литература 20 века
Проснувшись накануне своего тридцатилетия обыкновенный банковский служащий Йозеф К. узнает, что его обвиняют в преступлении, которого он не совершал, преступлении суть которого ему так и не раскрывают. После ареста его отпускают, но он должен регуляр…
Проснувшись накануне своего тридцатилетия обыкновенный банковский служащий Йозеф К. узнает, что его обвиняют в преступлении, которого он не совершал, преступлении суть которого ему так и не раскрывают. После ареста его отпускают, но он должен регуляр…
Серия «Таинственные рассказы» – это сборники произведений малой прозы, написанных в XIX – первой половине ХХ века. Истории, вводящие читателей в мир, где обыденное соседствует со сверхъестественным, где судьбы героев вершат вселяющие страх потусторон…
Серия «Таинственные рассказы» – это сборники произведений малой прозы, написанных в XIX – первой половине ХХ века. Истории, вводящие читателей в мир, где обыденное соседствует со сверхъестественным, где судьбы героев вершат вселяющие страх потусторон…
«…Пароход „Аскольд“ стоял в Нижнем почти трое суток.
Время было ярмарочное, и матросы беспросыпу пьянствовали: бродили шумной ватагой по ярмарочной площади, смотрели «Петрушку», пили кислые щи в ларьках, позвякивали кисетами с серебром и рассыпали во…
«…Пароход „Аскольд“ стоял в Нижнем почти трое суток.
Время было ярмарочное, и матросы беспросыпу пьянствовали: бродили шумной ватагой по ярмарочной площади, смотрели «Петрушку», пили кислые щи в ларьках, позвякивали кисетами с серебром и рассыпали во…
Гражданская война в России подходит к концу. Остатки белой армии оказывают отчаянное сопротивление на Крымском перешейке. Волна беженцев вот-вот обрушится на Турцию, а затем распространится по всей Европе. Небольшая группа русских эмигрантов пытается…
Гражданская война в России подходит к концу. Остатки белой армии оказывают отчаянное сопротивление на Крымском перешейке. Волна беженцев вот-вот обрушится на Турцию, а затем распространится по всей Европе. Небольшая группа русских эмигрантов пытается…
Элена Гарро – мексиканская писательница. Ее, как и Хуана Рульфо, считают «предшественницей» магического реализма. Роман Гарро впервые издается на русском языке.
Городок Икстепек находится одновременно в прошлом, настоящем и будущем. Он наблюдает, как…
Элена Гарро – мексиканская писательница. Ее, как и Хуана Рульфо, считают «предшественницей» магического реализма. Роман Гарро впервые издается на русском языке.
Городок Икстепек находится одновременно в прошлом, настоящем и будущем. Он наблюдает, как…
При жизни Вирджинии Вулф в свет выходил лишь один ее сборник, и в нем было всего 8 рассказов. До публикации этого полного собрания малой прозы меньше половины включенных в него произведений было переведено на русский язык.
Настоящее издание содержит…
При жизни Вирджинии Вулф в свет выходил лишь один ее сборник, и в нем было всего 8 рассказов. До публикации этого полного собрания малой прозы меньше половины включенных в него произведений было переведено на русский язык.
Настоящее издание содержит…
«В седьмом или восьмом году, на Капри, Стефан Жеромский рассказал мне и болгарскому писателю Петко Тодорову историю о мальчике, жмудине или мазуре, крестьянине, который, каким-то случаем, попал в Краков и заплутался в нём. Он долго кружился по улицам…
«В седьмом или восьмом году, на Капри, Стефан Жеромский рассказал мне и болгарскому писателю Петко Тодорову историю о мальчике, жмудине или мазуре, крестьянине, который, каким-то случаем, попал в Краков и заплутался в нём. Он долго кружился по улицам…
«В спектре этого рассказа основные линии – золотая, красная и лиловая, так как город полон куполов, революции и сирени. Революция и сирень – в полном цвету, откуда с известной степенью достоверности можно сделать вывод, что год 1919-й, а месяц май…»
«В спектре этого рассказа основные линии – золотая, красная и лиловая, так как город полон куполов, революции и сирени. Революция и сирень – в полном цвету, откуда с известной степенью достоверности можно сделать вывод, что год 1919-й, а месяц май…»
«Я очень устал. Целое послезавтрака опять строил хижину, или шалаш, или келью… Это у меня такая длинная игра… я о ней расскажу потом. Мне после завтрака, до обеда, не позволяют заниматься тем, что я сейчас люблю больше всего на свете, – говорят, жарк…
«Я очень устал. Целое послезавтрака опять строил хижину, или шалаш, или келью… Это у меня такая длинная игра… я о ней расскажу потом. Мне после завтрака, до обеда, не позволяют заниматься тем, что я сейчас люблю больше всего на свете, – говорят, жарк…
«– Страшно! За человека страшно! Что делают присяжные заседатели? – снова раздаются вопли и завывания.
Суд присяжных снова под судом и следствием.
Преступник-рецидивист, он снова совершил тягчайшее из преступлений: оправдал виновного…»
«– Страшно! За человека страшно! Что делают присяжные заседатели? – снова раздаются вопли и завывания.
Суд присяжных снова под судом и следствием.
Преступник-рецидивист, он снова совершил тягчайшее из преступлений: оправдал виновного…»
«Как всегда, на взморье – к пароходу – с берега побежали карбаса. Чего-нибудь да привез пароход: мучицы, сольцы, сахарку.
На море бегали беляки, карбаса ходили вниз-вверх. Тарахтела лебедка, травила ящики вниз, на карбаса…»
«Как всегда, на взморье – к пароходу – с берега побежали карбаса. Чего-нибудь да привез пароход: мучицы, сольцы, сахарку.
На море бегали беляки, карбаса ходили вниз-вверх. Тарахтела лебедка, травила ящики вниз, на карбаса…»
«– Stazione Pompei…
Не успели мы выйти из вагона, как были окружены целой толпой «гидов», галдящих на итало-французском жаргоне, размахивающих руками, горячо что-то доказывающих нам. Белки и зубы сверкают на коричневых лицах, глаза горят, мелькают ру…
«– Stazione Pompei…
Не успели мы выйти из вагона, как были окружены целой толпой «гидов», галдящих на итало-французском жаргоне, размахивающих руками, горячо что-то доказывающих нам. Белки и зубы сверкают на коричневых лицах, глаза горят, мелькают ру…
«…Самое прекрасное в жизни – бред, и самый прекрасный бред – влюбленность. В утреннем, смутном, как влюбленность, тумане – Лондон бредил. Розово-молочный, зажмурясь, Лондон плыл – все равно куда. …»
«…Самое прекрасное в жизни – бред, и самый прекрасный бред – влюбленность. В утреннем, смутном, как влюбленность, тумане – Лондон бредил. Розово-молочный, зажмурясь, Лондон плыл – все равно куда. …»
«Дмитрий Сучков был паренек горячий и наивный, но очень талантливый. Из деревни. Работал токарем по металлу на заводе. Много читал. Попал в нелегальный социал-демократический кружок, но пробыл там всего месяц: призвали в солдаты.
Время было жаркое. О…
«Дмитрий Сучков был паренек горячий и наивный, но очень талантливый. Из деревни. Работал токарем по металлу на заводе. Много читал. Попал в нелегальный социал-демократический кружок, но пробыл там всего месяц: призвали в солдаты.
Время было жаркое. О…
Элена Гарро – мексиканская писательница. Ее, как и Хуана Рульфо, считают «предшественницей» магического реализма. Роман Гарро впервые издается на русском языке.
Городок Икстепек находится одновременно в прошлом, настоящем и будущем. Он наблюдает, как…
Элена Гарро – мексиканская писательница. Ее, как и Хуана Рульфо, считают «предшественницей» магического реализма. Роман Гарро впервые издается на русском языке.
Городок Икстепек находится одновременно в прошлом, настоящем и будущем. Он наблюдает, как…
«Дело было во время крепостного права, за несколько лет до освобождения крестьян.
В июне месяце члены моей семьи получили от дяди Андрея Григорьевича самое родственное письмо, в котором он чрезвычайно усердно просил всех нас приехать к нему погостить…
«Дело было во время крепостного права, за несколько лет до освобождения крестьян.
В июне месяце члены моей семьи получили от дяди Андрея Григорьевича самое родственное письмо, в котором он чрезвычайно усердно просил всех нас приехать к нему погостить…
«…Ужасно легко и вместе с тем ужасно трудно представить в сжатом очерке картину национального брожения в Индии. Ужасно легко, если принять какую-нибудь готовую формулу вроде „Народ в Индии, стонущий под иноземным игом, борется за национальную самосто…
«…Ужасно легко и вместе с тем ужасно трудно представить в сжатом очерке картину национального брожения в Индии. Ужасно легко, если принять какую-нибудь готовую формулу вроде „Народ в Индии, стонущий под иноземным игом, борется за национальную самосто…
Вино из одуванчиков
Яркое, фантастическое лето 1928 года: двенадцатилетний Дуглас Сполдинг ведет записи о событиях того лета, которые складываются в отдельные истории, гротескные искажения ординарных будней маленького городка, где живут Дуглас и его …
Вино из одуванчиков
Яркое, фантастическое лето 1928 года: двенадцатилетний Дуглас Сполдинг ведет записи о событиях того лета, которые складываются в отдельные истории, гротескные искажения ординарных будней маленького городка, где живут Дуглас и его …
«Иона» Хакса представляет собой ремейк пятиактной трагедии Вольтера «Семирамида», где речь идет о лицемерии и лжи узурпированной царской власти. Эссе посвящено драмам Вольтера. Не успев проникнуть на подмостки российских театров, они так и остались н…
«Иона» Хакса представляет собой ремейк пятиактной трагедии Вольтера «Семирамида», где речь идет о лицемерии и лжи узурпированной царской власти. Эссе посвящено драмам Вольтера. Не успев проникнуть на подмостки российских театров, они так и остались н…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Классика английской литературы.
От автора романов «Театр»,…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Классика английской литературы.
От автора романов «Театр»,…