литература 20 века
полная версия«Кольцов не старался знать, что он значит, – и он был прав. Не поэта дело определять свое значение для литературы и для общественной жизни. Его дело – творить свободно, как подсказывает ему его непосредственное чувство, а критика пусть уже судит, что…
«Кольцов не старался знать, что он значит, – и он был прав. Не поэта дело определять свое значение для литературы и для общественной жизни. Его дело – творить свободно, как подсказывает ему его непосредственное чувство, а критика пусть уже судит, что…
Судьба Бориса Пастернака являет собой невероятный пример безупречной и счастливой жизни в эпоху исторических катаклизмов. «…И ни единой долькой не отступаться от лица…» – эти строчки могли бы стать эпиграфом не только к его творчеству.
Он не шел на о…
Судьба Бориса Пастернака являет собой невероятный пример безупречной и счастливой жизни в эпоху исторических катаклизмов. «…И ни единой долькой не отступаться от лица…» – эти строчки могли бы стать эпиграфом не только к его творчеству.
Он не шел на о…
«Небо было серебристо-звездно, поле за садом и гумном темнело ровно, на чистом горизонте четко чернела мельница с двумя рогами крыльев. Но звезды искрились, трепетали, часто прорезывали небо зеленоватыми полосками, сад шумел порывисто и уже по-осенне…
«Небо было серебристо-звездно, поле за садом и гумном темнело ровно, на чистом горизонте четко чернела мельница с двумя рогами крыльев. Но звезды искрились, трепетали, часто прорезывали небо зеленоватыми полосками, сад шумел порывисто и уже по-осенне…
В книгу известного русского писателя и сценариста Юрия Марковича Нагибина (1920–1994) вошли три повести и ряд рассказов о Москве. Повесть «Встань и иди» – о трудном времени эпохи культа личности, о взаимоотношениях несправедливо осужденного человека …
В книгу известного русского писателя и сценариста Юрия Марковича Нагибина (1920–1994) вошли три повести и ряд рассказов о Москве. Повесть «Встань и иди» – о трудном времени эпохи культа личности, о взаимоотношениях несправедливо осужденного человека …
«Белый Клык» – произведение, благодаря которому Джека Лондона знают во всем мире. Герой повести – сын волка и наполовину волчицы, наполовину собаки – любим читателями всех возрастов. Он вынужден жить по «закону добычи»: ешь – или съедят тебя самого. …
«Белый Клык» – произведение, благодаря которому Джека Лондона знают во всем мире. Герой повести – сын волка и наполовину волчицы, наполовину собаки – любим читателями всех возрастов. Он вынужден жить по «закону добычи»: ешь – или съедят тебя самого. …
Впервые на русском знаменитая дилогия Арчибальда Кронина!
«Песенка в шесть пенсов и карман пшеницы» – две первые строчки известной английской песенки, а также названия не менее известных двух произведений Арчибальда Кронина, созданных в лучших традиц…
Впервые на русском знаменитая дилогия Арчибальда Кронина!
«Песенка в шесть пенсов и карман пшеницы» – две первые строчки известной английской песенки, а также названия не менее известных двух произведений Арчибальда Кронина, созданных в лучших традиц…
Сказочная повесть «Ветер в ивах» Кеннета Грэма впервые была опубликована в Англии в 1908 г. и сразу же стала невероятно популярной, а её автор – знаменитым. Сказочная повесть о приключениях четырёх основных героев – дядюшки Рэта (Водяная крыса), мист…
Сказочная повесть «Ветер в ивах» Кеннета Грэма впервые была опубликована в Англии в 1908 г. и сразу же стала невероятно популярной, а её автор – знаменитым. Сказочная повесть о приключениях четырёх основных героев – дядюшки Рэта (Водяная крыса), мист…
Один из самых причудливых и загадочных романов Курта Воннегута, в котором он обыгрывает не только «мифологию искусства» ХХ века, но и архетипы «военной прозы» и мотивы древнегреческой мифологии. Автобиография вымышленного художника Рабо Карабекяна, к…
Один из самых причудливых и загадочных романов Курта Воннегута, в котором он обыгрывает не только «мифологию искусства» ХХ века, но и архетипы «военной прозы» и мотивы древнегреческой мифологии. Автобиография вымышленного художника Рабо Карабекяна, к…
Повесть о том, как гимназист Андрей Воронихин едет на рождественские каникулы к родителям в деревню. Приключения долгой зимней дороги, радость встречи с семьей, первая влюбленность, празднование Рождества, охота на медведя – и это еще не все впечатле…
Повесть о том, как гимназист Андрей Воронихин едет на рождественские каникулы к родителям в деревню. Приключения долгой зимней дороги, радость встречи с семьей, первая влюбленность, празднование Рождества, охота на медведя – и это еще не все впечатле…
«Положение писателя, не умеющего или не способного угождать людям, должно внушать сожаление. У такого художника выбор тем несколько ограничен, так как настроенный антихудожественно к обычным проявлениям жизни – болезни, радости, горю, любви, труду, с…
«Положение писателя, не умеющего или не способного угождать людям, должно внушать сожаление. У такого художника выбор тем несколько ограничен, так как настроенный антихудожественно к обычным проявлениям жизни – болезни, радости, горю, любви, труду, с…
«– Разумеется, я пил молоко, – жалобно сказал Вуич, – но это первобытное удовольствие навязали мне родственники. Глотать белую, теплую, с запахом навоза и шерсти, матерински добродетельную жидкость было мне сильно не по душе. Я отравлен. Если меня ле…
«– Разумеется, я пил молоко, – жалобно сказал Вуич, – но это первобытное удовольствие навязали мне родственники. Глотать белую, теплую, с запахом навоза и шерсти, матерински добродетельную жидкость было мне сильно не по душе. Я отравлен. Если меня ле…
"Он любил смотреть на людей и внимательно приглядывался ко всему тому, что происходило за окном. И ему было очень досадно, когда на ночь ставнями закрывали окно и он не мог видеть, что делается на улице.
Но как-то раз…"
"Он любил смотреть на людей и внимательно приглядывался ко всему тому, что происходило за окном. И ему было очень досадно, когда на ночь ставнями закрывали окно и он не мог видеть, что делается на улице.
Но как-то раз…"
В книгу вошли широко известные повести о Великой Отечественной войне: «Батальоны просят огня» – о героизме и мужестве бойцов и командиров, первыми переправившихся на правый берег Днепра и ведущих там с фашистами трудный, неравный бой, и «Последние за…
В книгу вошли широко известные повести о Великой Отечественной войне: «Батальоны просят огня» – о героизме и мужестве бойцов и командиров, первыми переправившихся на правый берег Днепра и ведущих там с фашистами трудный, неравный бой, и «Последние за…
Фрэнсис Скотт Фицджеральд, возвестивший миру о начале нового века – «века джаза», стоит особняком в современной американской классике. Плоть от плоти той легендарной эпохи, он отразил ее ярче и беспристрастнее всех. Эрнест Хемингуэй писал о нем: «Его…
Фрэнсис Скотт Фицджеральд, возвестивший миру о начале нового века – «века джаза», стоит особняком в современной американской классике. Плоть от плоти той легендарной эпохи, он отразил ее ярче и беспристрастнее всех. Эрнест Хемингуэй писал о нем: «Его…
Во всей англоязычной литературе трудно найти писателя более загадочного и странного, чем Лафкадио Хирн.
Вернее, так: сам он столь же загадочен и странен, как те странные и загадочные истории, которые он сочинял.
Есть писатели-домоседы. Сидят за письм…
Во всей англоязычной литературе трудно найти писателя более загадочного и странного, чем Лафкадио Хирн.
Вернее, так: сам он столь же загадочен и странен, как те странные и загадочные истории, которые он сочинял.
Есть писатели-домоседы. Сидят за письм…
«Хозяйская комната в номерах „Сербия“. Желтые обои; два окна с тюлевыми грязными занавесками; между ними раскосое овальное зеркало, наклонившись под углом в 45 градусов, отражает в себе крашеный пол и ножки кресел; на подоконниках пыльные, бородавчат…
«Хозяйская комната в номерах „Сербия“. Желтые обои; два окна с тюлевыми грязными занавесками; между ними раскосое овальное зеркало, наклонившись под углом в 45 градусов, отражает в себе крашеный пол и ножки кресел; на подоконниках пыльные, бородавчат…
Первая книга загадочного писателя-эмигранта, жившего в Италии, а затем во Франции под именем Борис Лонгобарди и публиковавшегося под псевдонимом H. Е. Русский. Произведения, несомненно автобиографического характера, повествуют о дореволюционном казач…
Первая книга загадочного писателя-эмигранта, жившего в Италии, а затем во Франции под именем Борис Лонгобарди и публиковавшегося под псевдонимом H. Е. Русский. Произведения, несомненно автобиографического характера, повествуют о дореволюционном казач…
«Ложи, партер и хоры большой, в два света, залы губернского дворянского собрания были битком набиты, и, несмотря на это, публика сохраняла такую тишину, что, когда оратор остановился, чтобы сделать глоток воды, всем было слышно, как в окне бьется оди…
«Ложи, партер и хоры большой, в два света, залы губернского дворянского собрания были битком набиты, и, несмотря на это, публика сохраняла такую тишину, что, когда оратор остановился, чтобы сделать глоток воды, всем было слышно, как в окне бьется оди…
«Мать Егора Минаева, печника из Пажени, так была суха от голода, что соседи звали ее не Анисьей, а Ухватом. Прозвали и двор ее – окрестили в насмешку веселым…
Егор, как говорили в Пажени, весь выдался в Мирона, покойного отца своего: такой же пустобо…
«Мать Егора Минаева, печника из Пажени, так была суха от голода, что соседи звали ее не Анисьей, а Ухватом. Прозвали и двор ее – окрестили в насмешку веселым…
Егор, как говорили в Пажени, весь выдался в Мирона, покойного отца своего: такой же пустобо…
«Торговая площадь с домом градоначальника в центре города. Утро. Некрасивые и мрачные фасады довольно высоких домов с плотно закрытыми дверьми. Окон на улицу почти нет, видно только несколько окон в верхних этажах. К стенам прислонены лавочки, крытые…
«Торговая площадь с домом градоначальника в центре города. Утро. Некрасивые и мрачные фасады довольно высоких домов с плотно закрытыми дверьми. Окон на улицу почти нет, видно только несколько окон в верхних этажах. К стенам прислонены лавочки, крытые…