литература 19 века
«Комик Иван Акимович Воробьев-Соколов заложил руки в карманы своих широких панталон, повернулся к окну и устремил свои ленивые глаза на окно противоположного дома. Прошло минут пять в молчании…»
«Комик Иван Акимович Воробьев-Соколов заложил руки в карманы своих широких панталон, повернулся к окну и устремил свои ленивые глаза на окно противоположного дома. Прошло минут пять в молчании…»
«Начало, корень и утвержденье всему есть любовь к Богу. Но у нас это начало в конце, и мы все, что ни есть в мире, любим больше, нежели Бога. Любить Бога следует так, чтобы все другое, кроме Него, считать второстепенным и не главным, чтобы законы Его…
«Начало, корень и утвержденье всему есть любовь к Богу. Но у нас это начало в конце, и мы все, что ни есть в мире, любим больше, нежели Бога. Любить Бога следует так, чтобы все другое, кроме Него, считать второстепенным и не главным, чтобы законы Его…
«Все согласны в том, что еще ни одна книга не произвела столько разнообразных толков, как «Выбранные места из переписки с друзьями». И что всего замечательней, чего не случилось, может быть, доселе еще ни в какой литературе, предметом толков и критик…
«Все согласны в том, что еще ни одна книга не произвела столько разнообразных толков, как «Выбранные места из переписки с друзьями». И что всего замечательней, чего не случилось, может быть, доселе еще ни в какой литературе, предметом толков и критик…
«Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
“Кабы я была царица, —
Говорит одна девица, —
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир”…»
«Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
“Кабы я была царица, —
Говорит одна девица, —
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир”…»
«Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
“Кабы я была царица, —
Говорит одна девица, —
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир”…»
«Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
“Кабы я была царица, —
Говорит одна девица, —
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир”…»




















