литература 20 века
«Я добрался, наконец, до парохода и отдыхаю после душного дня, тряски перекладных и пыли, от которой час отмывался и все-таки как следует не отмылся.
Надел чистый китель военного врача, причесался, заглянул в зеркало. Да, вот какая-нибудь такая игра …
«Я добрался, наконец, до парохода и отдыхаю после душного дня, тряски перекладных и пыли, от которой час отмывался и все-таки как следует не отмылся.
Надел чистый китель военного врача, причесался, заглянул в зеркало. Да, вот какая-нибудь такая игра …
«В зале первого класса было шумно, накурено и тесно.
Ниточка с провожающими сидела за двумя, сдвинутыми вместе, столиками, и все-таки места не хватало, и Петру Васильевичу пришлось стать за стулом Ниточки, облокотись на его высокую, резную спинку…»
«В зале первого класса было шумно, накурено и тесно.
Ниточка с провожающими сидела за двумя, сдвинутыми вместе, столиками, и все-таки места не хватало, и Петру Васильевичу пришлось стать за стулом Ниточки, облокотись на его высокую, резную спинку…»
«Бузи работал в поте лица. Он натирал сухой, мягкой тряпкой полированную поверхность черного круглого стола. Она давно уже блестела, как зеркало, и Бузи, наклоняясь, видел свою голову – курчавую, черную голову негра, с крупными каплями пота на лбу…»
«Бузи работал в поте лица. Он натирал сухой, мягкой тряпкой полированную поверхность черного круглого стола. Она давно уже блестела, как зеркало, и Бузи, наклоняясь, видел свою голову – курчавую, черную голову негра, с крупными каплями пота на лбу…»
«… – Ах, боже мой, – шепнул Тугай и заторопился. Он огляделся кругом и прежде всего взял со стола очки и надел их. Но теперь они мало изменили князя. Глаза его косили, как у Хана на полотне, и белел в них лишь легкий огонь отчаянной созревшей мысли. …
«… – Ах, боже мой, – шепнул Тугай и заторопился. Он огляделся кругом и прежде всего взял со стола очки и надел их. Но теперь они мало изменили князя. Глаза его косили, как у Хана на полотне, и белел в них лишь легкий огонь отчаянной созревшей мысли. …
В памфлетно-критическом романе «Новые силы» («Новые всходы») мишенью писателя стала художественная богема и – шире – художественная интеллигенция. Можно сказать, что «Новые силы» являлись своеобразным продолжением «Мистерий», потому что в этом романе…
В памфлетно-критическом романе «Новые силы» («Новые всходы») мишенью писателя стала художественная богема и – шире – художественная интеллигенция. Можно сказать, что «Новые силы» являлись своеобразным продолжением «Мистерий», потому что в этом романе…
Впервые напечатано в книге «Архив А. М. Горького», том II, Пьесы и сценарии, Гослитиздат, М. 1941.
Время работы М. Горького над пьесой неизвестно. Пьеса написана по старой орфографии с употреблением твёрдого знака, следовательно, не позднее 1917 года…
Впервые напечатано в книге «Архив А. М. Горького», том II, Пьесы и сценарии, Гослитиздат, М. 1941.
Время работы М. Горького над пьесой неизвестно. Пьеса написана по старой орфографии с употреблением твёрдого знака, следовательно, не позднее 1917 года…
Дмитрий Сергеевич Мережковский – известный русский и европейский поэт, писатель и философ Серебряного века. Один из основоположников русского символизма, он первым ввел в литературу жанр историософского романа.
Пьеса Мережковского «Романтики», написа…
Дмитрий Сергеевич Мережковский – известный русский и европейский поэт, писатель и философ Серебряного века. Один из основоположников русского символизма, он первым ввел в литературу жанр историософского романа.
Пьеса Мережковского «Романтики», написа…
"Орландо" – роман, разрушающий ограничения жанра, времени и самоопределения человека. Необыкновенный герой Вулф преодолевает разные препятствия, сложности человеческих эмоций, одержимость общества конформизмом – начиная с елизаветинской Англии и зака…
"Орландо" – роман, разрушающий ограничения жанра, времени и самоопределения человека. Необыкновенный герой Вулф преодолевает разные препятствия, сложности человеческих эмоций, одержимость общества конформизмом – начиная с елизаветинской Англии и зака…
«Под сводом лазурного неба, у самого синего моря жил великий художник.
Люди называли его гением, но так ничтожно было то, что выходило из-под его рук в сравнении с тем, чего хотел он.
Он хотел!..»
«Под сводом лазурного неба, у самого синего моря жил великий художник.
Люди называли его гением, но так ничтожно было то, что выходило из-под его рук в сравнении с тем, чего хотел он.
Он хотел!..»
«Маленькое железнодорожное здание разъезда „Ухватовка“ крохотным, пестрым комочком лежало на фоне необозримой сибирской тундры……»
«Маленькое железнодорожное здание разъезда „Ухватовка“ крохотным, пестрым комочком лежало на фоне необозримой сибирской тундры……»
«– А что, паныч, – обернулся Грицько с козел к Вадиму, – чи ведьми у Киеви сидят, аль и в других местах открываются?
Вадим поднял брови, черные и густые, как у отца, засмеялся.
– Какие ведьмы? Нигде никаких ведьм нет. Ты лучше смотри, Хмара у тебя по…
«– А что, паныч, – обернулся Грицько с козел к Вадиму, – чи ведьми у Киеви сидят, аль и в других местах открываются?
Вадим поднял брови, черные и густые, как у отца, засмеялся.
– Какие ведьмы? Нигде никаких ведьм нет. Ты лучше смотри, Хмара у тебя по…
Доден Буффан – мировой судья на пенсии, живет в небольшом уютном доме со своей гениальной кухаркой Эжени Шатань. Все свое время он проводит на кухне за приготовлением восхитительных блюд или в столовой, в компании избранных друзей, таких же гурманов,…
Доден Буффан – мировой судья на пенсии, живет в небольшом уютном доме со своей гениальной кухаркой Эжени Шатань. Все свое время он проводит на кухне за приготовлением восхитительных блюд или в столовой, в компании избранных друзей, таких же гурманов,…
«Золотые пылинки солнца танцевали на высоких крышах вилл, на купальных будках, на голых детских спинках, на ржавой коробке из-под сардинок, которая валялась на песчаном бугре под тростником. И такое оно крепкое было, это июльское солнце, так сверкало…
«Золотые пылинки солнца танцевали на высоких крышах вилл, на купальных будках, на голых детских спинках, на ржавой коробке из-под сардинок, которая валялась на песчаном бугре под тростником. И такое оно крепкое было, это июльское солнце, так сверкало…
«Костя, худенький и бледный мальчик с скорбными глазами, вышел из хаты и робко присел на завалинку. Отец и мать Кости ушли в город за реку. Было еще не поздно, солнце не закатывалось. Город находился всего в полуверсте от той пригородной деревушки с …
«Костя, худенький и бледный мальчик с скорбными глазами, вышел из хаты и робко присел на завалинку. Отец и мать Кости ушли в город за реку. Было еще не поздно, солнце не закатывалось. Город находился всего в полуверсте от той пригородной деревушки с …
«Когда вместо желанного, предрешенного, почти приказанного сына Александра родилась только всего я, мать, самолюбиво проглотив вздох, сказала: „По крайней мере, будет музыкантша“. Когда же моим первым, явно-бессмысленным и вполне отчетливым догодовал…
«Когда вместо желанного, предрешенного, почти приказанного сына Александра родилась только всего я, мать, самолюбиво проглотив вздох, сказала: „По крайней мере, будет музыкантша“. Когда же моим первым, явно-бессмысленным и вполне отчетливым догодовал…
«Я боюсь города, я люблю пустынное море и лес. Моя душа мягка и податлива; и всегда она принимает образ того места, где живет, образ того, что слышит она и видит. И то большая она становится, просторная и светлая, как вечернее небо над пустынным море…
«Я боюсь города, я люблю пустынное море и лес. Моя душа мягка и податлива; и всегда она принимает образ того места, где живет, образ того, что слышит она и видит. И то большая она становится, просторная и светлая, как вечернее небо над пустынным море…
«Вертелся, вертелся – однако исключили из гимназии.
И так, ни из-за чего исключили. И гимназия у них частная, мирная, все «богатики» больше, и демонстраций никаких особенных не поднималось, раз единственный на седьмой класс нашло что-то (в воздухе уж…
«Вертелся, вертелся – однако исключили из гимназии.
И так, ни из-за чего исключили. И гимназия у них частная, мирная, все «богатики» больше, и демонстраций никаких особенных не поднималось, раз единственный на седьмой класс нашло что-то (в воздухе уж…
«Двухнедельные тучи вдруг распороло как ножом, и из прорехи аршинами, саженями полезло синее. К полночи солнце уже било над Оленьим островом вовсю, тяжело, медленно блестел океан, кричали чайки. Они падали в воду, взлетали, падали, их становилось все…
«Двухнедельные тучи вдруг распороло как ножом, и из прорехи аршинами, саженями полезло синее. К полночи солнце уже било над Оленьим островом вовсю, тяжело, медленно блестел океан, кричали чайки. Они падали в воду, взлетали, падали, их становилось все…
В книгу писателя Георгия Георгиевича Демидова (1908–1987) вошли избранные рассказы о жизни заключенных ГУЛАГа. Узником колымских лагерей был и сам Демидов: в 1938 году молодой физик был арестован и четырнадцать лет провел на Колыме. Его судьба отрази…
В книгу писателя Георгия Георгиевича Демидова (1908–1987) вошли избранные рассказы о жизни заключенных ГУЛАГа. Узником колымских лагерей был и сам Демидов: в 1938 году молодой физик был арестован и четырнадцать лет провел на Колыме. Его судьба отрази…
«По небу, над крышами города, летят детские воздушные шарики. Они летят один за другим. Их становится все больше и больше.
Прохожие удивленно следят за их полетом.
Шары вылетают из-за деревьев бульвара…»
«По небу, над крышами города, летят детские воздушные шарики. Они летят один за другим. Их становится все больше и больше.
Прохожие удивленно следят за их полетом.
Шары вылетают из-за деревьев бульвара…»