самсарической иллюзии, полной холодильников-стражей и страха перед пустотой. Их ритуал — не медитация, а простое жарение мяса на углях у реки. Чер…
В прозрачной субботе, пропитанной буддийской образностью, Безымянный и Соня совершают побег из города — самсарической иллюзии, полной холодильников-стражей и страха перед пустотой. Их ритуал — не медитация, а простое жарение мяса на углях у реки. Чер…
Эта книга — не о том, «как правильно жить».
Она — о том, как перестать мешать себе быть живым.
Перед тобой путь внутрь: через притчи и парадоксы дзэн, через размышления, ироничные диалоги и маленькие практики. Ты будешь встречаться с собой — то серь…
Эта книга — не о том, «как правильно жить».
Она — о том, как перестать мешать себе быть живым.
Перед тобой путь внутрь: через притчи и парадоксы дзэн, через размышления, ироничные диалоги и маленькие практики. Ты будешь встречаться с собой — то серь…
В этом философско-поэтическом тексте безымянный герой практикует осознанное восприятие, пребывая в фэстфуд-ресторане — современном «храме иллюзии». Он наблюдает за посетителями, видя в них воплощение страданий сансары: офисных работников, поглощённых…
В этом философско-поэтическом тексте безымянный герой практикует осознанное восприятие, пребывая в фэстфуд-ресторане — современном «храме иллюзии». Он наблюдает за посетителями, видя в них воплощение страданий сансары: офисных работников, поглощённых…
В этом философско-поэтическом тексте безымянный герой практикует осознанное восприятие, пребывая в фэстфуд-ресторане — современном «храме иллюзии». Он наблюдает за посетителями, видя в них воплощение страданий сансары: офисных работников, поглощённых…
В этом философско-поэтическом тексте безымянный герой практикует осознанное восприятие, пребывая в фэстфуд-ресторане — современном «храме иллюзии». Он наблюдает за посетителями, видя в них воплощение страданий сансары: офисных работников, поглощённых…
В сердце современного города, поглощённого суетой и абсурдом, существует загадочный мастер на мопеде. Он чинит бытовую технику, но его настоящая работа — бессознательное восстановление духовного равновесия. Он — живой противовес хаосу, безмолвное нап…
В сердце современного города, поглощённого суетой и абсурдом, существует загадочный мастер на мопеде. Он чинит бытовую технику, но его настоящая работа — бессознательное восстановление духовного равновесия. Он — живой противовес хаосу, безмолвное нап…
В сердце современного города, поглощённого суетой и абсурдом, существует загадочный мастер на мопеде. Он чинит бытовую технику, но его настоящая работа — бессознательное восстановление духовного равновесия. Он — живой противовес хаосу, безмолвное нап…
В сердце современного города, поглощённого суетой и абсурдом, существует загадочный мастер на мопеде. Он чинит бытовую технику, но его настоящая работа — бессознательное восстановление духовного равновесия. Он — живой противовес хаосу, безмолвное нап…
Хрущевка. Вечер. Запах жира, пива и кошачьего корма. Безымянный человек, жующий гранулы "Вискаса" и запивающий их пивом, изливает коту Будде ярость о рабстве, иллюзии свободы и поиске справедливости в несправедливом мире. Кот, невозмутимо поглощающий…
Хрущевка. Вечер. Запах жира, пива и кошачьего корма. Безымянный человек, жующий гранулы "Вискаса" и запивающий их пивом, изливает коту Будде ярость о рабстве, иллюзии свободы и поиске справедливости в несправедливом мире. Кот, невозмутимо поглощающий…
В центре повествования — безымянный мастер, странствующий по унылому постсоветскому городу на мопеде и чинящий холодильники. Его визиты к разным людям — будь то бабушка в хрущёвке, офисные менеджеры или мужик в гараже — превращаются в философские диа…
В центре повествования — безымянный мастер, странствующий по унылому постсоветскому городу на мопеде и чинящий холодильники. Его визиты к разным людям — будь то бабушка в хрущёвке, офисные менеджеры или мужик в гараже — превращаются в философские диа…
Безымянный, мастер холодильников и философ на мопеде Honda Gyro, уходит глубже в лабиринты реальности. В «Медитации» дорога становится путем к дзену – через гул двигателя, тишину поля, хрупкое доверие бабочки на ржавом ободе. Свобода здесь – движение…
Безымянный, мастер холодильников и философ на мопеде Honda Gyro, уходит глубже в лабиринты реальности. В «Медитации» дорога становится путем к дзену – через гул двигателя, тишину поля, хрупкое доверие бабочки на ржавом ободе. Свобода здесь – движение…
Встреча на обочине провинциальной трассы становится точкой столкновения двух реальностей. Безымянный курьер, странствующий на своем древнем мопеде «Хонда Гиро» как дзен-монах на колесах, практикует медитацию в движении. Его путь преграждает патруль Д…
Встреча на обочине провинциальной трассы становится точкой столкновения двух реальностей. Безымянный курьер, странствующий на своем древнем мопеде «Хонда Гиро» как дзен-монах на колесах, практикует медитацию в движении. Его путь преграждает патруль Д…
В заброшенном дворе, среди пыли и зноя, аскетичный Безымянный становится свидетелем отчаянной попытки двух маргиналов раздобыть на выпивку. Его неожиданное участие превращает жалкий ритуал потребления в притчу о просветлении. Ирония и гротеск сплетаю…
В заброшенном дворе, среди пыли и зноя, аскетичный Безымянный становится свидетелем отчаянной попытки двух маргиналов раздобыть на выпивку. Его неожиданное участие превращает жалкий ритуал потребления в притчу о просветлении. Ирония и гротеск сплетаю…
Безымянный, философ с гаечным ключом, прибывает по вызову в мир сияющего глянца и кредитного лимита. Холодильник-монолит, символ контроля и успеха, мертв. Пока его руки ищут причину поломки в пыли дренажной трубки, его слова ищут трещины в сознании х…
Безымянный, философ с гаечным ключом, прибывает по вызову в мир сияющего глянца и кредитного лимита. Холодильник-монолит, символ контроля и успеха, мертв. Пока его руки ищут причину поломки в пыли дренажной трубки, его слова ищут трещины в сознании х…
Безымянный, мастер по холодильникам и анархо-буддист на мопеде Honda Gyro, находит просветление не в бегстве от мира, а в самой его гуще. Его дорога — это медитация, а ремонт сломанных агрегатов — практика осознанности. Обычный вызов к бабке Анфисе и…
Безымянный, мастер по холодильникам и анархо-буддист на мопеде Honda Gyro, находит просветление не в бегстве от мира, а в самой его гуще. Его дорога — это медитация, а ремонт сломанных агрегатов — практика осознанности. Обычный вызов к бабке Анфисе и…
Этот текст — не инструкция и не повесть. Это камень, брошенный в тишину вашего сознания. Он не отвечает на вопросы, он их рождает, чтобы растворить. Не ищите здесь смысла, ищите тишину за его пределами. Он предназначен для тех, кто готов отпустить ло…
Этот текст — не инструкция и не повесть. Это камень, брошенный в тишину вашего сознания. Он не отвечает на вопросы, он их рождает, чтобы растворить. Не ищите здесь смысла, ищите тишину за его пределами. Он предназначен для тех, кто готов отпустить ло…
Этот текст — не инструкция и не повесть. Это камень, брошенный в тишину вашего сознания. Он не отвечает на вопросы, он их рождает, чтобы растворить. Не ищите здесь смысла, ищите тишину за его пределами. Он предназначен для тех, кто готов отпустить ло…
Этот текст — не инструкция и не повесть. Это камень, брошенный в тишину вашего сознания. Он не отвечает на вопросы, он их рождает, чтобы растворить. Не ищите здесь смысла, ищите тишину за его пределами. Он предназначен для тех, кто готов отпустить ло…
«Сутра сердца» (Праджняпарамита-хридая-сутра) — это путешествие в сердце буддийской мудрости. Эта короткая, но невероятно глубокая сутра провозглашает «Шуньята» (Пустоту) — ключевую идею махаянского буддизма, которая переворачивает наше обычное воспр…
«Сутра сердца» (Праджняпарамита-хридая-сутра) — это путешествие в сердце буддийской мудрости. Эта короткая, но невероятно глубокая сутра провозглашает «Шуньята» (Пустоту) — ключевую идею махаянского буддизма, которая переворачивает наше обычное воспр…