литература 20 века
«Я – маленький гимназист.
Когда я вырасту, я буду таким, как господин Ковалевский.
Этого требует от меня вся семья.
Я буду инженером и домовладельцем…»
«Я – маленький гимназист.
Когда я вырасту, я буду таким, как господин Ковалевский.
Этого требует от меня вся семья.
Я буду инженером и домовладельцем…»
«На скамье сидела компания: девушка, молодой человек и некий ученый старик. Было летнее утро. Над ними стояло могучее дерево с дуплом. Из дупла легко веяло затхлостью. Старик вспомнил детские проникновения в погреб.
Молодой человек сказал:
– Я сегодн…
«На скамье сидела компания: девушка, молодой человек и некий ученый старик. Было летнее утро. Над ними стояло могучее дерево с дуплом. Из дупла легко веяло затхлостью. Старик вспомнил детские проникновения в погреб.
Молодой человек сказал:
– Я сегодн…
«Вчера я впервые был в канцеляриях дирекции…»
«Вчера я впервые был в канцеляриях дирекции…»
Австрийский поэт Георг Тракль (1887–1914) – одна из самых ярких и парадоксальных фигур в лирике двадцатого века. Р.-М. Рильке, пораженный его «Гелианом» и «Грезящим Себастьяном», вступил в 1915 году в переписку с издателем и другом Тракля, отмечая хр…
Австрийский поэт Георг Тракль (1887–1914) – одна из самых ярких и парадоксальных фигур в лирике двадцатого века. Р.-М. Рильке, пораженный его «Гелианом» и «Грезящим Себастьяном», вступил в 1915 году в переписку с издателем и другом Тракля, отмечая хр…
«…Их было десять тысяч женщин, которые оставили своих мужей, чтоб создать особое женское царство и начать независимую жизнь.
Казалось, что все на земле было подчинено господству женщин…»
«…Их было десять тысяч женщин, которые оставили своих мужей, чтоб создать особое женское царство и начать независимую жизнь.
Казалось, что все на земле было подчинено господству женщин…»
полная версия«Большая комната, большой стол. Спиной к публике четыре подростка, сгрудившись у стола, чем-то занимаются: один, сидя, рисует, а другие, окружив его, смотрят, нагнувшись. Иногда раздается веселый взрыв смеха. Пятый подросток, Горя, беспокойно ерзая н…
«Большая комната, большой стол. Спиной к публике четыре подростка, сгрудившись у стола, чем-то занимаются: один, сидя, рисует, а другие, окружив его, смотрят, нагнувшись. Иногда раздается веселый взрыв смеха. Пятый подросток, Горя, беспокойно ерзая н…
«Устин, отец Парашкин, жил при большой Новосильской дороге.
Место, что он выбрал себе, отойдя от господ, было безлюдное. Ржи морями разливались по волнистым полям вокруг его степного двора. Во ржах за двором стояли два бесприютных дубка, шли неглубок…
«Устин, отец Парашкин, жил при большой Новосильской дороге.
Место, что он выбрал себе, отойдя от господ, было безлюдное. Ржи морями разливались по волнистым полям вокруг его степного двора. Во ржах за двором стояли два бесприютных дубка, шли неглубок…
полная версия«Утренний воздух был тих и прозрачен. Стояли последние золотые дни осени. Маленький городок спал над рекой, спал в сверкающем утре, в прозрачном воздухе осени, охваченный голубым, как эмаль, небом…»
«Утренний воздух был тих и прозрачен. Стояли последние золотые дни осени. Маленький городок спал над рекой, спал в сверкающем утре, в прозрачном воздухе осени, охваченный голубым, как эмаль, небом…»
Мижуев – миллионер, совладелец фабрики, приехал с любовницей в Крым. Блестящее общество, рестораны, известные писатели, « морской берег, завороженный лунным светом», заинтересованные девичьи глаза и услужливое шарканье приказчиков..
Человек, у кото…
Мижуев – миллионер, совладелец фабрики, приехал с любовницей в Крым. Блестящее общество, рестораны, известные писатели, « морской берег, завороженный лунным светом», заинтересованные девичьи глаза и услужливое шарканье приказчиков..
Человек, у кото…
Джозеф Конрад (1857–1924) – классик британской литературы, один из пионеров модернизма, автор повести «Сердце тьмы», оказавшей значительное влияние на культуру XX века. В восьми рассказах, публикующихся на русском языке впервые, освещены основные тем…
Джозеф Конрад (1857–1924) – классик британской литературы, один из пионеров модернизма, автор повести «Сердце тьмы», оказавшей значительное влияние на культуру XX века. В восьми рассказах, публикующихся на русском языке впервые, освещены основные тем…
Самый известный и популярный роман современного африканского писателя.
На краю Леса жили люди Девяти деревень. Жили так, как жили до них веками их предки, представители удивительного народа ибо, и почитали своих причудливых, по-человечески капризных …
Самый известный и популярный роман современного африканского писателя.
На краю Леса жили люди Девяти деревень. Жили так, как жили до них веками их предки, представители удивительного народа ибо, и почитали своих причудливых, по-человечески капризных …
«Мы пятеро друзей, мы вышли однажды друг за дружкой из одного дома…»
«Мы пятеро друзей, мы вышли однажды друг за дружкой из одного дома…»
«Клиссон проснулся не в духе.
Вчера вечером Бетси жестоко упрекала его за то, что он сидит на ее шее, в то время как Вильсон поступил на речной пароход „Деннем“…»
«Клиссон проснулся не в духе.
Вчера вечером Бетси жестоко упрекала его за то, что он сидит на ее шее, в то время как Вильсон поступил на речной пароход „Деннем“…»
полная версия«Еще была темная ночь, а уже к месту предполагаемой дуэли тянулись экипажи, автомобили, велосипеды, пешеходы.
Лесок ожил и заговорил сотнями языков.
Здесь был весь бомонд, была литературная богема, были сливки политиканов…»
«Еще была темная ночь, а уже к месту предполагаемой дуэли тянулись экипажи, автомобили, велосипеды, пешеходы.
Лесок ожил и заговорил сотнями языков.
Здесь был весь бомонд, была литературная богема, были сливки политиканов…»
полная версия«Если когда-либо русскую изящную литературу можно было сравнить с нарядной рождественской елкой, так это как раз в наши дни.
Яркий, блестящий праздник на день – стеклышки, бусы, мишура, золотые орехи и пряники, и все это эффектно освещенное ловко раз…
«Если когда-либо русскую изящную литературу можно было сравнить с нарядной рождественской елкой, так это как раз в наши дни.
Яркий, блестящий праздник на день – стеклышки, бусы, мишура, золотые орехи и пряники, и все это эффектно освещенное ловко раз…
полная версия«Наполеон I любил говорить, что от великого до смешного всего один шаг.
Правда, дуэль трудно назвать чем-то великим, но, несомненно, она вещь серьезная уже потому, что здесь ставится на карту жизнь человека.
Зато тем ближе от этого серьезного до смеш…
«Наполеон I любил говорить, что от великого до смешного всего один шаг.
Правда, дуэль трудно назвать чем-то великим, но, несомненно, она вещь серьезная уже потому, что здесь ставится на карту жизнь человека.
Зато тем ближе от этого серьезного до смеш…
полная версияВ эпоху литературного распада усилился поток бульварных, низкопробных изданий, что имело прямое отношение к росту детской преступности. В своем фельетоне Воровский обращается к очень злободневной для того времени педагогической и этической проблеме, …
В эпоху литературного распада усилился поток бульварных, низкопробных изданий, что имело прямое отношение к росту детской преступности. В своем фельетоне Воровский обращается к очень злободневной для того времени педагогической и этической проблеме, …
полная версия«Европейцы далеко опередили нас, во Франции никто не удивляет, если какая-нибудь газета – «делательница» общественного мнения – вмешивается в доходную аферу.
Напротив, там это самое обыкновенное дело. Газеты – такая же коммерция, как торговля спиртны…
«Европейцы далеко опередили нас, во Франции никто не удивляет, если какая-нибудь газета – «делательница» общественного мнения – вмешивается в доходную аферу.
Напротив, там это самое обыкновенное дело. Газеты – такая же коммерция, как торговля спиртны…
полная версия«Жил был в Одессе мирный купец, по прозванию Брилинский. Жил, торговал, деньгу наживал, и, к счастью для местного населения, не имел никакого отношения к грамоте.
И вдруг оказалось в Одессе безлюдье. Нет людей, да и только.
Т. е. строго говоря, людей…
«Жил был в Одессе мирный купец, по прозванию Брилинский. Жил, торговал, деньгу наживал, и, к счастью для местного населения, не имел никакого отношения к грамоте.
И вдруг оказалось в Одессе безлюдье. Нет людей, да и только.
Т. е. строго говоря, людей…